Судья Бочарова Е.П. Дело № 33-8995/2023 (2 инстанция)

Дело № 2-2291/2022 (1 инстанция)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

г.Нижний Новгород 11 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе

председательствующего судьи Погорелко О.В.,

судей Александровой Е.И., Косолапова К.К.

при секретаре судебного заседания Самойловой А.И.,

с участием прокурора Зениной Е.С.

представителя ответчика ФИО1- КЕС., представителя ФИО2, ФИО3-КСН,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Косолапова К.К. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Дзержинского городского суда Нижегородской области от 13 июля 2022 года по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ

А:

Истцы ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО1 о возмещении компенсации морального вреда, указав, что 22 января 2021 года в 14 часов 50 минут на [адрес] Нижегородской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки Рено Дастер, государственный регистрационный номер [номер] под управлением ФИО1 и автомобиля марки Лада Гранта 219000, государственный регистрационный номер [номер] (такси), под управлением ФИО4

По факту происшествия проведено административное расследование и возбуждено дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с нарушением правил дорожного движения, а именно, при выезде с второстепенной дороги водитель ФИО1 не предоставила преимущество в движении водителю автомобиля марки Лада Гранта 219000, движущемуся по главной дороге.

На момент ДТП истцы находились в машине марки Лада Гранта 219000 в качестве пассажиров, в результате столкновения транспортных средств им причинены телесные повреждения.

По результату обращения в ГБУЗ НО «БСМП» г.Дзержинска ФИО2 поставлен диагноз: ушиб, повреждение связок правого плечевого сустава, что подтверждается справкой № 1747а от 22 января 2021 года и назначено амбулаторное лечение у травматолога по месту жительства. В период с 21 января 2021 года по 29 января 2021 года ФИО2 находилась на амбулаторном лечении.

По результату обращения в ГБУЗ НО «БСМП» г.Дзержинска ФИО3 поставлен диагноз: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушиб, гематома мягких тканей головы, грудной клетки, левой голени, что подтверждается справкой № 1762а от 22 января 2021 года, назначено амбулаторное лечение у невролога и травматолога по месту жительства. В период с 23 января 2021 года по 18 марта 2021 года ФИО3 находилась на амбулаторном лечении.

Ответчик ФИО1 состоянием здоровья истцов не интересовалась, причиненный вред не компенсирован.

По указанным основаниям истец ФИО2 просила взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, судебные расходы за оказание юридических услуг в размере 12 500 рублей, госпошлину в размере 300 рублей; истец ФИО3 просила взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей, судебные расходы за оказание юридических услуг в размере 12500 рублей, госпошлину в размере 300 рублей.

Определением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 21 апреля 2022 года гражданские дела по иску ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда и по иску ФИО3 к ФИО1 о компенсации морального вреда объединены в одно производство (л.д.52).

В судебном заседании суда первой инстанции истцы ФИО2, ФИО3 и их представитель КСН исковые требования поддержали; представитель ответчика ФИО1 с иском не согласилась.

Ответчик ФИО1, третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены.

Решением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 13 июля 2022 года (с учетом определения об исправлении описки от 01 ноября 2022 года) исковые требования удовлетворены частично. Судом постановлено: взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей, расходы на представителя 7000 рублей, госпошлину 300 рублей; взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей, расходы на представителя 7000 рублей, госпошлину 300 рублей. ФИО3 и ФИО2 во взыскании денежных средств в большем размере отказано.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит об изменении решения в части размера взыскания, полагая, что имеются основания для уменьшения компенсации морального вреда, поскольку при определении его характера и степени суд первой инстанции не учел фактические обстоятельства дела, отсутствие доказательств, подтверждающих причинение телесных повреждений, не принял во внимание возражения ответчика, не определил причинно-следственную связь между полученными телесными повреждениями истцов и дорожно-транспортным происшествием, не учел ежемесячный доход ответчика. Кроме того, размер возмещения судебных расходов, определенный к взысканию, является завышенным.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 22 декабря 2022 года решение Дзержинского городского суда Нижегородской области от 13 июля 2022 года (с учетом определения об исправлении описки от 01 ноября 2022 года) оставлено без изменения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 06 апреля 2023 года определение Судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 22 декабря 2022 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержала. Представитель истцов просил решение оставить без изменения.

Иные лица, лица участвующие в деле в суд апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом заблаговременно по почте, о чем имеются сведения почтового идентификатора о вручении судебных извещений. Кроме того, информация о движении дела размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда.

При таких обстоятельствах в соответствии со ст.167, 327 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело по апелляционной жалобе ответчика в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения представителя сторон и заключение прокурора, полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, 22 января 2021 года в 14 часов 50 минут на [адрес] Нижегородской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки Рено Дастер, государственный регистрационный номер [номер], под управлением ФИО1 и автомобиля марки Лада Гранта 219000, государственный регистрационный номер [номер] (такси), под управлением ФИО4 (л.д.18-19). В результате ДТП истцы ФИО2, ФИО3, находившиеся в качестве пассажиров в автомобиле марки Лада Гранта 219000, получили телесные повреждения.

22 января 2021 года ИДПС ГИБДД УМВД России по г.Дзержинску Нижегородской области вынесено определение о возбуждении в отношении ФИО1 дела об административном правонарушении по ст.12.24 КоАП РФ (л.д.22).

Также 22 января 2021 года в отношении ФИО1 вынесено постановление о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.13 КоАП РФ, в виде штрафа в размере 1 000 рублей.

Указанным постановлением о привлечении к административной ответственности от 22 января 2021 года установлено, что 22 января 2021 года в 14 часов 50 минут по адресу: [адрес], при выезде со второстепенной дороги водитель ФИО1, управляя автомобилем марки Рено Дастер, государственный регистрационный номер [номер], не уступила дорогу автомобилю марки Лада Гранта 219000, движущемуся по главной дороге, в результате чего произошло столкновение транспортных средств.

В результате ДТП ФИО3 получены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы (ЗЧМТ), сотрясение головного мозга, ушиба, гематомы мягких тканей головы, грудной клетки, левой голени, что подтверждается справкой ГБУЗ НО «Больница скорой медицинской помощи г.Дзержинска» № 1762а от 22 января 2021 года; ФИО2 получила телесные повреждения в виде ушиба, подкожной гематомы н.3 левой голени, сдавливания мягких тканей левой голени, что подтверждается справкой ГБУЗ НО «Больница скорой медицинской помощи г.Дзержинска» № 1474а от 22 января 2021 года (л.д.81, 23).

Согласно заключению Дзержинского межрайонного отделения ГБУЗ НО «НОБСМЭ» № 342 от 18 февраля 2021 года по имеющимся данным достоверно судить о наличии и характере повреждения связочного аппарата плечевого сустава ФИО2 не представляется возможным в связи с отсутствием в объективных данных инструментального исследования, поэтому Диагноз «повреждение связок правого плечевого сустава» судебно-медицинской оценке не подлежит (л.д.24-26).

В ходе проведения медицинской экспертизы в отношении ФИО2 экспертом также исследовалась справка № 1747а ГБУЗ НО «Больница скорой медицинской помощи г.Дзержинска», амбулаторная карта № 120907 поликлиники № 4 г.Дзержинска, где указано, что имело место обращение ФИО2 к терапевту 23 января 2021 года с жалобами на боли в плечевом суставе, усиливающимися при движении, поставлен диагноз: ушиб, повреждение связок правого плечевого сустава; 29 января 2021 года ФИО2 поставлен диагноз: ушиб, повреждение связок правого плечевого сустава. К труду с 30 января 2021 года. По листку нетрудоспособности ФИО2 находилась на лечении с 25 января 2021 года по 29 января 2021 года (л.д.20).

Согласно заключению Дзержинского межрайонного отделения ГБУЗ НО «НОБСМЭ» №685 от 26 марта 2021 года у ФИО3 имелись: закрытая черепно-мозговая травмы (ЗЧМТ) в виде сотрясения головного мозга, кровоподтеков волосистой части головы, кровоподтек левой голени. Эти повреждения образовались в результате тупых предметов и могли образоваться при столкновении транспортных средств, с последующим ударением о твердую поверхность 22 января 2021 года, что привело к причинению легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Диагноз «повреждение медиального мениска коленного сустава, повреждение связок правого плечевого сустава, ушибы грудной клетки» не подтвержден объективными клиническими данными и поэтому при оценке тяжести вреда здоровью во внимание не принимается (л.д.82-84).

В ходе проведения медицинской экспертизы в отношении ФИО3 экспертом исследовалась справка №1762а ГБУЗ НО «Больница скорой медицинской помощи г.Дзержинска», амбулаторная карта № 228175, где указано, что имело место обращение ФИО3 к терапевту 23 января 2021 года с жалобами на головную боль, головокружение, слабость, боль в грудной клетке, в левой нижней конечности, области голени, поставлен диагноз: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушиб, гематома мягких тканей головы, грудной клетки, левой голени; 23 января 2021 года имело место обращение ФИО3 к неврологу с жалобами на головные боли, слабость, периодические головокружения, поставлен диагноз: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушиб, гематомы мягких тканей головы, грудной клетки. 12 февраля 2021 года имело место обращение ФИО3 к неврологу с жалобами на периодические головные боли, боли в правой руке. 26 февраля 2021 года имело место обращение ФИО3 к неврологу с жалобами на тупые боли в руках, ногах, в голове, общую слабость. 16 марта 2021 года имело место обращение ФИО3 к неврологу с жалобами на скованность движений, быструю утомляемость, боли в грудной клетке, правом локте. С 23 января 2021 года по 18 марта 2021 года она находилась на амбулаторном лечении в поликлинике по месту жительства. 18 марта 2021 года ФИО3 поставлен диагноз: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей грудной клетки. К труду с 19 марта 2021 года.

Ссылаясь на указанные обстоятельства причинения морального вреда в связи с причинением телесных повреждений вследствие дорожного-транспортного происшествия, который по внесудебном порядке не возмещен, истцы обратились в суд с данным иском.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», проанализировав и оценив представленные доказательства по правилам статей 61, 67, 71 ГПК РФ в их совокупности, установив юридически значимые для дела обстоятельства, правильно применив нормы действующего законодательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика ФИО1 в пользу истцов ФИО2, ФИО3 компенсации морального вреда в связи с получением телесных повреждений в дорожно-транспортном происшествии.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они мотивированы, основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют установленным обстоятельствам дела, подтверждаются представленными доказательствами, которым в их совокупности дана надлежащая оценка, результаты которой подробно отражены в решении.

При этом судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).

В силу части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (часть 2).

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из приведенных норм права и их разъяснений владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Учитывая приведенные выше требования закона и установленные судом обстоятельства, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что лицом, ответственным за причиненный вред, является ФИО1 как законный владелец источника повышенной опасности, допустившая нарушение Правил дорожного движения РФ, повлекшее столкновение транспортных и причинение телесных повреждений истцам.

В данной части решение суда лицами, участвующими в деле, не обжалуется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что причинение вреда здоровью истиц, а также причинно-следственная связь между дорожно-транспортным происшествием и причиненным вредом не подтверждается относимыми и допустимыми доказательствами, признаются судебной коллегией несостоятельными. Факт причинения вреда здоровью истцов подтверждается материалами дела об административном правонарушении, которые приобщены к материалам дела в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, в том числе: заключением Дзержинского межрайонного отделения ГБУЗ НО «НОБСМЭ», медицинскими документами истцов.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ходатайств о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы ответчиком заявлено не было.

В апелляционной жалобе ответчик выражает также несогласие с размером компенсации морального вреда, указывая, что при рассмотрении дела суд не учел всю совокупность обстоятельств, подлежащих учету при определении размера компенсации морального вреда.

Оценивая выводы суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда, и доводы апелляционной жалобы в указанной части судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии со ст.12 Гражданского кодекса РФ одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами и защищаются законом (статья 150 Гражданского кодекса РФ).

В силу статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 3 статьи 1099 и абзацу 2 статьи 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и, в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, независимо от вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 14, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Разрешая спор и частично удовлетворяя требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика, управлявшего источником повышенной опасности, с учетом требований разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, личности истцов, их индивидуальных особенностей, учитывая характер и степень причиненных ФИО2 и ФИО3 и связанных непосредственно с рассматриваемым ДТП как физических (характера телесных повреждений), так и нравственных страданий (испытанный в результате ДТП стресс и переживания), длительности периодов лечения каждого из истцов, а также данных о личности ответчика, ее имущественного и семейного положения, исходя из того, что имеет в собственности транспортное средство, замужем, трудоустроена, и в результате оценки указанных обстоятельств определил компенсацию морального вреда ФИО2 в размере 15 000 рублей, ФИО3 - 50 000 рублей.

Судебная коллегия полагает, что определенные судом первой инстанции размеры компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов являются разумными и справедливыми, с учетом тяжести полученных ими телесных повреждений, установленной ФИО3 легкой степени тяжести вреда здоровью, их возраста на момент причинения вреда, длительности лечения, принимая во внимание характер переживаний истцов случившегося, а потому соглашается с определенным судом размером компенсации, не находя данную сумму как несоразмерно завышенной, так и необоснованно заниженной.

Взысканная судом денежная компенсация морального вреда, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Каких-либо оснований в соответствии с представленными в дело доказательствами для взыскания суммы компенсации морального вреда в ином размере судебная коллегия не усматривает.

Судом при определении размера компенсации морального вреда в полном объеме исследованы все имеющие значение для дела обстоятельства, в том числе обстоятельства причинения вреда, и им судом дана надлежащая правовая оценка.

Довод заявителя жалобы о том, что суд необоснованно не принял во внимание ее имущественное положение, судебной коллегией отклоняется, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции приняты во внимание данные обстоятельства. Оснований полагать размер взысканной компенсации морального вреда завышенным, в том числе с учетом требований части 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из имущественного положения ответчика, судебная коллегия не усматривает.

Ссылки ответчика в апелляционной жалобе на наличие в действиях истиц грубой неосторожности, указывая, что они не были пристегнуты ремнями безопасности, не могут служить основанием к изменению оспариваемого решения суда.

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. Из материалов дела не следует, что в действиях истиц имела место именно грубая неосторожность, так как вред здоровью причинен не вследствие каких-либо их действий, а вследствие взаимодействия источников повышенной опасности, пассажирами одного из которых они являлись, а доказательств того, что действия истиц, не пристегнувшихся ремнями безопасности, содействовали увеличению вреда ответчиками не представлено. При этом из их объяснений в административном материале следует, что в момент ДТП они были пристегнуты ремнями безопасности.

При таком положении суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия грубой неосторожности в действиях истиц, что исключает возможность применения к спорным правоотношениям положений ч. 2 ст. 1083 ГК РФ.

Таким образом, изложенные в апелляционной жалобе ответчиком ФИО1 доводы о том, что судом при определении размера компенсации морального вреда не учтены все обстоятельства дела, материалами дела не подтверждаются, а само по себе несогласие с размером взысканной компенсации не может являться основанием для изменения решения суда в данной части, поскольку именно суд в силу представленных ему законом дискреционных полномочий определяет размер компенсации морального вреда, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Также судебная коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что истцы при обращении с данным иском в суд реализовали свое право на предъявление требований о возмещении вреда к одному из солидарных должников в соответствии со ст.1079 ч.3, 322, 323 ч.1 Гражданского кодекса РФ.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о завышенном размере расходов на услуги представителя, судебная коллегия учитывает следующее.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым на основании статьи 94 ГПК РФ, в том числе, относятся расходы на оплату услуг представителя.

В силу части 1 статьи 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

На основании части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, данным в п.п.11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в Определении от 17.07.2007 года № 382-О-О часть первая статьи 100 ГПК Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителей.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Исходя из анализа указанных норм, судебные расходы присуждаются, если они понесены фактически, являлись необходимыми и разумными.

Установлено, что истцом ФИО2 по гражданскому делу понесены судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 12 500 рублей, что подтверждается договором об оказании юридических услуг № 03-03/22 от 03 марта 2022 года, заключенным с ИП КСН, по условиям которого исполнитель принимает на себя обязательства оказать юридические услуги в виде подготовки искового заявления к ФИО1 о взыскании суммы компенсации за причиненный моральный вред с представительством в Дзержинском городском суде Нижегородской области, стоимость услуг 12500 рублей (л.д.12-15).

Истцом ФИО3 по гражданскому делу понесены судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 12500 рублей, что подтверждается договором об оказании юридических услуг №03-03/22 от 03 марта 2022 года, заключенным с ИП КСН, по условиям которого исполнитель принимает на себя обязательства оказать юридические услуги по подготовке искового заявления к ФИО1 о взыскании суммы компенсации за причиненный моральный вред с представительством в Дзержинском городском суде Нижегородской области, стоимость услуг 12500 рублей (л.д.72-75).

Поскольку решение суда состоялось в пользу истцов, с учетом положений статей 94, 98, 100 ГПК РФ судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика ФИО1 расходы по оплате услуг представителя, учитывая объем оказанных юридических услуг, а также принимая во внимание обстоятельства дела, характер спорных правоотношений, проведенную работу для защиты прав истцов, длительность рассмотрения дела, с учетом принципа разумности, полагает, что определенный к взысканию размер расходов по оплате услуг представителя, в сумме 7000 рублей в пользу каждого истца является соразмерным. Доказательств несоразмерности взысканных судебных расходов не представлено.

На основании изложенного, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правильно разрешил возникший спор, выводы решения исчерпывающе мотивированы, основаны на обстоятельствах, установленных по результатам надлежащей правовой оценки представленных доказательств, произведенной в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, и не противоречат нормам закона, регулирующим спорные правоотношения.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы судебного решения, направлены на иную оценку доказательств, представленных сторонами, повторяют доводы возражений на заявленные требования, что было предметом исследования в суде первой инстанции, и не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем не могут служить основанием к отмене решения суда.

Нормы материального права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену либо изменение решения, судом не допущено.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение является законным и обоснованным, а потому отмене либо изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Дзержинского городского суда Нижегородской области от 13 июля 2022 года (с учетом определения об исправлении описки от 01 ноября 2022 года) оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 13 июля 2023