Судья: Пронин Е.С. № 33-7135/2023

№ дела в 1-й инст. №2-92/2023

УИД 91RS0002-01-2021-011591-79

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Симферополь

03 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего Балема Т.Г.,

судей Кирюхиной М.А.,

ФИО1,

при секретаре Елькиной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кустовой ФИО21, Кустовой ФИО22 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко», Министерству здравоохранения Республики Крым, Совету министров Республики Крым, третьи лица: ФИО2, Филиал «Крымская страховая медицинская компания ООО «Арсенал медицинского страхования», ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ № 7», Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Крым, Овчинников ФИО23, Геворкян ФИО24, о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО4, ФИО5, ГБУЗ «РКБ им Н.А. Семашко» на решение Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ,

установила:

ФИО4 и ФИО5 обратились в суд с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Заявленные требования мотивированы тем, что ФИО6 ФИО25 являлась супругой ФИО34, ФИО6 ФИО27 является его родной дочерью. ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ поступил в урологическое отделение Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» (далее ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко») с диагнозом мочекаменная болезнь для оперативного лечения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 выписан из урологического отделения ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко». ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 госпитализирован в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ № 7», где ДД.ММ.ГГГГ наступила его смерть. Истцы, являясь близкими родственниками ФИО7, указывают на некачественно оказанную ему медицинскую помощь в ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко», вследствие чего просят взыскать с последнего компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждой.

Решением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Кустовой ФИО28, Кустовой ФИО29 удовлетворены частично.

Взыскано с ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» в пользу Кустовой ФИО30 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, в пользу Кустовой ФИО31 - компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей.

При недостаточности имущества ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» субсидиарную ответственность возложено на Совет министров Республики Крым и Министерство здравоохранения Республики Крым.

В остальной части заявленных требований – отказано.

Не согласившись с указанным решением, ФИО4, ФИО5 подали на него апелляционную жалобу, в которой просит его изменить: взыскать с ответчика в их пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждой, ссылаясь на то, что судом первой инстанции дана ненадлежащая оценка представленным в материалы дела доказательствам, необоснованно занижена сумма компенсации причинённого морального вреда.

Представитель ответчика ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» также подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, приняв новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы, с учётом дополнений, указывает, что судом не учтено и не дана оценка тому, что ФИО7 находился под наблюдением поликлиники с 2015 года. В материалах дела отсутствуют сведения о том, обращался ли он за медицинской помощью с момента поставленного диагноза. По состоянию на 2018 год в РФ не существовало каких-либо стандартов обследования пациентов с мочекаменной болезнью и камнями мочеточника, утверждённых Минздравом РФ для оказания специализированной урологической помощи в стационарных условиях. При производстве экспертизы применён не подлежащий применению Стандарт оказания медицинской помощи больным с камнями почки. Допрошенные по уголовному делу в судебном заседании свидетели подтвердили, что операция была проведена правильно. Лечение пациента ФИО5 соответствовало установленному диагнозу. Полагает, что ГБУЗ Семашко не был нарушен установленный в соответствии с законом порядок и стандарты оказания медицинской помощи.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Крым указал, что в связи с необращением истцов контрольно-экспертные мероприятия в отношении медицинской помощи, оказанной истцу, ТФОМС Республики Крым не проводились.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истцы ФИО4, ФИО5, их представитель адвокат Усатенко Н.А. просили их апелляционную жалобу удовлетворить, ссылаясь на изложенные в ней основания, решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда.

Представитель ГБУЗ РК «РКБ им. Семашко Н.А.» ФИО9 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы истцов, просила решение суда отменить, в иске отказать.

Прокурор Ислямова М.В. в судебном заседании указала, что решение суда первой инстанции считает законным и обоснованным, считала возможным оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Представитель ТФОМС Республики Крым направил в суд ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки суду не сообщили. Исходя из приведенных обстоятельств и руководствуясь нормами ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав доклад судьи Балема Т.Г., пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ФИО33 ДД.ММ.ГГГГ поступил в урологическое отделение ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» с диагнозом «мочекаменная болезнь» для оперативного лечения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 выписан из урологического отделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 госпитализирован в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ № 7», где ДД.ММ.ГГГГ наступила его смерть, что подтверждается соответствующим свидетельством о смерти (л.д. 19, Т.1).

Истцы, являясь близкими родственниками – супругой (ФИО4) и дочерью (ФИО5) указывают на некачественно оказанную медицинскую помощь ФИО8 в ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко».

В соответствии с Актом экспертизы качества медицинской помощи (сводным) №-ЭКМП-2-240 от ДД.ММ.ГГГГ филиалам «Крымской страховой медицинской компании» ООО «Арсенал МС» (л.д. 209, Т.1) выявлены следующие дефекты при оказании медицинской помощи ФИО8:

- 3.2.3 невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания;

- 3.3.2 выполнение непоказанных, неоправданных с клинической точки зрения, не регламентированных стандартами медицинской помощи мероприятий, приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания;

- 3.12 необоснованное назначение лекарственной терапии; одновременное назначение лекарственных средств – синонимов, аналогов или антагонистов по фармакологическому действию, связанное с риском для здоровья пациента и (или) приводящее удорожанию лечения.

Для установления юридически значимых обстоятельств судом первой инстанции по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза с привлечением врачей специалистов в необходимых областях знаний, науки, в том числе, врачей урологов, патологоанатомов и хирургов.

Согласно заключению комиссии экспертов № 261/22 по данным представленных документов (амбулаторная карта ГБУЗ РК «Симферопольская поликлиника № 2», выписной эпикриз №16671 урологического отделения ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко», медицинская карта пациента, получающего помощь в стационарных условиях №3960723 ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко») экспертной комиссией были установлены дефекты на всех этапах оказания медицинской помощи.

Судебные эксперты пришли к выводу о том, что медицинская помощь ФИО8 в ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» оказана в неполном объеме и ненадлежащего качества, что подтверждается изучением медицинской документации и материалов дела, а именно в ходе диагностики и лечения были допущены следующие недостатки:

- недооценка данных обзорной урограммы 28.11.2018 года, проведенной в послеоперационном периоде, данные которой выявили высокое расположение нижнего конца стента, не образующего кольцо в мочевом пузыре, который находясь в мочеточнике, создавал частичный блок и не восстанавливал в должной мере отток мочи, в течение 9 дней;

- с учетом признаков манифестации воспалительных явлений, нарастающей интоксикации, гипертермии: не проведено ни одного общего анализа мочи больному в послеоперационном периоде с мочекаменной болезнью за весь период пребывания специализированном урологическом отделении, не проведены в до и послеоперационном периоде до 04.12.2018 года баканализ мочи исследование крови на стерильность, что было необходимо ввиду сохраняющейся гипертермии и выраженных воспалительных изменений в общем анализе крови;

- неадекватно проведены обе операции по стентированию мочеотводящих путей правой почки стентом малого диаметра (4,8) на операции 27.11.2018 года длиной 26 см, на операции 06.12.2018 года – 28 см того же диаметра;

- несвоевременно на 9й день после первой операции проведено рестентирование (06.12.2018 года) на фоне развившихся и прогрессирующих гнойно-септических осложнений, что обуславливало необходимость установлении нефростомы либо стента большего диаметра (№6) для восстановления оттока мочи с ликвидацией частичного блока правой;

- несвоевременное произведена смена антибиотикотерапии на амикацин, который на момент назначения уже был неэффективен с учетом тяжести течения и прогрессирования возникших септических осложнений, при этом скорректированная антибиотикотерапия комбинацией ципрофлоксацин+амикацин была частично эффективна, так как по результатам бакисследования (наличие клебсиеллы пневмония, бета-лактам резистентной, т.е. имеющую бета-лактамазу расширенного спектра), возбудитель был нечувствителен к ципрофлоксацину;

- отсутствие диагностического поиска, направленного на установление либо исключение септического процесса на фоне нарастания воспалительного процесса по ежедневным анализам крови, при отсутствии выраженного эффекта от проводимой оперативной и консервативной терапии;

- недопустимое в лечении назначение трех препаратов группы НПВС с одновременным, их применением (04.12.2018 года диклофенак, кеторолак, парацетамол), без назначения и применения гастропротективных препаратов - омеза, при этом отягощающим фактором являлся прием пациентом кардиомагнила (ацетилсалициловой кислоты (НПВС) с магнием) по 75мг 1 раз в день с 27.11.2018 года по 10.12.2018 года, что также определяло необходимость назначения гастропротекторов сразу при поступлении в стационар;

- непоказанная выписка пациента из урологического отделения 10.12.2018 года с имеющимися гнойно-септическими осложнениями, наличие которых подтверждается клиническими анализами крови и мочи, клинико-инструментальными исследованиями и данными оперативного вмешательства после выписки больного 11.12.2018 года;

- неустановление в условиях урологического стационара диагноза резвившихся гнойносептических осложнений, а именно: врачом-хирургом в день выписки не диагностирована имеющаяся острая хирургическая патология - перфорация острой язвы 12-перстной кишки, перитонит, не проведено ФГДС, рекомендуемое УЗИ органов брюшной полости, не назначен общий анализ крови. Однако при этом следует отметить, что характерная симптоматика острого живота вероятно не имела отчетливой выраженности на фоне проводимой антибиотикотерапии и приема нестероидных противовоспалительных средств;

- врачом-хирургом (консультантом) в условиях урологического отделения стационара не было установлено осложнение: перфорация острой язвы 12-перстной кишки, перитонит, так как неверно интерпретирована рентгенологическая картина на рентгенограмме органов брюшной полости от 10.12.2018 года, подтверждающая наличие признаков свободного газа в брюшной полости, не было рекомендовано и проведено ФГДС, не выполнено и не оценен результат рекомендованного им УЗИ органов брюшной полости, не был назначен общий анализ крови, на комплексной оценке которых и должно было строиться заключение врача-хирурга в этом непростом диагностическом случае. Тем более, что на фоне проводимой антибиотикотерапии и приема нестероидных противовоспалительных средств, характерная симптоматика острого живота, вероятно, могла быть неотчетливой.

Согласно записям в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 18052 ГБУЗ РК «7-ая городская клиническая больница», биологическая смерть ФИО8 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 12:50 часов, с учётом указанных сведений из медицинской карты, результатов патолого-анатомического исследования трупа и судебно-гистологического исследования секционного гистархива (акт № 3531 от 19.06.2019 года) основной причиной смерти ФИО8 явилась мочекаменная болезнь с наличием множественных камней правой почки и мочеточника, состояние после уретеролитотрипсии и стентирования (27.11.2018 года, 06.12.2018 года) с развитием уросепсиса и апостематозного нефрита, острых язв желудка и 12-перстной кишки с перфорацией и разлитым фибринозно-гнойным перитонитом в послеоперационном периоде, осложнившихся острой почечно-печеночной недостаточностью (непосредственная причина смерти).

Между допущенными недостатками диагностики и лечения ФИО8 в ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» и развитием прогрессирующих осложнений основного заболевания - мочекаменной болезни имеется прямая причинно-следственная связь, так как при условии адекватного стентирования правой почки с обеспечением должного оттока мочи, назначении противовоспалительной терапии под прикрытием гастпротекторов (омеза), назначении антибактериальной терапии с учетом чувствительности возбудителя, недопущения выписки больного из стационара в состоянии прогрессирующего уросепсиса с развитием острых язв желудка и 12-перстной кишки, перфорации, перитонита, наступления летального исхода можно было избежать.

При поступлении ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ № 7» ему был выставлен диагноз: «Острая кишечная непроходимость», была заподозрена «Перфорация полого органа брюшной полости» на основании обнаружения свободного газа в брюшной полости. При проведении оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ с 11:30 часов до 12:20 часов по жизненным показаниям в объеме «Лапаротомии. Ушивания язвы луковицы ДПК. Дренирования брюшной полости», хирургами была установлена перфоративная язва луковицы двенадцатиперстной кишки, осложнившаяся развитием разлитого фибринозногнойного перитонита.

Медицинская помощь ФИО8 в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ № 7» оказана в достаточно полном объеме. В соответствие с критериями оценки качества медицинской помощи, утв. приказом М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ и Стандарта медицинской помощи больным с перитонитом (при оказании специализированной помощи утв. приказом М3 РФ № 669 от ДД.ММ.ГГГГ) при оказании медицинской помощи ФИО8 были допущены следующие недостатки не оказавшие существенного влияние на течение и исход заболевания: недоучтены при экстренной госпитализации данные анамнеза и данные лабораторных исследований относительно предыдущей госпитализации, позволяющие предположить возможные осложнения предшествовавшей литотрипсии справа; несвоевременное проведение оперативного вмешательства больному, поступившему по экстренным показаниям; отсутствует проведение цитологического исследования перитонеальной жидкости, исследование крови на стерильность; неадекватная антибактериальная терапия в виде монотерапии; неверная интерпретация ультразвукового исследования почек, согласно которому патологические изменения не установлены при фактическом наличии на тот момент правостороннего гидронефроза, апостематозного нефрита, множества конкрементов и хронического цистопиелонефрита; недооценка лабораторных показателей, что послужило причиной выставления не полного заключительного диагноза, без учёта в осложнениях острой почечной недостаточности, уросепсиса.

При этом комиссия судебных экспертов пришла к выводу о том, что данные недостатки в рассматриваемом случае не являются существенными и не могут трактоваться как дефекты оказания медицинской помощи, так как состояние ФИО8 на момент поступления в хирургическое отделение ГБУЗ РК «Симферопольская городская клиническая больница №» с наличием разлитого фибринозно-гнойного перитонита в терминальной стадии и уросепсиса с признаками острой почечной недостаточности было крайне тяжелым.

Крайне тяжелое состояние ФИО8 не состоит в причинно-следственной связи с оказанием медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при этом допущенные недостатки не повлияли на формирование неблагоприятного исхода и не состоят в причинной связи с наступлением смерти.

Возникшие осложнения в раннем послеоперационном периоде лечения мочекаменной болезни по причине двукратного неадекватного стентирования правой почки, неполного и не своевременно проведенного обследования, неадекватной оценки проведенных обследований и недооценки состояния пациента привели к прогрессированию гнойно-деструктивных изменений в правой почке с развитием апостематозного пиелонефрита и уросепсиса. Генерализация и прогрессирование воспалительной процессов осложнилось образованием острых язв двенадцатиперстной кишки с перфорацией и разлитым гнойным перитонитом в терминальной стадии, что и привело к летальному исходу.

Основной причиной смерти ФИО8 явилась мочекаменная болезнь с наличием множественных камней правой почки и мочеточника, состояние после уретеролитотрипсии и стентирования (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) с развитием уросепсиса и апостематозного нефрита, острых язв желудка и 12-перстной кишки с перфорацией и разлитым фибринозно-гнойным перитонитом в послеоперационном периоде, осложнившихся острой почечно-печеночной недостаточностью (непосредственная причина смерти).

Отдельная оценка степени влияния каждого из дефектов оказания медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ РК «РКБ им. ФИО12» на наступившие неблагоприятные последствия и летальный исход невозможна, так как именно совокупность всех дефектов взаимосвязанных друг с другом обусловили прогрессирование гнойно-деструктивных изменений в правой почке с развитием апостематозного пиелонефрита и уросепсиса, возникновению осложнений в форме образования острых язв двенадцатиперстной кишки с перфорацией и разлитым гнойным перитонитом в терминальной стадии, что и привело к летальному исходу.

Влияние недостатков оказания медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» на наступление летального исхода не является существенным, так как тяжелое состояние больного уже на момент поступления в стационар имело крайне неблагоприятный прогноз для его жизни.

Указанное экспертное заключение является полным, содержит исчерпывающие выводы, сделанные квалифицированными специалистами на основе проведенных исследований.

Заключение судебной экспертизы отвечает требованиями ст. 86 ГПК РФ, сторонами не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы.

При проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства, которые ими учитывались, что следует из текста заключения.

Доказательств несостоятельности выводов комплексной экспертизы или некомпетентности экспертов, её проводивших и предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суду первой инстанции и коллегии судей не представлено. Доказательств, опровергающих заключение экспертизы, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности данного заключения, сторонами также не представлено.

Кроме того, как установлено судебной коллегией, ДД.ММ.ГГГГ вступил в законную силу приговор Киевского районного суда города Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО3, врач-уролог ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко», признан виновным в причинении смерти ФИО8 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей и осуждён по ч.2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором установлено, что врач-уролог ФИО3. непосредственно осуществлявший назначение лечения, операции и последующее врачебное наблюдение за пациентом ФИО16 как лечащий врач по профилю «урология», допустил дефекты оказания медицинской помощи и нарушения, в том числе Стандартов медицинской помощи больным с камнями почки, утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, и Критериев оценки качества медицинской помощи, утверждённых приказом МЗ №н от ДД.ММ.ГГГГ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – Закон № 323-ФЗ).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и ч. 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

При этом факт смерти близкого человека сам по себе не может не причинять нравственных страданий родственникам погибшего, в связи с чем факт причинения морального вреда в доказывании не нуждается.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворения иска в части требований, приведены в обжалуемом решении и их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.

Так, суд первой инстанции, принимая решение, учел разъяснения, изложенные в пункте 32 (абз.4) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" о том, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО4 и ФИО5, за причинение вреда здоровью их супругу и отцу - ФИО8, повлекшего смерть последнего, суд первой инстанции, учитывая принципы семейных ценностей в Российской Федерации, направленных на укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, учитывая степень физических (сильные боли, ограничение возможности передвижения) и нравственных страданий (разочарования, недоверия к медицинским работникам, стресс) ФИО8, свидетелями которых были его супруга и дочь, а также изменение уклада жизни ФИО4, вызванного смертью ее супруга ФИО8, и ФИО5, вызванного смертью отца, принимая во внимание характер причинной связи между дефектами медицинской помощи и наступлением вреда здоровью ФИО8 (прямая причинно-следственная связь), учитывая то, что при назначении верного лечения ФИО8 наступление его летального исхода можно было избежать, руководствовался принципом разумности и справедливости, и пришёл к выводу о взыскании с ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» в пользу Кустовой ФИО36 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, в пользу Кустовой ФИО35 – 750 000 рублей.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Разумность, справедливость и соразмерность компенсации последствиям нарушения - принципы, которые предполагают соблюдение баланса интересов, и определяют соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения. Указанное возлагает на суд обязанность обеспечить адекватное и эффективное устранение последствий допущенного нарушения.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

При определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции учтены предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда, требования разумности и справедливости, в том числе заслуживающие внимания обстоятельства.

Взысканный судом размер денежной компенсации морального вреда в пользу супруги погибшего - ФИО4 800 000 руб. и 750 000 руб. в пользу его совершеннолетней дочери ФИО5, является обоснованным, компенсация определена с учетом фактических обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истцов, потерявших близкого человека, глубину нравственных страданий, связанных с его смертью, и с учетом требований разумности и справедливости, соответствует вышеуказанным положениям закона.

В связи с изложенным доводы апелляционной жалобы истцов о заниженном размере компенсации морального вреда судом апелляционной инстанции отклоняются.

Также судебная коллегия признаёт несостоятельными доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для компенсации морального вреда супруге и дочери погибшего, поскольку материалами дела доказан факт причинения вреда здоровью ФИО17 вследствие некачественного оказания медицинской помощи ГБУЗ «РКБ им Н.А. Семашко».

Суд первой инстанции правильно установил обстоятельства дела и верно определил нормы материального права, подлежащие применению с учетом разъяснений правоприменительной практики, дал надлежащую оценку представленным доказательствам в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, принял законное и обоснованное решение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО4, ФИО5, ГБУЗ «РКБ им Н.А. Семашко» - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течение 3-х месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий: Т.Г. Балема

Судьи: М.А. Кирюхина

ФИО1