РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 декабря 2025 года Свердловский районный суд г. Иркутска

в составе: председательствующего судьи Новоселецкой Е.И.,

при секретаре Донсковой Ю.В.,

с участием прокурора ФИО13 З.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2024-006436-80 (2-99/2025) по иску ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутская районная больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница о компенсации морального вреда, штрафа, мотивируя свои требования тем, <Дата обезличена> она, находясь на рабочем месте в должности педагога-организатора, в качестве сопровождающей находилась в автобусе, в котором упала на спину во время движения.

После получения травмы бригадой скорой помощи была доставлена в приемное отделение ГБУЗ Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница, где ей был установлен диагноз: растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата поясничного отдела позвоночника. Ушиб мягких тканей поясничного отдела позвоночника. Рекомендовано наблюдение травматолога по месту жительства.

Данный диагноз был установлен без проведения КТ, МРТ, УЗИ и являлся ошибочным.

<Дата обезличена> истец обратилась к врачу травматологу-ортопеду по месту жительства, где была проведена рентгенограмма, по результатам которой было установлено наличие компрессионного перелома тела 1.1, установлен диагноз: закрытый компрессионный перелом тела 1.1 позвонка 1 ст. без нарушения функций спинного мозга. Болевой синдром.

В результате ошибочно поставленного диагноза истец была вынуждена выйти на работу, испытывая сильные боли, чем подвергала себя риску осложнений.

На основании изложенного, просила суд взыскать с ГБУЗ Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница в свою пользу в счет компенсации морального вреда 500000 рублей, штраф в размере 50 % от взысканных сумм.

Определением суда от <Дата обезличена> в порядке ст. 41 ГПК РФ ГБУЗ Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница исключена из числа ответчиков, к участию в деле в качестве надлежащего ответчика привлечено ОГБУЗ «Иркутская районная больница».

В ходе рассмотрения дела истец обратилась с иском к ОГБУЗ «Иркутская районная больница» о компенсации морального вреда, указав, что в ОГБУЗ «Иркутская районная больница» тактика лечения с динамическим наблюдением была необоснованной. В период с <Дата обезличена> по август 2025 года истец жила с осознанием того, что она претерпела тяжелую физическую травму в виде компрессионного перелома позвоночника, что подкреплялось длительным амбулаторным лечением, сильными болевыми ощущениями. У неё возникло стойкое депрессивное состояние из-за своего болезненного физического положения.Психоэмоциональные переживания ФИО1, прием не нужных медицинских препаратов, отказ от активной жизни, привели её к душевному неблагополучию, нарушению душевного спокойствия, в связи с чем просит суд взыскать с ответчика в свою пользу в счет компенсации морального вреда 200000 рублей.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Иркутская районная больница» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответствии с ч. 4 ст. 167 ГПК РФ.

Ранее в ходе рассмотрения дела представители ОГБУЗ «Иркутская районная больница» против удовлетворения заявленных требований возражали, пояснив суду, что учреждение применило верную тактику лечения ФИО1 с учетом клинической картины и наличия жалоб от пациентки. Все действия врачей не привели к наступлению негативных последствий.

Третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив эксперта, заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить заявленные требования исходя из требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий; лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 7, 8, 9 части 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; ответственность должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с ч. 15 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" назначение и применение лекарственных препаратов, медицинских изделий и специализированных продуктов лечебного питания, не входящих в соответствующий стандарт медицинской помощи, допускаются в случае наличия медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии.

Врачебная комиссия создается в медицинской организации в целях совершенствования организации оказания медицинской помощи, принятия решений в наиболее сложных и конфликтных случаях по вопросам профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации, определения трудоспособности граждан и профессиональной пригодности некоторых категорий работников, осуществления оценки качества, обоснованности и эффективности лечебно-диагностических мероприятий, в том числе назначения лекарственных препаратов, обеспечения назначения и коррекции лечения в целях учета данных пациентов при обеспечении лекарственными препаратами, трансплантации (пересадки) органов и тканей человека, медицинской реабилитации, а также принятия решения по иным медицинским вопросам. Решение врачебной комиссии оформляется протоколом и вносится в медицинскую документацию пациента (ч. 2 ст. 48 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со ст. 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента.

Диагноз, как правило, включает в себя сведения об основном заболевании или о состоянии, сопутствующих заболеваниях или состояниях, а также об осложнениях, вызванных основным заболеванием и сопутствующим заболеванием.

Согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 98 приведенного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК РФ (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из разъяснений пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно разъяснениям пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения морального вреда предполагается. Установление в данном случае подлежит размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Поскольку в силу п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2012 № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей, на ОГБУЗ «Иркутская районная больница» распространяются положения данного законодательства, в том числе возлагающие обязанность надлежащего исполнения обязательства.

Таким образом, из системного толкования указанных выше норм права и из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что именно исполнитель ОГБУЗ «Иркутская районная больница» обязано доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание услуг.

Судом установлено и следует из медицинской карты амбулаторного больного <Номер обезличен>, что <Дата обезличена> истец ФИО1 в связи с полученной травмой обратилась за медицинской помощью в ОГБУЗ «Иркутская районная больница», где ей установлен диагноз: .....

При этом согласно справке Иркутская ордена «Знак Почета» ОКБ <Номер обезличен>, ФИО1 <Дата обезличена> установлен диагноз: .....

Впоследствии истец неоднократно обращалась на прием в ОГБУЗ «Иркутская районная больница», были выданы листки нетрудоспособности.

В период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> ФИО1 находилась на обследовании и лечении в ЦВМиР НУЗ «Больница восстановительного лечения на ст. Иркутск – Пассажирский ОАО «РЖД» с клиническим диагнозом: вертеброгенная (остеохондроз поясничного отдела позвоночника 1-2 период) люмбоишиалгия с обеих сторон посттравматического генеза. Хроническое рецидивирующее течение, стадия затянувшегося обострения. Выраженный болевой синдром, выраженный мышечно-тонический синдром.

Согласно протоколу решения врачебной комиссии ОГБУЗ «Иркутская районная больница» от <Дата обезличена> <Номер обезличен>, ФИО1 установлен диагноз: .... Период поздней реабилитации. Учитывая жалобы, клинический статус, сроки после перенесенной травмы позвоночника, состояние пациентки в настоящее время рекомендовано ограничение физических нагрузок в течение 2 месяцев (сроком на два месяца).

Из протокола заседания врачебной комиссии ГБУЗ ИОКБ от <Дата обезличена> следует, что при оказании медицинской помощи ФИО1 нарушений качества и безопасности медицинской помощи в части отступления от требований нормативной документации не было.

В соответствии с протоколом заседания комиссии ОГБУЗ «Иркутская районная больница» по внутреннему контролю качества медицинской помощи <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, в период оказания медицинской помощи ФИО1 повреждение позвоночника не вызывало сомнений. Учитывая наличие жалоб, объективных данных, тактика лечения выбрана верная, листок нетрудоспособности продлен в соответствии с установленным диагнозом и сроками рекомендованными в Письме ФСС РФ от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «Об ориентировочных сроках временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах» (без смещения 110-120 дней). Комиссия пришла к выводу: тактика курации ФИО1 врачом-травматологом ФИО3 в интересах сохранения здоровья пациентки выбрана верная.

Полагая, что изначально медицинская помощь в ГБУЗ ИОКБ была оказана ей некачественно, истец обратилась в суд.

Для определения качества оказанных медицинских услуг ФИО1 в рамках данного дела судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению (экспертиза по материалам дела) <Номер обезличен>-ком от <Дата обезличена>, на основании изучения материалов гражданского дела, медицинских документов на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и в соответствии с вопросами определения суда судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

1. ФИО1 <Дата обезличена> после падения в автобусе в результате ДТП была доставлена в приемное отделение ГБУЗ ИОКБ. При осмотре нейрохирургом выявлена тошнота, умеренная болезненность в поясничном отделе позвоночника при пальпации. Каких-либо неврологических расстройств выявлено не было. Для исключения костной травмы проведена рентгенография костей черепа и пояснично-крестового отдела позвоночника в 2-х проекциях. По результатам исследования данных за костную травму получено не было. На основании жалоб, объективных данных, полученных при обследовании (осмотр, рентгенография), ФИО1 был установлен диагноз «Сотрясение головного мозга. Растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата поясничного отдела позвоночника. Ушибы мягких тканей поясничного отдела позвоночника», который соответствовал клиническим симптомам. ФИО1 рекомендовано наблюдение травматолога по месту жительства, прием обезболивающих и противорвотных препаратов, в случае ухудшения состояния (многократная рвота, слабость в конечностях, дезориентация) – повторное обращение в ГБУЗ ИОКБ.

Согласно медицинской документации, ФИО1 в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> находилась на лечении в поликлинике Иркутской районной больницы с диагнозом «Закрытый компрессионный перелом тела L1 позвонка 1 ст., без нарушения функций спинного мозга». Выписана в удовлетворительном состоянии. Каких-либо неблагоприятных последствий (стойких нарушений функции позвоночника, установление инвалидности) в медицинской документации не отмечено.

При изучении представленных на экспертизу цифровых рентгенограмм поясничного отдела позвоночника (на пленке), выполненных на следующий день после получения травмы (<Дата обезличена>) и в динамике - через 3 месяца (<Дата обезличена>), выявлена «застарелая» клиновидная деформация тела 1-го поясничного позвонка (L1) 1-й степени компрессии (незначительное снижение высоты тела в передних отделах, наличие склероза краниальной замыкательной пластинки, краевых костных разрастаний в передних отделах). Указанные рентгенологические признаки свидетельствуют о «застарелом» переломе тела L1, который образовался задолго до проведения рентгенографии <Дата обезличена>, что исключает возможность его образования <Дата обезличена> в момент ДТП.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, диагноз «Растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата поясничного отдела позвоночника. Ушибы мягких тканей поясничного отдела позвоночника» в приемном отделении ГБУЗ ИОКБ был установлен обоснованно, соответствовал клиническим симптомам, и подтвержден результатам дополнительного исследования, в том числе полученными при проведении настоящей экспертизы. В соответствии с диагнозом, медицинская помощь ФИО1 оказана своевременно, в полном объеме, тактика лечения выбрана правильно и соответствовала порядкам, стандартам оказания медицинской помощи (Приказ МЗ РФ от <Дата обезличена> N?913н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия». Приказ МЗ РФ от 07.11.2012 N? 635н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме»,ПриказМЗРФ от07.11.2012<Номер обезличен>н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при травме позвоночника, спинного мозга и нервов спинного мозга»). На основании вышеизложенного, комиссия считает, что основания для установления диагноза «свежего» компрессионного перелома тела L1 позвонка, потребовавшего длительного лечения в Иркутской районной больнице, отсутствовали. Тактика лечения с динамическим наблюдением (временная нетрудоспособность в течении 3,5 месяцев) была необоснованной. Как правило, подобного рода травмы (ушиб позвоночника, растяжение капсульно-связочного аппарата), влекут за собой временное расстройство здоровья в пределах 2-3-х недель.

Отсутствие недостатков оказания медицинской помощи в ГБУЗ ИОКБ не требует определения причинно-следственной связи между полученной истицей медицинской помощью и последствиями травмы.

Согласно п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 26.06.2008 № 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

В целях разъяснения или дополнения заключения суд может вызвать эксперта для допроса. При наличии в деле нескольких противоречивых заключений могут быть вызваны эксперты, проводившие как первичную, так и повторную экспертизу.

Для подробного разъяснения выводов судебно-медицинской экспертизы был допрошен эксперт ФИО4, из показаний которого следует, что экспертиза была комиссионной, в составе которой был врач-рентгенолог, и по его заключению пришли к выводу о наличии деформации тела. При этом рентгенолог посчитал, что склероз верхней замыкательной пластинки в мае должен был насторожить, что травма застарелая, надо было еще обследовать пациента. Изучив рентгенограммы, комиссия пришла к выводу, что это застарелый перелом, образовался за несколько месяцев или лет. Диагноз: ушиб мягких тканей требует лечения 2-3 недели. Сама тактика лечения была правильной, однако неправильно был поставлен диагноз, поэтому не требовал такого длительного лечения. Болевой синдром не может быть основанием для продления больничного листа. Комиссия оценивала объективные данные – это динамика, а жалобы пациента носят субъективный характер. Склероз на всех позвонках соответствует артрозу. На свежей травме склероза быть не может. Нужны были еще исследования, понаблюдать пациента в динамике. Указание в заключении на описание МРТ является опечаткой.

В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Согласно ст. 8 Федерального закона № 73-ФЗ от 31мая2001года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В силу статьи 22 указанного Федерального закона, при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами одной специальности каждый из них проводит исследования в полном объеме и они совместно анализируют полученные результаты. Придя к общему мнению, эксперты составляют и подписывают совместное заключение или сообщение о невозможности дачи заключения. В случае возникновения разногласий между экспертами каждый из них или эксперт, который не согласен с другими, дает отдельное заключение.

Исходя из содержания ст.25 ФЗ №73-ФЗ, на основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его. Подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются печатью государственного судебно-экспертного учреждения.

В заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены:

время и место производства судебной экспертизы;

основания производства судебной экспертизы;

сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу;

сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы;

предупреждение эксперта в соответствии сзаконодательствомРоссийской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения;

вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов;

объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы;

сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы;

содержание и результаты исследований с указанием примененных методов;

оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, прилагаются к заключению и служат его составной частью. Документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или лица, назначивших судебную экспертизу, указанные документы предоставляются для приобщения к делу.

Согласно ст.41 ФЗ №73-ФЗ в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2,4,6 - 8,16 и 17, части второй статьи 18,статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.

Проанализировав содержание заключения экспертов, суд приходит к выводу, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, выводы экспертов основываются на исходных объективных данных, не противоречат совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

Доказательств, опровергающих выводы экспертов, ответчиком при рассмотрении дела представлено не было, основания сомневаться в достоверности заключения экспертов у суда отсутствуют, так как оно дано компетентными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оценив в совокупности представленные по делу доказательства по правилам, предусмотренным ст. ст. 12, 56, 57 ГПК РФ, в том числе заключение экспертов от <Дата обезличена>, полученное в ходе рассмотрения дела судом, суд приходит к выводу об оказании истцу медицинской помощи ненадлежащего качества, выразившейся в допущенных ОГБУЗ «Иркутская районная больница» дефектах оказания медицинской помощи, а именно необоснованном установлении диагноза, что несмотря на правильную тактику лечения, повлекло длительность лечения.

Представленные ответчиком протокол заседания комиссии ОГБУЗ «Иркутская районная больница» по внутреннему контролю качества медицинской помощи <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, заключение специалиста ФИО5 от <Дата обезличена> не могут быть приняты судом во внимание, поскольку из показаний эксперта следует, что тактика лечения была правильной, однако установление необоснованного диагноза потребовало длительного лечения.

При этом суд учитывает, что в заключении специалиста ФИО5 от <Дата обезличена> указано, что при проведении ретроспективного анализа выявлено: на рентгенограмме пояснично-крестцового отдела позвоночника в двух проекциях (прямой и боковой) от <Дата обезличена> определяется клиновидная деформация тела L1 в боковой проекции. Отмечается субхондральный склероз замыкательных пластинок тел позвонков L1, L2, L3, L4. По передним площадкам тел L3, L4, L5 имеются единичные краевые остеофиты. Заключение: признаки компрессионного перелома тела L1. Признаки остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночника 1 период.

Вместе с тем, из медицинской документации ОГБУЗ «Иркутская районная больница» не усматривается, что у истца изначально отмечался субхондральный склероз замыкательных пластинок тел позвонков.

Таким образом, медицинская помощь ФИО1 в ОГБУЗ «Иркутская районная больница» в 2021 году оказана ненадлежащим образом, что находится в причинной связи с необоснованной тактикой лечения с динамическим наблюдением истца, что исключает доводы ответчика об отсутствии вины в причинении вреда истцу.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи (необоснованная тактика лечения с динамическим наблюдением), не оказали существенного влияния на течение и исход заболевания.

Однако отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) медицинской помощи, и наступившими последствиями, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований истца.

Учитывая фактические обстоятельства по делу, а именно, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не оказали существенного влияния на течение и исход заболевания, принимая во внимание требования разумности и справедливости, учитывая степень физических и нравственных страданий истца, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей.

Определенный в такой сумме размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты госпошлины, согласно ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в муниципальный бюджет г. Иркутска в размере 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутская районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<Дата обезличена> года рождения, СНИЛС <Номер обезличен>) в счет компенсации морального вреда 10000 рублей.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутская районная больница» государственную пошлину в муниципальный бюджет города Иркутска в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г.Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: Е.И. Новоселецкая

Решение в окончательной форме изготовлено 22.01.2026