Дело № 2-5883/22

УИД 36RS0006-01-2020-002230-15

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 декабря 2022 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе

председательствующего судьи Васиной В.Е.

при секретаре Малыхиной А.О.

с участием прокурора Бескороваевой М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО5 к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В производстве суда имеется гражданское дело по иску ФИО5 к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3» о компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей по тем основаниям, что ответчиком проводилось некачественное лечение ее матери – ФИО1, которая в последующем скончалась.

В судебном заседании истец, представитель истца по ордеру ФИО6 требования поддержали.

Представитель ответчика БУЗ ВО «ВГКБ №3» по доверенности ФИО7 возражала против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в возражениях.

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, были извещены надлежащим образом о времени и месте слушания дела.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав представленные письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела судом установлено, что мать истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, ДД.ММ.ГГГГ скончалась. Согласно медицинскому свидетельству о смерти, причиной смерти явилась <данные изъяты>.

Обосновывая свои исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, истец ссылается на халатность врачей и многочисленные дефекты, допущенные на различных этапах лечения ФИО1, которые привели к ее смерти.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО5 в связи со смертью ФИО1 (ее матери), медицинская помощь, которой была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом.

При первоначальном рассмотрении дела для проверки доводов сторон, по ходатайству истца и ответчиков судом назначалась комплексная посмертная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению № 67/вр/комп от 25.02.2021, дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в БУЗ ВО «ВГКБ №3» не выявлено. В БУЗ ВО «ВГКБ №3» ФИО1 получала адекватное лечение, в соответствии с клиническими рекомендациями на основе стандартов. В удовлетворительном состоянии выписана домой. БУЗ ВО «ВГКБ №2 им. К.В. Федяевского» были допущены значительные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 В частности были допущены дефекты диагностики, а именно: <данные изъяты>) была выполнена поздно (08.01.2020). При поступлении в лечебное учреждение больной был диагностирован <данные изъяты> и в противоречие с Российскими клиническими рекомендациями, не исключена другая хирургическая патология, а именно не выполнена <данные изъяты>) у больной, которая за 10 дней до этого была выписана из БУЗ ВО «ВГКБ №3», где находилась по поводу <данные изъяты>. Кроме того, ФИО1 проводилось медикаментозное лечение путем введения ненаркотических и наркотических анальгетиков, что затруднило своевременную диагностику <данные изъяты> (назначение препаратов из вышеуказанных групп категорически противопоказано при диагностике острых хирургических заболеваний <данные изъяты>). Экспертами установлена причинно-следственная связь косвенного характера между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО1

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 26.05.2021 года постановлено: Взыскать с БУЗ ВО «ВГКБ №3» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, а также судебные расходы в сумме 61 800 рублей. Взыскать с БУЗ ВО «ВГКБ №2 им. К.В. Федяевского» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей, а также судебные расходы в сумме 61 800 рублей.

Апелляционным определением Воронежского областного суда 16.09.2021 решение Центрального районного суда г. Воронежа оставлено без изменений.

Кассационным определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16.02.2022 решение Центрального районного суда г. Воронежа и апелляционное определение от 16.09.2021 оставлены без изменений.

Определением Верховного Суда РФ от 19.09.2022 решение Центрального районного суда г. Воронежа от 26.05.2021 года, апелляционное определение Воронежского областного суда 16.09.2021, определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16.02.2022 в части взыскания с БУЗ ВО «ВГКБ №3» в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей было отменено, дело в этой части направлено на новое рассмотрение в Центральный районный суд г. Воронежа.

По ходатайству стороны ответчика была назначена экспертиза.

Согласно заключению СПб ГБУЗ «БСМЭ» № 187/П/вр/иног/комп В БУЗ ВО «ВГКБ № 3» «ФИО1 была госпитализирована с 16.12.2019 по 27.12.2019, клинический диагноз установлен в день поступления, лечение получала адекватное, в соответствии с клиническими рекомендациями, на основе стандартов. Дважды за время пребывания в стационаре осматривалась заведующим отделением, своевременно проводилась коррекция лечения. Осложнений <данные изъяты>, требующих хирургического лечения, за время пребывания в стационаре не было. В удовлетворительном состоянии выписана домой для амбулаторного наблюдения терапевта поликлиники, ФГДС контроль через неделю.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в БУЗ ВО «ВГКБ № 3» выявлены недостатки (дефекты) оформления медицинской документации: в записи от 17.12.19 в представленной ранее медицинской карте №. Обход и.о. зав. отделением ФИО2», в копии медицинской карты в материалах дела «№ Обход зав. ХО ФИО3»;отсутствие осложнения «<данные изъяты>» при формулировании диагноза; отсутствие этапного эпикриза от 26.12.2019; формализованные дневниковые записи с 18 по 26.12.2019. Лечение и диагностика ФИО1 в период нахождения в БУЗ ВО «ВГКБ № 3» осуществлялась правильно (наличие дефектов оформления документации не повлияло на схему лечения и рекомендации, которые соответствовали установленному диагнозу). В том числе фиброгастродуоденоскопию (для контроля динамики состояния <данные изъяты>) было рекомендовано выполнить через неделю после выписки.

Причиной смерти ФИО1 явились <данные изъяты> (что подтверждается сведениями из медицинских документов и результатами патологоанатомического исследования), возникшие в результате формирования <данные изъяты>. Согласно представленной медицинской документации хроническое заболевание - <данные изъяты> у ФИО1 диагностировано с 2016 года.

Однозначно высказаться о том, когда наступили необратимые последствия для здоровья ФИО1, приведшие к ее смерти, по медицинским данным не представляется возможным, можно лишь уточнить, что наличие у нее <данные изъяты> во время операции в БУЗ ВО «ВГКБ № 2 им. К.В. Федяевского» от 08.01.2020 (в 16 ч 50 мин) свидетельствует о том, что давность заболевания на момент хирургического вмешательства была около 2-3 суток (что исключает возможность наличия <данные изъяты> <данные изъяты> в период госпитализации в БУЗ ВО «ВГКБ № 3» 16.12.-27.12.2019).

На этапе оказания медицинской помощи ФИО1 в БУЗ ВО «ВГКБ № 2 им. К.В. Федяевского» были допущены дефекты диагностики, а именно: диагностика <данные изъяты>) была выполнена поздно (08.01.2020). При поступлении в БУЗ ВО «ВГКБ № 2 им. К.В. Федяевского» 06.01.2020 ФИО1 был диагностирован <данные изъяты> и, в противоречие с Российскими клиническими рекомендациями, не исключена другая хирургическая патология, а именно не выполнена ФГДС (<данные изъяты>) у больной, которая за 10 дней до поступления в БУЗ ВО «ВГКБ № 2 им. К.В. Федяевского» выписалась из БУЗ ВО «ВГКБ № 3», где находилась по поводу обострения <данные изъяты>.

Наличие <данные изъяты> у ФИО1 во время операции от 08.01.2020 (в 16 ч 50 мин) свидетельствует о том, что давность заболевания на момент хирургического вмешательства была более 2-х суток (время поступления в стационар 06.01.2020 в 19 ч 59 мин). Сама по себе <данные изъяты>) произошла в результате имевшегося у ФИО1 заболевания - <данные изъяты>, однако поздняя диагностика <данные изъяты> и отсроченное выполнение операции привели к развитию <данные изъяты> и способствовали ухудшению состояния пациентки и наступлению ее смерти в результате <данные изъяты> (что подтверждается сведениями из медицинских документов и результатами патологоанатомического исследования). Все вышеизложенное позволяет высказаться о том, что вышеуказанные, допущенные при лечении ФИО1 в БУЗ ВО «ВГКБ № 2 им. К.В. Федяевского» дефекты медицинской помощи находятся в непрямой причинно-следственной связи с наступившими негативными последствиями и летальным исходом (имеют причинно-следственную связь косвенного характера)».

Также судом ранее было установлено, что по запросу суда в сентябре 2020 года ответчиком БУЗ ВО «ВГКБ № 3» была представлена медицинская карта стационарного больного на ФИО1 (оригинал). По представленной медицинской документации судом была назначена судебно-медицинская экспертиза. После получения результатов экспертизы, судом установлено, что медицинская карта стационарного больного ФИО1 лечебным учреждением БУЗ ВО «ВГКБ № 3» частично утрачена в период времени с июля по сентябрь 2020 года и восстанавливалась «по памяти» медицинских работников. Вместе с тем, истцом представлена в материалы дела заверенная копия медицинской карты стационарного больного на ФИО1, выданная ей БУЗ ВО «ВГКБ №3» на ее заявление от 28.01.2020 (л.д.75-88 т.2). При сравнительном анализе указанных документов судом установлены значительные расхождения в их содержании. В частности, в описании состояния пациента, данных клинических анализов и результатов диагностики, проводимого лечения и иных медицинских показателей.

Государственные и общественные предприятия, учреждения и организации выдают по заявлениям граждан копии документов, исходящих от этих предприятий, учреждений и организаций, если такие копии необходимы для решения вопросов, касающихся прав и законных интересов обратившихся к ним граждан. Копии документов выдаются на бланках предприятий, учреждений и организаций. В таком же порядке предприятия, учреждения и организации могут выдавать копии имеющихся у них документов, исходящих от других предприятий, учреждений и организаций, от которых получить непосредственно копии этих документов затруднительно или невозможно. В случаях, когда документы были исполнены на бланках, при изготовлении копий воспроизводятся реквизиты бланков. Предприятия, учреждения и организации высылают также копии имеющихся у них документов по запросам других предприятий, учреждений и организаций, если копии таких документов необходимы для решения вопросов, касающихся прав и законных интересов обратившихся к ним граждан. Верность копии документа свидетельствуется подписью руководителя или уполномоченного на то должностного лица и печатью. На копии указывается дата ее выдачи и делается отметка о том, что подлинный документ находится в данном предприятии, учреждении, организации (Указ Президиума ВС СССР от 04.08.1983 № 99779-Х (в ред. 08.12.2003) "О порядке выдачи и свидетельствования предприятиями, учреждениями и организациями копий документов, касающихся прав граждан").

В силу ст. 22 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 30.04.2021) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи. Медицинская организация обязана предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности (ст. 79 того же Закона).

Наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом, закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинно-следственную связь.

Определяя конкретный размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчиков, суд учитывает следующее.

Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "ФИО4) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Смерть матери явилась для истца неожиданной и безвременной утратой. Учитывая обстоятельства, при которых ФИО1 скончалась, возраст умершей, а также возраст истца, их родственную и духовную близость, суд полагает, что размер компенсации морального вреда следует определить в 50 000 руб. Доказательств того, что истцу причинены нравственные страдания в большем размере, ею не представлено, объективных обстоятельств, которые бы могли повлиять на выводы суда о размере такой компенсации, в деле отсутствуют. Сумму, которая заявлена истцом при подаче иска, суд полагает чрезмерно завышенной и не отвечающей принципу соразмерности и сохранения баланса интересов сторон. Ввиду изложенного, сумма, подлежащая взысканию с БУЗ ВО «ВГКБ № 3», составляет 50 000 руб. Учитывая, что указанная сумма уже была выплачена истцу (п/п от 24.11.2021) решение суда в данной части исполнению не подлежит.

Согласно ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Статья 94 ГПК РФ содержит перечень издержек, связанных с рассмотрением дела.

В связи с чем с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3» как с проигравшей стороны по делу в пользу СПб ГБУЗ «БСМЭ» подлежат взысканию расходы за производство экспертизы 127200 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 67, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Решение суда в данной части исполнению не подлежат.

Взыскать с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3» в пользу СПб ГБУЗ «БСМЭ» расходы за производство экспертизы 127200 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Воронежский областной суд через Центральный районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Васина В.Е.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 27.12.2022.