Решение по делу № 2-1378/2022 от 02.06.2022 - о признании договора недействительным, взыскании компенсации морального вреда.

Дело №2-1378/2022

УИД 18RS0003-01-2021-004121-11

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 июня 2022 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Фаррухшиной Г.Р.,

при секретаре Кузнецовой Д.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Русь» о признании договора недействительным, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО3 обратился к ответчикам ФИО4 и ООО «Русь» с заявлением о признании договора уступки права требования (цессии) от ., заключенного между ООО «Русь» и ФИО4, недействительным в части передачи прав (требований) в отношении ФИО3 по договору займа от ., заключенному между ООО «Корпорацией 21 век» и ФИО3; о признании действия по передаче персональных данных от ООО «Русь» к ФИО4 и от ФИО4 к ООО «Русь» при заключении договоров цессии между ними незаконными, взыскании с ответчиков в солидарном порядке компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., взыскании расходов по уплате государственной пошлины.

Требования мотивировал тем, что . между ООО «Корпорация 21 век» и ФИО3 был заключен договор займа, по условиям которого истцу был предоставлен займ в размере 4000 руб. по 2% годовых за каждый день пользования. Согласно п. 2.2.1 договора займа от . срок окончания займа ., согласно п. 3.2 сумма возврата займа с процентами определена в размере 5280 руб.

. мировым судьей судебного участка №1 Октябрьского района г.Ижевска вынесен судебный приказ о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО4 задолженности по договору займа. Право требование по договору займа от . переуступалось на основании договоров цессий: по договору от . от ООО МФО «21 век» к ФИО4, по договору от . от ФИО4 к ООО «Русь», по договору от . от ООО «Русь» к ФИО4

Истец считает договор уступки прав требований (цессии) от . недействительной сделкой по ч.1 ст. 168 ГК РФ как несоответствующую требованиям закона.

Между ФИО3 и ООО «Корпораций 21 век» не согласовано условие на передачу долга третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

В договоре займа от . и в договоре цессии отсутствуют сведения о согласии заемщика на обработку и передачу персональных данных третьим лицам. В связи с наличием факта передачи персональных данных истца без его письменного согласия права истца были нарушены, с ответчиков подлежат взысканию солидарно компенсация морального время в размере 10 000 руб.

Определением мирового судьи от на основании заявления ООО «Русь» произведена замена взыскателя с ФИО4 на ООО «Русь». . ООО «Русь» предъявило к принудительному исполнению исполнительный документ. За период с . по . исполнительное производство трижды возбуждалось и прекращалось по заявлению ООО «Русь».

Определением мирового судьи от . судебный приказ был отменен. С ФИО3 в пользу ООО «Русь» были взысканы денежные средства в размере 6035,67 руб.

19.02.2019г. исполнительный документ предъявлен к исполнению ООО «Русь». Замена взыскателя ООО «Русь» его правопреемником произведена не была.

Договор цессии от 06.11.2018г. не позволяет идентифицировать уступленные права, отсутствуют сведения об общей сумме уступаемого права требования, ФИО физических лиц-заемщиков, реквизиты договоров займа, суммы займа и суммы долга, цена уступки и порядок оплаты по договору цессии.

Договор цессии является недействительным и не влечет правовых последствий по причине несогласованности предмета уступки права требования, безвозмездности договора и неопределенности в идентификации права.

ФИО4 не были совершены действия по уведомлению должника о состоявшейся цессии. ФИО4 не предпринимал каких-либо действий по реализации своих прав требований в отношении задолженности по договору займа. Заключение договора имеет признаки мнимой сделки.

Истец в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчики ФИО4 и ООО «Русь» извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, на исковых требованиях настаивала по основаниям, указанным в иске, представила письменные пояснения, в которых изложила доводы, отраженные в иске.

Выслушав представителя истца, изучив письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд установил следующие обстоятельства имеющие значение для рассмотрения дела.

. между ООО «Корпорация 21 век» и истцом заключен договор займа, по условиям которого ООО «Корпорация 21 век» выдало истцу сумму займа в размере 4 000 руб. с условием о возврате суммы основного долга и уплаты процентов исходя из размера 2 % в день – . (п.п. 1.1, 2.2.1 договора займа).

Сумма займа в размере 4 000 руб. предоставлена истцу

Из текста договора займа, расходного кассового ордера, следует, что денежная сумма в размере 4 000 рублей фактически передана ФИО1 . на условиях платности и возвратности сроком по

Решением участника ООО «Корпорация 21 век» от . изменено наименование ООО «Корпорация 21 век» на ООО Микрофинансовая организация «21 век»

. между ООО Микрофинансовой организацией «21 век» (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) заключен договор уступки прав требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования задолженности к физическим лицам на общую сумму 14 312 213,43 руб., образовавшейся вследствие неисполнения физическими лицами обязательств, возникших согласно заключенных с цедентом договоров займа. Перечень договоров займа, наименование заемщиков, суммы задолженностей содержатся в приложении №1 к договору.

В приложении № 1 к договору от под пунктом 7 указан ФИО3, сумма займа 4000 руб., сумма процентов 70720 руб., сумма штрафного процента 69120 руб., общая сумма 143840 руб., сумма оплат 0, остаток 143840 руб.

по заявлению ФИО2 мировым судьей судебного участка №1 Октябрьского района г. Ижевска был вынесен судебный приказ о взыскании задолженности по договору займа с ФИО1

. определением мирового судьи судебного участка №1 Октябрьского района г.Ижевска произведена замена взыскателя по судебному приказу от . по заявлению ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа с ФИО1 на ООО «Русь».

. между ООО «Русь» (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) заключен договор уступки прав требования .

Согласно п. 1.1 договора цессии от 06.11.2018г., цедент уступает, а цессионарий принимает права требования уплаты задолженности (суммы займа, процентов за пользование займом, неустойки, далее денежные требования) с физических лиц, нарушивших принятые обязательства по ранее заключенным с ООО МКК «21 век», ООО МФО «21 век», ООО «Корпорация 21 век» договорам займа. Наименование заемщиков, даты выдачи займов, суммы займа указаны в Приложении , являющемся неотъемлемой частью настоящего договора.

Согласно п. 1.2 договора цессии от ., права кредитора ООО «Русь» переходят к новому кредитору ФИО4 в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту подписания настоящего договора.

Согласно п. 4.1 договора цессии от ., настоящий договор вступает в силу с момента подписания его сторонами и действует до полного выполнения сторонами принятых не себя обязательств.

Согласно акту приема-передачи долга, подписанному ООО «Русь» (Цедентом) и ФИО4 (Цессионарием), в соответствии с условиями заключенного договора об уступке права требования от ., ООО «Русь» передал, а ФИО4 принял права требования уплаты задолженности (суммы займа, процентов за пользование займом, неустойки, далее денежные требования) с физических лиц, нарушивших принятые обязательства по ранее заключенным с ООО МКК «21 век», ООО МФО «21 век», ООО «Корпорация 21 век» договорам займа. Наименование заемщиков, даты выдачи займов, суммы займа указаны в Приложении №1, являющемся неотъемлемой частью настоящего договора.

Согласно приложению №1 к договору уступки прав требования (цессии) от . «Реестр уступаемых прав (требований)» от ., ФИО4 (Цессионарий) принимает, а ООО «Русь» (Цедент) передает права (требования) уплаты задолженности (суммы займа, процентов за пользование займом, неустойки, в том числе, права на неуплаченные комиссии, проценты и штрафные санкции, права требования возмещения расходов по уплате государственной пошлины за подачу искового заявления/заявления о вынесении судебного приказа, а также не иные виды задолженности – при наличии, далее денежные требования) с физических лиц, нарушивших принятые обязательства по ранее заключенным с ООО «Деньги», ООО «Деньги +», ООО «Деньги Экспресс», ООО «Деньги Экспресс +», ООО «Экспресс», ООО «Экспресс Деньги», ООО «Экспресс Деньги +», ООО МКК «21 век», ООО МФО «21 век», ООО «Корпорация 21 век», ООО «Брейн шторм», ООО «МКК Брейн шторм», ООО «МФО Брейн шторм», ООО ТК «Прогресс» согласно прилагаемому реестру: ФИО ФИО3, дата выдачи , дата рождения , остаток по основному долгу 4000.

. судебный приказ по заявлению должника отменен.

Решением мирового судьи судебного участка №1 Октябрьского района г.Ижевска от по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование займом, неустойки требования удовлетворены частично.

Апелляционным определением Октябрьского районного суда г.Ижевска от . решение мирового судьи от . изменено в части взыскания неустойки, начиная с . по день фактического погашения задолженности, в остальной части решение оставлено без изменения.

Данные обстоятельства установлены на основании пояснений участвующих в деле лиц, письменных доказательств и сторонами в целом не оспариваются.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с ч.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Заявляя требование о признании договора уступки права требования (цессии) от 06.11.2018г. недействительной сделкой, истец ссылается на п.1 ст. 168 ГК РФ, согласно которому сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и рассматривает спор, исходя из заявленных оснований иска (обстоятельств, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику) и его предмета (требования истца к ответчику), определив подлежащие применению законы и иные нормативные правовые акты.

В качестве основания иска истец указывает на отсутствие согласия истца как заемщика по договору займа от 26.09.2013г. на передачу долга третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

В соответствии с ч.1 ст. 392 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно ч.2 ст.392 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Положения главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат специальных указаний о существенных условиях в сделках уступки права (требования).

Поскольку целью сделки является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указание на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, а цессионарий соглашается принять или принимает это право.

Согласно положениям статьи 9 Федерального закона N15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 1 статьи 1 Закона Российской Федерации N2300-1 «О защите прав потребителей» отношения с участием потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительным.

В п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

По смыслу указанных правовых норм и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Вместе с тем, это правило подлежит применению к кредитным отношениям, где в силу ст. 819 ГК РФ кредитором является банк или иная кредитная организация.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", кредитная организация - юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка Российской Федерации (Банка России) имеет право осуществлять банковские операции, предусмотренные настоящим Федеральным законом. Кредитная организация образуется на основе любой формы собственности как хозяйственное общество.

Банк - кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.

Судом установлено, что первоначальным кредитором являлось ООО «Корпорация 21 век», которая, как следует из материалов дела, не является ни банком, ни кредитной организацией.

В связи с изложенным, возможность передачи права требования по договору займа от 26.09.2013г., заключенному между истцом и ООО «Корпорация 21 век», не связана с наличием у цессионария лицензии на право осуществления банковской деятельности.

В соответствии с пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора цессии от 06.11.2018г., суд не ограничивается проверкой того, соответствует ли представленный документ формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суд устанавливает наличие или отсутствие фактических отношений по сделке, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора.

Из материалов дела следует, что 26.09.2013г. между ООО «Корпорация 21 век» и истцом заключен договор займа на условиях срочности, платности, возврата.

. между ООО Микрофинансовой организацией «21 век» (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) заключен договор уступки прав требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования задолженности к физическим лицам на общую сумму 14 312 213,43 руб., образовавшейся вследствие неисполнения физическими лицами обязательств, возникших согласно заключенных с цедентом договоров займа. Перечень договоров займа, наименование заемщиков, суммы задолженностей содержатся в приложении №1 к договору. В приложении № 1 к договору от 16.02.2016г. под пунктом 7 указан ФИО3, сумма займа 4000 руб., сумма процентов 70720 руб., сумма штрафного процента 69120 руб., общая сумма 143840 руб., сумма оплат 0, остаток 143840 руб.

. по заявлению ФИО4 мировым судьей судебного участка №1 Октябрьского района г. Ижевска был вынесен судебный приказ о взыскании задолженности по договору займа с ФИО3

. определением мирового судьи судебного участка №1 Октябрьского района г.Ижевска произведена замена взыскателя по судебному приказу от . по заявлению ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа с ФИО3 на ООО «Русь».

. ООО «Русь» предъявило к принудительному исполнению исполнительный документ – судебный приказ от ., на основании которого судебным при ставом-исполнителем Октябрьского РОСП г.Ижевска возбуждено исполнительное производство .

Постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г.Ижевска от . исполнительное производство окончено по п. 4 ч.1 ст.46, п. 3 ч.1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Постановлением начальника отделения – старшего судебного пристава Октябрьского РОСП г.Ижевска от . постановление об окончании исполнительного производства от 12.02.2018г. отменено, исполнительное производство возобновлено, зарегистрировано за номером .

Постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г.Ижевска от . исполнительное производство окончено по п. 4 ч.1 ст.46, п. 3 ч.1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Судебный пристав-исполнитель постановил возвратить исполнительный документ судебный приказ от . взыскателю – ООО «Русь».

. между ООО «Русь» (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) заключен договор уступки прав требования . В приложении № 1 договора указаны обязательства, в том числе, истца по договору займа от .

Из текста договора от . следует, что в счет подтверждения задолженности цедент передает цессионарию все имеющиеся документы, подтверждающие право требования (п. 2.1).

Однако в феврале 2019 года (т.е. спустя почти три месяца после заключения оспариваемого договора цессии) ООО «Русь» обращается в Октябрьский РОСП г.Ижевска с заявлением о возбуждении исполнительного производства в отношении должника ФИО3 Одновременно с заявлением ООО «Русь» представлен оригинал (не дубликат) судебного приказа .

Постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г.Ижевска от . возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО3 в пользу взыскателя ООО «Русь».

В период с . по . ФИО4 с заявлением о выдаче дубликата исполнительного документа в суд не обращался. Также в силу ст.ст. 56, 57 ГПК РФ отсутствуют сведения о направлении ФИО4 в Октябрьское РТОСП г.Ижевска заявления о возбуждении исполнительного производства в отношении должника ФИО1, а также заявления о замене взыскателя в действующем исполнительном производстве.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г.Ижевска от . исполнительное производство окончено по п. 4 ч.1 ст.46, п. 3 ч.1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Судебный пристав-исполнитель постановил возвратить исполнительный документ судебный приказ от . взыскателю – ООО «Русь».

. определением мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского района г.Ижевска, и.о. мирового судьи судебного участка №1 Октябрьского района г.Ижевска, судебный приказ по заявлению должника отменен.

. ФИО4 обратился на судебный участок №1 Октябрьского района г.Ижевска с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа от 26.09.2013г. При этом к иску приложена копия определения мирового судьи от . об отмене судебного приказа (л.д. 9).

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их совокупности с учетом принципов относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, суд приходит к выводу об отсутствии фактических отношений по сделке от 06.11.2018г., т.е. ее стороны заключили сделку для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Об этом свидетельствуют активные процессуальные действия ООО «Русь» на стадии исполнительного производства в отсутствие правовых оснований, в том числе, связанные с распоряжением исполнительным документом – судебным приказом от ., который по условиям оспариваемого договора был уже передан цессионарию.

Кроме того, о мнимости сделки свидетельствует и ее содержание. Так, согласно п.1.1 предметом договора являются права требования уплаты задолженности (суммы займа, процентов за пользование займом, неустойки, далее денежные требования) с физических лиц, нарушивших принятые обязательства по ранее заключенным с ООО МКК «21 век», ООО МФО «21 век», ООО «Корпорация 21 век» договорам займа. Указанные основания возникновения прав кредитора изложены также в акте приема-передачи долга на обратной стороне договора. При этом как в самом тексте договора, так и в акте приема-передачи долга идет отсылка к приложению №1, являющемуся неотъемлемой частью договора цессии от 06.11.2018г., в котором содержится реестр передаваемой задолженности.

Вместе с тем, в тексте приложения №1 изложены иные основания возникновения прав кредитора, а именно: договоры займа с ООО «Деньги», ООО «Деньги +», ООО «Деньги Экспресс», ООО «Деньги Экспресс +», ООО «Экспресс», ООО «Экспресс Деньги», ООО «Экспресс Деньги +», ООО МКК «21 век», ООО МФО «21 век», ООО «Корпорация 21 век», ООО «Брейн шторм», ООО «МКК Брейн шторм», ООО «МФО Брейн шторм», ООО ТК «Прогресс».

Изложенное свидетельствует о заключении сторонами сделки, формально соответствующей требованиям закона, при этом не нацеленной на создание правовых последствий для ее участников.

Суд отмечает, что обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 N 46-КГ19-17).

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Учитывая разъяснения абзаца 2 пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки, принимая во внимание, что заключение между ответчиками договора цессии противоречит нормам действующего законодательства, истец стороной данного договора не является, а целью обращения истца в суд с настоящим иском является защита имущественных интересов, связанных в исполнением обязательств по договору займа от 26.09.2013г., суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка нарушает права и интересы истца, поскольку влечет для него наступления правовых последствий.

Проанализировав представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что договор уступки прав требования от ., заключенный между ООО «Русь» и ФИО4, в части передачи прав (требований) в отношении ФИО3 по договору займа от 26.09.2013г., заключенному между ООО «Корпорацией 21 век» и ФИО3, является мнимой сделкой, поскольку совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Следовательно, данная сделка является ничтожной.

Истцом заявлено требование о признании действия по передаче персональных данных от ООО «Русь» к ФИО4 и от ФИО4 к ООО «Русь» при заключении договоров цессии между ними незаконными, взыскании с ответчиков в солидарном порядке компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайны, защиту своей чести и доброго имени.

В силу ч. 1 ст. 24 Конституции РФ сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.

То есть, право на неприкосновенность частной жизни означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

В силу ст. 19 ГК РФ гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая. Таким образом, к персональным данным лица следует относить, прежде всего, его фамилию, имя, отчество, год, месяц, дату и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессию, доходы, а также другую информацию, при которой возможно идентифицировать конкретное лицо.

Из материалов дела следует, что . между ООО «Русь» (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) подписан договор уступки прав требования , содержащий Приложение , в котором указаны, в том числе, фамилия, имя и отчество истца, дата его рождения.

Предъявляя настоящие исковые требования, истец указывает, что считает действия ООО «Русь» по передаче персональных данных ФИО3 третьему лицу – ФИО4 незаконными, поскольку ФИО3 не давал первоначальному кредитору ООО «Корпорация 21 век» письменного согласия на передачу его персональных данных третьему лицу.

Указом Президента РФ от 06.03.1997 года N 188 утвержден Перечень сведений конфиденциального характера. Согласно п. 1 указанного Перечня к таким сведениям относятся сведения о фактах, события и обстоятельствах частной жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность (персональные данные), за исключением сведений, подлежащих распространению в средствах массовой информации в установленных федеральными законами случаях.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных физических лиц, а также с обеспечением защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну регулируются Федеральным законом N 152-ФЗ от 27.07.2006 года "О персональных данных".

Согласно ст. 3 ФЗ N 152-ФЗ под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1).

Обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3).

Распространение персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц (п. 5).

Предоставление персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц (п. 6).

В соответствии с ч. 1 ст. 9 названного закона субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом. В случае получения согласия на обработку персональных данных от представителя субъекта персональных данных полномочия данного представителя на дачу согласия от имени субъекта персональных данных проверяются оператором.

Анализируя в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что истец не давал своего письменного согласия на передачу его персональных данных третьим лицам. Персональные данные ФИО3 были переданы ООО «Корпорация 21 век» лишь с целью получения суммы займа.

В связи с чем, суд приходит к выводу о признании незаконными действий ООО «Русь» по передаче . персональных данных ФИО3 третьему лицу – ФИО4 и обоснованности заявленных исковых требований истца в этой части.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконными действий ФИО4 по передаче персональных данных ООО «Русь» при заключении между ними договора цессии.

Так, из текста искового заявления следует, что . право требования по договору займа от . передано ФИО4 на основании договора уступки права требования (цессии) ООО «Русь».

Копия договора уступки права требования (цессии) от . между ФИО4 и ООО «Русь» представлена в материалы дела по заявлению ФИО4 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа. Оригинал договора от . в ходе рассмотрения дела суду представлен не был.

Согласно ч.7 ст.67 ГПК РФ суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Вопреки изложенному истец не представил суду оригиналы документов, приложенных к исковому заявлению либо их надлежащим образом заверенные копии, на основании которых он обосновывает свои требования.

Таким образом, суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые копиями документов, приложенных к иску.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч.1 ст. 56 ГПК РФ).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца о признании незаконными действий ФИО4 по передаче персональных данных ООО «Русь» при заключении между ними договора цессии удовлетворению не подлежат.

Поскольку требование о компенсации морального вреда является в настоящем деле производным от требования о признании действий ФИО4 незаконными, отсутствуют основания для его удовлетворению в том числе.

Относительно исковых требований о взыскании с ответчика ООО «Русь» в пользу истца компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 17, статьи 24 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных" субъект персональных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсации морального вреда в судебном порядке. Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В соответствии с ч. 2 ст. 24 Федерального закона "О персональных данных" моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причинения работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО3 в связи с нарушением его прав по передаче и обработке персональных данных, суд учитывает отсутствие для него значительных негативных последствий и считает необходимым взыскать с ответчика ООО «Русь» компенсацию морального вреда в размере 1000 руб., считая ее разумной и справедливой.

В соответствии со ст. 98, 103 ГПК РФ, 333.36 НК РФ, с ответчика ООО «Русь» в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 600 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил :

Исковые требования ФИО3 к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Русь» о признании договора недействительным, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать недействительным (мнимым) договор уступки прав требования (цессии) от ., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Русь» и ФИО4.

Признать незаконными действия Общества с ограниченной ответственностью «Русь» по передаче . персональных данных ФИО3 третьему лицу – ФИО4.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русь» ИНН в пользу ФИО3 ИНН денежную компенсацию морального вреда за незаконную передачу . персональных данных ФИО3 третьему лицу - ФИО4 в размере 1000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русь» ИНН в пользу ФИО3 ИНН расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 руб.

Резолютивная часть решения изготовлена председательствующим судьей в совещательной комнате.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска.

Решение в окончательной форме принято 05 сентября 2022 года.

Председательствующий судья Г.Р. Фаррухшина