53RS0022-01-2024-008573-50

Дело № 2-3182/2025 24 апреля 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Выборгский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Николаевой А.В.,

с участием представителя ответчика ФИО1,

при секретаре Казанцевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Рент Ивент» к ФИО2 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Рент Ивент» обратилось в суд с иском, в котором просит взыскать с ответчика сумму компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «БОВЕР», «BOVER» в размере 750 000 руб., расходы на оплату государственной пошлины – 10 700 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ему принадлежит исключительное право на товарный знак «Bover» на основании свидетельства на товарный знак (знак обслуживания) от 12.09.2018 (дата приоритета – 11.12.2017), а также на товарный знак «Бовер» в соответствии со свидетельством от 16.05.2022 (дата приоритета – 19.11.2021); зарегистрированных в отношении товаров и услуг 19 и 43 классов МКТУ, в том числе, для строительных материалов и сборных конструкций, а также услуг по прокату палаток и передвижных строений; протоколом осмотра веб-сайта <данные изъяты> (администратором домена второго уровня является ответчик) в сети Интернет от 06.06.2022 подтверждается использование ответчиком для реализации и сдачи в аренду рекламных киосков и стоек обозначение «Бовер», информационный ресурс используется ответчиком для предложения к продаже и сдаче в аренду товаров и услуг, аналогичных указанным в свидетельствах; ответчик использовал для идентификации предлагаемых товаров слово «Бовер», которое тождественно зарегистрированному товарному знаку; полагая разумной компенсацию в размере 750 000 руб., истец обратился с настоящим иском в суд.

В судебное заседание представитель истца и представитель третьего лица ООО «Кубтранс» не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом; представитель истца направил в суд ходатайство об отложении судебного заседания, в удовлетворении которого судом отказано.

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом; направил в суд своего представителя, который против удовлетворения заявленных требований возражал.

Выслушав объяснения представителя ответчика, лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Положениями статьи 1484 ГК РФ определено содержание исключительного права на товарный знак.

Так, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака (пункт 2):

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3).

Ответственность за незаконное использование товарного знака определена в статье 1515 ГК РФ.

Так, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения (пункт 2).

Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок (пункт 3).

Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации (пункт 4):

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» признан подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 55 (часть 3), в той мере, в какой эта норма в системной связи с общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав, в том числе с пунктом 3 его статьи 1252, не позволяет суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности исключительного права на один товарный знак, снизить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации, если такой размер многократно превышает величину причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Товарный знак (знак обслуживания) - обозначение, служащее для индивидуализации товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг, исключительное право на которое удостоверяется свидетельством на товарный знак (статьи 1477, 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (статьи 1229, 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно вследствие неиспользования товарного знака непрерывно в течение трех лет. При этом под использованием товарного знака понимается его использование правообладателем или лицом, которому такое право предоставлено на основании лицензионного договора, либо другим лицом, осуществляющим использование товарного знака под контролем правообладателя в соответствии с пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ, за исключением случаев, когда соответствующие действия не связаны непосредственно с введением товара в гражданский оборот, а также использование товарного знака с изменением его отдельных элементов, не меняющим существа товарного знака и не ограничивающим охрану, предоставленную товарному знаку (пункты 1, 2 статьи 1486 ГК РФ).

На основании статьи 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г. (далее - Парижская конвенция) и части 1 статьи 1, части 1 статьи 3 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) запрещается недобросовестная конкуренция при ведении хозяйственной деятельности.

Гражданское законодательство указывает на обязанность участников правоотношений действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ). В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При рассмотрении дел, связанных с оценкой действий правообладателей товарных знаков как недобросовестных, судами учитывается указанное нормативное регулирование, а также разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее - постановление № 2).

Исходя из правовых позиций, содержащихся в пункте 1 постановления № 25, а также пунктах 154, 162, 170, 171 постановления № 10, действия по приобретению прав на товарный знак, по его использованию и применению правообладателем конкретных мер защиты могут быть признаны судом недобросовестными и ему может быть отказано в защите права с учетом совокупности конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о неразумном и недобросовестном поведении, которые приводят к нарушению баланса интересов участников правоотношений.

Последствием признания злоупотреблением правом действий правообладателя товарного знака, связанных с его приобретением, является, в частности, то, что предоставление правовой охраны такому товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1513 ГК РФ (подпункт 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ).

Признание недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку влечет отмену решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о регистрации товарного знака (пункт 1 статьи 1512 ГК РФ).

В целях обеспечения единообразного подхода к разрешению судами дел, связанных с оценкой действий правообладателей товарных знаков как недобросовестных, по результатам изучения и обобщения судебной практики Верховным Судом Российской Федерации на основании статьи 126 Конституции Российской Федерации, статей 2 и 7 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» определены следующие правовые позиции.

Обзор судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2023 г.

Как следует из представленных документов, 16.05.2022 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания РФ зарегистрирован товарный знак (знак обслуживания) «Бовер», о чем на имя правообладателя ООО «Рент Ивент» выдано свидетельство № 869547; срок действия регистрации истекает 19.11.2031, приоритет товарного знака – 19.11.2021.

Ранее, 12.09.2018 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания РФ зарегистрирован товарный знак (знак обслуживания) «Bover», о чем на имя правообладателя ООО «Рент Ивент» выдано свидетельство № 670393; срок действия регистрации истекает 11.12.2027, приоритет товарного знака – 11.12.2017.

При этом в соответствии с общедоступными сведениями в английском языке слово «BoVer», использованное истцом для регистрации товарного знака, не существует.

Аналогом слова «беседка» в английском языке является слово «BoWer», максимально приближенной по звучанию транскрипцией которого на русском языке в свою очередь является слово «бовер», при этом в английском языке слово «BoVer» используется как имя собственное, а слово «BoVVer» переводится как «хулиганство, уличная драка, беспорядок», то есть не имеет никакого отношения к беседкам.

Из представленных в материалы дела документов также следует, что на сайте ответчика www.kubtrans.com в юридически значимый период было представлено объявление о возможности приобрести в аренду боверы, без какой-либо индивидуализации товаров и услуг (что в свою очередь является целевым назначением зарегистрированного товарного знака); при этом основным видом предоставляемых на сайте ответчика услуг являлась аренда манипуляторов.

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ определено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения, а в пункте 37 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23 сентября 2015 указано, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При этом из представленных документов следует, что в данном случае ответчик использовал наименование товара не в целях его индивидуализации, а в описательной цели, как устоявшееся название для определенного вида товара; данный факт подтверждается, в том числе, содержанием представленного истцом в обоснование своих требований изображения снимка экрана компьютера с принадлежащего ответчику сайта, на котором слово «бовер» использовано во множественном числе, со строчной буквы в наименовании раздела в словосочетании «Аренда боверов».

Стороной истца не представлено доказательств использования товарного знака при маркировке продукции на сайте ответчика, а также в его документации и рекламе. По смыслу положений пункта 2 статьи 1484 ГК РФ словесное упоминание чужого товарного знака не является его использованием (постановление Президиума ВАС РФ от 01.12.2009 № 10852/09 по делу № А45-15761/2008-8/270; постановления Суда по интеллектуальным правам от 26.09.2018 № А40-200682/2017, от 25.04.2019 № А40-167611/2018).

Напротив, согласно представленному ответчиком заключению специалиста ФГБУН «Институт социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской Академии Наук» № 26-2024 от 13.02.2024, по результатам проведенного исследования установлено, что в период с 11.12.2017 по 19.11.2021 слово «бовер» неоднократно присутствовало на многочисленных сайтах для обозначения товаров определенного вида, а именно – деревянных переносных мини-киосков (беседки) и т.п. Компании независимо друг от друга длительное время использовали данное обозначение в качестве описательного, как на территории Российской Федерации, так и на территории Республики Беларусь. Специалистом сделан вывод о том, что слово «бовер» вошло во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида еще в период с 11.12.2017 по 10.11.2021 (л.д.120).

При разрешении спора по существу суд учитывает, что право истца на товарный знак в виде комбинации букв на русском языке «Бовер» зарегистрировано 16.05.2022, то есть менее чем за месяц до обращения истца к нотариусу (06.06.2022 – л.д.9-25) для фиксации посредством протокола осмотра информации на 5 различных сайтах различных правообладателей факта размещения информации о предложении к заключению договоров аренды беседок с использованием общеупотребительного слова «бовер», определяющего обобщенную категорию товаров (услуг), при этом ни на одном из сайтов такое наименование не использовано в латинской транскрипции либо как имя собственное (с прописной буквы), в связи с чем суд приходит к выводу о том, что действия истца в данном случае направлены исключительно на злоупотребление своими правами в отношении лиц, в том числе, разместивших соответствующую информацию до приобретения истцом соответствующего права, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что использованное ответчиком для определения категории предлагаемых товаров в виде транскрипции английского слова «BoWer» на русском языке слово «бовер», не имеет отношения к зарегистрированному в отношении истца товарному знаку «BoVer» / «Бовер»; учитывая, что после получения претензии истца ответчиком прекращено предполагаемое истцом нарушение его права, спорная информация удалена с сайта; принимая во внимание отсутствие доказательств со стороны истца того факта, что размещение информации на сайте ответчика способно вызвать смешение с деятельностью истцов и третьего лица либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом – конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации; суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в полном объеме.

Суд также соглашается с доводами ответчика о том, что истцом не предоставлено обоснование размера заявленных требований.

Так, в соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ в пунктах 61-62 постановления Пленума от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. При определении размера компенсации учитываются, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя.

При таких обстоятельствах требования истца подлежат отклонению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований ООО «Рент Ивент» к ФИО2 о взыскании денежных средств – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья: (подпись) А.В. Николаева