Судья Котышевский С.Ю. УИД 39RS0002-01-2022-005872-25
дело №2-1162/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 33-4030/2023
19 июля 2023 года г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:
председательствующего судьи Алферовой Г.П.
судей Филатовой Н.В., Уосис И.А.
с участием прокурора Чернышевой К.И.
при секретаре Быстровой Н.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 16 февраля 2023 года по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, УМВД Российской Федерации по Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., объяснения ФИО1 с использованием системы видеоконференц-связи, поддержавшего доводы жалобы, позицию прокурора Чернышевой К.И., полагавшей жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, УМВД Российской Федерации по Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, указав, что 26 декабря 2013 г. в СО МО МВД России «Гусевский» в отношении него было возбуждено уголовное дело № 160263/13 по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, 27 декабря 2013 г. был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ в качестве подозреваемого.
Постановлением следователя от 23 января 2015 г. уголовное преследование в отношении ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Право на реабилитацию было признано за ним 16 сентября 2021 г.
Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, а также на то, что в результате незаконного уголовного преследования у него распалась семья, в ходе розыскных мероприятий и задержания была подорвана его деловая репутация со стороны близких, друзей и знакомых, что в свою очередь, вынудило покинуть родных и снимать другое жильё, а также на то, что незаконное уголовное преследование, незаконное избрание меры пресечения с учетом длительности непризнания за ним права на реабилитацию, повлекли для него нравственные страдания, причинили ему моральный вред, истец просил взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.
Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 16 февраля 2023 года исковые требования удовлетворены частично: с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано 30000 рублей. уВ удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме. Указывает, что им доказана высокая степень перенесенных физических и нравственных страданий. Также судом не была учтена связь между длительностью уголовного преследования и тяжестью вменяемого истцу преступления. В этой связи считает взысканный судом размер компенсации морального вреда заниженным, не соответствующим характеру и степени перенесенных нравственных переживаний, принципам разумности и справедливости. По указанным основаниям просил увеличить размер компенсации морального вреда исходя из его физических и нравственных страданий, с учетом принципов разумности и справедливости.
ФИО1 содержится в ФКУ ИК-13 УФСИН России по Калининградской области, принял участие в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи, поддержав жалобу по изложенным в ней доводам.
В судебное заседание ответчики Министерство финансов Российской Федерации, УМВД России по Калининградской области не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались.
Суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения.
Согласно п. 1, 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.
Как предусмотрено ч. 1 вышеуказанной статьи, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 18 января 2011 года № 47-О-О, ни статья 133 УПК РФ, ни вышеуказанные нормы Гражданского кодекса РФ не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.
Таким образом, действующее законодательство не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.
Как указано в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в редакции от 28 июня 2022 г.), исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.
В п. 4 Постановления указано, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ; осужденный за совершенные преступления в составе организованной группы, который этим же приговором оправдан по статье 210 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.
Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.
Судам следует иметь в виду, что согласно части 4 статьи 133 УПК РФ правила указанной статьи не распространяются на лиц, в отношении которых меры процессуального принуждения или обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования. (п. 5 Постановления).
Согласно п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).
В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности.
В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет средств казны Российской Федерации.
Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Из материалов дела следует, что постановлением следователя отделения по Нестеровскому району СО МО МВД России «Гусевский» 26 декабря 2013 г. возбуждено уголовное дело по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ в отношении ФИО1 в связи с открытым хищением имущества у ФИО2
27 декабря 2013 г. в 00 час. 20 мин. ФИО1 был задержан по подозрению в совершении данного преступления.
28 декабря 2013 г. постановлением следователя в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки и надлежащем поведении, 7 января 2014 г. данная мера пресечения была отменена.
В ходе расследования по указанному уголовному делу истец был допрошен в качестве подозреваемого, допрошен в ходе очной ставки с потерпевшим.
13 марта 2014 г. на основании постановления следователя отделения по Нестеровскому району СО МО МВД России «Гусевский» в отношении ФИО3 и других неустановленных лиц было возбуждено уголовное дело № 160049/14 по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ по факту вымогательства денежных средств у ФИО4.
13 марта 2014 г. ФИО1 был задержан по подозрению в совершении данного преступления, проведен обыск по месту жительства сожительницы ФИО1а – ФИО5
14 марта 2014 г. ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
19 марта 2014 г. уголовные дела в отношении ФИО1 были объединены в одно производство.
15 апреля 2014 г. в СЧ СУ УМВД России по Калининградской области в отношении неустановленных лиц было возбуждено уголовное дело № 350053/14 по п.п. «в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ по факту вымогательства денежных средств у ФИО6.
20 июня 2014 г. данное уголовное дело также было соединено в одно производство с уголовным делом № 160236/13.
08 мая 2014 г. в СЧ СУ УМВД России по Калининградской области в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело № 350066/14 по п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ по факту вымогательства денежных средств у ФИО7. Данное уголовное дело 18 ноября 2014 г. также было соединено в одно производство с уголовным делом № 160236/13.
25 июня 2014 г. на основании постановления Центрального районного суда г. Калининграда ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
В последующем на основании постановлений суда срок его содержания под стражей продлевался до 12-ти месяцев – до 23 января 2015 г.
На основании постановления следователя от 23 января 2015 г. уголовное преследование ФИО1 по уголовному делу № 160236/13 в части совершения преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ по факту открытого хищения имущества у ФИО2, было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО1а состава данного преступления.
В указанном постановлении следователя отсутствуют данные о разъяснении ФИО1у права на реабилитацию в связи с прекращением уголовного преследования.
25 ноября 2015 г. Нестеровским районным судом Калининградской области ФИО3, ФИО1 и ФИО8 были признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 163 УК РФ.
ФИО1, в частности, осужден по п. «а, в, г» ч.2 ст. 163, п. «а, г» ч.2 ст. 163 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу 07 апреля 2016 г.
Письмами от 16 сентября 2021 г. начальником СУ УМВД России по Калининградской области, прокурором Нестеровского района Калининградской области ФИО1 было разъяснено право на реабилитацию.
Удовлетворяя частично исковые требования, суд обоснованно исходил из того, что незаконным уголовным преследованием по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ ФИО1 были причинены нравственные страдания, в связи с чем правомерно в соответствии с нормами ст.ст. 1070, 1100, 1101, 151 ГК РФ взыскал с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.
Вопреки доводам жалобы, при определении размера компенсации морального вреда судом были учтены фактические обстоятельства дела и требования закона.
Как разъяснено в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд первой инстанции в полной мере учел положения ст.ст. 1100, 151 ГК РФ и приведенные выше разъяснения Постановлений Пленумов Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 и от 15 ноября 2022 N 33, а также все фактические обстоятельства дела, а именно: незаконное уголовное преследование по уголовному делу по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (по факту открытого хищения имущества у ФИО2), продолжавшееся в период с 26 декабря 2013 г. по 23 января 2015 г., то есть 393 дня; незаконное содержание в связи с расследованием данного дела под стражей в течении 1 суток (с 27 декабря 2013 г. по 28 декабря 2013 г.); избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в период с 28 декабря 2013 г. по 07 января 2014 г. (10 дней), а также количество проведенных по уголовному делу следственных действий, основания прекращения уголовного преследования.
Кроме того, судом при определении размера компенсации морального вреда были приняты во внимание характер и степень нравственных страданий, причиненных истцу вследствие пребывания его в статусе обвиняемого по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в том числе то, что вне зависимости от прекращения уголовного преследования по данной статье, ФИО1 был осужден к лишению свободы за совершение иных тяжких преступлений на длительный срок к лишению свободы, индивидуальные особенности его личности, как лица, неоднократно ранее привлекавшегося к уголовной ответственности в виде лишения свободы с его реальным отбыванием, и обратившегося за компенсацией морального вреда спустя 10 лет с момента вышеуказанных событий, что, очевидно, свидетельствует о невысокой степени причиненных ему физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.
С учетом изложенного судебная коллегия полагает взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда соответствующим принципам разумности и справедливости и определенным судом с учетом конкретных обстоятельств дела и требований закона, в связи с чем оснований для его увеличения до 1000000 руб., на чем настаивает податель жалобы, не усматривает.
Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого решения суда.
Обстоятельства, имеющие значение для дела, определены и установлены судом первой инстанции полно и правильно, решение суда принято в соответствии с нормами материального права и с соблюдением норм процессуального права, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для его отмены или изменения в апелляционном порядке не имеется.
Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Центрального районного суда г. Калининграда от 16 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное определение в окончательной форме составлено 20 июля 2023 г.
Председательствующий
Судьи