Дело №2-317/2022
УИД: 86RS0021-01-2022-000447-53
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Югорск 08 декабря 2022 года
Югорский районный суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Колобаева В.Н., с участием:
истца ФИО1,
представителя истца ФИО11,
ответчика ФИО2,
при секретаре Харитоновой Н.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого помещения недействительным,
установил:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки.
В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО12 (дарителем), который приходился ему отцом, был заключен договор дарения жилого помещения (квартиры) расположенной в <адрес>. Истец считает указанный договор недействительным, поскольку на момент совершения сделки даритель - ФИО12., хотя был дееспособным, однако не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. ДД.ММ.ГГГГ отец умер от тяжелой болезни. На момент заключения договора дарения у ФИО12 имелись заболевания, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на его психологическое и психическое состояние. По этой причине отец был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждается медицинскими документами. Кроме того, основанием сомневаться в добровольности волеизъявления отца является то, что ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, оформил завещание на ФИО2, однако ДД.ММ.ГГГГ своим распоряжением отозвал нотариально оформленное завещание своего имущества. Как пояснил отец, он не желал, чтобы его имуществом после его смерти распоряжалась внучка ФИО2 Более того, ФИО12 сказал, что единственным наследником его имущества является сын ФИО1 Оспариваемый договор заключался сторонами в органах государственной регистрации, нотариусом данный договор не удостоверялся, договор подписан собственноручно ФИО12 и ФИО2 По мнению истца, в момент заключения договора его отец не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. ФИО3 длительное время находился на лечении, ему была установлена вторая группа инвалидности. Заболевание прогрессировало, а с ДД.ММ.ГГГГ отец принимал таблетки, делал уколы, то есть принимал большими дозами тяжелые лекарственные препараты. Просил признать недействительным договор дарения жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>,заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО12 и ФИО2
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по тем же основаниям. Дополнил, что проживал совместно с отцом с конца ДД.ММ.ГГГГ и до его смерти. При жизни отец ничего не говорил ему о том, что подарил квартиру ФИО2
Представитель истца ФИО11 полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению по основаниям, изложенным в иске.
Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, указала, что в момент заключения спорного договора дарения ФИО12 не страдал заболеваниями, которые каким-либо образом ограничивали его дееспособность. В силу возраста и имеющихся заболеваний ФИО12. принимал лекарственные препараты, которые были назначены ему врачами. Психотропные, снотворные и любые другие лекарства, которые не были указаны в медицинской карте, ФИО12 не принимал. Данные обстоятельства подтверждаются проведенной по делу судебной экспертизой.
Представитель третьего лица – Управления Росреестра по ХМАО-Югре в судебное заседание не явился, будучи извещен, просил рассмотреть дело в его отсутствие, принять решение на усмотрение суда.
Выслушав пояснения сторон и их представителей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ч.1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из материалов дела следует, что квартира по адресу: <адрес>, принадлежала на праве собственности ФИО12
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемой <адрес>, расположенную в <адрес>
ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 умер, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ОЗАГС администрации <адрес> ХМАО-Югры.
Из выписного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО12 проходил лечение в центре амбулаторного диализа АУ ХМАО-Югры «<адрес> больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и ему был поставлен заключительный клинический диагноз: <данные изъяты> Согласно справке МСЭ-2016 № ФИО3 была присвоена 2 группа инвалидности по общему заболеванию.
Допрошенные в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетелей ФИО5, ФИО6 показали, что ФИО12. приходился им родным братом, проживал отдельно от них, они его навещали. У брата была болезнь почек, его возили на диализ. В ДД.ММ.ГГГГ. брат чувствовал себя неважно, плохо понимал происходящее, не отдавал отчет тому, что происходило.
Свидетель ФИО7 показала, что умерший ФИО12 приходился ей бывшим свекром. Квартиру он добровольно подарил внучке, просил об этом не говорить его сестрам и сыну. Лекарства пил только те, что ему назначали врачи.
Свидетель ФИО8 пояснила, что как медсестра по работе три раза в неделю навещала ФИО12., давала ему лекарства. Весной ДД.ММ.ГГГГ. ФИО12 был адекватный, лечил диабет, знал какие таблетки ему принимать. При общении у нее не возникало каких-либо сомнений во вменяемости ФИО12.
Поскольку сделка оспаривалась истцом по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, суд, допросив свидетелей, истребовав медицинскую документацию на имя ФИО3, назначил психолого-психиатрическую экспертизу.
Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов БУ ХМАО-Югры «Советская психоневрологическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ №, следует, что на основании представленных документов комиссия пришла к выводу об отсутствии данных указывающих что, на момент оформления договора дарения жилого помещения ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 страдал психическим расстройством. Также комиссия пришла к выводу об отсутствии данных, указывающих на то, что на момент подписания оспариваемого договору ФИО12 не мог понимать значение своих действий и руководить ими или находился в эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на его поведение. На момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 принимал опиоидный синтетический анальгетик трамадол в дозировке 50 мг- 2 раза в день. Согласно инструкции по применению трамадол назначается для взрослых и подростков старше 14 лет в дозе 50-100 мг, до 400 мг. в сутки. Суточная доза трамадола, принимаемая ФИО12 составляла 100 мг, что не ограничивало его способность понимать значение своих действий ДД.ММ.ГГГГ.
Как следует из экспертного заключения, к такому выводу эксперты пришли после исследования, как медицинских документов, так и материалов настоящего гражданского дела.
При таких обстоятельствах, учитывая, что экспертное заключение подготовлено на основе тщательного и непосредственного изучения всех представленных на исследование материалов, а кроме того, принимая во внимание, что оно составлено в соответствии с требованиями закона, в состав комиссии были включены врачи судебно-психиатрические эксперты, имеющие соответствующее специальное образование в исследуемой области, высокую квалификацию и значительный стаж работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд приходит к выводу о том, что указанное заключение может быть положено в основу решения суда.
В удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы отказано, о чем вынесено соответствующе определение. Каких – либо оснований не доверять экспертному заключению, представленному в материалах настоящего дела, у суда не имеется.
Доводы истца о том, что принятие ФИО12 лекарственных препаратов могло повлиять на его психическое состояние, и соответственно, на подписание оспариваемого договора, голословны, опровергаются заключением проведенной по делу комиссии судебно-психиатрических экспертов.
Тот факт, что ФИО12. при жизни отозвал ранее им составленное завещание, не свидетельствует о том, что при составлении оспариваемого договора он находился в том состоянии, когда не понимал значение своих действий.
Иных доказательств, опровергающих установленные в ходе судебного разбирательства факты, материалы дела не содержат.
Исходя из совокупности вышеперечисленных обстоятельств, вопреки доводам истца и его представителя, суд приходит к выводу о том, что в момент совершения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 осознавал фактический характер своих действий и мог руководить ими.
При таких обстоятельствах, предусмотренных законом оснований для признания договора дарения недействительным, при рассмотрении настоящего дела установлено не было, вследствие чего исковые требования не подлежат удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, отказать.
Решение может быть обжаловано в Федеральный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Югорский районный суд ХМАО – Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Решение принято в окончательной форме 15 декабря 2022 года.
Верно
Председательствующий судья В.Н. Колобаев
Секретарь суда ФИО10
Подлинный документ находится
в Югорском районном суде ХМАО-Югры
в деле № 2-317/2022
УИД: 86RS0021-01-2022-000447-53
Секретарь суда __________________