Решение по делу № 2-174/2023 от 26.05.2023 - о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, взыскании материального вреда.

Дело № 2-174/2023

УИД 22RS0034-01-2021-000718-38

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 мая 2023 года с. Михайловское

Михайловский районный суд Алтайского края в составе:

Председательствующего Винс О.Г.,

при секретаре Ельниковой М.А.,

с участием старшего помощника прокурора Михайловского района Алтайского края Гончаренко А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к КГБУЗ «Михайловская ЦРБ», врачу-стоматологу ФИО2, главному врачу КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» - ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, взыскании материального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в обоснование своих требований указав, что 09.08.2021 она обратилась к ответчику ФИО2 стоматологу КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» за оказанием медицинских услуг, удалением зуба. Стоматолог удалил зуб не полностью, один корень из двух остался в лунке. Поскольку спустя 15 дней рана не зажила, она 24.08.2021 снова обратилась к стоматологу за направлением на рентген зуба. Врач стала отговаривать делать рентген, предложила осмотреть и удалить оставшийся корень. Однако истец настояла на рентгене зуба, который показал наличие в лунке оставшегося корня. Истец обратилась к главному врачу ФИО3, с просьбой перевести ее к другому врачу, которую ответчик проигнорировал, так же как и письменную жалобу, и не принял ее. Истец лично обратилась к другому врачу, который удалил корень. Ответчик ФИО2 исказила данные медицинской карты, расписавшись от имени истца в согласии на предварительный осмотр и осуществления лечения от 27.05.2020 г.; запись приема от 24.08.2021 отсутствует. В результате некачественного оказания медицинской услуги по удалению зуба, истцу причинен вред здоровью, физические и нравственные страдания в виде сильной, продолжительной (более 1 месяца) болью, а так же эмоциональным стрессом, вызванным попыткой ее обмануть, поскольку при осмотре лунки скрыла наличие оставшегося корня и предложила почистить лунку не делая рентген, а так же бездушным отношением главного врача ответчика ФИО3, который не вмешался в ситуацию и не прикрепил ее к другому врачу. После полного удаления зуба потребовалось лечение в течение двух недель антибиотиками, размер денежных затрат составил 1341 руб. 70 коп. за покупку лекарств, проезд транспортом. В связи с изложенным, истец просит взыскать с ответчиков ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 80000 руб.; за подлог медицинской карты компенсацию морального вреда в размере 80000 руб., компенсацию материального вреда в размере 867,70 руб. за проезд и лекарства, а всего 160867 руб. 70 коп.; взыскать с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда за оставление пациента без медицинской помощи в размере 25000 руб., компенсацию материального вреда в размере 474 руб. за навязывание платных медицинских услуг (анестезия, рентген).

К участию в деле в качестве соответчика на основании абзаца второго части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской судом привлечено КГБУЗ «Михайловская ЦРБ».

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивала по доводам иска, пояснив, что ФИО2 причинила физическую боль, а также по причине болезни зуба ей пришлось испытать стресс, у нее остался еще один корень, очень похудела на фоне произошедшего. Главный врач ФИО3 не уделил ей время, не принял на личный прием, а также не посодействовал в ее приеме иным стоматологом. Анастезию ей должны были сделать бесплатно, но в 2020г. делали только на платной основе.

Ответчики ФИО3, ФИО2, представители ответчика КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Выслушав пояснения сторон, заключение представителя прокуратуры Гончаренко А.И., исследовав и оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации 31.07.2020 № 786н утвержден Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу, независимо от наличия вины.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (стати 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении данного дела юридически значимыми и подлежащими установлению являются: - какие меры были препринты врачом-стоматологом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО2 при оказании ФИО1 медицинской помощи в целях установления правильного диагноза;

- имелась ли у КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» возможность провести ФИО1 все установленные медицинскими стандартами диагностические мероприятия и, как следствие, оказать ей необходимую и своевременную медицинскую помощь;

- была ли проинформирована ФИО1 о неполном удалении зуба, о назначенном в связи с этим лечением и необходимости явиться на повторный приём 11 августа 2021 г.

- в связи с чем в медицинскую карту ФИО1 внесены противоречивые сведения об удалении зуба 9 августа 2021 г. и дальнейших рекомендациях, в частности, о неполном удавлении зуба и повторном приёме 11 августа 2021 г.

В обоснование требований истец ссылалась на то, что в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг причинен вред ее здоровью.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 указанного Федерального закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причинённый при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинён не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьёй 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причинённым вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечёт наступление негативных последствий в виде причинённого потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела 09.08.2021 истец ФИО1 обратилась в КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» к ответчику врачу-стоматологу ФИО2 за оказанием медицинских услуг, с жалобами на боли в области зуба 25. Ответчиком ФИО2 установлен диагноз <данные изъяты> в связи с чем, под местной анестезией (р-р ФИО4 4%- 1,7 мл.) было произведено неполное удаление зуба, в связи со сложностью корневой системы и обильного кровотечения, кроме того проведен кюретаж, получено гнойное отделяемое, проведена обработка антисептиком р-р хлоргексидина 0,05 %, гемостаз. В результате приема врачом истцу назначены рекомендации в виде ципролет 500 мг 2 раза в день, 5 дней; найз 100 мг 2 раза в день 5 дней; супрастин 25 мг 1 раз в день 3 дня; компресс с мазью Вишневского наружно на ночь 3 раза, а так же назначена явка на прием на 11.08.2021 г. (л.д.57).

ФИО1 самостоятельно повторно обратилась в КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» 24.08.2021 г., однако отказалась от осмотра врачом-стоматологом ФИО2, которая выдала ей направление на рентгеновское исследование на платной основе, поскольку истец настаивала на снимке зуба, врач ФИО2 не считала это необходимым, что не отрицается и подтверждается сторонами, по результатам которого выявлено наличие корня 2.5 в канале, с частичным наличием пломбировочного материала, в отсутствие каких-либо воспалительных изменений в области альвеолы.

В этот же день, 24.08.2021 г. другим врачом-стоматологом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО5 оставшийся после неполного удаления зуба 2.5 корень был удален (л.д.56). Жалоб на оказание медицинской помощи 24.08.2021 г. у истца не имеется.

Согласно акту №18 внеплановой целевой проверки внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности от 24.12.2021 г., проведенной на основании приказа главного врача КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» от 13.12.2021 г. № 137-Р, тактика ведения пациента врачом ФИО6, с учетом сложной корневой системы и обильного кровотечения из лунки правильна. Имело место несвоевременное обращение пациента на повторный, рекомендованный врачом прием 11.08.2021 г. (л.д.65-67, 73).

Вместе с тем из материалов дела не усматривается, что ФИО1 была проинформирована о неполном удалении зуба, о назначенном в связи с этим лечением и необходимости явиться на повторный приём 11 августа 2021 г.

Ответчиком КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» не представлено сведений относительно противоречивости в медицинских картах, не представлено доказательств относительно принятия всех мер врачом, которые были необходимы для помощи ФИО1, имелась ли возможность избежать неполного удаления зуба.

В целях проверки доводов истицы о некачественно оказанной ей ответчиком медицинской услуге и причинения вреда ее здоровью при удалении зуба, судом по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ООО «Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ООО «Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации» № М53-03/22 при оказании медицинской помощи стоматологом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО1 при удалении зуба 2.5 выявлен дефект, который выразился в несоблюдении требований п.п. «в» п. 2.1 раздела II приложения к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 г. N 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", а именно был неверно установлен диагноз. Медицинское вмешательство (удаление зуба) в КГБУЗ «Михайловское ЦРБ» врачом-стоматологом было проведено правильно, дефектов оказания медицинской помощи экспертной комиссией не выявлено, следовательно, некачественным оказанием услуги при установленных обстоятельствах проведённая процедура (непосредственно удаление зуба) считаться не может. Действия врача-стоматолога на приёме 09.08.2021 не вызвали нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей ФИО1, то есть не причинили её здоровью вреда, имевшее место нарушение в виде неверно установленного диагноза не привело к назначению неверного лечения, а назначенное было правильным и привело к положительному результату, таким образом, в соответствии с п. 24 Раздела III приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», установление неверного диагноза не рассматривается, как причинение вреда здоровью.

Суд соглашается с выводами судебной экспертизы, которая была проведены комиссией экспертов, имеющих соответствующее медицинское образование, специальную подготовку по судебной медицине. Экспертное заключение подробно мотивированно, аргументировано. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно разъяснениям, данным в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Возможность возмещения вреда, в том числе морального, не поставлена в зависимость только причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья и ограничить право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания, как непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента.

Как следует из материалов дела и заключения судебной экспертизы, ответчиком КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» при оказании медицинской помощи ФИО1 допущен дефект, который выразился в неправильной постановке диагноза.

С целью установления истины по делу, и выяснения обстоятельств, судом в КГБУЗ «Михайловская ЦРБ был направлен запрос о предоставлении сведений о том, какие меры были препринты врачом-стоматологом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО2 при оказании ФИО1 медицинской помощи в целях установления правильного диагноза; имелась ли у КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» возможность провести ФИО1 все установленные медицинскими стандартами диагностические мероприятия и, как следствие, оказать ей необходимую и своевременную медицинскую помощь; была ли проинформирована ФИО1 о неполном удалении зуба, о назначенном в связи с этим лечением и необходимости явиться на повторный приём 11 августа 2021 г.; и в связи с чем в медицинскую карту ФИО1 внесены противоречивые сведения об удалении зуба 9 августа 2021 г. и дальнейших рекомендациях, в частности, о неполном удавлении зуба и повторном приёме 11 августа 2021 г.

На момент рассмотрения данного гражданского дела указанные выше сведения суду представлены не были.

В силу части первой статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть вторая статьи 56 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 3 статьи 67 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть первая статьи 196 ГПК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью второй статьи 56 ГПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть третья статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»).

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО1 и привести к неблагоприятному для нее исходу в виде выбора неправильного метода лечения, приведшего к удалению зубов, вследствие несвоевременности и неправильности поставленного диагноза, неполноты проведенного медицинского обследования. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий), причиняет страдания, то есть причиняет вред, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В связи с вышеизложенным, суд полагает, что обязанность компенсации морального вреда должна быть возложена на медицинское учреждение КГБУЗ «Михайловская ЦРБ», так как поскольку КГБУЗ «михайловская ЦРБ» как ответчик, является юридическим лицом, с которым медицинский работник состоит в трудовых отношениях, несет ответственность за причиненный моральный вред в соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд апелляционной инстанции, исходя из положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, а также учитывает требования разумности справедливости, статус ответчика как бюджетного учреждения.

И в связи с тем, что судом установлены дефекты оказания медицинской помощи, выяснено, что выявленные дефекты могли повлиять на верность и своевременность диагностики пациента, выборе надлежащего метода лечения, соответственно, способствовали ухудшению состояния ее здоровья, с учетом степени нравственных и физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, принимая во внимание индивидуальные особенности истца, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей.

В месте с тем довод истца о совершенном подлоге ФИО2 выразившееся в том, что последняя расписалась за нее во вкладыше медицинской карты не могут быть приняты судом в качестве доказательств ненадлежащего качества оказания услуг, так как имеющиеся дефекты в оформлении вкладыша к амбулаторной карте и не заполнение приема врача от 24.08.2021 г. не повлияли на исход и тактику ведения пациента.

Доводы истца об оставлении ее без медицинской помощи и навязывании платных услуг и ничем не обоснованы, опровергаются материалами дела и не нашли своего доказательственного значения поскольку 24.08.2021 г. истец ФИО1 добровольно отказалась от осмотра врачом ФИО2, в связи с чем ей оказана медицинская помощь другим врачом-стоматологом КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ФИО5, а именно оставшийся после неполного удаления зуба 2.5 корень был удален, жалобы на действия которого истец не предъявляла.

Как следует из ответа СК «Ресо – Мед» в перечень медицинских услуг, которые оплачиваются за счет обязательного медицинского страхования включены услуги «Прицельная внутриротовая контактная рентгенография», «Описание и интерпретация рентгеновских изображений», «Аппликационная анестезия», «Проводниковая анестезия», «Инфильтрационная анестезия».

Из пояснений лиц установлено, что врачом ФИО2 не установлено необходимости делать рентген зуба, соответственно направление на рентген ФИО2 было ФИО1 отказано, но по настоянию истца было выдано направление на платный рентген зуба, оснований для бесплатного не было.

Поскольку врач самостоятельно определяет ход лечения, а ФИО2 было установлено отсутствие в необходимости проведения рентгена зуба истцу, ФИО1 сама настаивала на рентгене, соответственно суд приходит к выводу об отказе взыскания денежной суммы за проведение рентгена. ФИО1 он не был необходим, по ее настоятельной просьбе было выдано направление врачом на снимок на платной основе. Кроме того, установлено, что рентген не может быть сделан только по желанию пациента, в любом случае необходимо направление врача. Данный факт подтверждается копиями журналов ЦРБ.

Что касается взыскания денежных средств за проведение анестезии, то судом установлено, что ФИО1 анестезия была сделана в 2020г. импортным препаратом. Так, как усматривается из ответа страховой компании, в полис ОМС не входит предоставление такой услуги как анестезии импортным препаратом, так, «Аппликационная анестезия» это анестезия безинъекционного нанесения, Проводниковая анестезия является местным обезбаливанием, «Инфильтрационная анестезия» местное обезболивание по типу «заморозки». Также в ответе страховой компании указаны тарифы анестезии, которые составлять 63, 39,06 и 120,96 руб. Согласно договора от 27.05.2020г. (л.д. 16) ФИО1 поставлена анестезия импортным препаратом за 219 руб.

Кроме того, в 2021г. факт предоставление такой услуги как анестезия ФИО1 в КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» не подтвержден, только в 2020г., что не относится к рассматриваемому иску. В связи с чем суд отказывает во взыскании денежной суммы за оплату истцом анестезии импортным препаратом.

Также суд принимает во внимание и тот факт, что ФИО1 самостоятельно заключала договоры на предоставление той либо иной платной услуги, принуждение с чьей – либо стороны не установлено.

В связи с вышеизложенным, суд полагает, что исковые требований ФИО1 к КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к КГБУЗ «Михайловская ЦРБ», врачу-стоматологу ФИО2, главному врачу КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» - ФИО3, удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» ИНН <***>, ОГРН <***> в пользу ФИО1 № компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

В остальной части исковых требований ФИО1 к КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к врачу-стоматологу ФИО2, паспорт серии №, главному врачу КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» - ФИО3, паспорт № отказать.

Решение в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Михайловский районный суд Алтайского края.

Председательствующий: О.Г. Винс

Решение в окончательной форме принято 2 июня 2023г.