№
2-2270/2025
Мотивированное решение изготовлено
30.10.2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 октября 2025 года г. Екатеринбург
Верх - Исетский районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Козловой Ю.Н., при секретаре Мингалевой В.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 2 имени А.А. Миславского город Екатеринбург» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 2 имени А.А. Миславского город Екатеринбург» о взыскании компенсации морального вреда в размере 900000 руб., расходов на погребение в размере 60859 руб.
В обоснование своих требований истец указала, что является внучкой <ФИО>5, которая проживала по адресу: <адрес>.
26.10.2024 в 17:50 фельдшер Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 2 имени А.А. Миславского город Екатеринбург» (далее – ГБУЗ СО ЦГБ №2 г.Екатеринбурга) ФИО2 констатировала смерть <ФИО>5, о чем составлен протокол установления смерти человека, реанимационные мероприятия не проводила.
27.10.2024 работниками ритуальной службы, прибывшими на транспортировку тела в морг, было установлено, что <ФИО>5 подает признаки жизни.
Вновь прибывшая бригада скорой медицинской помощи по вызову родственников истца госпитализировали <ФИО>5 в ООО «Медицинское объединение «Новая больница», где 29.10.2024 в 00:17 последняя скончалась.
Истец полагает, что в результате ненадлежащего качества оказанных фельдшером ФИО2 медицинских услуг, своевременная помощь <ФИО>5 оказана не была, напротив – ею была констатирована смерть человека, <ФИО>5 не была своевременно госпитализирована, что в последующем явилось причиной ее смерти в медицинском учреждении.
Ввиду выше изложенного ФИО1 указывает на то, что испытывает нравственные страдания от осознания того, что при оказании своевременной и квалифицированной медицинской помощи наступление неблагоприятного исхода, смерти ее бабушки, можно было избежать, полагая, что смерть наступила по вине ответчика, допустившего необоснованную констатацию смерти <ФИО>5
Захоронение <ФИО>5 осуществляла истец, на что понесены расходы, которые подлежат взысканию с ответчика.
Ввиду невыполнения ответчиком обязанности по оказанию медицинской помощи истец была вынуждена 28.12.2024 обратиться в Министерство здравоохранения Свердловской области с обращением о проведении служебной проверки, по доводам которой получен ответ о перенаправлении обращения в адрес ответчика.
Истец, ее представитель в судебном заседании доводы, изложенные в иске, поддержали в полном объеме. Указали, что прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью бабушки истца экспертизой не установлено, но, тем не менее, установлено ненадлежащее исполнение обязанностей фельдшером, которая не убедилась в наступлении биологической смерти. Настаивали на том, что ФИО1 причинены нравственные страдания, поскольку произошла утрата близкого человека – бабушки. Если бы ФИО2 была оказана медицинская помощь аналогично той, которая была произведена повторно приехавшей бригадой скорой медицинской помощи, то госпитализация <ФИО>5 произошла бы своевременно.
Представитель ответчика в судебном заседании возражала по доводам иска, просила отказать в удовлетворении требований в полном объеме. Считает, что в смерти <ФИО>5 виновата и сама истец, которая посещала умершую лишь 1-2 раза в месяц, бабушка находилась без должного присмотра, какое время лежала <ФИО>6 в ванной комнате не известно, но ввиду установленных у нее пролежней – долгое время. Указала, что экспертным заключением не установлена вина фельдшера, которая действовала согласно инструкциям. Настаивала на том, что ФИО2 приехала по вызову именно для констатации смерти, а не для оказания медицинской помощи, с учетом того, что фельдшер вообще не увидела признаков жизни. Ссылалась на то, что присутствующий в квартире муж истца не помогал фельдшеру проводить осмотр, с учетом отсутствия в жилом помещении электроснабжения. Кроме того, считает, что заявленная сумма компенсации морального вреда не соответствует нравственным страданиям истца и не подтверждена доказательствами.
Помощник прокурора в судебном заседании полагала подлежащим удовлетворению исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда, с учетом разумности и справедливости, ввиду доказанности нарушения прав истца.
Иные лица (представитель Министерства здравоохранения СО, фельдшер ФИО2) в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом.
Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд считает требования истца законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от дата N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Как установлено судом и следует из материалов дела,истец ФИО1 является внучкой <ФИО>5, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами (родители истца (ранее ФИО3) – <ФИО>7 и <ФИО>8; родители <ФИО>7 – <ФИО>9 и <ФИО>10 (в последующем – ФИО4)).
<ФИО>5 ДД.ММ.ГГГГ умерла, о чем представлено свидетельство о смерти от 02.11.2024.
В посмертном эпикризе ООО «Медицинское объединение «Новая больница» от 29.10.2024 указан диагноз: ЦВБ ишемический инсульт (бульбарный синдром, речевые нарушения), спинальная миелоишемия, нижний парапарез, нейрогенный мочевой пузырь, энцефалопатия сложного генезиса, атеросклероз артерий, гипертоническая болезнь, атеросклероз аорты. Осложнения: пролежни крестцовой области, подлопаточной области, пневмония инфекция мочевыводящих путей, конъюнктивит, трахеобронхит, церебральная недостаточность, сердечно-сосудистая недостаточность, почечная недостаточность, дыхательная недостаточность. Сопутствующие заболевания: ЖКБ, холецистит.
26.10.2024 в 16:53 был совершен вызов бригады скорой медицинской помощи, зарегистрирован под №, указана причина вызова – «констатировать смерть».
Из пояснений стороны истца следует, что звонок в экстренную службу произведен супругом истца (свидетель), что в процессе судебного разбирательства никем не оспаривалось.
26.10.2025 в 17:50 фельдшером ГБУЗ СО ЦГБ №2 г.Екатеринбурга ФИО2 составлен протокол установления смерти человека (<ФИО>5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.), указано на отсутствие документов.
В протоколе от 26.10.2024 фельдшером ФИО2 не отражено, проводились ли какие-либо реанимационные мероприятия.
В судебном заседании был допрошен свидетель <ФИО>17 супруг истца, который пояснил следующее. Они с супругой навещали бабушку истца <ФИО>5 примерно 1-2 раза в месяц, приносили продукты и медикаменты, ранее приходили в <адрес> 06.10.2024. 26.10.2024 они дважды стучались во входную дверь (около 12:00 и 14:00), но дверь никто не открыл. После 15:00 приехал по вызову специалист, вскрывший две входных двери. В жилое помещение вошел только <ФИО>11, который и обнаружил лежащую на полу (в одной ночной рубашке) в ванной комнате <ФИО>5 Именно тогда и был совершен первый звонок в экстренную службу. В ожидании приезда бригады скорой помощи свидетель с супругой сходили в магазин, купили дополнительный фонарик для врача, поскольку в квартире отключена за неоплату электроэнергия (долг более 1 млн.руб.). После чего <ФИО>11 и фельдшер ФИО2 поднялись в квартиру. Фельдшер указала на обязательность предъявления паспорта бабушки, поэтому свидетель сразу пошел в комнату для поиска, а ФИО2 направилась в сторону ванной комнаты и буквально через минуту вернулась, подтвердив смерть <ФИО>5 Какое-то время после этого они вместе искали паспорт (фельдшер звонила два раза куда-то, уточняла, что делать в отсутствие документов), но безуспешно. В это время ФИО1 на улице давала объяснения участковому, явившемуся после звонка в отдел полиции. После оформления процессуальных документов участковым, <ФИО>11 увез супругу домой к детям, а сам возвратился за поиском паспорта. В течении последующего часа поиска документов, <ФИО>5 признаков жизни не подавала. Обнаружив необходимые документы, он поехал за истцом, а потом в отдел полиции для получения разрешения на вывоз тела. После чего по телефону договорились с похоронной службой на транспортировку тела на 23:20. Возвративших в квартиру на ул.Викулова, сотрудники похоронного бюро стали за ноги вытягивать <ФИО>5 из ванной комнаты, на что последняя стала издавать звуки. <ФИО>11 совершил звонок в экстренную службу, приехавшая бригада скорой медицинской помощи госпитализировала бабушку истца в Больницу № 33. После оформления всех документов в приемном покое около 04:30 27.10.2024 он возвратился домой. Пояснил, что все происходящее подвергло в шок <ФИО>12, они даже представить не могли, что врач может констатировать смерть живому человеку.
Не доверять пояснениям свидетеля <ФИО>11 (предупрежденного об уголовной ответственности), которые не противоречат иным представленным в материалы дела доказательствам, у суда оснований не имеется, с учетом того, что он является лицом, который непосредственно присутствовал при обнаружении признаков жизни у <ФИО>5
Действительно, 27.10.2024 был повторно произведен звонок в экстренную службу, в 01:31 <ФИО>5 доставлена в ООО «Медицинское объединение «Новая больница» в тяжелом состоянии.
В посмертном эпикризе ООО «Медицинское объединение «Новая больница» от 29.10.2024 указано на заслуживающие сведения из анамнеза: со слов родственников пациентка страдает психиатрическими заболеваниями, но без документального подтверждения, последний контакт пациентки с родственниками был месяц назад до поступления в приемный покой.
По ходатайству стороны истца была назначена посмертная экспертиза. Перед экспертами поставлены следующие вопросы:
1.Как должна была действовать фельдшер ФИО2 при оказании медицинской помощи <ФИО>5?
2.Допущены ли фельдшером <ФИО>2 нарушение порядка оказания медицинской помощи, если да, то каких именно нормативных документов допущены нарушения <ФИО>2?
3.Имеется ли причинно-следственная связь между неоказанием медицинской помощи фельдшером <ФИО>2 и наступлением смерти <ФИО>5?
Экспертами (врач СМЭ, зав.отделением СМЭ по материалам дела <ФИО>13; врач-терапевт, доцент кафедры фтизиатрии, пульмонологии и клинической иммунологии ФГБОУ ВО «УГМУ» Минздрава России, кандидат медицинских наук <ФИО>14; врач СМЭ отделения судебно-медицинской экспертизы по материалам <ФИО>15) в заключении № сделаны следующие выводы.
Медицинских документов с описанием отсутствия, либо наличия и показателей сознания, дыхания, сердцебиения, артериального давления, наличия трупных явлений, свидетельствующих о состоянии <ФИО>5 на момент осмотра 26.10.2024 года в 17:50 часов фельдшером ФИО2 не имеется.
В представленном протоколе установления смерти человека от 26.10.2024 года не указано, по какой из возможных причин не производились реанимационные мероприятия <ФИО>5
Из объяснения ФИО2 известно, что «... при объективном осмотре тело находится в пассивном, неподвижном положении, кожа холодная на ощупь, отсутствуют движение грудной клетки, отсутствует пульсация на сонной артерии, отсутствие реакции на свет, отсутствие роговичного рефлекса, отсутствие реакции на болевые раздражения. При использовании пульсоксиметра ЧСС, SP02 отсутствуют... . После произведенного осмотра была зафиксирована биологическая смерть на основании отсутствия: сознания, дыхания,. сердцебиения, пульса, реакции на свет, роговичного рефлекса, реакции на болевые раздражители».
На момент прибытия БСМП 00:36 27.10.2024 у <ФИО>5 зафиксировано ясное сознание, 15 балов по шкале Глазго, определялась реакция зрачков на свет, кожный покров физиологической окраски, определялось везикулярное дыхание с частотой 18 в минуту, выслушаны тоны сердца, определен пульс с частотой 90 ударов в минуту, выполнена пульсоксиметрия - 95%, определение глюкозы крови (глюкометрия) - 5,6 ммоль/литр. Выполнена электрокардиография - определен синусовый ритм сердца с частотой 94 в минуту. В ходе осмотра выявлены критическое понижение артериального давления до 40/20 мм. гт. ст., тотальная афазия.
<ФИО>5 установлен диагноз: «ЦВБ: ОНМК вне терапевтического окна. LAMS 0 б.ФИО5 1 б. Осложнение: Гиповолемический синдром».
Эксперты отмечают, что при наличии описываемых ФИО2 показателей жизнедеятельности <ФИО>5 на момент осмотра 26.10.2024 года в 17:50 часов их полное восстановление до уровня ясного сознания, нормальных показателей пульса, тонов сердца, сатурации без медицинской помощи невозможно, что ставит под сомнение правильность оценки фельдшером показателей жизнедеятельности <ФИО>5 на момент осмотра 26.10.2024 года в 17:50 часов.
Тем не менее, эксперты считают, что в случае обнаружения отсутствия сознания, дыхания, сердцебиения, реакции на все виды раздражителей, отсутствие артериального давления, пульса и сатурации, также наличие трупных явлений (охлаждение тела, трупные пятна, трупное окоченение), в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 20.09.2012 № 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека» фельдшер ФИО2 должна была оформить протокол установления смерти человека, что и было ей выполнено.
При обнаружении на момент осмотра 26.10.2024 года у <ФИО>5 признаков присутствия жизнедеятельности, в случае их критических показателей, фельдшером должны были быть выполнены реанимационные мероприятия направленные на восстановление жизненно важных функций, в том числе искусственное поддержание функций дыхания и кровообращения человека, а также осуществлен вызов БСМП с целью госпитализации в специализированную медицинскую организацию.
Эксперты указывают, что при осмотре 26.10.2024 года фельдшер должна была достоверно убедиться в наступлении биологической смерти <ФИО>5
Таким образом, в случае присутствия у <ФИО>5 признаков критических нарушений жизнедеятельности, действия фельдшера не соответствовали ст. 31 Федерального закона от 21.11.2011 №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказу Минздрава России от 03.05.2024 №220н «Об утверждении Порядка оказания первой помощи».
Вместе с тем, эксперты отмечают, что неоказание неотложной медицинской помощи 26.10.2024 года в 17:50 часов причиной развития заболевания (цереброваскулярная болезнь: ишемический инфаркт в некротической стадии в мосте головного мозга, диффузно-атрофическая энцефалопатия, двусторонняя пневмония, сепсис, осложнившиеся развитием отека головного мозга с вклинением ствола в большое затылочное отверстие, отека легких, протекавшего на фоне тяжелой сопутствующей патологии), послужившего причиной смерти у <ФИО>5 не является. Прямой причинно-следственной связи между неоказанием медицинской помощи 26.10.2024 года и наступлением смерти <ФИО>5 от заболевания не имеется.
Не выявление фельдшером ФИО2 признаков жизни у <ФИО>5 на момент осмотра 26.10.2024 года в 17:50 часов повлекло за собой лишь отсроченную (с момента начала заболевания) госпитализацию ее в специализированную медицинскую организацию.
Несвоевременная (отсроченная) госпитализация с целью оказания специализированной медицинской помощи, направленной на изменение имевшегося патологического процесса, наряду с другими причинами (позднее обнаружение родственниками) могла лишь создавать условия для прогрессирования заболевания.
При этом эксперту отметили, что следует помнить о том, что своевременно, полно и правильно оказанная медицинская помощь не во всех 100% случаев гарантирует наступление благоприятного исхода.
Судя по характеру и выраженности обнаруженных у <ФИО>5 заболеваний, они имели место быть к моменту поступления в ООО «Медицинское объединение «Новая больница» и возникли задолго до 26.10.2024.
В результате проведенного исследования на основании имеющихся данных эксперты сделали вывод о том, что с достоверностью установить какое из указанных условий (позднее обращение, запоздалая (несколько часов) госпитализация, сопутствующая патология и реактивность организма) оказало наиболее существенное влияния на наступление неблагоприятного исхода заболевания у <ФИО>5 не представляется возможным.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что, не смотря на позднее обнаружение <ФИО>5 родственниками и наличие широкого спектра сопутствующих патологий, ответчиком не были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, тогда как такая возможность оказать необходимую и своевременную помощь пациенту имелась.
Из содержания статей 150 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что жизнь и здоровье, а также иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом, и при причинении гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, при определении размеров которой принимается во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывается степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из приведенных выше законоположений следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. Данные требования также могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу вышеизложенного, поскольку судом установлены недостатки при оказании медицинской помощи<ФИО>5ГБУЗ Свердловской области «Центральная городская больница № 2 имени А.А. Миславского город Екатеринбург», повлекшие нарушения прав истца на качественную медицинскую помощь, ответчиком в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ не представлены относимые и допустимые объективные доказательства отсутствия вины учреждения относительно выявленных недостатков организации медицинской помощи, постольку с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.
Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.
В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 900000 руб., которое суд удовлетворяет частично.
При этом, суд, кроме всего прочего, учитывает моральное состояние истца после смерти бабушки, что подтверждается пояснениями не только истца, но и ее супруга (свидетеля).
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает конкретные обстоятельства дела, а именно установленный судебной экспертизой факт выявленных недостатков организации медицинской помощи, а также то, что фельдшер достоверно не убедилась в биологической смерти пациента констатировала смерть. Оценив собранные по делу доказательства в совокупности, учитывая характер и степень причиненных истцу невосполнимых нравственных страданий, с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, в том числе пояснений стороны истца, которая ссылалась на переживания по поводу непринятия всех возможных мер для оказания бабушке необходимой и своевременной медицинской помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в размере 70000 руб., при этом судом учитывается, чтоФИО1 и <ФИО>5 не проживали совместно, редкое посещение умершей истцом, оставление <ФИО>5 в возрасте 83 лет долгое время без должного внимания и ухода (в том числе не оказание финансовой помощи в оплате задолженности по коммунальным платежам), но вместе с тем то, что смерть бабушки стала для истца сильнейшим потрясением, так как при жизни <ФИО>5 с внучкой у нее были теплые, семейные отношения.
По мнению суда, именно такой размер, соответствует степени нравственных страданий истца и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения.
Судом учитывается, что истец с потерей родного человека перенесла и до настоящего времени испытывает нравственные страдания, связанные со смертью бабушки, ставшей необратимым нарушением семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишена возможности общения с умершей.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.
Заявленный размер компенсации 900 000 руб. суд находит завышенным и снижает его с учетом фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.
Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании расходов на погребение в размере 60859 руб.
Действительно, истец занималась захоронением бабушки, что ответчиком не оспаривалось.
В материалы дела представлены тому подтверждающие документы: договор подряда с ООО «ВМК-Урал» от 30.10.2024, кассовые чеки, счет-заказ.
Однако суд полагает данные доказательства не свидетельствующими о несении истцом расходов на погребение в том объеме, который заявлен в иске.
На основании выше изложенного, суд удовлетворяет требования истца о взыскании расходов на погребение частично в размере 24 789 руб., полагая подлежащими возмещению расходы на кремацию, приобретение урны, копку могилы, ее оформление, изготовление креста, замуровку праха, граверные работы, установку креста и таблички (3000+6500+15289).
Несение иных расходов на сумму 36070 руб. истцом не подтверждено.
При этом суд отмечает, что основанием для возмещения расходов на погребение не может являться только прямая причинно-следственная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ответчиком и его смертью.
Руководствуясь ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" суд исходит из того, что, несмотря на то, что прямая причинная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи <ФИО>5 ответчиком и наступившими последствиями в виде летального исхода не установлена, однако отсутствие такой связи не может являться основанием для вывода об отсутствии оснований для возмещения необходимых расходов на погребение лицу, понесшему эти расходы, с учетом выявленных экспертным заключением несоответствий в действиях фельдшера.
Дело рассмотрено в пределах исковых требований.
Руководствуясь ст.198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница №2 имени А.А. Миславского город Екатеринбург» в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт № от ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей, расходы на погребение в размере 24789 руб.
В удовлетворении остальной части иска ФИО1 – отказать.
Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья Ю.Н. Козлова