...

УИД 89RS0005-01-2022-001236-11

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 сентября 2022 года город Ноябрьск ЯНАО

Ноябрьский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа

в составе председательствующего судьи Нигматуллиной Д.М.

при помощнике судьи Лаптевой В.Д.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2199/2022 по иску ФИО1 к ФИО4 о возмещении ущерба,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с уточненным в период нахождения дела в производстве суда иском о взыскании с ответчика ФИО4 3 144 291 рубля 52 копеек в счет возмещения ущерба, причиненного в результате пожара, возникшего по вине ответчика, и судебных расходов в виде уплаченной при предъявлении иска государственной пошлины в размере 23 921 рубль. В обоснование требований указал, что 17 октября 2019 года на территории соседнего дачного участка №, принадлежащего ответчику (), возник пожар, в результате которого пострадало его (истца) имущество – дом (). Ущерб до настоящего времени не возмещен. Очаг пожара находился в доме ответчика, причина пожара – аварийный режим работы электропроводки или электрооборудования в месте очага пожара. При строительстве дома ответчиком не были соблюдены правила пожарной безопасности – он возвел свой дом в 5 м от дома истца, хотя рассмотрение между деревянными домами должно быть не менее 15 м. По заявлениям истца о нарушениях при строительстве надзорным органом проводились проверки, ОНДиПР внес ФИО4 предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований, на которое последний должным образом не отреагировал, что и привело к пожару.

В судебном заседании истец и его представитель на иске настаивали, поддержали изложенные в исковом заявлении доводы, указав, что до настоящего времени ответчик не предпринимал никаких мер к заглаживанию причиненного вреда. Истец дополнительно пояснил, что первый этаж дома был выстроен из блоков, кирпичная кладка носила лишь декоративный характер. До пожара дом использовался по назначению именно как дачный – они с семьей приезжали на дачу по выходным в целях отдыха и ведения садовых работ, постоянно в доме не проживали. Конфликт с ответчиком возник изначально, еще на стадии заливки фундамента, поскольку ответчик начал строить свой дом в непосредственной близости от дома истца, а на просьбы истца, председателя СНТ «Мечта» ФИО5 и предостережения органов противопожарного надзора об устранении нарушения должным образом не отреагировал. Просили не принимать во внимание представленный ими ранее отчет ООО «Оценочная компания ФИО6.» № 211125-ун, обосновав доводы уточненного иска заключением судебной экспертизы, и исключили расходы по оплате данного отчета из числа подлежащих взысканию с ответчика судебных расходов.

Ответчик в суд не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, направил своего представителя, который с иском согласился лишь в части взыскания стоимости годных остатков дома по состоянию на 17 октября 2019 года и указал, что эксперт пришел к выводу о нецелесообразности ремонта дома истца ввиду его изначально непригодного для проживания состояния, при этом полагая, что экспертное заключение не может быть положено в основу решения как не соответствующее требования законодательства.

С учетом мнения сторон суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке и, выслушав истца, представителей сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующему:

Земельный участок №, расположенный 7) принадлежит истцу ФИО1, что подтверждается справкой ... от 24 декабря 2021 года (т.1 л.д.11), заявлением ФИО1 от 27 января 2004 года (т.1 л.д.136), протоколом о принятии ФИО1 в члены СНТ от 26 февраля 2004 года (т.1 л.д.12-13), заявлением прежнего владельца участка о его исключении из числа членов СНТ и переоформлении участка на истца от 24 января 2004 года (т.1 л.д.14), а также оформленными на имя ФИО1 дубликатом книжки дачника № (т.1 л.д.15-18) и членской книжной садовода № (т.1 л.д.19-21).

Истцом указано, что на данном участке изначально находился незавершенный строительством объект – дачный дом, который истец, приняв земельный участок, достроил за счет собственных сил и средств.

Согласно техническому описанию, жилое строение – двухэтажный дачный дом – находится на земельном участке с кадастровым номером площадью ... кв.м и по состоянию на 19 марта 2018 года используется по назначению. Площадь застройки – ... кв.м, общая площадь дома – ... кв.м, жилая – ... кв.м, дом состоит из трех жилых комнат, трех коридоров, балкона, лестницы, кухни, оборудован центральным электро- и газоснабжением, а также автономным водоснабжением, канализацией (септик) и отоплением. В составе 1 этажа дома находится гараж площадью ... кв.м. Наружная отделка стен выполнена из блоков, бруса и дерева, обложенных кирпичом, перегородки и чердачные перекрытия – деревянные, проемы – деревянные, полы – бетонные и деревянные, крыша двускатная из асбестоцементных листов, при внутренней отделке применены вагонка, ламинат и морилка, при внешней – частично покраска. Состояние всех конструкций хорошее, процент их износа – 20 % (т.1 л.д.22-33).

6 июня 2013 года с заявлением о принятии в члены ПСО (в настоящее время – СНТ) «Мечта» обратился ответчик ФИО4 На заседании правления ПСО 29 июня 2013 года ему выделен пустой участок № в проезде №, являющийся соседним по отношению к участку истца. Подавая заявление, ФИО4 расписался в том, что ознакомлен с Уставом ПСО и противопожарными мероприятиями, обязуется их выполнять (т.1 л.д.134-135, 137).

При этом п.8.2.1 Устава ПСО обязывает членов товарищества не нарушать права других членов товарищества и лиц, осуществляющих ведение садоводства на земельных участках, расположенных в границах территории садоводства, без участия в товариществе (т.1 л.д.114-133).

После принятия в ПСО ответчик занялся благоустройством участка и строительством дачного дома, завершил строительство в 2018 году, в 2018 году оформил предоставленный ему ПСО ... земельный участок с кадастровым номером в собственность, а в 2019 году оформил право собственности на жилой дачный дом.

Из страхового полиса ... следует, что застрахованное имущество – принадлежащий ФИО4 жилой дом – имеет несущие стены из горючих материалов, по имеющимся фотографиям также можно судить о том, что дом деревянный.

В период строительства (с момента заливки фундамента) между сторонами неоднократно возникали споры относительно избранного ответчиком места расположения дома – истец требовал перенести строительство на расстояние не менее 10 м от его дома.

Из представленных суду фотографий следует, что требования истца ответчиком выполнены не были – расстояние между домами визуально не превышало 5 м.

20 ноября 2017 года истец обратился в надзорный орган – ОНДиПР по МО г.Ноябрьск с заявлением о проведении проверки по факту нарушения ФИО4 при строительстве деревянного строения требования пожарной безопасности, создающем угрозу распространения огня и влекущем угрозу жизни и здоровья граждан (т.1 л.д.34).

Как следует из материалов дела, проверка по заявлению ФИО1 была проведена, изложенные в его заявлении обстоятельства подтвердились, ответчику вручено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований, с ним проведена профилактическая работа и инструктаж о мерах пожарной безопасности. Данные обстоятельства изложены в направленном истцу в ответ на его заявление письме от 11 декабря 2017 года № (т.1 л.д.35-36).

Из предостережения № от 6 декабря 2017 года, врученного ФИО4 под расписку в тот же день, следует, что в ходе осмотра его земельного участка установлен факт нарушения требований п.4.3 таблицы 1 СП 4.13130.2013 – противопожарное расстояние между его жилым зданием и жилым зданием, расположенным на участке №, менее 15 метров. В связи с указанным ему предложено принять меры по обеспечению соблюдения указанных требований (т.1 л.д.105).

Представленные истцом фотографии также подтверждают, что требования к расстоянию между домами соблюдены не были, а ответчик приступил к строительству дома тогда, когда дачный дом истца уже был возведен (т.2 л.д.102-104, 106-108).

Частью 1 ст.69 Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» установлено, что противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения.

Такое нераспространение обеспечивается путем соблюдения минимальных противопожарных расстояний (разрывов) между жилыми, общественными (в том числе административными, бытовыми) зданиями и сооружениями, утвержденных приказом МЧС России от 24 апреля 2013 года № «Об утверждении свода правил СП 4.13130 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» (таблица 1).

Из упомянутой таблицы, определяющей противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями и строениями в зависимости от степени огнестойкости и класса конструктивной пожарной опасности, следует, что минимальное расстояние между зданиями пятой степени огнестойкости должно составлять 15 метров, минимальное расстояние между зданиями других степеней огнестойкости – не менее 6 м.

Дома сторон, будучи возведенными из дерева, по своим параметрам относятся именно к зданиям пятой степени огнестойкости.

Из представленного по запросу суда отказного материала № (т.2 л.д.1-102) следует, что 17 октября 2019 года произошел пожар в расположенных рядом домах сторон. Уже на момент прибытия подразделений пожарной охраны происходило горение домов по всей площади, их деревянные конструкции (дом на участке ... – оба этажа, дом на участке ... – второй этаж) были обрушены. В результате пожара оба дома повреждены по всей площади.

Согласно техническому заключению № от 6 декабря 2019 года (т.2 л.д.91-96) очаг пожара находился в районе южного угла дома, расположенного на участке №. Наиболее вероятной технической причиной пожара мог послужить аварийный режим работы электропроводки или электрооборудования, расположенного в месте установленного очага пожара. При составлении заключения учтено, что на изъятых на месте пожара объектах следов легковоспламеняющихся или горючих жидкостей смесевых растворителей обнаружено не было.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 декабря 2019 года (т.1 л.д.37-41, т.2 л.д.97-101) также указано, что причиной пожара является внезапно возникший аварийный режим работы электрической проводки ли электрооборудования в доме, расположенном на участке №, признаков повреждения чужого имущества путем неосторожного обращения с огнем и иными источниками повышенной опасности не установлено.

Согласно п.1 ст.209, ст.210 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст.34 и 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на: защиту их жизни здоровья и имущества в случае пожара; возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством. Граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несут: собственники имущества; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Как разъяснено в п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст.1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п.2 ст.15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, убытков (п.2 ст.15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п.2 ст.401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Бремя содержания имущества (земельного участка, строения, квартиры и находящегося в них имущества) предполагает, в том числе и принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

Исходя из установленных уполномоченными органами причин и места возникновения пожара, наличия выданного ответчику за два года до пожара предостережения о недопустимости несоблюдения правил пожарной безопасности, следует полагать доказанным, что лицом, ответственным за возникновение пожара, а также лицом, причинившим вред, в данном случае является ответчик ФИО4

Данный вывод основан и на том, что, ответчик, являясь владеющим собственником дачного дома на участке №, обязан осуществлять заботу о принадлежащем ему доме, поддерживать его в пригодном состоянии, устранять различные угрозы и опасности, исходящие от тех или иных качеств вещей, находящихся в доме, а так же при проведении работ в доме, в связи с чем именно он несет ответственность перед третьими лицами за пожар, произошедший в принадлежащем ему доме, и последствия этого пожара.

Доказательств тому, что вред причинен не по его вине, ответчиком не представлено.

Следовательно, истец вправе требовать от ответчика возмещения причиненного ему вреда

Согласно ст.15 и 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В обоснование размера требований о возмещении ущерба истцом ФИО1 представлен отчет ООО «Оценочная компания ФИО6.» № 211125-ун об определении рыночной стоимости строительно-ремонтных работ и материалов, необходимых для устранения ущерба от пожара и последствий его тушения (т.1 л.д.47-95). Впоследствии истец и его представитель просили не принимать данный отчет во внимание и не взыскивать расходы на его получение с ответчика, обосновав свои требования другими доказательствами.

По ходатайству стороны ответчика (т.1 л.д.144) определением от 29 марта 2022 года по делу была назначена судебная экспертиза в том числе на предмет установления объема полученных в результате пожара повреждений, стоимости восстановительного ремонта и стоимости поврежденного имущества (т.1 л.д.140-141).

Согласно представленному во исполнение определения суда ООО «СургутГлавЭкспертиза» заключению эксперта от 6 июня 2022 года №, рыночная стоимость работ, подлежащих выполнению в целях устранения последствий пожара, составляет 1 758 195 рублей 60 копеек, рыночная стоимость материалов (без учета износа, поскольку в ходе ремонта, безусловно, подлежат использованию новые материалы) – 1 386 095 рублей 92 копейки, итого рыночная стоимость затрат на восстановление дома – 3 144 291 рубль 52 копейки (т.1 л.д.173-242).

Экспертное заключение содержит должное обоснование цен, которые приняты во внимание, ссылки на источники информации, эксперт непосредственно выезжал на место пожара, осматривал дом с участием сторон, составлял схемы и т.п.

Документы, подтверждающие квалификацию участвовавшего в экспертизе лица, имеются, это лицо предупреждено об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, основания не доверять представленному заключению в рассматриваемой части у суда отсутствуют, поскольку оно последовательно, соответствует фактическим обстоятельствам дела, содержит ссылки на использованные экспертом источники и в целом отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам подобного рода.

Вопреки доводам представителя ответчика, необходимые документы об образовании и квалификации эксперта (дипломы о высшем образовании и профессиональной переподготовке с присуждением квалификации «строительный эксперт»), а также действующие сертификат соответствия судебного эксперта (вид экспертной деятельности – исследование строительных объектов и территории, функционально связанной с ними, в том числе с целью проведения оценки) и квалификационные аттестаты в области оценочной деятельности приобщены к самому заключению (т.1 л.д.236-242).

Определение стоимости восстановительного ремонта на дату осмотра – 5 июня 2022 года – суд находит правильным, так как до настоящего времени ответчиком не предпринято абсолютно никаких мер к возмещению причиненного ущерба. При этом виновность в пожаре им не оспаривается, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 декабря 2019 года им не обжаловалось, следовательно, ему доподлинно известно, что именно он является лицом, виновным за причинение вреда истцу и обязанным к возмещению этого вреда, однако ущерб даже в неоспариваемой части им не возмещен.

Применение стоимости на указанную дату в полной мере соответствует положениям п.2 ст.15 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, о необходимости определения реального ущерба в том числе как расходов, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Только в таком случае может вестись речь о полном возмещении убытков и соблюдении принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Истцом заявлено о взыскании убытков, соответствующих общей стоимости ремонта дома в размере 3 144 291 рубль 52 копейки, взысканию в его пользу с ответчика подлежит именно указанная сумма.

Возможности определить размер убытков иным образом в настоящее время не имеется, поскольку экспертное заключение в части определения стоимости дома до момента пожара и стоимости его годных остатков после пожара ничем не обосновано, о проведении иных экспертиз стороны не заявили.

Ссылка эксперта на то, что дом до пожара находился в технически неисправном состоянии, также ничем не обоснована. Данный вопрос перед экспертом в принципе не ставился, признание жилых домов непригодными для проживания входит в компетенцию другого органа, а именно межведомственной комиссии. Более того, в рамках настоящего спора данный вопрос выяснению не подлежит. Как указано представителем ответчика, заключение о непригодности дома истца для проживания отсутствует, процедура соответствующего обследования никем не инициировалась.

Во взаимосвязи с этим необходимо отметить, что поврежденное имущество согласно его технической документации, зафиксировавшей факт нахождения объекта в хорошем техническом состоянии, является дачным (садовым) домом, которым согласно п.5 (1) утвержденного постановлением Правительства РФ от 28 января 2006 года № 47 «Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания, многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, садового дома жилым домом и жилого дома садовым домом» признается здание сезонного использования, предназначенное для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их временным пребыванием в таком здании.

Указанное не было принято во внимание и при подготовке представленного стороной ответчика экспертного заключения ООО «Центр проектно-экспертных исследований» № 20/09-0081/1 от 10 сентября 2020 года (т.1 л.д.148-160).

Кроме того, упомянутое заключение подготовлено по инициативе ответчика, без участия истца, без исследования технической документации на дачный дом, при этом за основу было принято то, что стены дома выполнены посредством возведения кирпичной кладки, однако, как установлено в судебном заседании из пояснений истца и явствует из технического описания объекта, кирпичная кладка является декоративной, сами же стены выполнены из блоков, бруса и дерева.

Следовательно, фактические обстоятельства, на которые опирался эксперт при подготовке заключения № 20/09-0081/1, не соответствуют действительности, в связи с чем данное доказательство не может быть положено в основу решения как не соответствующее требованиям достоверности.

Относительно представленного стороной ответчика заключения специалиста (рецензии) № 18135 от 13 июля 2022 года (т.2 л.д.139-155) необходимо отметить, что оно также подготовлено без учета фактических обстоятельств.

Так, например, во внимание не принято наличие у судебного эксперта диплома о профессиональной переподготовке с присуждением квалификации «строительный эксперт».

Отсутствие в заключении судебной экспертизы указания на основание проведения судебной экспертизы, стаж работы эксперта, наличия либо отсутствия у нее ученых степеней и званий, а также занимаемой экспертом должности на выводы эксперта не повлияли. То, какие конкретно материалы были эксперту представлены, явно усматривается из материалов дела, ими же подтверждается, что при непосредственном осмотре объекта присутствовали истец и ответчик, расписавшиеся в схеме-плане осматриваемого объекта. Также заключение судебной экспертизы содержит оценку результатов исследований. Государственным судебно-экспертным учреждением ООО «СургутГлавЭкспертиза» не является.

Относительно использованных экспертом расценок необходимо указать, что ответчиком, который счел их завышенными, иного документа в опровержение определенной экспертом стоимости ремонта не представлено, хотя такая обязанность по рассматриваемой категории дел законом возложена именно на него. Использованию в ходе ремонта подлежат новые материалы, поэтому примененный экспертом процент износа как таковой значения не имеет.

Поскольку с момента пожара на дату проведения экспертизы прошло более двух с половиной лет, в течение которых имели место определенные социально-политические события, повлекшие значительный рост цен на строительные материалы, существенная разница в стоимости ремонта на дату пожара и на дату проведения экспертизы вполне обоснована. Истец обратился в суд в пределах установленного законом срока, а мер к возмещению вреда в более ранние сроки ответчиком не предпринималось.

Доказательств тому, что на момент пожара в доме находилось и было уничтожено движимое имущество, суду не представлено. Требований о возмещении убытков, причиненных в результате уничтожения движимого имущества, в уточненном иске не заявлено.

Таким образом, уточненный иск подлежит удовлетворению в полном объеме.

Согласно ст.88, 94 и 98 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с обращением в суд истцом понесены судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 531 рубль (т.1 л.д.4) и 8 390 рублей (т.2 л.д.195). Поскольку уточненный иск удовлетворен в полном объеме, возмещению за счет ответчика подлежит уплаченная истцом государственная пошлина в размере ((3 144 291,52 – 1 000 000) : 100 х 0,5 + 13 200 =) 23 921 рубль.

Кроме того, ответчик не выполнил возложенную на него судом обязанность по оплате экспертизы, в связи с чем экспертным учреждением заявлено о взыскании расходов на оплату экспертизы в размере 85 000 рублей, из которых 68 000 рублей – определенная на дату начала проведения экспертизы стоимость этой экспертизы с учетом всех расходов, 17 000 – увеличение стоимости экспертизы при отказе ее оплаты указанным в определении суда плательщиком при условии возмещения оплаты за проведенную экспертизу по результатам распределения судебных расходов (т.1 л.д.170-171).

Принимая во внимание установленную определением суда дату представления заключения (не позднее 4 мая 2022 года), отсутствие факта уведомления суда экспертным учреждением о возможном увеличении стоимости экспертизы в случае ее неоплаты в установленный судом срок (в противном случае экспертиза могла быть поручена другому экспертному учреждению, либо бремя ее оплаты на стадии назначения могло быть распределено иным образом), как следствие – неуведомление судом сторон о возможном увеличении такой стоимости, дату издания приказа № 3 (4 мая 2022 года), направление в суд ходатайства о продлении срока проведения экспертизы за день до истечения установленного срока – 3 мая 2022 года, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу экспертного учреждения стоимости экспертизы в размере 68 000 рублей.

Увеличение стоимости экспертизы по своей сути является штрафом за несвоевременную оплату, не влияет на трудозатраты и стоимость проведения экспертизы как таковой.

Иск удовлетворен в части, однако при распределении расходов по оплате экспертизы нельзя не учитывать, что основанием для уточнения требований иска (в том числе фактический отказ истца от требований о возмещении ущерба в связи с повреждением движимого имущества в размере 156 000 рублей) послужило именно заключение эксперта, поэтому взысканию с ответчика в пользу экспертного учреждения подлежит (3 144 291,52 х 68 000 : 3 300 291,52 =) 64 786 рублей, а взысканию с истца – (68 000 – 64 786 =) 3 214 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 убытки в размере 3 144 291 рубль 52 копейки и судебные расходы в размере 23 921 рубль, всего 3 168 212 (три миллиона сто шестьдесят восемь тысяч двести двенадцать) рублей 52 копейки.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СургутГлавЭкспертиза» в счет оплаты судебной экспертизы 3 214 (три тысячи двести четырнадцать) рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СургутГлавЭкспертиза» в счет оплаты судебной экспертизы 64 786 (шестьдесят четыре тысячи семьсот восемьдесят шесть) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи жалобы через Ноябрьский городской суд.

Судья (подпись) Д.М.Нигматуллина

Решение в окончательной форме принято 26 сентября 2022 года.

...