дело № 2-2/2023 (2-317/2022)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 марта 2023 года

п. Суксун Пермского края

Суксунский районный суд Пермского края в составе председательствующего Брагина Ю.В. при секретаре судебного заседания Ярушиной С.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий его недействительности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес> (далее – также квартира), заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности этой сделки, прекращении права собственности ФИО2 и восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости права собственности ФИО3 на квартиру.

В обоснование иска указано следующее.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., является матерью истца ФИО1, ответчика ФИО2 и третьего лица ФИО4 Спорная квартира принадлежала на праве собственности ФИО3 Истец ФИО1 был вселен в эту квартиру как член семьи собственника и с ДД.ММ.ГГГГ постоянно в ней зарегистрирован. В ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 был заключен оспариваемый договор дарения квартиры и зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 считает, что на момент заключения договора дарения его мать по состоянию здоровья не могла понимать значение своих действий и руководить ими в полном объеме, указывая при этом на то, что на протяжении десяти лет ФИО3 имеет такое заболевание как болезнь Альцгеймера, основными симптомами данного заболевания являются потеря первоначально кратковременной памяти, а впоследствии и долговременной памяти, неспособность самостоятельно ориентироваться в окружающей обстановке и ухаживать за собой.

Наличие заболевания у ФИО3 подтверждается медицинскими документами, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 поставлен диагноз – дегенеративное заболевание головного мозга, болезнь Альцгеймера, поздняя форма, тяжелая деменция. Однако до оспариваемой сделки ФИО3 обращалась за медицинской помощью в Пермскую краевую клиническую больницу, Пермскую краевую клиническую психиатрическую больницу, Клинику института мозга в г. Екатеринбург именно по вопросам вышеуказанного заболевания.

Истец полагает, что в момент составления и подписания договора дарения, в силу имеющихся у ФИО3 заболеваний и болезненного состояния, которые в совокупности отрицательно повлияли на ее сознание и психическое здоровье, она не могла адекватно осознавать значение своих действий и, как следствие, не руководила ими.

Заключенный договор дарения квартиры затрагивает права истца, так как ФИО2 как новый собственник квартиры обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании его утратившим право пользования квартирой (обращение ФИО2 с иском в Суксунский районный суд Пермского края ДД.ММ.ГГГГ, гражданское дело №) (т.1 л.д.8-11).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, направил в суд письменное ходатайство об отложении разбирательства дела в связи с невозможностью принятия участия в судебном заседании его представителя – адвоката Аминовой М.Э. (по причине занятости в ином судебном процессе в г. Перми) (т.2 л.д.123), которое протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без удовлетворения.

Представители истца – адвокат Аминова М.Э., Матвеева А.С. в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. Представитель истца Матвеева А.С. направила в суд письменное ходатайство об отложении разбирательства дела в связи с невозможностью принятия участия в судебном заседании ею по причине временной нетрудоспособности, а вторым представителем истца – адвокатом Аминовой М.Э. – по причине занятости в ином судебном процессе в г. Перми (т.2 л.д.124), которое протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без удовлетворения.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие (т.2 л.д.138), представила возражения на исковое заявление с последующими дополнениями, в которых указала, что с с иском не согласна, просит в его удовлетворении отказать по следующим основаниям.

В момент совершения дарения имущества ФИО3 полностью отдавала отчет своим действиям и понимала их значение. На учете в психоневрологическом диспансере не состояла, ни в одном из медицинских документов не содержится сведений о психических расстройствах ФИО3 в момент заключения договора. ФИО3 до ДД.ММ.ГГГГ проживала самостоятельно (одна), вела хозяйство и быт, с ДД.ММ.ГГГГ проживает с ФИО2 в г. Перми.

Ответчик ФИО2 полагает, что истец необоснованно ссылается в обоснование заявленных требований на исследование головного мозга МРТ от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что представленное исследование от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22) не может являться надлежащим и допустимым доказательством психического состояния ФИО3 в момент подписания договора дарения поскольку: разрешение данного вопроса требует специальных познаний в области медицины, психиатрии, психологии, что предполагает назначение экспертизы; обследование проведено практически через год после даты заключения, подписания договора ФИО3; в исследовании отсутствуют выводы о психическом состоянии ФИО3 в момент подписания договора дарения. Устно в судебном заседании ответчик ФИО2 дополнила, что на дату представленного исследования у ФИО3 не было при себе документов, удостоверяющих ее личность.

Также ответчик ФИО2 полагает, что истец не относится к кругу лиц, которым в силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставлено право оспаривать сделки по данному основанию, и что ответчик пропустил годичный срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (т.1 л.д.112-114, 146-147, т.2 л.д.128-129).

Ответчик ФИО3, привлеченная к участию в деле определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.125), в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, согласно представленному в суд заявлению просила рассмотреть дело в ее отсутствие, с исковыми требованиями не согласна, указала, что решение о заключении спорного договора дарения было принято ею единолично как собственником квартиры, истец с ней не проживал и не проживает, родственных отношений не поддерживает; из-за длительного конфликта с ФИО1 и его постоянных жалоб в правоохранительные органы и другие организации государственного и муниципального контроля общение с истцом ей неприятно, причиняет нравственные страдания (т.1 л.д.145, т.2 л.д.127, 139об.).

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовала, ранее в судебном заседании полагала, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, дала устные объяснения в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Пермскому краю (Кунгурский межмуниципальный отдел) в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения был извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменные объяснения, в которых указал следующее. ДД.ММ.ГГГГ в орган регистрации прав обратилась ФИО3 с заявлением о переходе права и ФИО2 с заявлением о регистрации права собственности на квартиру с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Государственная регистрация перехода права собственности проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства (т.1 л.д.64-65).

Изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО3 безвозмездно передала в собственность ФИО2 квартиру с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>. Договор имеет одновременно силу акта приема-передачи, что следует из раздела 6 договора. В пункте 6.1 договора отражено, что квартира и земельный участок правами третьих лиц не обременены. Условия о том, что какое-либо лицо сохраняет право пользования жилым помещением при его отчуждении в договоре не содержится.

ДД.ММ.ГГГГ указанный договор дарения зарегистрирован Управлением Росреестра по Пермскому краю, произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на квартиру и земельный участок (т.1 л.д.155, 166-167, 64-65).

Истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., является сыном ФИО3, что следует из копии его свидетельства о рождении (т.1 л.д.17), и согласно сведениям из его паспорта гражданина РФ с ДД.ММ.ГГГГ он зарегистрирован в данной квартире по месту жительства (т.1 л.д.18-19).

При этом, как следует из письменных объяснений ответчика ФИО3, истец ФИО1 с ней не проживал и не проживает, родственных отношений не поддерживает, решение о заключении спорного договора дарения было принято ею единолично как собственником квартиры (т.1 л.д.145, т.2 л.д.127, 139об.).

Истец ФИО1 обратился в суд с иском об оспаривании данной сделки по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, приводя доводы о том, что ФИО3 в момент совершения сделки ввиду состояния ее здоровья не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (абзац 1 пункта 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом (абзац 2 пункта 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ФИО3 недееспособной, либо ограниченной в дееспособности не признавалась. Исходя из положений статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указанная выше сделка в данном случае может быть признана судом недействительной по иску стороны этой сделки, то есть самой ФИО3, либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По настоящему делу истцом ФИО1, не являющимся стороной оспариваемой им сделки, не доказано то обстоятельство, что его права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В обоснование нарушения оспариваемой сделкой его прав ФИО1 ссылается на то, что он был вселен в квартиру как член семьи собственника и с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время в ней зарегистрирован, при этом ФИО2 как новый собственник обратилась в суд с иском о признании его утратившим право пользования жилым помещением.

Таким образом, ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки имел лишь предоставленное ему ФИО3 право пользования принадлежащим ей, указанным в договоре дарения жилым помещением. Однако каких-либо вещных прав в отношении квартиры и земельного участка, сделка по дарению которых оспаривается, ФИО1 не имел. Судом не установлено, что ФИО1 обладает какими-либо самостоятельными правами на квартиру, которые будут восстановлены в случае признания сделки недействительной.

Наличие у ФИО1 права пользования квартирой на момент совершения оспариваемой сделки не препятствовало ее собственнику в распоряжении этим жилым помещением.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Право ФИО1 на пользование квартирой подлежит прекращению при отчуждении данного объекта недвижимости его собственником, если только стороны договора не достигнут соглашения о сохранении этого права. В настоящем случае лица, которые сохраняют право пользования жилым помещением при его отчуждении, в договоре не указаны, следовательно, лиц, обладающих таким правом, не имеется.

Относительно доводов ФИО1 о том, что он был вселен в квартиру как член семьи собственника, следует указать, что, во-первых, к членам семьи ФИО3 как собственника квартиры ФИО1 не относится, исходя из положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которой к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. В данном случае истец ФИО1 лишь был зарегистрирован в квартире по месту жительства, однако фактически в ней совместно с ФИО1 не проживал, что следует из объяснений ответчика ФИО3 и не оспаривается стороной истца. Во-вторых, даже если считать ФИО1 членом семьи ФИО3 как собственника квартиры, то в соответствии с пунктом 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Таким образом, учитывая, что судебной защите подлежат нарушенные права (часть 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а нарушение прав истца ФИО1 оспариваемой сделкой не доказано, установление обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии права на судебный иск, является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований независимо от наличия других обстоятельств по делу. С учетом изложенного не имеется оснований для разрешения ходатайства ответчика ФИО2 о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения квартиры с кадастровым номером № заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительным, применении последствий его недействительности отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Суксунский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

Ю.В. Брагин

Мотивированное решение составлено 24 марта 2023 года