Дело №
11RS0№-82
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Сыктывдинский районный суд Республики Коми в составе судьи Сурниной Т.А.,
при секретаре судебного заседания Филипповой Ю.В.,
с участием прокурора Нестеровой А.С., представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> 21 мая 2025 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 800 000 руб. в связи с перенесенными физическими и нравственными страданиями по поводу получения ее дочерью ФИО4 тяжкого вреда.
В обоснование заявленных требований истец указала, что <дата> при исполнении трудовых обязанностей в покрасочном цеху ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ее дочь ФИО4 получила множество травм, в связи с необеспечением контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины. С <дата> по <дата> ФИО4 проходила лечение в ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница», где перенесла несколько операций. <дата> ФИО4 экстренно доставлена в ФГБУ «НМИЦ Хирургии им. А.В. Вишневского», где также перенесла несколько операций, в том числе по ампутации правой нижней конечности на уровне верхней трети голени. <дата> ФИО4 установлена вторая группа инвалидности, степень утраты трудоспособности 80%. Истец принимала активное участие в расследовании несчастного случая, была представителем потерпевшей. При прохождении ФИО4 длительного лечения истец вынуждена была переехать из <адрес> в <адрес> для оказания помощи дочери, дополнительного ухода, моральной поддержки. ФИО3 занималась воспитанием детей ФИО4 (своих внуков), навещала дочь в больнице, привозила необходимые вещи, продукты. Истец помогала дочери передвигать инвалидную коляску, преодолевать препятствия во время прогулки на костылях, подниматься по ступенькам, закупала продукты в дом, лекарства дочери. В связи с перенесенным стрессом истец нервничала, сильно похудела, испытывала нравственные страдания.
В судебном заседании до перерыва истец ФИО3 требования иска подержала, указала, что в связи с произошедшим с ее дочерью несчастным случаем как мать она испытала нравственные страдания, ее беспокоят головные боли. Пояснила также, что с <дата> по настоящее время проживает у дочери, поскольку ей необходим постоянный уход. Истец обслуживает дочь, в том числе гуляет с ней, моет ее, убирается в квартире, занимается воспитанием внуков, собирала их в школу к первому сентября.
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании доводы иска и объяснения истца поддержала, пояснила, что физический вред истцу не причинен, но причинены сильные нравственные страдания.
Представитель ответчика ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО2 с исковыми требованиями не согласился, указав, что правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда родственнику потерпевшей, получившей тяжкий вред здоровью, не имеется. Указал также на явно завышенный размер компенсации морального вреда. Просил учесть, что самой потерпевшей была выплачена компенсация морального вреда, умысла на причинение вреда ФИО5 у общества не было, доказательств ухудшения состояния здоровья истца не представлено, уход за потерпевшей и внуками не является основанием для взыскания компенсации морального вреда.
Иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Суд на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ определил рассмотреть дело при имеющейся явке лиц.
Заслушав объяснения сторон, представителей, заключение прокурора, полагавшего необходимым иск удовлетворить, определив сумму компенсации в разумном размере, исследовав материалы ГИТ в <адрес> № о расследовании несчастного случая, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Пунктом 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст. 151 Гражданского кодекса РФ и главой 59 Гражданского кодекса РФ («Обязательства вследствие причинения вреда»).
В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
К нематериальным благам относится, в частности, жизнь гражданина (п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В п. 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Согласно разъяснениям, имеющимся в п.27 постановления, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам.
Согласно п. 34 указанного постановления в силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ.
К родственникам относятся лица, состоящие в родстве. Круг лиц, относящихся к близким родственникам, определен абз.3 ст.14 Семейного кодекса РФ, которой предусмотрено, что близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры. Все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве, относятся к иным родственникам.
В рассматриваемом случае суд также полагает необходимым учитывать позицию Конституционного Суда РФ, который в Определении от <дата> №-О указал, что уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда наступившей в результате преступления смертью близкого родственника имеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе уголовного судопроизводства.
Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ).
Исходя из названных нормативных актов в их взаимосвязи с положениями ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи.
Судом установлено, что дочь истца ФИО4 с <дата> на основании трудового договора трудоустроена в ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» в должности свойлачивальщицы.
На основании приказа директора ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» № от <дата> производство на фабрике было остановлено в связи с необходимостью осуществления планового текущего ремонта основных средств: с <дата> остановлено производство валяной обуви, с <дата> – цеха отделки валяной обуви.
В соответствии с приказом директора ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» №-п от <дата> ФИО4 временно переведена в подразделение главного механика на должность разнорабочего в целях осуществления покраски оборудования. Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались.
Судом установлено, что <дата> ФИО4 производила окраску насадочных станков НУ-2ВВ на участке валки и насадки полуфабриката. Во время окрашивания одного из станков, последний включился, каретка зажала истца между основанием станка и острыми кромками каретки, и протащила ее по всей рабочей длине станка.
Из материалов расследования несчастного случая следует, что слесарь ФИО6, находившийся в момент несчастного случая в соседнем цеху, услышал шум включившегося станка и прибежал в цех, выключил автоматический выключатель, обесточив станок. Обойдя станок он увидел ФИО4, лежавшую на каретке станка. Кроме ФИО4 в цеху никого не было. ФИО6, снял пострадавшую со станка и положил ее на пол, позвал других работников, была вызвана бригада скорой помощи.
Обстоятельства несчастного случая ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспаривались и установлены решением суда по ранее рассмотренному гражданскому делу №.
Согласно выписному эпикризу ГБУЗ РК «КРКБ» у ФИО4 <дата> обнаружены тяжелая сочетанная травма; рваная рана передней брюшной стенки, проникающая в брюшную полость, с разрывом мышц передней брюшной стенки, полной эвентрацией кишечника, повреждением брыжейки подвздошной кишки, с переходом раны на правую подвздошную область, правую ягодичную область; двусторонней перелом таза с нарушением тазового кольца – оскольчатой лонной и седалищной костей справа, перелом боковой массы крестца слева; рваная рана правого бедра на протяжении до н/3, рваная рана правой голени в с/3; открытый перелом обеих б/берцовых костей правой голени, со смещением отломков. Также диагностированы осложнения: травматический шок II-III, посттравматический артериальный тромбоз подвздошно-бедренного сегмента справа с размозжением стенок бедренной артерии ОАН IIб; ретромбоз ПБА справа; критическая ишемия правой стопы; некроз кожи подвздошно-ягодичной области, кожи правого бедра S-10%; правосторонняя н/долевая пневмония справа; 2-х сторонний малый гидроторакс.
Из выписки следует, что на лечении ФИО4 находилась в период с <дата> по <дата>, ей оказано лечение: ревизия, санация брюшной полости, ревизия подвздошной кишки, дренирование брюшной полости, ПХО раны ягодичной области, правого бедра и правой голени, остеосинтез голени аппаратом ФИО7, R-графия таза, правого бедра в прямой проекции, правой голени в 2-х проекциях, с последующим направлением на дальнейшее лечение в ФГБУ «НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского».
Согласно выписному эпикризу ФГБУ «НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского» ФИО4 находилась на лечении в период с <дата> по <дата> с диагнозом, установленным ГБУЗ РК «КРКБ» с осложнениями: <дата> ревизия бедренных артерий, тромбэктомия из ОБА справа, <дата> тромбэктомия из артерий правой нижней конечности. <дата> Ре-тромбэктомия из артерий правой нижней конечности, некрэктомия правого бедра, правой ягодичной области. Критическая ишемия правой стопы IVст. Обширные гнойно-некротические раны правого бедра и голени. Правосторонняя нижнедолевая пневмония, двусторонний малый гидроторакс, пролежень крестцовой области, железодефицитная анемия. Проведено хирургическое лечение: гильотинно-лоскутная ампутация правой нижней конечности на уровне верхней 1/3 голени, хирургическая обработка правого бедра; повторная хирургическая обработка ран культи правой голени и правого бедра; частичная пластика раны правого бедра местными тканями; аутодермопластика раны правого бедра свободным расщепленным перфорированным трансплантантом; хирургическая обработка ран культи правой голени, демонтаж аппарата ФИО7, экстирпация малоберцовой кости, частичная пластика культи правой голени местными тканями; резекция культи правой большеберцовой кости, пластическая реконструкция раны, формирование культи правой голени на уровне верхней трети.
По итогам проведенного лечения даны рекомендации: продолжить разработку правого коленного сустава, ЛФК, перевязка остаточных ран, свищ в паховой области, наблюдение по жительства хирурга, травматолога, проведение МСЭК, консультация протезиста, эластичное бинтование культи правой голени и левой нижней конечности до полной активизации, рентгенография костей таза, Омез, Феррум лек, ФИО8, госпитализация для проведения реконструкции передней брюшной стенки через 6 месяцев).
Согласно акту расследования несчастного случая от <дата> причинами несчастного случая послужило необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившемся в нарушении главным механиком ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО9 требований ч. 1, абз. 2 ч. 2 ст. 214 Трудового кодекса РФ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведение инструктажа по охране труда, выразившемся в нарушении главным механиком ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО9 требований абз. 11 ч. 3 ст. 214, ст. 219 Трудового кодекса РФ, Постановления Правительства РФ № от <дата> «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда»; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведение обучения по охране труда и проверки знаний охраны труда, выразившемся в нарушении директором ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО10 требований абз. 11 ч. 3 ст. 214, ст. 219 Трудового кодекса РФ, Постановления Правительства РФ № от <дата> «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», Приказа Минтруда РФ №н от <дата> «Об утверждении Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок». Должностными лицами, ответственными за допущенные нарушения определены главный механик ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО9 и директор ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО10
По факту произошедшего несчастного случая постановлением следователя Следственного отдела по <адрес> СУ СК по <адрес> <дата> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 Уголовного кодекса РФ.
Вступившим в законную силу приговором мирового судьи Выльгортского судебного участка <адрес> Республики Коми от <дата> по уголовному делу № главный механик ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 Уголовного кодекса РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в доход государства в размере 50 000 руб.
Таким образом, факт необеспечения работодателем работнику ФИО4 условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности установлен, что привело к несчастному случаю на производстве и получению ФИО4 производственной травмы.
Вышеприведенные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными постановлениями и в силу положений ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.
Судом установлено, что в результате трудового увечья ФИО4 <дата> установлена вторая группа инвалидности и 80% утрата профессиональной трудоспособности.
Истец ФИО3 приходится матерью ФИО4, которая после получения дочерью тяжкого вреда здоровью проживает с ней в одном жилом помещении.
Из представленных суду ГБУЗ РК «Корткеросская ЦРБ» медицинских документов следует, что истец ФИО3 в 2025 году неоднократно обращалась в больницу с жалобами на шумы в голове, артериальное давление, головную боль, ей №». При этом, как поясняла сама истец и следует из медицинских документов, ушной шум в голове появился у нее около 5 лет назад после аварии.
Как указала ФИО3 в ходе рассмотрения настоящего дела, со дня несчастного случая (с <дата>) она каждый день видит состояние своей дочери после получения ею телесных повреждений, представляет, каково ей было во время и после получения травмы, от чего истец как мать испытывает сильные нравственные страдания и переживания.
С учетом установленных обстоятельств и вышеприведенных правовых норм, принимая во внимание, что истец как мать, безусловно испытывала и испытывает нравственные страдания в связи с причинением тяжкого вреда здоровью близкому родственнику и члену ее семьи – дочери, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований о компенсации морального вреда.
Исходя из положений ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25, 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Определяя размер компенсации морального вреда в пользу истца, суд исходит из того, что дочь истца, воспитывающая и содержащая одна двоих несовершеннолетних детей, в результате произошедшего несчастного случае стала инвалидом и утратила 80% трудоспособности, истец перенесла нервное потрясение в связи с причинением дочери тяжкого вреда, переживала и волновалась за дочь, опасаясь за ее жизнь и здоровье в период стационарного лечения, оперативного вмешательства и прохождения реабилитации, у истца отсутствует возможность вести привычный образ жизни в связи с необходимостью ухода за дочерью и оказания ей помощи в быту, и, принимая во внимание пожилой возраст истца (67 лет), а также установленную вину и противоправное поведение стороны ответчика, в результате преступного бездействия, учитывая добровольное оказание работодателем ФИО4 материальной помощи в размере 50 000 руб., оплаченную потерпевшей по решению суда ответчиком компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., приходит к выводу о взыскании с ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., что будет отвечать принципу разумности и справедливости, а также признаку справедливого возмещения за перенесенные истцом страдания.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом требований пп. 3 п.1 ст. 333.19, Налогового кодекса РФ, с ответчика в бюджет муниципального района «Сыктывдинский» Республики Коми полежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО3 (№) удовлетворить.
Взыскать с ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.
Взыскать с ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» в доход муниципального района «Сыктывдинский» Республики Коми государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Судья Т.А. Сурнина
Мотивированное решение составлено <дата>.