Решение по делу № 2-262/2023 от 05.09.2023 - о взыскании расходов на лечение и компенсации морального вреда.

Копия

Дело № 2-262/2023 66RS0038-01-2023-000296-24

Мотивированное решение

принято 05.09.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Невьянск 29.08.2023

Невьянский городской суд Свердловской области

в составе председательствующего судьи Уфимцевой И.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Камаловой Ю.С.,

с участием лиц, участвующих в деле:

истца ФИО1,

представителя ответчика ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» г. Екатеринбург» - ФИО2,

помощника Невьянского городского прокурора Камериловой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 36 «Травматологическая» город Екатеринбург» о взыскании расходов на лечение и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» о взыскании расходов на лечение в размере 190 378,50 рублей, и компенсации морального вреда в размере 100 000,00 рублей.

В обосновании своих требований истец указал, что 00.00.0000 он обратился в <*****> к которой он прикреплен, за получением медицинской помощи ввиду получения им спортивной травмы при жиме штанги с весом лежа, в результате которой у него на плече образовалась гематома и, как он предполагал, была повреждена большая грудная мышца справа. Для получения медицинской помощи, он записался через сайт на прием к врачу-хирургу ФИО4.

На приеме врач-хирург <*****>» ФИО4 не стал ему назначать какого-либо лечения, проводить осмотр, в медицинской помощи отказал, и сказал обратиться за медицинской помощью в ближайший травмпункт. В тот же день, 00.00.0000, он обратился за медицинской помощью в травмпункт № 3 ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая», по адресу: ..... Его принял врач ФИО5, который сказал, что необходимо сделать МРТ-снимок плеча, направления не выдал, сказав, что бесплатно МРТ плеча сделать нельзя, и ему нужно делать снимок в любой платной клинике и принести ему.

00.00.0000 он сделал за свой счет магнитно-резонансную томографию правого плечевого сустава в ООО «<*****>

00.00.0000 результат исследования принес на прием к врачу ФИО5, который сказал ему, что необходимо обратиться с данными результатами к врачу ФИО6 в травмпункт № 2 ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая», по адресу: ..... Ближайшее время записи к данному врачу было только на 00.00.0000.

На приеме врач ортопед-травматолог ФИО6 выдал ему заключение с диагнозом <*****> результат клинической консультации - «Оперативное лечение не показано», в каком-либо лечении травмы отказал. Более никакого лечения либо медицинской помощи в государственных медицинских организациях, куда он обратился за оказанием ему медицинской помощи, ему предоставлено не было.

Желая сохранить свое здоровье и получить необходимую медицинскую помощь, в которой ему было отказано в государственных медицинских учреждениях, после двух недель безрезультативного хождения по разным врачам, на фоне усугубляющейся ретракции поврежденной мышцы, ограничения работоспособности правой руки, он вынужден был обратиться за медицинской помощью в платную клинику <*****>

На приеме травматолога-ортопеда ФИО7 в этой клинике 00.00.0000, он получил диагноз <*****> было выдано направление на УЗИ мягких тканей правой подмышечной области.

Результаты УЗИ показали следующее: <*****>

По результатам УЗИ на повторном приеме травматолог-ортопед АО «<*****> ФИО7 для оказания ему необходимой медицинской помощи и лечения его травмы назначил на 00.00.0000 операцию - шов сухожилия большой грудной мышцы, поскольку по результатам УЗИ было выявлено, что разрыв мышцы был не частичный, как указал врач ФИО6, а полный, и требуется хирургическая операция для восстановления ее функциональности. 00.00.0000 в клинике <*****>» ему была проведена реинсерция сухожилия большой грудной мышцы справа с якорной фиксацией к плечевой кости.

В результате проведенного лечения в клинике АО «<*****> функциональность поврежденной мышцы была полностью восстановлена, состояние его здоровья улучшилось. Всю необходимую медицинскую помощь по лечению своего заболевания он был вынужден оплатить за свой счет.

Считает, что бездействием и действиями врачей ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» были нарушены его права, как пациента в связи с неисполнением/ненадлежащим исполнением ими обязанностей по предоставлению медицинской помощи, а именно не предоставлением оперативной медицинской помощи в качестве хирургического лечения либо иного вида лечения по полису ОМС, а также не проведением необходимых анализов, обследований по полису ОМС, некачественным лечением в виде постановки неверного диагноза.

Также считает, что было нарушено его право на получение качественной медицинской помощи в гарантированном государством и стандартами объеме. В результате указанных действий и бездействия врачей ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» он понес вынужденные затраты и ущерб вследствие того, что вынужден был оплатить за свой счет необходимую медицинскую помощь, которая должна была быть ему оказана за счет бюджета по полису ОМС, но которую ему ответчик не оказал и за которой ему пришлось обращаться в платную клинику, чтобы сохранить свое здоровье, получить необходимое лечение его заболевания и не допустить усугубления своего состояния.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить, по обстоятельствам дела дополнил следующее.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ссылается на то, что он не выполнял рекомендации врача, и нагрузки на мышцы продолжались. С данными доводами, он не согласен, считает их необоснованными. Ни в записях на приеме 00.00.0000 у врача ФИО6, ни в протоколе операции от 00.00.0000 каких-либо указаний на свежие повреждения не имеется, отмечен застарелый характер травмы.

Также ответчик полагает, что сканы рентгенологических снимков экспертами изучались выборочно, следовательно, приходит к выводу ответчик, целостная картина не представлена. Он не согласен с указанным выводом ответчика.

Экспертами последовательно исследовались представленные доказательства. На странице 6 заключения вначале эксперты описали в исследовательской части изучение рентгенологических снимков на одном виде носителя (пленке) – выборочные сканы МРТ-исследования на пленке от 00.00.0000 и рентгенограмму правого плечевого сустава в прямой проекции от 00.00.0000 пленка. Затем эксперты привлекли для исследования дополнительного специалиста (врача-рентгенолога ФИО8) и исследовали все МРТ-снимки от 00.00.0000, в том числе на флеш-носителе. На основе указанных снимков и было сделано коллегиальное заключение специалистов-рентгенологов. Каких-либо указаний на выборочное исследование снимков при вынесении данного заключения в экспертном заключении нет.

При этом, экспертное заключение врача травматолога-ортопеда ФИО9, на которое ссылается ответчик, сделано без исследования снимков МРТ.

Эксперты, указывая на то, что по результатам операции был выставлен диагноз <*****> обоснованно пришли к выводу, что диагноз при операции является наиболее достоверным, поскольку выставляется при непосредственном визуальном контакте после обеспечения доступа к травмированной зоне. Указанный диагноз также подтверждается протоколом операции от 00.00.0000 из истории болезни истца и медицинской карты стационарного больного ***.

Ответчик, игнорируя выводы экспертов, предполагает, что вне зависимости от истинного состояния здоровья истца и тяжести его заболевания, лечение истец должен был получить согласно именно тому диагнозу, который был поставлен в ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая», даже если этот диагноз был поставлен неверно ввиду недостаточности проведенных диагностических исследований и ошибок лечащего врача. Указанная позиция ответчика противоречит обязанности врачей и медицинских организаций сохранять здоровье пациента и оказывать качественную медицинскую помощь.

Исходя из выводов, изложенных экспертами в экспертном заключении, полагает, что бездействием и действиями врачей ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» были нарушены его права, как пациента, в связи с неисполнением/ненадлежащим исполнением ими обязанностей по предоставлению медицинской помощи, а именно: не предоставлением необходимой медицинской помощи в виде оперативного лечения, а также не проведением необходимых обследований; некачественным лечением в виде постановки неверного диагноза. Было нарушено его право на получение качественной медицинской помощи в гарантированном государством и стандартами объеме.

В результате указанных действий и бездействия врачей ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» он понес вынужденные расходы вследствие того, что вынужден был оплатить за свой счет необходимую медицинскую помощь, которая должна была быть ему оказана за счет бюджета по полису ОМС, но которую ответчик ему не оказал и за которой ему пришлось обращаться в платную клинику, чтобы сохранить свое здоровье, получить необходимое лечение его заболевания и не допустить усугубления своего состояния.

Полагает, что понесенные им расходы на лечение его заболевания в размере 190 378,50 рублей должны быть взысканы с ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» в его пользу в полном объеме.

Компенсация морального вреда в размере 100 000,00 рублей также должна быть взыскана с ответчика в полном объеме. Указанная сумма является справедливой, разумной и соразмерной степени вины ответчика, характера и тяжести заболевания, характера страданий истца, выразившихся в испытываемых нравственных переживаниях. Просит учесть то обстоятельство, что ему не только было отказано ответчиком в оперативном лечении его травмы в рамках программы обязательного медицинского страхования, но и ему был поставлен неверный диагноз, не отражающий тяжесть его заболевания, в результате чего он был введен в заблуждение о последствиях отсутствия надлежащего лечения, поскольку врачи ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» убеждали его, что его травма не значительна и за короткое время вылечится сама по себе. Только благодаря собственной инициативе, он смог узнать истинный диагноз своего заболевания, и вынужден был самостоятельно принимать меры к его излечению. Истец просит также учесть, что ввиду неверно поставленного диагноза ему даже не было известно о том, что его большая грудная мышца полностью нефункциональна, при отсутствии надлежащего лечения ввиду нарушения функций правой верхней конечности указанное создавало угрозу его дальнейшей физической активности, социальной и трудовой деятельности, а также могло стать причиной появления новых травм.

Ввиду отсутствия своевременного и верного диагноза, длительный период травмы и ее затянутое последующее лечение в платной клинике негативно отразились на послеоперационной реабилитации истца, что причинило ему физические и нравственные страдания, и тем самым было нарушено его право на здоровье, как нематериальное благо.

Кроме того, ему пришлось в срочном порядке изыскивать денежные средства для оплаты необходимого лечения, потраченные суммы являлись для него существенными, указанное также привело к появлению у него стресса. Более того, в связи с полным отсутствием какого-либо лечения травмы со стороны ответчика, равнодушием и безразличием врачей, приведшим к неизвестности и неопределенности в последующей судьбе его здоровья без оказания ему необходимого лечения, он перенес дополнительные нравственные страдания из-за беспокойства за дальнейшую сохранность своего здоровья.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» г. Екатеринбурга ФИО2 возражала в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований, в удовлетворении иска просила отказать, по обстоятельствам дела пояснила следующее.

Медицинская помощь ФИО1 оказана в полном соответствии с действующими нормативными актами, регулирующими лечебную

Истцом не выполнялись рекомендации врача, нагрузки на мышцы продолжались.

Экспертами изучены рентгенологические снимки на имя ФИО1 выборочно, следовательно, целостная картина не представлена.

Эксперты указали, что МРТ исследование наиболее точный и достоверный способ диагностики. У врача травматолога ГБ № 36 не было оснований не доверять данному методу и выводам, представленным врачом лучевой диагностики (частичное повреждение верхней порции, ее отек, сухожилие без изменений).

МРТ исследование от 00.00.0000 не содержит в выводах сведений о недостаточной визуализации области сухожилия. Учитывая результаты МРТ исследования и клиническую картину, у врача травматолога ГБ *** не было оснований для назначения дополнительных методов диагностики.

Врач-травматолог ГБ № 36 опирался на клиническую картину и МРТ исследование.

Учитывая отсутствие в протоколе исследования МРТ данных о недостаточной визуализации, врач травматолог ГБ № 36 принял верное решение и рекомендовал наиболее достоверный метод исследования для установления клинического диагноза.

Эксперты установили, что оперативное лечение при диагнозе «Застарелый частичный подкожный разрыв верхней порции большой грудной мышцы справа» не проводится и допустимо консервативное лечение, которое и было назначено врачом травматологом ГБ № 36.

Эксперты выяснили, что клиническая картина, описанная врачом травматологом ГБ № 36 на приеме 00.00.0000 не противоречит результатам МРТ от 00.00.0000 «признаки частичного повреждения верхней порции большой грудной мышцы».

Следуя выводам экспертов, диагностика и тактика лечения ГБ № 36 проведена правильно, за исключением указания на иммобилизацию (ограничение подвижности), которая, по мнению экспертов, была показана. Но исходя из застарелого характера повреждений (Анамнез: 15 января в спортзале делал жим лежа. Жалобы на боль в области большой грудной мышцы справа. Обращение в травмпункт 00.00.0000), иммобилизация показана лишь в остром периоде (три-четыре недели с момента получения травмы). В данном случае экспертами не учтена застарелость травмы.

В материалах дела имеется письмо Министерства здравоохранения Свердловской области от 00.00.0000 *** «Об организации направления на проведение диагностических исследований», в котором отмечено, что ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» не имеет прикрепленного населения для оказания первичной медико-санитарной помощи, является медицинской организацией, оказывающей консультативно-диагностическую помощь.

Министерством подтверждено отсутствие у ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» прикрепленного населения, следовательно ФИО1 было рекомендовано пройти МТР-диагностику не в сторонних организациях, а по месту прикрепления.

Фактически, разрыв сухожилия грудной мышцы у ФИО1 установлен только во время открытой операции.

Согласно экспертному заключению эксперта, врача-травматолога высшей категории ФИО9 (код 843), тактика лечения травмпунктом ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» выбрана правильно. Объективных показаний для оперативного лечения не было.

Кроме того, согласно экспертному заключению ЭКМП 00.00.0000-00.00.0000 ***, 00.00.0000-00.00.0000 ***, показаний для направления ФИО1 в неотложным/экстренном порядке на оперативное лечение не было. Экспертами отмечено, что данное заболевание не является жизнеугрожающим и требующим оперативного лечения в неотложном порядке. Выраженного снижения функции движения не несет. Этот диагноз вызывает только эстетические неудобства, имеет место несимметричность и западение, что не является показанием для проведения оперативного лечения в рамках ОМС.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела, извещались своевременно и надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника Невьянского городского прокурора Камериловой Д.В., полагавшей, что требования истца подлежат удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 17 и ст. 45 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. ст. 18, 20, 41 Конституции Российской Федерации право на жизнь и охрану здоровья являются важнейшими конституционными правами каждого гражданина Российской Федерации, определяющими смысл, содержание и применение законов.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст. 12, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 3 п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту – постановление Пленум № 33 от 15.11.2022), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, ст. 1064, ст. 1099 и ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В разъяснениях, содержащихся в п. 14 постановления Пленум № 33 от 15.11.2022, указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. (п. 48 постановления Пленум № 33 от 15.11.2022)

В п. 22 постановления Пленум № 33 от 15.11.2022 указано, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в п.п. 25 - 30 постановления Пленум № 33 от 15.11.2022, следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

При разрешении данного спора, судом установлено, что истец, обращаясь в суд с иском, ссылается на то, что моральный вред причинен ему, в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг.

Установив фактические обстоятельства дела, исследовав и оценив представленные сторонами в материалы дела доказательства, в их совокупности, в соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Так, судом установлено, что 00.00.0000 ФИО1 обратился в ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», за получением медицинской помощи ввиду получения им спортивной травмы. На приеме врач-хирург ГАУЗ СО «ЦГКБ № 6» ФИО4 рекомендовал истцу обратиться за медицинской помощью в ближайший травмпункт.

00.00.0000 ФИО1 обратился за медицинской помощью в травмпункт № 3 ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» к врачу ФИО5, который сообщил о необходимо сделать МРТ-снимок плеча, при этом, не выдал истцу направления на данное обследование и не пояснил о возможности пройти его в медицинском учреждении по месту прикрепления. Доказательств иного, стороной ответчика, суду не представлено. При этом, истец утверждает, что врач ФИО5 посоветовал ему пройти МРТ обследование в платной клинике, поскольку бесплатно это сделать нельзя.

00.00.0000 ФИО1 в ООО «Клиника МРТ» сделал за свой счет магнитно-резонансную томографию правого плечевого сустава.

00.00.0000 ФИО1 вновь обратился на прием к врачу ФИО5, с результатами МРТ обследования, последний пояснил, что ему необходимо обратиться к врачу ФИО6 в травмпункт № 2 ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая».

00.00.0000 врач ортопед-травматолог ФИО6 выдал истцу заключение с диагнозом «<*****>», результат клинической консультации - «Оперативное лечение не показано».

00.00.0000 ФИО1 обратился за медицинской помощью в платную клинику АО «<*****>

00.00.0000 на приеме травматолога-ортопеда ФИО7, он получил диагноз <*****> было выдано направление на УЗИ мягких тканей правой подмышечной области.

По результатам УЗИ, травматолог-ортопед АО «Медицинские технологии» ФИО7 назначил истцу на 00.00.0000 операцию - шов сухожилия большой грудной мышцы.

00.00.0000 в клинике АО «Медицинские технологии» истцу была проведена реинсерция сухожилия большой грудной мышцы справа с якорной фиксацией к плечевой кости.

Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы *** от 00.00.0000 следует, что у ФИО1, по результатам магнитно-резонансного томографического исследования (МРТ-исследования) области правого плечевого сустава от 00.00.0000 определяется повреждение большой грудной мышцы и передней суставной губы. По результатам ультразвукового исследования мягких тканей области правого плечевого сустава от 00.00.0000 определяется нарушение целостности грудной и брюшной части сухожилия большой грудной мышцы. При операции в объеме «<*****> проведенной многопрофильной клиники «<*****> (....) 00.00.0000 обнаружен полный отрыв большой грудной мышцы в области перехода мышечной части в сухожильную. По результатам операции выставлен диагноз «<*****> Диагноз при операции является наиболее достоверным, поскольку выставляется при непосредственном визуальном контакте после обеспечения доступа к травмированной зоне.

По результатам магнитно-резонансного томографического исследования (МРТ-исследования) области правого плечевого сустава от 00.00.0000 у ФИО1 область сухожилия недостаточно визуализирована.

По результатам обследования ФИО1 в ГАУЗ СО «ГБ № 36 Травматологическая» 00.00.0000, согласно выписанной справке был проведен клинический осмотр, без проведения МРТ и УЗИ диагностики. Для решения вопроса об оперативном лечении рекомендовано МРТ. После получения результатов МРТ на приеме 00.00.0000 лечащим врачом показания к оперативному лечению не установлены. Для принятия данного решения ключевое значение имел результат МРТ, поскольку в протоколе исследования данных о недостаточной визуализации не содержится, дополнительное (например, УЗИ) исследование не назначено. Экспертная комиссия должна констатировать, что нормативных документов, регламентирующих объем проводимых исследований нет, поэтому данный вопрос находился на усмотрении лечащего врача.

В результате операции в объеме «Реинсерация сухожилия большой грудной мышцы справа с якорной фиксацией к плечевой кости», проведенной ФИО1 в многопрофильной клинике «<*****> (....) 00.00.0000 восстановлена анатомическая целостность сухожильной части большой грудной мышцы при ее полном отрыве в результате травмы.

В ГАУЗ СО «ГБ № 36 Травматологическая» при оказании медицинской помощи ФИО1 00.00.0000 был проведен клинический осмотр и рекомендовано МРТ исследование для уточнения характера повреждений. Диагноз выставлен исходя из предоставленного результата магнитно-резонансной томографии, определена тактика ведения. В соответствии с выставленным диагнозом («Подкожный разрыв верхней порции большой грудной мышцы справа») было назначено лечение: ограничение физических нагрузок, местно гель троксевазин, мазь кетонал. Нет указаний на иммобилизацию (ограничение подвижности) конечности, которая была показана.

Оказание медицинской помощи ФИО1 с разрывом большой грудной мышцы должно осуществляться врачом-травматологом. Стандарты и клинические рекомендации при разрывах большой грудной мышцы или ее сухожилия в настоящее время не разработаны. С учетом общепринятых методов ведения данной патологии, ФИО1 требовалось проведение ультразвукового (УЗИ) или магнитно-резонансного томографического исследований (МРТ), которые не выполнены. Врачом-травматологом ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» рекомендовано выполнение данных исследований в сторонних организациях, что не может рассматриваться как оказание медицинской помощи в полном (надлежащем) объеме.

У ФИО1 имел место полный отрыв сухожилия большой грудной мышцы, который является показанием для оперативного лечения.

Методическими рекомендациями «Возмещение вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования» (утв. Федеральным фондом ФФОМС 27.04.1998, Письмо ФФОМС от 05.05.1998 № 1993/36.1-и) определено, что качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Теми же Рекомендациями определены виды нарушений при оказании медицинской и лекарственной помощи застрахованным. В частности, к числу таких нарушений отнесено: невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.); заболевания (травмы, ожоги) и осложнения, возникшие в период пребывания пациента в медицинском учреждении по вине медицинских работников, потребовавшие оказание дополнительных медицинских услуг, в том числе: внутрибольничное инфицирование, связанное с неправильными действиями медицинского персонала; осложнения после медицинских манипуляций, процедур, операций, инструментальных вмешательств, инфузий и т.д., связанные с дефектами их выполнения или недоучетом противопоказаний.

Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства, суд считает, что допущенные работниками ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» г. Екатеринбург» указанные выше недостатки, при оказании медицинской помощи истцу находятся в причинной связи с наступлением неблагоприятных последствий для него.

Оснований не доверять заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы *** от 00.00.0000, сомневаться в правильности выводов судебной экспертизы, у суда не имеется, поскольку оно подробное, мотивированное, корреспондируются с другими материалами дела, составлено экспертами, которые имеют требуемое образование, необходимую квалификацию, значительный экспертный стаж, предупреждены за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, не заинтересованы в исходе дела.

При этом, суд критически относится к заключениям врача-эксперта ФИО9, который указал, что объективных показаний для оперативного лечения ФИО1 не было, поскольку данному эксперту были представлены не все имеющиеся медицинские документы истца, которые были представлены экспертам при проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы.

Оснований для освобождения ответчика от ответственности за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи, судом не установлено. Факт отсутствия вины, ответчиком не доказан.

Доводы ответчика о том, что истцом не выполнялись рекомендации врача и продолжались нагрузки на мышцы, суд считает необоснованными и несостоятельными, поскольку отсутствуют какие-либо достоверные сведения о получении истцом новых травм, после 00.00.0000.

Не обоснованными суд считает также доводы ответчика о том, что экспертами изучены рентгенологические снимки выборочно, поскольку экспертами указано, что были исследованы выборочные сканы МРТ-исследования на пленке, а также рентгенограмма на имя ФИО1, которая была представлена экспертам на флеш носители.

Принимая во внимание изложенные выше правовые нормы, учитывая фактические обстоятельства дела, характер и тяжесть заболевания, характер страданий истца, выразившихся в испытываемых нравственных переживаниях, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, а также наступившие последствия, суд считает соразмерным причиненным моральным и нравственным страданиям истца денежную компенсацию в размере 25 000,00 рублей, в остальной части иска по взысканию компенсации морального вреда, необходимо отказать.

Требования истца о взыскании материального ущерба, в силу указанных выше норм закона, также подлежат удовлетворению в полном объеме в размере 190 378,50 рублей, поскольку, как сказано ранее ответчиком оперативное лечение истцу рекомендовано не было. Вместе с тем, согласно заключению экспертов у ФИО1 имел место полный отрыв сухожилия большой грудной мышцы, который является показанием для оперативного лечения.

На основании ст. ст. 88, 91, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход государства подлежат взысканию судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 5 307,57 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с государственного автономного учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 36 «Травматологическая» город Екатеринбург» (ИНН *** в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии ***) расходы на лечение в размере 190 378,50 рублей и компенсацию морального вреда в размере 25 000,00 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с государственного автономного учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 36 «Травматологическая» город Екатеринбург» (ИНН *** в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5 307,57 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Невьянский городской суд.

Судья: И.Н. Уфимцева