Судья Чепур Я.Х.

Дело № 2-723/2023

УИД: 74RS0032-01-2023-000067-53

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-11548/2023

07 сентября 2023 г. г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Манкевич Н.И.,

судей Челюк Д.Ю., Клыгач И.-Е.В.,

при секретаре Алёшиной К.А.,

с участием прокурора Степановой Е.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Рифзапчасть» о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Рифзапчасть» на решение Миасского городского суда Челябинской области от 17 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Челюк Д.Ю. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, представителя истца ФИО3, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рифзапчасть» (далее – ООО «Рифзапчасть») о компенсации морального вреда в размере 700 000 руб. (л.д. 3-6 том 1).

В обоснование иска указала, что осуществляла трудовую деятельность в ООО «Рифзапчасть» в должности <данные изъяты> с ЧПУ на участке станков с программным управлением с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 09 часов 40 минут на территории ответчика, при исполнении трудовых обязанностей с ней произошел несчастный случай, в результате которого она получила массовое травматическое повреждение правой кисти. Согласно акту № 1 «О несчастном случае на производстве» в ее действиях комиссия по расследованию несчастного случая на производстве не усмотрела факта грубой неосторожности. В связи с полученной травмой она испытывала физические и нравственные страдания.

Истец ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО3 поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Рифзапчасть» - ФИО4 возражал против удовлетворения требований.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Челябинской области, третье лицо ФИО6 не явились, извещены надлежащим образом.

Суд вынес решение, которым исковые требования ФИО2, удовлетворил частично, взыскал с ООО «Рифзапчасть» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей. Взыскал с ООО «Рифзапчасть» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей (л.д. 19 том 2).

Не согласившись с решением суда, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, в удовлетворении искового заявления отказать. В обоснование доводов жалобы указывает, что при вынесении решения суд не дал правовой оценки большинству представленных доказательств, что противоречит действующему процессуальному законодательству. Судом не дана оценка акту № 1 о несчастном случае в части нарушения истцом пунктов 3.1, 3.10, 3.17., Инструкции № 20 по охране труда для <данные изъяты> с ЧПУ. Решение суда основано на части единственного доказательства – акте № 1, только в части вины представителя работодателя ФИО6, а в чем выразилось такое нарушение и степень влияния нарушения на несчастный случай на производстве судом не указано. Ответчиком было выполнено все, что предписано действующим законодательством, единственной причиной травмы явилось нарушение работником ФИО2 Инструкции № 20 по охране труда для операторов и наладчиков станков с ЧПУ (л.д. 34 том 2).

Истец ФИО2, представитель ответчика ООО «Рифзапчасть», представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Челябинской области, третье лицо ФИО6 не приняли участие в суде апелляционной инстанции, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения представителя истца заключение прокурора, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Конституцией Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), материнство и детство, семья находятся под защитой государства (часть 1 статьи 38).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и т.д.

Частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены обязанности работодателя, в частности соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в ООО «Рифзапчасть» в должности <данные изъяты> с ЧПУ на участке станков с программным управлением, что подтверждается трудовым договором № № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о приеме на работу, приказом о расторжении трудового договора осуществляла трудовую деятельность по ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 9-10,165,209).

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве № 1, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в 07 час. 40 мин. оператор станков с ЧПУ на участке станков с программным управлением ООО «Рифзапчасть» ФИО2 пришла на работу, переоделась в рабочую спецодежду. В 08 часов 00 минут ФИО1 приступила к выполнению задания: <данные изъяты>.

В 09 часов 40 минут станок выполнял операции по программе, остановился по программе для смены инструмента. Оператор станков с ЧПУ ФИО2, не дождавшись окончания работы станка по программе, открыла защитный экран, взяла продувочный шланг для обдува детали от металлической стружки. Когда ФИО2 начала обдув детали, станок сменил инструмент и продолжил выполнение программы. В этот момент правая рука ФИО2 оказалась между вращающимся шпинделем и суппортом, она закричала и выдернула руку, почувствовав боль, поняла, что травмировала руку. На крик ФИО2 подбежал наладчик станков с ЧПУ ФИО5 и аварийно отключил станок. В кладовой материалов коллеги оказали ФИО2 первую доврачебную медицинскую помощь. Начальник производства ФИО6 отвез ФИО2 на личном автомобиле в травмпункт МБУЗ Горбольницы № <адрес>.

Согласно п. 8.2 акта ФИО2 установлен диагноз <данные изъяты>

Комиссией по расследованию данного несчастного случая было установлено, что причинами несчастного случая явились:

- недостаточный контроль и организация работы со стороны начальника производства за выполнением безопасных методов производства работ, выразившееся: в недостатках обучения безопасным методам работ, чем нарушены требования ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 2.3.1 Постановления Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13 января 2003 г. № 1/29 «Об утверждении порядка обучения по охране труда работников организаций»;

- нарушение требований безопасности при работе станка с программным управлением со стороны оператора станков с ЧПУ, чем нарушены п. 3.1 «Руководства по эксплуатации станков с числовым программным управлением», п. 3.10, п. 3.17 «Инструкции № 20 по охране труда для операторов и наладчиков станков с ЧПУ» ООО «Рифзапчасть».

Лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных актов, явившиеся причинами несчастного случая, признаны:

- ФИО6 - <данные изъяты>, который допустил недостатки обучения безопасным методам работ, чем нарушил требования ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 2.3.1 Постановления Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13 января 2003 г. № 1/29 «Об утверждении порядка обучения по охране труда работников организаций»;

- ФИО2 - <данные изъяты> с ЧПУ, которая допустила не выполнила требований безопасности при работе станка с программным управлением, чем нарушила п. 3.1 «Руководства по эксплуатации станков с числовым программным управлением», п. 3.10, п. 3.17 «Инструкции № 20 по охране труда для <данные изъяты> станков с ЧПУ» ООО «Рифзапчасть».

Комиссия не усмотрела в действиях пострадавшего ФИО2 факта грубой неосторожности в данном несчастном случае (Т.1 л.д. 13-16, 175-176).

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ «Городская больница №» <адрес> ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении в <данные изъяты>. <данные изъяты> (Т. 1 л.д. 18).

Согласно медицинской карте пациента ФИО2, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она проходила амбулаторное лечение у <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила амбулаторное лечение у врача <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила амбулаторное лечение у врача <данные изъяты> (Т.1 л.д. 51-102).

ДД.ММ.ГГГГ между ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России» и ФИО2 заключены договоры на оказание платных медицинских услуг, а именно осмотр <данные изъяты> (Т.1 л.д. 121-127).

Согласно выписному эпикризу ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» Минздрава России» ФИО2 находилась на лечении в ЛПУ с ДД.ММ.ГГГГ по с диагнозом <данные изъяты> (Т.1 л.д. 19-20).

ДД.ММ.ГГГГ по результатам медико – социальной экспертизы ФИО2 установлена <данные изъяты> инвалидности, 60 % утраты профессиональной трудоспособности, разработана ПРП (т.1 л.д.109-120,128,129).

Согласно Медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ГБУЗ «Городская больница №» <адрес> указанное повреждение, согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, относится к категории легкой степени тяжести (т. 1 л.д. 174).

Частично удовлетворяя требования ФИО2 о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из обстоятельств и причин возникновения несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО2, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, вреда здоровью, длительности лечения, состояния здоровья истца как до, так и после несчастного случая на производстве, учитывал приобретение инвалидности и утерю трудоспособности, степень вины причинителя вреда (работодателя), отсутствие грубой неосторожности самого потерпевшего, действия работодателя после возникновения несчастного случая на производстве (надлежащее оформление несчастного случая на производстве, добровольное перечисление денежных средств в качестве материальной помощи в размере 26 984 руб.), требования разумности и справедливости, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда в размере 350 000 руб.

Судебная коллегия полагает указанные выводы суда первой инстанции правильными, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, совокупности исследованных судом доказательств и соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

В соответствии с ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При этом вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

В то же время, грубой неосторожностью, влияющей на размер возмещения вреда согласно ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с указанными нормами является такое виновное поведение потерпевшего, которое, во-первых, состоит в причинной связи с наступившим вредом, а, во-вторых, связано с нарушением (пренебрежением) общепринятыми нормами безопасности.

В ходе расследования тяжелого несчастного случая факт грубой неосторожности со стороны пострадавшей ФИО2 не установлен, в связи с чем, доводы жалобы о том, что согласно акту о несчастном случае, причиной несчастного случая была грубая неосторожность истца (грубое нарушение пунктов Инструкции № 20 по охране труда для <данные изъяты> станков с ЧПУ), отклоняются судебной коллегией, поскольку направлены на переоценку выводов суда первой инстанции.

Суд пришел к обоснованному выводу, что приведенные обстоятельства не дают оснований для суждения о наличии в действиях истца ФИО2 грубой неосторожности, под которой в гражданском праве, по общему правилу, понимается отсутствие всякой внимательности и осторожности (осмотрительности) в поведении лица, которое должно осознавать возможность наступления отрицательных последствий своего поведения.

Указание в акте о несчастном случае на нарушения ФИО2 пункта 3.1. «Руководства по эксплуатации станков с числовым программным управлением», пунктов 3.10., 3.17. Инструкции № 20 по охране труда для операторов и наладчиков станков с ЧПУ не подтверждает факт грубой неосторожности, поскольку за указанные нарушения к дисциплинарной ответственности она не привлечена.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, причиной несчастного случая также являлись действия ФИО6 - <данные изъяты>, который допустил недостатки обучения безопасным методам работ, чем нарушил требования ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 2.3.1 Постановления Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13 января 2003 г. № 1/29 «Об утверждении порядка обучения по охране труда работников организаций».

Несмотря на то, что в материалы дела представлены журнал регистрации вводного инструктажа (т.1 л.д. 164), журнал регистрации инструктажа на рабочем месте ООО «Рифзапчать» (т.1 л.д. 166-167), которые свидетельствуют о том, что ФИО2 была ознакомлена с инструкциями, ФИО6, как начальник производства, не обеспечил безопасные условия труда ФИО2, не проконтролировал ее действия, в связи с чем, в том числе, произошел несчастный случай.

Из материалов дела и решения суда не усматривается, в апелляционной жалобе конкретных доказательств не приведено, которые бы были не оценены судом, в связи с чем, довод апелляционной жалобы об отсутствии оценки в решении большинства доказательств отклоняется. Напротив, как следует из решения суда, все представленные в материалы дела доказательства оценены судом в достаточной степени, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается судебная коллегия.

При определении компенсации морального вреда судом верно принято во внимание тяжесть причиненного истцу вреда здоровью: ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении в <данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она проходила амбулаторное лечение у <данные изъяты>; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила амбулаторное лечение у врача <данные изъяты>; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила амбулаторное лечение у врача <данные изъяты> наступившие в результате травмы последствия, характер и степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, как в момент несчастного случая, так и в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по март 2022 года, индивидуальные особенности истца, такие как: возраст ФИО2 <данные изъяты> до настоящего времени двигательные функции руки не восстановились, невозможность полностью сжать руку в кулак, на указательном пальце сгибается только одна фаланга, средний и безымянный палец не сгибаются, по сведениям врачей, 100 % восстановления двигательной функции руки не будет. Правая рука является для истца рабочей, в связи ее повреждением вынуждена была учиться писать и держать ложку при приеме пищи левой рукой. В быту помогали дети, 2015 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На протяжении длительного времени вынуждена была принимать обезболивающие препараты, от которых пришлось отказаться в связи с беременностью, до настоящего времени беспокоят боли, невозможность вести прежний образ жизни, и трудоустроиться поскольку имеет инвалидность, степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия и охрану труда на производстве, последующее поведение ответчика, который предпринимал меры к заглаживанию вреда, степени вины самой ФИО2, с учетом требований разумности и справедливости, суд пришел к обоснованному выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей.

Размер компенсации морального вреда не является завышенным, суд учел всю совокупность юридически значимых обстоятельств, а именно, конкретные обстоятельства дела, степень и характер нравственных страданий истца, мотивы о размере компенсации морального вреда приведены в оспариваемом решении, что свидетельствует о том, что размер компенсации морального вреда установлен судом не произвольно, а с учетом всех обстоятельств дела, принципов разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истца.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, фактически сводятся к переоценке доказательств по делу, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Поскольку нарушения или неправильное применение норм материального и процессуального права, которые привели или могли бы привести к неправильному разрешению дела, судом первой инстанции не допущены, постановленное по делу решение следует признать законным и обоснованным, а доводы, приведенные в апелляционной жалобе, - несостоятельными.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Миасского городского суда Челябинской области от 17 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рифзапчасть» – без удовлетворения

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14.09.2023 года.