Решение по делу № 2-118/2023 от 25.07.2023 - о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненных некачественным оказанием медицинской помощи.

Дело № 2-118/2023 (2-6181/2022)

86RS0004-01-2022-006883-76

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июля 2023 года г.Сургут

Сургутский окружной суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе председательствующего судьи Бурлуцкого И.В., при помощнике судьи Ганиевой Г.Ф., с участием представителя истца – Соловьевой Д.О., представителя ответчика БУ ХМАО-Югры «Сургутская городская клиническая больница» ФИО1, помощника прокурора Гавриловой О.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 действующей в интересах несовершеннолетней <данные изъяты>, к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Сургутская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненных некачественным оказанием медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к БУ ХМАО – Югры «Сургутская городская клиническая больница» (далее – БУ «СГКБ»). В обоснование иска указала, что в период с ДД.ММ.ГГГГ в БУ «СГКБ» оказывалась медицинская помощь несовершеннолетней <данные изъяты>., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В отношении ФИО3 были проведены следующие медицинские манипуляции: ДД.ММ.ГГГГ – лапароскопическая холецистэктомия, разделение брюшных спаек, ушивание дефекта тонкой кишки, ДД.ММ.ГГГГ – релапароскопия, ушивание перфорации подвздошной кишки, санация, дренирование брюшной полости, ДД.ММ.ГГГГ – лапароскопия диагностическая, ДД.ММ.ГГГГ – разделение брюшных спаек, санация брюшной полости, ДД.ММ.ГГГГ срединная лапаротомия, разделение брюшных спаек, ревизия, санация, дренирование (илиостома) брюшной полости, лапаростомия, наложение вакуум-аспирации от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ лапаростомия, программная санация брюшной полости, ДД.ММ.ГГГГ – программная релапаротомия, адгеолизис, смена дренажей, санация брюшной полости, ушивание лапаротомической раны от ДД.ММ.ГГГГ После операции произошли следующие осложнения: хронический калькулезный холецистит, обострение, перфорация подвздошной кишки, разлитой каловый перитонит, спаечная болезнь брюшной полости 4 типа. В соответствии с заключением экспертов ООО АльфаСтрахование-ОМС» были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи. Исходя из выводов экспертного заключения, истец считает, что послеоперационных осложнений у ее несовершеннолетней дочери можно было избежать при избрании правильной оперативной тактики лечения. По утверждению истца, некачественное оказание медицинской помощи привело к инвалидности несовершеннолетней <данные изъяты> которая впервые была установлена ДД.ММ.ГГГГ В результате ФИО3 длительное время проходила и проходит реабилитацию, испытывает дискомфорт в общении со сверстниками, в связи с чем ей причинены физические и нравственные страдания. Кроме того, истец была вынуждена понести транспортные расходы: на проезд поездом в г.Нижневартовск – 3 836 руб., на авиаперелеты в г.Москва – 147 560,09 руб., на авиаперелеты в г.Анапа – 35 724 руб., а также расходы на лекарства в размере 29 282,64 руб.

Основываясь на изложенном, истец ФИО2, с учетом уточнения исковых требований, просила взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., сумму материального ущерба в размере 202 501,96 руб.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, уведомлена надлежащим образом, с заявлением о рассмотрении дела в ее отсутствие не обращалась.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в ее отсутствие.

Действующая в ее интересах на основании ордера адвокат Соловьева Д.О. на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме по доводам искового заявления. Пояснила, что несовершеннолетняя ФИО3 летала в Анапу вместе с бабушкой ФИО4 на санаторно-курортное лечение.

Представитель ответчика БУ «СГКБ» ФИО1 в судебном заседании выразила полное несогласие с исковыми требованиями. Заявила, что истцом не представлено доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и инвалидностью несовершеннолетней <данные изъяты>. С заключением судебно-медицинской экспертизы не согласна. Пояснила в БУ «СГКБ» отсутствует аппарат МРТ, поэтому исследование магнитно-резонансной терапии не делалось. У Больницы имеется соглашение о проведении таких исследований с БУ «Окружной кардиологический диспансер «Центр диагностики и сердечно-сосудистой хирургии», однако там аппарат МРТ не работал. Интубацию делали несовершеннолетней через нос, а не через рот, на эффективность исследования это не повлияло. Эксперт не пояснил, каким образом способ проведения интубации повлиял на качество оказания медицинской помощи. Почему несовершеннолетней <данные изъяты> не сделали биохимический анализ крови, представитель ответчика пояснить затруднилась.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан отнесены соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно статье 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинской услугой признается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; медицинским вмешательством - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" качество медицинской помощи определяется совокупностью характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

В силу статьи 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи; предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группе заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с части 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии со статьями 37, 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" Министерством здравоохранения Российской Федерации издаются соответствующие приказы об утверждении стандарта медицинской помощи при соответствующих заболеваниях.

Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи (часть 1 статьи 20 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (часть 1 статьи 22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно части 2 статьи 22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении.

Медицинская организация обязана предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях (пункт 6 части 1 статьи 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" и пункту 9 части 1 статьи 16 Федерального закона от 29 ноября 2010 года N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

Моральный вред также может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»)

При этом перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в названном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не является исчерпывающим и не может являться основанием для отказа в компенсации морального вреда родственникам пострадавшего, если физические и нравственные страдания родственников потерпевшего являются следствием действий лица, причинившего вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) предполагает, что противоправное поведение причинителя вреда должно быть условием наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Оказание медицинской помощи пациенту не в соответствии с общепринятыми порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи, утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации, клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разработанными и утвержденными медицинскими профессиональными некоммерческими организациями, в том числе технические и лечебно-диагностические ошибки при оказании медицинской помощи пациенту, свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинской помощи пациенту.

При отсутствии прямой причинной связи между дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями при наличии косвенной связи между дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями оценке подлежит характер и тяжесть последствий, наступивших в результате допущенных при оказании медицинской помощи дефектов (недостатков), наличие объективных причин, препятствовавших своевременному и правильному выбору соответствующего метода оказания медицинской помощи.

При этом, как было указано выше, бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств, возлагается на ответчика.

В судебном заседании установлено, что в период с 21.02.2018 г. по 27.03.2020 г. в БУ ХМАО – Югры «Сургутская городская клиническая больница» оказывалась медицинская помощь несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

21.02.2018 г. ФИО3 обратилась в медицинское учреждение с жалобами на боли в животе, рвоту, была госпитализирована в БУ «СГКБ».

26.02.2018 г. ей было выполнено лапароскопическое разделение брюшных спаек, лапароскопическая холецистэктомия, ушивание дефектов подвздошной кишки, дренирование брюшной полости.

Для дальнейшего лечения ребенок был переведен в ОАиР, где проводилась антибактериальная терапия, инфузионная терапия. На фоне лечения боли в животе усилились, рвота не прекращалась.

01.03.2018 г. по рентгенографии выявлены признаки кишечной непроходимости, выполнена контрастная рентгенография тонкой кишки, пассаж по тонкому кишечнику не нарушен.

01.03.2018 г. выполнена релапароскопия, минилапаротомия, ушивание перфоративного отверстия подвздошной кишки, санация, дренирование брюшной полости. В послеоперационном периоде по дренажам из брюшной полости стало отделяться кишечное отделяемое, рвота на фоне лечения не прекращалась.

02.03.2018 г. – выполнено лапароскопическое ушивание перфаротивного отверстия подвздошной кишки, санация, дренирование брюшной полости.

03.03.2018 г. – выполнено разделение рыхлых спаек брюшной полости с ревизией зон ушивания тонкой кишки, санация и дренирование брюшной полости. В послеоперационном периоде проводилась инфузионная, антибактериальная терапия, обезболивание. Рвота у ребенка также продолжалась.

05.03.2018 г. ребенок был переведен в хирургическое отделение.

10.03.2018 г. возникли резкие выраженные боли в животе, повышение температуры тела до 38,9 С. Выполнено УЗИ брюшной полости, выявлено образование брюшной полости (инфильтрат?) Решением консилиума ребенку было показано оперативное лечение в экстренном порядке.

10.03.2018 выполнена срединная лапаротомия, разделение брюшинных спаек, ревизия и санация брюшной полости, дренирование подвздошной кишки (илеостома), наложение вакуумаспирации. Ребенок вновь был переведен в ОАиР.

12.03.2018 г. выполнена лапаротомия, санация брюшной полости, реилеостомия Т-образным дренажом с ушиванием части дефекта подвздошной кишки, наложение вакуумаспирации, дренирование брюшной полости.

15.03.2018 выполнена программная релапаротомия, адгезиолизис, смена дренажей, санация брюшной полости, ушивание лапаротомной раны. Лечение продолжилось в ОАиР.

С 15.03.2018 г. по 26.03.2018 г. продолжалась консервативная симптоматическая терапия.

26.03.2018 г. выполнена рентгенография тонкой кишки с контрастированием, заключение: пассаж бария не обнаружен.

27.03.2018 г. переведена в Нижневартовскую окружную клиническую детскую больницу.

С 29.05.2018 г. по 03.07.2018 г. ФИО3 находилась на лечении в хирургическом отделении РДКБ г.Москвы.

В августе 2018 года была госпитализирована в Нижневартовскую окружную клиническую детскую больницу. Выписана с положительной динамикой на фоне терапии нейрометаболической. Повторно была госпитализирована в апреле 2019 года.

14.06.2019 г. была госпитализирована в хирургическое отделение № 2 РДКБ г.Москвы в плановом порядке, после выполнения дообследования спаек, закрытие илеостомы, формирование энтероанастамоза, дренирование брюшной полости.

15.07.2019 г. была выписана из стационара с рекомендация по дальнейшему наблюдению по месту жительства.

С 16.01.2020 г. по 05.02.2020 г. находилась на лечении в Нижневартовской окружной детской клинической больнице.

16.10.2020 также была госпитализирована в неврологическое отделение Нижневартовской окружной клинической детской больницы.

С 10.11.2021 по 22.11.2021 г. находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении Нижневартовской окружной клинической детской больницы.

В связи с возражениями ответчика относительно обоснованности исковых требований определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований».

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперты пришли к следующим выводам:

- по вопросу № 1: Согласно Клиническим рекомендациям «Желчнокаменная болезнь у детей» МКБ 10: К80 Год утверждения (частота пересмотра): 2016 (пересмотр каждые 3 года) Профессиональные ассоциации: Союз педиатров России, Российское общество детских гастроэнтерологов, гепатологов и нутрициологов рекомендованы следующие методы для диагностики: «...2.1 Жалобы и анамнез. Жалобы у детей с холелитиазом на стадии сформированных желчных камней в детском возрасте не столь типичны, как у взрослых. Это связано с тем, что наличие конкрементов в желчевыводящих путях у детей не сопровождается острым воспалительным процессом в желчном пузыре, обусловливающим классические симптомы калъкулезного холецистита/холангита. 2.2 Физикальное обследование. Рекомендовано провести пальпацию и перкуссию печени и желчного пузыря, оценить наличие «точечных» и «пузырных» симптомов. Комментарии: Диагностическая ценность так называемых «точечных» симптомов (Ионаша, Риделя, Ляховицкого, ФИО5 и др.) в детском возрасте невелика. Редко выявляются и «пузырные» симптомы Грекова-Ортнера, Кера, Мюсси. Гепатомегалия также не характерна для детей с желчнокаменной болезнью. Умеренное перкуторное увеличение размеров и пальпаторное выступание (на 1-2 см) края печени по правой средней ключичной линии возможно при нарушении оттока желчи. 2.3 Лабораторная диагностика. Рекомендуется исследование ферментов сыворотки крови - индикаторов холестатического синдрома: щелочная фосфатаза (ЩФ) (особенно печеночная фракция изоэнзима), гамма- глутамилтранспептидаза (ГГТП), лейцинаминопептидаза и др. Рекомендуется исследование билирубинового обмена. Образование пигментных камней чаще наблюдается при хроническом гемолизе, бактериальной контаминации желчных путей, заболеваниях с поражением подвздошной кишки (в частности, при болезни Крона), муковисцидозе, циррозе печени, синдроме Жильбера. Рекомендуется исследование липидного обмена. Уровень общего холестерина в крови детей с ЖКБ находится на верхней границе возрастных нормативов и/или незначительно превышает её. В большей степени изменяется содержание в крови триглицеридов. Уровень общих липидов снижается, триглицеридов, напротив, увеличивается. У детей с ЖКБ отмечается увеличение общих липидов, а также липопротеины низкой плотности (ЛПНП) и липопротеины очень низкой плотности (ЛПОНП). Одновременное повышение уровня триглицеридов, неэстерифицированных жирных кислот и фосфолипидов свидетельствует о выраженном нарушении метаболизма желчных кислот. Решающее значение для образования конкрементов имеет не столь сам уровень общего холестерина, а дислипопротеинемия - увеличение фракции ЛПНП и ЛПОНП, снижение фракции липопротеинов высокой плотности (ЛПВП). Комментарий Определенное диагностическое значение биохимические показатели могут иметь при уточнении состава желчных камней: в случаях регистрации изменений со стороны липидного комплекса с большей вероятностью конкременты являются холестериновыми; при обнаружении признаков, свидетельствующих в пользу холестаза, чаще определяются билирубиновые конкременты. 2.4 Инструментальная диагностика. Рекомендуется проведение ультразвукового исследования органов брюшной полости - скрининговый метод для выявления желчных камней в билиарной системе и оценки структуры и функции желчного пузыря. Рекомендуется проведение магнитно-резонансной холангиопанкреатографии для оценки анатомо-топографического состояния желчевыводящих путей, включая внутрипеченочные желчные ходы; дифференцировки образований - камень, полип, киста. Рекомендуется проведение динамической гепатобшисцинтиграфии - определение функциональной способности печени, желчного пузыря и сфинктеров желчевыводящей системы. Диагностический алгоритм у детей с холелитиазом представлен комплексом интраскопических исследований, дополняющих по информативности друг друга. Для выбора терапевтической тактики необходимо выполнение всех трех исследований. 2.5 Дифференциальная диагностика Холелитиаз дифференцируют от эзофагита, гастрита, гастродуоденита, хронического панкреатита, хронической дуоденачьной непроходимости и др. Особые трудности представляют случаи, когда дети поступают с картиной «острого» живота. Тогда холелитиаз дифференцируют от острого аппендицита, ущемления грыжи пищеводного отверстия диафрагмы, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, а также от заворота кишечника, кишечной непроходимости, а у девочек от гинекологических заболеваний (аднексит, пере- крут кисты и др.). Дифференциально диагностический поиск проводят с заболеваниями мочевыводящей системы (пиелонефрит, цистит, мочекаменная болезнь и др.)

По данным предоставленной медицинской документации, ФИО3 поступила в приёмное отделение БУ ХМАО-Югры “Сургутская городская клиническая больница” ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «Желчекаменная болезнь, хронический калькулёзный холецистит, обострение». На уровне приёмного отделения врачом детским хирургом был собран анамнез заболевания, жалобы пациентки, а именно жалобы на боли в области правого подреберья, тошноту, рвоту. Проведено физикальное обследование пациентки с определением боли в области правого подреберья, назначен план обследования, включающий в себя общий анализ крови (ОАК), общий анализ мочи (ОАМ), УЗИ органов брюшной полости с допплером, обзорный снимок брюшной полости и малого таза, определение биохимических параметров крови, таких как глюкоза крови, общий белок, AJIT, ACT, общий и прямой билирубин, СРБ, креатинин, мочевина, амилаза крови. Было проведено УЗИ органов брюшной полости (данный метод является скрининговым для выявления желчных камней, оценки состояния желчного пузыря, его содержимого, наличия или отсутствие конкрементов (камней), размера и содержимого холедоха). Метод исследования был выбран - рентгенография органов брюшной полости и малого таза (в связи с тем, что у ФИО3 был ранее поставлен диагноз «Желчекаменная болезнь», от выполнения компьютерной томографии было решено воздержаться).

После анализа медицинской документации установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи пациентке ФИО3 на этапе диагностики: 1) в плане лабораторного обследования отсутствовало определение следующих параметров биохимического исследования крови: щелочная фосфотаза (ЩФ), гамма-глютамилтрансфераза (ГГТ), уровень холестерина, уровень холестерина липопротеинов низкой плотности, уровень липопротеинов высокой плотности, триглицеридов; 2) на уровне приёмного отделения не была выполнена магнитно-резонансная холангиопанкреатография (МРХПГ) - данный метод позволяет точнее оценить состояние желчевыводящих путей.

С учетом вышеизложенного эксперты приходят к выводу, что необходимые и обязательные осмотры, исследования, методы диагностики, позволяющие получить объективные данные о состоянии здоровья пациентки при её наблюдении в БУ ХМАО-Югры “Сургутская городская клиническая больница” были произведены не в полном объёме.

- по вопросу № 2: Показаниями к хирургическому лечению холелитиаза у детей является неэффективность терапевтического воздействия лекарственными средствами, растворяющими желчные камни, реальная вероятность развития осложнений, а у подростков ограничения при выборе профессии. В настоящее время в педиатрической практике чаще всего оперативные вмешательства выполняются лапароскопическим методом. Достоинства его общеизвестны. Противопоказаниями для выполнения лапароскопических вмешательств являются: острый холецистит при длительности заболевания более 48 часов, холецистохолангит, перитонит, обтурационная желтуха, ранее перенесенные операции на органах верхних отделов пищеварительного тракта, хронически протекающие болезни легких и сердца (Русский Медицинский Сервер, Медицинская газета, Номера газеты за 2001 год №5-26 января 2001 г)

Наличие болевых приступов желчной колики на фоне желчнокаменной болезни является абсолютным показанием к оперативному лечению. Это обусловлено тем, что у 69% пациентов имеют повторный приступ желчной колики в течении 2 лет, а у 6,5% пациентов развиваются тяжелые осложнения в течение 10 лет после первого приступа. По данным предоставленной медицинской документации, у ФИО3 имелись показания к экстренному оперативному вмешательству 26.02.2018 г., а именно - отрицательная клиническая динамика в виде усиления болевого синдрома в области правого подреберья, отрицательная лабораторная динамика в виде увеличения СРБ (21.02.2018 - 0.2, 26.02.2018 - 61.3).

Была правильно выбрана тактика лечения в виде назначения следующих препаратов - спазган (спазмоанальгетик) в связи с наличием у ФИО3 болевой формы заболевания. При первичном осмотре в отделении от 22.02.2018 была правильно определена тактика планового выполнения лапароскопической холецистэктомии, а именно - расположение камней в желчном пузыре, возраст ребёнка 11 лет (оптимальный возраст для проведения оперативного вмешательства), давний анамнез заболевания, не первый рецидив, клиническая форма заболевания - калькулёзный холецистит (воспаления желчного пузыря с наличием камней). В течение госпитализации адекватно выполнялся весь нужный перечень обследований как лабораторных (динамический лабораторный контроль в условиях отделения реанимации), так и инструментальный контроль (контрольное УЗИ органов брюшной полости, обзорный снимок брюшной полости и малого таза с пероральным приёмом контраста).

- по вопросу №3: Согласно Клиническим рекомендациям «Желчнокаменная болезнь у детей» «...Рекомендована лапароскопическая холецистэктомия вследствие малой инвазивности методики и сокращения сроков реабилитации после оперативного вмешательства...» Также эксперты считают необходимым отметить, что у детей в возрасте от 4 до 12 лет метод лапароскопической холецистэктомии является самым оптимальным, так как удаление желчного пузыря в данном возрасте не приводит к нарушению функционального состояния печени и желчных путей.

С учетом вышеизложенного вид оперативного вмешательства 26.02.2018г («Экстренная лапароскопическая холецистэктомия») для пациентки ФИО3 был выбран правильно.

- по вопросу № 4: По данным предоставленной медицинской документации, во время оперативного вмешательства от 26.02.2018 г. у пациентки ФИО3 отмечался выраженный спаечный процесс в брюшной полости (множественные соединительно-тканные тяжи после предыдущего оперативного вмешательства), в спаечный процесс были вовлечены петли тонкого кишечника, остатков сальника, нижний край печени, поперечно-ободочная кишка, внутренняя кривизна желудка и желчный пузырь, в связи с чем, для формирования доступа к анатомическим структурам желчного пузыря требовалось выполнение разделения данных спаек, в результате чего возникла перфорация стенки подвздошной кишки. Данное состояние является закономерным осложнением данной процедуры. Хирургическая техника для устранения данной перфорации, а именно - «Лапаротомия с последующей ревизией тонкой кишки, иссечением ран подвздошной кишки с дальнейшим ушиванием дефекта» была выбрана верно. Однако при данном оперативном вмешательстве для снижения внутрикишечного давления и для профилактики несостоятельности ранее ушитых дефектов не была выполнена назоинтестинальная интубация (техническое нарушение при проведении оперативного вмешательства).

- по вопросу № 5: У пациентки <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ г. было диагностировано наличие кишечного отделяемого из области ранее стоявших дренажей (признак вторичного перитонита - наиболее частая и тяжелая форма абдоминальной инфекции, развивающейся в результате гнойно-некротических заболеваний и повреждений полых и паренхиматозных органов живота и (или) осложнений в послеоперационном периоде), что является показанием к оперативному вмешательству. По данным предоставленной медицинской документации, оперативное вмешательство от 01.03.2018 г. было выполнено в объёме «Релапароскопии, минилапаротомии, ушивания перфоративного отверстия подвздошной кишки, санации, дренирования брюшной полости». Доступом выбора при распространенном перитоните является срединная лапаротомия, обеспечивающая возможность полноценной ревизии и санации всех отделов брюшной полости. Все другие доступы (параректальный, трансректальный, поперечный, подреберные и др.), связаны с необходимостью рассечения больших массивов фасциально-мышечных структур передней брюшной стенки, что может влечь за собой опасность развития ее послеоперационной флегмоны. Согласно Клиническим рекомендациям «Острый перитонит. Год утверждения (частота пересмотра): 2017 (пересмотр каждые 3 года) Профессиональные ассоциации: Российское общество хирургов: «...3.2.1 Устранение источника перитонита Ключевыми моментами хирургического вмешательства при любых формах и видах перитонита являются по возможности радикальное устранение источника перитонита, санация и дренирование брюшной полости... При перфорации тонкой кишки рекомендуется экстренное хирургическое вмешательство. В случае перфоративного отверстия небольшого диаметра рекомендуется его первичное зашивание. Резекцию кишки с анастомозом рекомендуется выполнять при наличии ограниченной зоны поражения. Хирургам, имеющим опыт лапароскопических вмешательств, рекомендуется использовать их при лечении перфораций тонкой кишки. Комментарии: частота несостоятельности швов не зависит от их способа выполнения - ручного или аппаратного. На это оказывает существенное влияние: общее состояние больного, вирулентность бактериальной флоры, длительность перитонита, наличие предшествующего хирургического вмешательства. В таких ситуациях, объем операции может включать в себя: простое зашивание перфорации, резекцию кишки с илеотрансверзостомией или илеостомию...Проксимальный сегмент необходимо дренировать назоинтестинальным зондом...» Таким образом, при оперативном вмешательстве 01.03.18г его доступ и объем были выбраны неверно, необходимо было после диагностической лапароскопии (при обнаружении кишечного содержимого в брюшной полости и несостоятельности кишечных швов) перейти на срединную лапаротомию с устранением источника перитонита, санацией и дренированием кишечника и брюшной полости. Далее, как указано в Клинических рекомендациях - провести илеостомию вместо выполненной минилапаротомия с выведением в рану участка кишечника с перфорацией для его ушивания. Оперативное вмешательство от 02.03.2018 г. было выполнено в связи с отрицательной клинической динамикой, а именно отхождением кишечного отделяемого по дренажу из левой подвздошной области, что, в соответствии с Клиническими рекомендациями «Острый перитонит», год утверждения (частота пересмотра): 2017 (пересмотр каждые 3 года) является показанием к экстренному оперативному вмешательству, объём вмешательства был выбран правильно, а именно - диагностическая лапароскопия, во время которой был обнаружен дефект в области подвздошной кишки.

Оперативное вмешательство от 03.03.2018 г. было выполнено в связи с требовавшейся системной санацией брюшной полости в связи с риском дальнейшего ухудшения состояния, а именно развития разлитого перитонита с развитием сепсиса, оперативное вмешательство было выполнено в объёме - разделение спаек, санации брюшной полости, данный метод был выбран правильно, в соответствии с Клиническими рекомендациями «Острый перитонит».

Оперативное вмешательство от 10.03.2018 г. было выполнено в связи с отрицательной клинико-лабораторной картиной заболевания, а именно - усиление болей в правой половине живота, повышение температуры тела до 38.0 С, лейкоцитоз в крови 14,2, уровень СРБ 137.1. Оперативное вмешательство было выполнено в объёме: «Срединная лапаротомия, разделение брюшинных спаек, ревизия, санация брюшной полости, дренирование подвздошной кишки (илеостома), лапаростомия, наложение вакуумаспиратора», данный объём был выбран верно ввиду выраженного воспалительного процесса в брюшной полости, который препятствовал заживлению, в связи с чем было выполнено дренирование подвздошной кишки через имевшееся перфоративное отверстие с последующей активной вакуумаспирацией.

Оперативное вмешательство от 12.03.2018 г. было выполнено в связи с сохранявшимися явлениями воспалительной реакции, на что указывают лабораторные показатели (лейкоциты - 12,6, СРБ - 135) и в рамках программной санации органов брюшной полости, в связи с сохранявшимися явлениями воспаления. Объём вмешательства (лапаростомия, программная санация брюшной полости) был выбран правильно, при ревизии и разделении спаек было обнаружено увеличение размеров перфоративного отверстия до 8 мм с подтеканием кишечного содержимого, для прекращения выделения кишечного содержимого в брюшную полость была выбрана правильная тактика, а именно - реилеостомия «Т »-образным дренажем.

Оперативное вмешательство от 15.03.2018 г. было выполнено в рамках программной санации брюшной полости в связи с сохранявшимися явлениями разлитого калового перитонита, смещением ранее установленной «Т»-образной трубки; оперативное вмешательство было выполнено в объёме - «Программная релапаротомия, адгезиолизис, смена дренажей, санация брюшной полости, ушивание лапаротомной раны» данный объём был выбран адекватно, так как сохранялось выделение кишечного отделяемого на повязках, была смещена «Т-образная трубка, в связи с чем требовалось или повторная ее установка, или удаление с дальнейшим дренированием участка.

- на вопрос № 6: Прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом может быть установлена в следующих случаях:

- если недостаток при оказании медицинской помощи непосредственно привел к неблагоприятному исходу;

- если необходимые лечебные мероприятия не были проведены, а при правильном лечении благоприятный исход регистрируется практически с 100% случаев (Ненадлежащее оказание медицинской помощи. Судебно-медицинская экспертиза/под ред. ФИО6, ФИО7, ФИО8: ГЭОТАР-Медиа, 2018.-С.105).

В данном случае комиссия экспертов не может высказаться в категоричной форме о том, что исход был бы иным, ввиду обширной патологии и наличия спаечного процесса у пациентки. Эксперты не исключают, что, если бы при оперативном вмешательстве 01.03. пациентке сразу была бы выполнена срединная лапаротомия с устранением источника перитонита, санацией и дренированием кишечника и брюшной полости и дальнейшей илеостомией, вместо выполненной минилапаротомии с выведением в рану участка кишечника с перфорацией для его ушивания, то количество последующих оперативных вмешательств и, соответственно, осложнений после них могло быть устранено либо минимизировано. Однако не представляется возможным заранее предугадать наличие/отсутствие осложнений, так как на их развитие и обширность процесса влияют множественные факторы, такие как - общее состояние пациентки, вирулентность бактериальной флоры, длительность перитонита и наличие предшествующего хирургического вмешательства.

Все вышеизложенное позволяет высказаться о наличии непрямой (косвенной опосредованной) причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи в медицинском учреждении и наступившими последствиями (инвалидизации).

Согласно п. 24 и 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н и в соответствии с методическими рекомендациями «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденными главным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России ФИО7) - при отсутствии прямой причинной связи дефектов оказания медицинской помощи с неблагоприятным исходом степень тяжести вреда здоровью не определяется, а ухудшение состояния здоровья не расценивается как причинение вреда здоровью.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

По настоящему делу, экспертиза проведена компетентными экспертами, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Давая оценку заключению судебной экспертизы, суд, проанализировав его содержание, приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Экспертное заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты привели соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основывался на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. При таких обстоятельствах у суда нет оснований не доверять данному заключению судебной экспертизы.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, как установлено в заключении судебной экспертизы в действиях БУ ХМАО-Югры «Сургутская городская клиническая больница» имелись недостатки оказания медицинской помощи.

Как установлено экспертами, необходимые и обязательные осмотры, исследования, методы диагностики, позволяющие получить объективные данные о состоянии здоровья пациентки при её наблюдении в БУ «СГКБ» были произведены не в полном объёме. При оперативном вмешательстве 01.03.18г его доступ и объем были выбраны неверно. Множественные операции привели к осложнениям, риск возникновения которых для данного вида болезни и без того велик.

Выводы в заключении судебно-медицинской экспертизы № № согласуются с выводами в заключении экспертов № № от ДД.ММ.ГГГГ., выполненном в ГКУЗ особого типа Пермского края «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (т<данные изъяты> где эксперты также отметили, что неправильно выбранная в дальнейшем оперативная тактика, а именно: лапароскопическое разделение спаек с ушиванием дефектов стенки кишки в условиях тотального спаечного процесса, разлитого перитонита с наличием большого количества тонкокишечного содержимого в брюшной полости явилось фактором, способствующим прогрессированию патологического процесса. Выполненные в последующем оперативные вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ по поводу клиники спаечной кишечной непроходимости, наличия кишечного отделяемого из брюшной полости, по оперативной тактике не соответствовали зафиксированной клинической картине (т.1 л.д.145). В заключении № № от ДД.ММ.ГГГГ г. эксперты отметили также ряд замечаний по оформлению медицинской документации (<данные изъяты>

На основе исследованных в совокупности доказательств суд приходит к выводу об обоснованности требований ФИО2 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу ее несовершеннолетней дочери. При этом суд исходит из того, что множественные хирургические операции, последующая инвалидизация девочки безусловно причинили ей нравственные страдания.

Учитывая обстоятельства оказания <данные изъяты>. медицинской помощи, характер и степень перенесенных ей нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, материальное положение ответчика, являющегося бюджетным учреждением, существо дефектов оказания медицинской помощи, суд считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В соответствии с п.1 ст.1085 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Исследованными доказательствами подтверждается, что в связи с госпитализацией в Нижневартовскую окружную клиническую детскую больницу, в Российскую детскую клиническую больницу г.Москва. истец ФИО2 несла расходы на проезд (перелет) вместе с дочерью или к месту лечения последней, соответственно в г.Москва и в г.Нижневартовск.

Так, ФИО2 были понесены расходы на проезд ДД.ММ.ГГГГ по маршруту Нижневартовск-Сургут-Нижневартовск в размере 2 431,80 руб. (810,6+810,6+810,6) (т.1 л.д.49)

ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 понесла расходы на проезд по маршруту Нижневартовск-Сургут-Нижневартовск в размере 1 406 руб.

ДД.ММ.ГГГГ г. и ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 понесла расходы на перелет по маршруту Москва-Сургут-Москва в размере 40 710,98 руб. (9999 + 9999 + 3 568,98 + 8 999 + 2985 + 2 660 +2500) (т.1 л.д.52-55,61-63)

В связи с нахождением дочери на лечении в г.Москва в период с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 понесла расходы на перелет в г.Москва и обратно в сумме 24 325 руб. (4185 + 600 + 5970 + 4185 + 6885 + 2500) (<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 с дочерью совершили перелет в г.Москва в месту нахождения Российской детской клинической больницы, в связи с чем истец понесла расходы на авиабилеты в размере 16 368 руб. <данные изъяты> <данные изъяты>

В связи с нахождением дочери на лечении в г.Москва в период с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 понесла расходы на перелет в сумме 38 587,92 руб. (3785 + 24148 + 5862,96 + 4791,96) <данные изъяты>

Итого ФИО2 понесла расходы на проезд в сумме: 2 431,80 + 1 406 + 40 710,98 + 24 325 + 38 587,92 + 16 368 = 123 829,70 руб.

Кроме того, материалами дела подтверждается несение ФИО2 расходов на приобретение для несовершеннолетней <данные изъяты>. лекарств, которые ей назначили врачи, в размере 29 282,64 руб. Необходимость приобретения лекарств, вопреки позиции ответчика подтверждается медицинской документацией.

Указанные расходы на приобретение транспортных билетов и лекарств являются убытками истца, которые подлежат взысканию с ответчика в сумме: 123 829,70 + 29 282,64 = 144 007,28 руб.

Во взыскании с ответчика в пользу ФИО2 расходов на перелет <данные изъяты> и ее бабушки ФИО4 в размере 35 724 руб. суд полагает необходимым отказать, поскольку назначение указанного перелета истцом не подтверждено, доказательств нахождения несовершеннолетней <данные изъяты> на санаторно-курортном лечении в г.Анапа суду не представлено.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней <данные изъяты>, к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Сургутская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненных некачественным оказанием медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Сургутская городская клиническая больница» в пользу <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Сургутская городская клиническая больница» в пользу ФИО2 убытки в размере 144 007,28 руб.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи жалобы через Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

Решение в окончательной форме принято 01.08.2023г.

Судья И.В. Бурлуцкий

Копия верна

Судья И.В. Бурлуцкий