БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
31RS0001-01-2023-000092-77 33-3201/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
«11» июля 2023 года г.Белгород
Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:
- председательствующего Переверзевой Ю.А.,
- судей Фурмановой Л.Г., Тертышниковой С.Ф.,
- при секретаре Елисеевой Ю.В.,
- с участием помощника прокурора Белгородской области Кирилловой М.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия
по апелляционной жалобе ФИО2
на решение Алексеевского районного суда Белгородской области от 14 марта 2023 года.
Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав заключение помощника прокурора Белгородской области Кирилловой М.А., судебная коллегия
установил а:
26.05.2022 г. в 17 часов 40 минут в районе дома <адрес> в г.Алексеевка Белгородской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей марки «Фольксваген Поло» государственный регистрационный знак №), принадлежащем на праве собственности и под управлением ФИО2 и марки «ФАВ V5» государственный регистрационный знак №.), принадлежащем на праве собственности и под управлением ФИО1
По факту данного ДТП 26.05.2022 г. инспектором ДН ОГИБДД ОМВД России по Алексеевскому городскому округу возбуждено дело об административном правонарушении по ст.12.24 КоАП РФ, назначено проведение административного расследования, в ходе которого установлено, что в результате ДТП ФИО1 причинен средней тяжести вред здоровью.
В связи с установлением обстоятельств, свидетельствующих о том, что вред здоровью ФИО1 получен в результате допущенных ФИО2 нарушений требований п.п.1.3, 13.9 ПДД РФ, в отношении него составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 КоАП РФ.
Постановлением судьи Алексеевского районного суда Белгородской области от 08.11.2022 г. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ.
ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просила взыскать с ФИО2 в ее пользу компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 600 000 рублей.
Решением Алексеевского районного суда Белгородской области от 14.03.2022 г., заявленные ФИО1 исковые требования удовлетворены частично, в ее пользу с ФИО2 в счет компенсации морального вреда взыскана денежная сумма в размере 200 000 рублей и судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска в размере 300 рублей.
В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда первой инстанции изменить, снизить, определенный судом к взысканию в пользу истицы, размер компенсации морального вреда до разумных пределов. В обоснование жалобы указал, что при определении размера компенсации морального вреда судом не были в полной мере учтены обстоятельства ДТП, а в частности - отсутствие его вины и наличие со стороны потерпевшей грубой неосторожности (истица перепутала педали газа и тормоза), принятие судом решения на не отвечающих требованиям допустимости, подложных доказательствах. Так, судом в качестве доказательства было принято заключение судебно-медицинской экспертизы ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (межрайонное отделение г.Алексеевка) № 219 от 13.07.2022 г., выполненная экспертом ФИО3, которой установлен вред здоровью ФИО1 средней тяжести в связи с наличием у последней телесного повреждения в виде перелома средней трети тела грудины. Данный диагноз поставлен ФИО1 врачом-травматологом-ортопедом ОГБУЗ «Алексеевская ЦРБ» ФИО4 Однако рентгенологический снимок указанному повреждению отсутствует. Кроме того, суд отставил без надлежащей правовой оценке то обстоятельство, что при названном диагнозе на первоначальном этапе лечение проводится в условиях стационара, тогда как ФИО1 проходила амбулаторное лечение. В связи с чем, полагает, что медицинские документы, оформленные врачом ФИО4 в отношении ФИО1, являются недействительными. Однако суд первой инстанции не проверил факт подложности этих документов.
При указанной совокупности обстоятельств, считает, что, определенный размер компенсации морального вреда завышен, не отвечает требованиям разумности и справедливости.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны по делу, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, не явились.
Направленное в адрес истицы посредством почтовой связи судебное отправление возвращено в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ признается надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела.
Истицей представлены письменное ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие и возражения на апелляционную жалобу ответчика.
Ответчик извещен посредством телефонной связи, согласно детализации смс-рассылки судебное извещение получено абонентом 02.06.2023 г.
Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст.ст.1, 9 ГК РФ), а также принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, извещенной о времени и месте судебного заседания, и не представившей доказательства отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.
При таких обстоятельствах, с учетом положений ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения дела в отсутствие сторон по делу.
В заключении помощник прокурора Белгородской области Кирилловой М.А. полагала решение суда законным и обоснованным, полностью поддержала, представленные в материалы дела письменные возражения Алексеевского межрайонного прокурора на апелляционную жалобу ответчика.
Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, обозрев материалы дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 КоАП РФ в отношении ФИО2 № 5-562/2022, материал проверки № 144пр-22 по заявлению ФИО2 в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ в связи с наличием в действиях ФИО3, ФИО4 признаков составов преступлений, предусмотренных ст.ст.285, 292 УК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
При разрешении спора суд первой инстанции оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст.1064, 1079, 1100 ГК РФ, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в части регулирующей спорные правоотношения, пришел к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного истцу морального вреда. При этом исходил из того, что ввиду причинения ФИО1 вреда здоровью источником повышенной опасности у нее возникает бесспорное право на компенсацию морального вреда, а ФИО2, как владелец источника повышенной опасности, обязан нести ответственность по возмещению вреда независимо от наличия вины в ДТП.
Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте.
В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2, 3 ст.1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
В соответствии с ч.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Из разъяснений, данных в п.17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. следует, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством.
Согласно п.18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
По смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 24.09.2013 г. № 1472-О, вышеуказанные нормы ст.1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.
При рассмотрении настоящего спора суд исходил из установленного факта наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями ФИО2, допустившего нарушения требований ПДД РФ и причиненным истице вредом здоровью.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 26.05.2022 г. в 17 часов 40 минут ФИО2, управляя автомобилем марки «Фольксваген Поло» государственный регистрационный знак О № (31 рус.), при выезде с второстепенной дороги (со стороны ул.Комсомольская в направлении ул.Победы в г.Алексеевка Белгородской области), в нарушение п.п.1.5, 13.9 ПДД РФ, не уступил дорогу, следовавшему по главной дороге в прямом направлении (со стороны ул.Мостовая в направлении ул.Чапаева в г.Алексеевка Белгородской области), автомобилю марки «ФАВ V5» государственный регистрационный знак № (36 рус.) под управлением ФИО1, что привело к столкновению указанных автотранспортных средств.
В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 были получены телесные повреждения в виде <данные изъяты>. Данные повреждения за счет <данные изъяты> квалифицированы экспертом ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (межрайонное отделение г.Алексеевка) в заключении судебно-медицинской экспертизы № 219 от 13.07.2022 г., как причинившие средней тяжести вред здоровью (л.д.26-28).
С учетом указанных обстоятельств, постановлением судьи Алексеевского районного суда Белгородской области от 08.11.2022 г. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев (дело об адм. правонарушении № 5-562/2022 л.д.124-124).
Указанное постановление по делу об административном правонарушении вступило в законную силу на основании решения судьи Белгородского областного суда от 19.12.2022 г., которым оставлено без изменения, жалоба ФИО2 - без удовлетворения (дело об адм. правонарушении № 5-562/2022 л.д.144-145).
В связи с полученной травмой в виде перелома тела грудины ФИО1 в период с 27.05.2022 г. по 05.07.2022 г. проходила амбулаторное лечение в ОГБУЗ «Алексеевская ЦРБ».
В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении, обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В рассматриваемом случае причинная связь между действиями ФИО2 в нарушении требований п.п.1.3, 13.9 ПДД РФ и последствиями в виде причинения средней тяжести вреда здоровью истицы, установлены указанным постановлением суда, и в силу приведенной нормы процессуального закона, это обстоятельство не подлежит доказыванию в рамках настоящего дела.
При таких обстоятельствах является несостоятельным довод ответчика об отсутствии его вины в ДТП, наличие в действиях истицы грубой неосторожности, а в частности то обстоятельство, что ФИО1 имела возможность во избежание столкновения транспортных средств применить экстренное торможение, однако, перепутала педали газа и тормоза.
Указание ответчика на факт того, что истица перепутала педали газа и тормоза является его субъективным, не подтвержденным какими-либо доказательствами мнением. Более того, данный факт не имеет юридического значения для дела ввиду того, что истица следовала по главной дороге, то есть имела преимущество в движении. При этом, непосредственно ответчик во исполнение требований п.13.9 ПДД РФ, следуя по второстепенной дороге при выезде на перекресток неравнозначных дорог, должен был уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной дороге, независимо от направления их дальнейшего движения.
Кроме того, при производстве указанного дела об административном правонарушении ФИО2 не оспаривал свою вину в допущенном нарушении требований п.13.9 ПДД РФ. В письменных объяснениях от 26.05.2022 г. им указано на то, что при пересечении перекрестка ул.Комсомольская - ул.Победы в г.Алексеевка Белгородской области, им не было предоставлено преимущество в движении автомобилю под управлением ФИО1, вследствие чего произошло столкновение транспортных средств (дело об адм. правонарушении № 5-562/2022 л.д.9).
Также следует отметить, что ФИО2 на основании постановления инспектора ОВДПС ОГИБДД ОМВД России по Алексеевскому городскому округу от 26.05.2022 г. был привлечен к административной ответственности по ч.2 ст.12.13 КоАП РФ, объективная сторона которого заключается в невыполнении требований Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков (дело об адм. правонарушении № 5-562/2022 л.д.14).
При таком положении, обстоятельств грубой неосторожности в действиях истицы, как полагает ответчик, не имеется, нарушений требований ПДД РФ в ее действиях не установлено, доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено.
Подлежит отклонению как несостоятельный довод апелляционной жалобы ответчика о подложности медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 с записью врача-травматолога-ортопеда ОГБУЗ «Алексеевская ЦРБ» ФИО4 о поставленном ФИО1 диагнозе - перелом средней трети тела грудины и заключения судебно-медицинской экспертизы ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (межрайонное отделение г.Алексеевка) № 219 от 13.07.2022 г., выполненного экспертом ФИО3, которым с учетом указанного диагноза установлен вред здоровью ФИО1 средней тяжести.
Само по себе заявление о подложности доказательств не влечет исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства. Допустимых доказательств, объективно свидетельствующих о подложности вышеуказанных документов, ответчик не представил.
Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, Алексеевским МСО СУ СК России по Белгородской области проведена проверка заявления ФИО2 о наличии в действиях ФИО3 и Токаря А.В. составов преступлений, предусмотренных ч.1ст.285, ч.1 ст.292 УК РФ, по результатам которой 22.02.2023 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях указанных лиц составов преступлений (материал проверки № 144пр-22).
Данное постановление следственного органа ответчиком по делу не оспорено. Доказательств, ставящих под сомнение заключение ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (межрайонное отделение г.Алексеевка) № 219 от 13.07.2022 г., ФИО2 не представлено. В рамках рассмотрения в отношении ФИО2 дела об административном правонарушении № 5-562/2022, указанное заключение эксперта, которым установлена степень тяжести, причиненного истице вреда здоровью, ответчиком не оспаривалось, он признавал вину в допущенном правонарушении.
Вопреки доводам жалобы, заключение ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (межрайонное отделение г.Алексеевка) № 219 от 13.07.2022 г. оценено судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ. Заключение соответствует всем требованиям, предъявляемым законодательством к проведению экспертиз, оформлению экспертных заключений. Ссылка в апелляционной жалобе на Большую медицинскую энциклопедию по поводу лечения <данные изъяты> в условиях стационара, не свидетельствуют о порочности заключения экспертизы. При этом вопрос назначения тактики лечения, законом отнесен к исключительной компетенции врачебной комиссии медицинской организации и зависит от состояния пациента, эффективности назначенного лечения.
В связи с чем является несостоятельным указание ответчика в апелляционной жалобе на то обстоятельство, что с учетом характера травмы истицы - <данные изъяты>, она подлежала стационарному лечению, тогда как ее лечение проводилось амбулаторно, что вызывает сомнения в правильности поставленного ФИО1 диагноза.
Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 указанного постановления Пленума).
В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).
В силу ст.ст.151, 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п.п.25, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.
При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).
Согласно разъяснениям, данным в п.29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).
Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
Как следует из разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Определяя размер компенсации морального вреда в связи с причинением ФИО5 в результате ДТП вреда здоровью, суд первой инстанции правильно руководствовался приведенными нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации по их применению и вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, учел все имеющие значение для правильного разрешения данного вопроса обстоятельства.
При разрешении вопроса о размере компенсации истице морального вреда, судом учтены: - обстоятельства ДТП, а в частности - нарушение ответчиком требований ПДД РФ, который не предоставил преимущество в движении транспортному средству истицы; - характер и степень полученных истицей травм, как показатель степени физических страданий, болевых ощущений, которые она испытывала в травмированной части тела, а также нравственные переживания о последствиях травмы в виде <данные изъяты>, дальнейшего состояния своего здоровья, в связи с чем она находилась в состоянии дискомфорта, испытывала чувство подавленности; - период нахождения ее на лечении и период реабилитации, неудобства в самообслуживании, лишении возможности вести привычный образ жизни с учетом молодого возраста истицы (на момент ДТП -<данные изъяты> лет); материальное положение сторон (истица не работает, 28.12.2022 г. уволена с занимаемой должности бухгалтера ООО «ЛДЦ» на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, ответчик является пенсионером).
Из материалов дела об административном правонарушении № 5-562/2022 усматривается, что ФИО2 16.06.2020 г. назначена досрочная пенсия по старости в соответствии с п.п.7 ч.1 ст.10 Федерального закона от 15.12.2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», размер которой составляет 13 849 рублей 62 копейки. Также на основании п.7 ч.1 ст.13 Закона Российской Федерации от 15.05.1991 г. № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» ФИО2 является получателем ежемесячной денежной выплаты в размере 633 рубля 24 копейки, что подтверждается справкой пенсионного органа (л.д.57). При этом ФИО2 имеет статус индивидуального предпринимателя, работает в качестве водителя по договору на оказание транспортных услуг ООО КРЦ «ЭФКО-Каскад» (л.д.58-61).
При таком положении определенный судом в пользу истицы размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей соответствует степени перенесенных ею нравственных и физических страданий с учетом объективно подтвержденного характера и степени причиненного вреда, обстоятельств его причинения, отвечает требованиям разумности и справедливости согласно ст.1101 ГК РФ.
Доказательств нахождения ответчика в затруднительном материальном положении, данных, подтверждающих отсутствие у него дохода, прав на движимое и недвижимое имущество, не представлено.
Каких-либо мотивированных доводов и новых обстоятельств тому, что судом размер компенсации морального вреда завышен, в апелляционной жалобе ответчиком не приведено.
Принимая во внимание характер и степень физических и нравственных страданий истицы, конкретные обстоятельства дела, руководствуясь принципом разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истицы, судом первой инстанции установлен верно, правовых оснований для изменения суммы данной компенсации по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Определенный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст.21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.
Таким образом, судебная коллегия в полной мере соглашается с приведеннымив решении суда первой инстанции выводами, поскольку они основаны на надлежащей оценке, представленных по делу доказательств, и соответствуют нормам права, подлежащим применению в данном случае.
Доводы апелляционной жалобы ответчика являлись предметом исследования суда первой инстанции, им дана правильная правовая оценка в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, а потому на правильность обжалуемого судебного постановления повлиять не могут. Несогласие апеллянта с выводами суда об оценке доказательств выражают его субъективное мнение о том, как должны быть оценены представленные доказательства, каким должен быть результат по делу. Сама по себе иная оценка представленных доказательств не может служить основанием к отмене правильного по существу решения.
В целом доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию ответчика в суде первой инстанции, обстоятельств, которые имели бы юридическое значение и влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции в апелляционной жалобе не приведено.
Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства; установил фактические обстоятельства дела, которые подтверждены исследованными доказательствами по делу; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены верно; нарушений норм процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч.4 ст.330 ГПК РФ, не допущено. В связи с чем, оснований для отмены оспариваемого решения суда по доводам апелляционной жалобы, не имеется.
Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определил а:
решение Алексеевского районного суда Белгородской области от 14 марта 2023 года по делу по иску ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №) о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.
Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Алексеевский районный суд Белгородской области.
Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 12.07.2023 г.
Председательствующий
Судьи