Решение по делу № 2-130/2023 от 22.02.2023 - о признании недействительным договора дарения квартиры от <дата>, применении последствий недействительности.

№2-130/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Тюмень 22 февраля 2023 года

Ленинский районный суд г. Тюмени в составе председательствующего судьи Калашниковой С.В., при секретаре Медведевой О.В., с участием старшего помощника прокурора Ленинского АО г.Тюмени ФИО6, истца и ответчика по встречному иску ФИО7, представителя ФИО7 адвоката Дьякова В.А., действующего на основании ордера №020016 от 20.05.2022, ответчика и истца по встречным требованиям ФИО8, представителей ФИО8: адвоката Ялдышева Е.С., действующего на основании доверенности 72 АА 2253680 от 01.06.2022, адвоката Тимофеева Ю.М., действующего на основании ордера №1092009 от 20.02.2023, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета

и по встречным требованиям ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности,

УСТАНОВИЛ:

первоначально ФИО3 обратился в суд с требованиями к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета по адресу: <адрес> корпус А <адрес>, мотивируя свои требования тем, что на основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ является собственником указанной квартиры, где до настоящего времени имеет регистрацию его мать ФИО2, фактически не проживающая в ней. Фактически ответчик проживает по адресу: <адрес>, не несет бремя содержания спорной квартиры, регистрация ответчика препятствует истцу распорядиться ею по своему усмотрению. Ответчик длительное время не проживала в квартире, препятствий в проживании не имела, расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг не несет, сохраняя лишь формальную регистрацию.

ДД.ММ.ГГГГ судом принят встречный иск о признании недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности. Требования мотивированы тем, что при совершении договора дарения между сторонами: сын ФИО3 и мать ФИО2 имелось соглашение о том, что мать будет продолжать пользоваться квартирой для проживания. Со стороны ФИО1 заключение оспариваемого договора являлось формальным, для подтверждения наличия в собственности недвижимого имущества для цели получения ипотечного кредита, как он преподнес матери. По договоренности сын должен был освободить квартиру для матери после получения ипотечного кредита, а также юридически оформить возврат спорной квартиры в собственность матери. ФИО2, заключая договор дарения, рассчитывала, что имея в собственности две квартиры, будет иметь возможность проживать в спорной квартире и при этом обеспечит обоих сыновей по своей кончине. Однако фактически истца лишили постоянного жилья, она вынуждена проживать со старшим сыном в одной квартире. Поскольку стороны договора связывали близкие родственные отношения, она не могла предположить наличие у сына умысла на лишение права проживания в подаренной квартире. О том, что сын приобрел квартиру в ипотеку, истец узнала уже после заключения договора дарения. Если бы она знала о намерениях сына продать квартиру и лишить ее права проживания в ней, то договор бы не состоялся, истец бы оформила завещание. Полагает, что сделка совершена лишь для вида, под влиянием обмана со стороны одаряемого, а потому является ничтожной и может быть признана судом недействительной. Просит признать недействительным договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности в виде возвращения сторон в первоначальное положение.

ФИО3 в судебном заседании требования иска поддержал по указанным в нем основаниям, в удовлетворении встречного иска просил отказать. При этом указал, что мать всегда в курсе дел его семьи, просто скрывала от старшего сына, боялась его реакции. На то, что она стала отказываться от договора, по его мнению, повлиял его брат.

Представитель ФИО1 адвокат ФИО9 требования первоначального иска поддержал по указанным в нем доводам, встречный иск полагал не подлежащим удовлетворению, поскольку сделка оформлена в соответствии с законом, давления на ФИО2 не оказывалось, все было добровольно. Настоящее поведение ответчика связывает с давлением на нее старшего сына, поскольку при подписании договора мать доверителя была в здравой уме и твердой памяти, сама подписала в МФЦ документы. Никаких оснований говорить о том, что ФИО3 совершал какие-то мошеннические действия нельзя говорить. Он фактически оплачивает налоги и услуги ЖКХ и за себя и за мать. Однако не может никак распорядится квартирой. Супруга ФИО1 не присутствовала при разговорах сторон, какие-то моменты она недопонимает. При этом свидетель подтвердила, что ответчик лично подписывала договор дарения, который является односторонней сделкой и выражает желание, волю дарителя. А в настоящее время ответчик по встречному иску вводит суд в заблуждение.

Ответчик и истец по встречным требованиям ФИО2 просила в первоначальном иске отказать, удовлетворить ее требования, поддержав ране сказанное ею в судебных заседаниях. При этом указала, что сын убедил ее в том, что переоформление квартиры на него необходимо для получения ипотечного кредита и, как только он будет иметь возможность приобрести собственное жилье с использованием кредитных средств, он вернет спорную квартиру в ее собственность. Однако, после заключения договора дарения, буквально через непродолжительный период времени, сын пригласил ее на новоселье в новую квартиру, которую приобрел по ипотечному договору, где она и узнала, что квартира была приобретена задолго до заключения договора дарения и он ее ввел в заблуждение ( обманул). Она сразу же пошла в МФЦ, чтобы расторгнуть сделку, но ей пояснили, что это уже невозможно. Она намеревалась проживать в спорной квартире, после того, как сын с семьей приобретут себе жилье, о чем он знал.

Представители ФИО2 адвокаты ФИО10, ФИО11 просили в удовлетворении первоначального иска отказать, встречный удовлетворить по указанным в нем основаниям. Изначально сделка предполагалась, как фиктивная. Так как после оформления ипотеки квартира должна была вернутся в собственность ФИО2. Между тем, ФИО3 квартиру с использованием кредитных средств приобрел в августе, о чем не было известно его матери, а квартиру подарила в октябре. О воздействии на истца ее старшего сына, неправда, так как после того, как стало известно о новой квартире, истец сразу же пошла в МФЦ, а старший сын приехал позже с вахты. В своих показаниях супруга ФИО1 поясняла, что такую «схему» использования квартиры истца обговаривали и ранее, то есть с последующим ее возвратом в собственность матери. Родственники и соседи по площадке пояснили, что истец не имела намерений продавать или дарить квартиру. Действия ФИО1 говорят о недобросовестности, так как оспариваемая сделка фиктивная и заключена путем обмана.

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что является супругой ФИО1 После регистрации брака они стали проживать в спорной квартире, которая принадлежала тогда бабушке супруга, а затем перешла по наследству его матери. Отношения с матерью супруга у них были нормальные, и до и после смерти бабушки она говорила о том, что подарит эту квартиру её супругу, что она и сделала. После заключения сделки они отметили это событие, пили чай с тортом. Однако, вскоре свекровь по неизвестной ей причине обиделась, подала заявление в суд, в полицию. Со слов мужа ей известно, что свекровь намеревалась подарить ему квартиру после смерти бабушки. Они намеревались расширять жилую площадь, так как отец супруга проживает с ними, места недостаточно. Предполагает, что свекровь обиделась на то, что они ей заранее не сказали, что оформили ипотеку, хотели ей сюрприз сделать. Однако после того, как они ее пригласили в гости в новую квартиру, она стала звонить с претензиями, что взяли ипотеку, а ей об этом не сказали, это было уже после заключения договора дарения. Полагает, что свекровь обиделась потому, что ей не сказали о приобретении квартиры в ипотеку. Кроме того пояснила, что около 8 лет назад, они также хотели приобрести квартиру в ипотеку, в чем свекровь их поддерживала, говорила, что после того, как они съедут, то будет ее сдавать или переоформит на мужа для того, чтобы они взяли ипотеку, а потом ей вернет квартиру в собственность. Но тогда получить ипотеку у них не получилось, а потом свекровь сказала, что у каждого из сыновей должно быть по квартире.

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что ФИО2 приходится ей троюродной сестрой. Со слов сестры ей известно, что она хотела помочь сыну ФИО5 решить жилищный вопрос, а именно оказать помощь в оформлении ипотеки, временно передать квартиру, а потом вернуть ее в свою собственность. Каким образом она хотела это сделать, свидетель не поняла, но цели фактически передать квартиру и подарить ее безвозвратно, у нее не было; она раздумывала, каким образом ей распорядиться квартирой, либо самой проживать, или продать, а деньги разделить пополам между сыновьями. После того, как оформила сделку по дарению, звонила ей, жаловалась, говорила, что сын должен был вернуть квартиру обратно ей.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что является соседкой ФИО2 по квартире, расположенной на <адрес>, ФИО1 тоже знает, некоторое время он с семьей проживал в квартире. ФИО2 иногда обращалась к ней за советом, говорила про то, что обманным путем сын ФИО5, ввел ее в заблуждение и она оформила на него дарение квартиры. ФИО2 очень переживала после оформления договора дарения, так как не имела намерений фактически подарить квартиру, которую рассчитывала сдавать в аренду, об оформлении дарственной мыслей не было, так как в свое время она подарила Саше дачу и гараж. С ее слов, она хотела помочь сыну оформить ипотеку, а для этого необходимо было иметь сыну в собственности квартиру для оформления залога.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, выслушав заключение прокурора, полагавшей первоначальные требования не подлежащими удовлетворению и удовлетворении встречных требований, исследовав материалы дела, суд находит к выводу об отказе в иске ФИО15 и удовлетворении встречных требований ФИО2.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из ч. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 ( даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен в простой письменной форме договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> <адрес> <адрес>, кадастровый №, принадлежащей ФИО2 на праве собственности (л.д.11-14).

Из пункта 1.1 договора следует, что даритель безвозмездно передает одаряемому в собственность спорную квартиру. Согласно пункта 1.4 договора даритель гарантирует, что заключает договор не следствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и договор не является для нее кабальной сделкой.

В соответствии с пунктом 4.2 договора передача квартиры оформлена двусторонним актом приема-передачи (л.д. 14).

Из пункта 6.1 договора следует, что стороны подтверждают, что в дееспособности не ограничены, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности.

Сторонами лично подписаны вышеуказанный договор и акт приема-передачи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, спорная квартира зарегистрирована в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ (л.д.15-17).

На ФИО1 оформлен финансовый лицевой счет (л.д.18), обязанность по уплате жилищно-коммунальных услуг исполняется им (л.д.14), как и налоговые обязательства согласно справке № (л.д.19).

Из копии поквартирной карточки на ДД.ММ.ГГГГ в спорной квартире имеют регистрацию с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.10).

В подтверждение своих доводов ФИО8 представлены:

- справка № от ДД.ММ.ГГГГ ТСЖ «<данные изъяты>» о том, что с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ ( дата смерти) с ФИО2 в квартире по адресу: <адрес> проживала ее мать ФИО17,1926 года рождения после перенесенного в ДД.ММ.ГГГГ году инсульта, имеющая инвалидность второй группы бессрочно с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 47, 48,4951);

- справка МУ «ТГИК» от ДД.ММ.ГГГГ о том, что на день смерти ФИО17 с ней по месту жительства по адресу: <адрес> А <адрес> была зарегистрирована только ФИО2(л.д.53);

- копия паспорта ФИО18 ( сын и брат сторон спора), согласно которого он имеет регистрацию по адресу: <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, а также документы подтверждающие его родство с ФИО19 ( дочь ФИО18), зарегистрированной по адресу: <адрес> (л.д.54-59);

- выписка из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой право собственности на квартиру по адресу: <адрес> зарегистрировано в совместную собственность ФИО12 и ФИО3 с обременением в виде залога в пользу ПАО <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ (л.д.60-61).

Из вступившего в законную силу определения Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № следует, что иск ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным по мотиву обмана со стороны одаряемого, применении недействительности сделки, оставлено без рассмотрения ввиду повторной неявки истца в судебное заседание (л.д.62-63).

Стороной истца по встречному иску ФИО2 заявлено ходатайство о назначении экспертных исследований на предмет того, способна ли была по своему состоянию здоровья понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора ДД.ММ.ГГГГ (л.д.80).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д.96-98).

Согласно выводов, содержащихся в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № ( включая психолого-психиатрическую), выполненном комиссией врачей-экспертов ГБУЗ ТО «<данные изъяты>» ФИО2 психического расстройства не обнаруживает и поэтому могла понимать значение своих действий и руководить ими. При этом не обнаруживает признаков повышенной внушаемости и подчиняемости, о чем свидетельствуют такие индивидуально-психологические особенности как: эгоцентричность, ригидность (негибкость) внутриличностных установок и склонность к доминированию, уверенность в себе, наличие адекватной жизненной программы с обозначением тактических и стратегических приемов, активность и целенаправленность в жизненных установках, способность предвидеть различные варианты последствий своих действий с разной долей вероятности, наличие социальной гибкости со способностью к своевременной коррекции своего поведения в зависимости от изменений обстоятельств и окружающей обстановки.

Из пояснений сторон в суде и исследованных материалов дела следует, что ФИО3, фактически проживая в квартире по адресу: <адрес> <адрес> <адрес> семьей, имеет до настоящего времени регистрацию по адресу: <адрес>, где фактически проживает его мать ФИО2 со старшим сыном ФИО18 Обе двухкомнатные квартиры до заключения оспариваемого договора принадлежали на праве собственности ФИО2

Сторонами также не оспаривается, что ФИО2 по факту заключения договора дарения и выбытия из ее собственности спорной квартиры, подала в правоохранительные органы заявление о совершении в отношении нее преступления со стороны сына ФИО3

Из пояснений ФИО2 следует, что намерений не использовать квартиру после заключения договора дарения и фактически передать ее в собственность сына безвозвратно, она не имела, поддалась на просьбу сына иметь кредитную историю с наличием объекта недвижимости для получения ипотечного кредита. Однако, после заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, ей стало известно о том, что сын за несколько месяцев до этого приобрел с использованием кредитных средств банка ( ипотека) квартиру по адресу: <адрес>. Поэтому возвращать в ее собственность квартиру у него намерений не было. С сыном ее связывали близкие, доверительные отношения, она не ожидала, что он не произведет возврат квартиры в ее пользу.

Факт заключения кредитного договора № между <данные изъяты> с одной стороны и ФИО3, ФИО12 (созаемщики) с другой стороны ДД.ММ.ГГГГ подтверждается текстом договора и выпиской из ЕГРН, не оспаривается ФИО3

Несмотря на то, что ФИО2 собственноручно подписала договор дарения, передала его на регистрацию в Управление Росреестра по <адрес> через МФЦ, выяснив через непродолжительный период времени о факте приобретения семьей сына ФИО1 квартиры по адресу: <адрес>, посчитав себя обманутой, еще до фактической регистрации сделки ДД.ММ.ГГГГ (л.д.13оборот) обратилась в МФЦ с просьбой отозвать документы, что не оспаривалось другой стороной договора в суде.

Более того, факт того, что ФИО2 на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не знала о приобретении сыном ФИО3 и его супругой квартиры по адресу: <адрес>, подтвержден в судебном заседании супругой ФИО1 – ФИО12, которая пояснила, что ФИО2, после заключения договора дарения была приглашена в их новую квартиру, что являлось для нее сюрпризом, а после посещения «обиделась» на то, что раньше ей об этом не сказали. При этом свидетель полагала, что дарение квартиры ее супругу матерью являлось ее волей, поскольку она неоднократно говорила о том, что спорная квартира перейдет в собственность ее супруга. Вместе с тем, свидетель также пояснила, что за несколько лет до оспариваемой сделки рассматривался только вариант «временного» перехода права собственности от свекрови к ее супругу с последующим возвратом квартиры после получения кредитных средств для приобретения жилья. Кроме того, свидетель пояснила, что о конкретных договоренностях по заключению договора дарения между е супругом и свекровью, ей неизвестно, но она полагала, что квартира подарена без всяких условий.

Таким образом, суд находит, что показания свидетеля ФИО12 (л.д.76), в совокупности с пояснениями свидетелей ФИО14, ФИО13 (л.д.79), а также письменные материалы дела, подтверждают утверждение ФИО2 о том, что со стороны сына ФИО1, которому она доверяла, имеется обман, заключающийся в том, что заключение договора дарения ему было необходимо для подтверждения нахождения в его собственности квартиры для получения ипотечного кредита для приобретения собственного жилья и ею договор заключался с условием возврата в е собственность спорной квартиры, в которой она имела намерение проживать после выезда из нее семьи сына ФИО1, имея в ней регистрацию, поскольку проживание в квартире по адресу: <адрес> со взрослым сыном ФИО18 было для нее некомфортно.

Действительно, кредитный договор заключен ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, в то время как договор дарения подписан ДД.ММ.ГГГГ. Бесспорных доказательств утверждений ФИО1 о том, что его матери было известно о приобретении им квартиры по договору ипотеки на дату заключения договора дарения, в суде не представлено.

В свою очередь, последовательность действий ФИО2, не оспоренных стороной ФИО1, в виде обращений, после получения сведений о приобретении семьей сына квартиры, в МФЦ с целью прекращения дальнейшей регистрации сделки, в правоохранительные органы о возбуждении уголовного дела, в суд об оспаривании сделки, свидетельствует об отсутствии безусловной воли на безвозмездное отчуждение принадлежащей ей квартиры.

Утверждение ФИО2 о том, что между ней и сыном ФИО20 имелось соглашение о возврате после заключения договора ипотеки квартиры в ее собственность и продолжении пользования квартирой для фактического проживания после выезда его семьи, не опровергнуто в суде.

Между тем, суд обращает внимание на то, что по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как мнимой, так и совершенной под влиянием обмана отсутствует, поскольку при заключении мнимой сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) была обманута другой стороной либо третьим лицом.

По смыслу вышеприведенных норм и разъяснений по их применению юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами по требованию о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана, являются: конкретная информация, не соответствующая действительности, сообщенная стороной сделки либо конкретные обстоятельства, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота; причинно-следственная связь между обстоятельствами, относительно которых потерпевший был обманут, и его решением о заключении сделки; наличие умысла на совершение обмана.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает установленным, что имеется вся совокупность условий, которая свидетельствует об обмане дарителя ФИО2 одаряемым ФИО3, поскольку если бы ФИО2 не была обманута относительно невозможности приобретения ее сыном квартиры с использованием кредитных средств банка ( ипотека) без наличия в его собственности иной недвижимости ( спорная квартира), то не приняла бы решение о заключении договора дарения. При этом ФИО3, со слов его супруги ( свидетель по настоящему спору), рассчитывал на то, что после вступления в права собственности квартира будет реализована для целей погашения кредитных обязательств. А потому, суд полагает, что умысел со стороны ФИО1 также имелся.

Несмотря на то, что при совершении сделки договора дарения, согласно выводов экспертизы, ФИО2 не лишена была возможности понимать значение своих действий и руководить ими, суд полагает установленным, что истец по встречному иску была обманута сыном ( ответчик по встречному иску), поскольку сама цель оформления которого была сформирована не в соответствии с реальностью, а под влиянием обмана ФИО1, не имевшего намерений возвращать в собственность матери квартиру, а также право пользования, что подтверждено текстом первоначального иска. Указанное подтверждается тем, что у ФИО2 не было мотива для отчуждения квартиры, в которой она имела также регистрацию и право проживания, намеревалась распорядиться ею после выезда семьи сына – сдать в аренду или проживать самой, о чем свидетельствуют показания свидетелей, материалы дела, действия самой ФИО2, описанные выше.

Из совокупности пояснений сторон, показаний свидетелей, а также исследованных судом доказательств суд находит установленным отсутствие воли ФИО2 на отчуждение спорной квартиры ФИО3 путем заключения договора дарения при отсутствии возможности продолжать ею пользоваться.

А потому, руководствуясь ст. ст. 166, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации суд находит требования в части признания недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ подлежащими удовлетворению.

При этом полагает, что оснований для признания односторонней сделки – договора дарения по основаниям, предусмотренным положениями ч.1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Правила ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются и в том случае, когда сделка признается недействительной как совершенная под влиянием обмана ( ч.2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении", исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В пункте 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

При этом с целью соблюдения баланса интересов сторон с учетом разъяснений в абзаце 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении" судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204 - 207 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Поскольку сделка по отчуждению спорной квартиры ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ является недействительной, то при применении последствий недействительности подлежит восстановлению право истца по встречному иску на спорную квартиру, прекращению права ФИО1 и отмене соответствующих регистрационных записей в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество.

Поскольку встречный иск удовлетворен судом, первоначальные требования ФИО1 к ФИО2 о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, заключенный между ФИО2 с одной стороны и ФИО4 с другой стороны.

Прекратить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, зарегистрированное в Управлении Росреестра по Тюменской области ДД.ММ.ГГГГ, номер регистрации № и отменить государственную регистрацию права.

Возвратить в собственность ФИО2 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>, восстановить запись о регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тюменский областной суд через Ленинский районный суд г. Тюмени в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий судья С.В. Калашникова

В окончательной форме решение изготовлено 02.03.2023.