Производство №
УИД (М) №
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ Р.Ф.
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>
Белогорский городской суд <адрес> в составе:
судьи Михалевич Т.В.,
при секретаре Шафикове Е.В.,
с участием представителя ответчика ООО «СК Стоматологический центр» - ФИО1, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,
старшего помощника прокурора <адрес> Агафоновой Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «СК Стоматологический центр» о взыскании компенсации морального и материального вреда, за вред здоровью в результате некачественного оказания стоматологических услуг,
установил:
Истец обратился в суд с настоящим иском, с учетом уточнений исковых требований, указав, что ДД.ММ.ГГГГ обратился в стоматологическую клинику «<данные изъяты>», поскольку у него расшатались два зуба. Врачом данной стоматологической клиники была оказана платная медицинская помощь в удалении двух зубов. ДД.ММ.ГГГГ у истца появилась припухлость щеки и сильная боль. В связи с тем, что состояние с каждым днем становилось все хуже, ДД.ММ.ГГГГ он снова обратился к врачу, который оказывал ему платную услугу по удалению зубов. ДД.ММ.ГГГГ врач удалил еще один абсолютно здоровый зуб, посчитав, что это является причиной припухлости и боли. Приехав домой, состояние истца было критичным, пошел отек челюсти. ДД.ММ.ГГГГ он снова пошел к врачу, ему удалили еще два здоровых зуба, посчитав, что причина состояния в здоровых зубах. Боль усилилась еще больше, перестали помогать обезболивающие препараты, опухоль увеличилась в размерах, истец снова обратился к врачу. В городской стоматологии истцу было отказано в смотре и назначении лечения, так как не было выписки из клиники <данные изъяты>». С температурой <данные изъяты> истца отвезли родственники в <адрес>, в отделение челюстно-лицевой хирургии при <адрес> клинической больницы, где его экстренно прооперировали. Полагает, что действиями ответчика ему был причинен вред здоровью. Просит взыскать с ответчика в свою пользу материальные затраты на лечения в размере <данные изъяты> рублей; компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей; компенсацию материального вреда в размере <данные изъяты> рублей; штраф за отказ в добровольном порядке возместить ущерб, причиненный потребителю, в размере <данные изъяты> % от суммы, присужденной в пользу истца.
Истец ФИО3, его представитель в судебное заседание не явились, извещались судом о времени и месте рассмотрения дела своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении рассмотрения дела заявлено не было.
Ранее в судебном заседании представитель истца на доводах искового заявления настаивала, просила иск удовлетворить, дополнила, что заключение эксперта не может быть признано надлежащим доказательством по делу, поскольку в заключении указано, что исследована медицинская документация на имя ФИО4
Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Дополнила, что заключением эксперта подтверждено, что за исключением некорректной формулировки диагноза, вреда здоровью истца причинено не было, неблагоприятный исход заболевания связан, в том числе и с состоянием здоровья истца на момент обращения. Доводы истца об удалении ему здоровых зубов не подтверждены, наличие прямой причинно-следственной связи между лечением и последствиями не установлено. Некорректная формулировка диагноза не повлияла на ход лечения, которое было проведено с учетом всех показаний.
Согласно письменным возражениям на исковое заявление, указывая на то обстоятельство, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истцу оказывались в клинике «<данные изъяты>» медицинские услуги на платной основе, в нарушение указанной нормы права доказательств внесения денежных средств в кассу ответчика в сумме <данные изъяты> рублей истцом не представлено. Кроме того, хронология обращений в клинику «<данные изъяты>», указанная в исковом заявлении, не соответствует действительности. Как следует из медицинской карты стоматологического больного ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ, впервые в ООО «СК «Стоматологический центр» (фирменное наименование «<данные изъяты>»), ФИО2 обратился на прием с жалобой на подвижность № зубов, сопровождающуюся болью ДД.ММ.ГГГГ. Поставлен диагноз: пародонтопатия 3 степени, проведено лечение: зуб № удалены, пациенту выдана памятка после удаления зуба, в которой имеется собственноручная подпись. ДД.ММ.ГГГГ данный пациент вновь обратился с жалобой на подвижность боль другого зуба - № под коронкой. Больному была сделана рентгенограмма, которой подтверждено оголение корня зуба № на № глубины; поставлен диагноз: пародонтопатия 3 степени. Истцу проведено лечение: под мандибулярной анестезией удаление № зуба, получен гнойный эксудат, даны рекомендации по приему лекарственных средств и ротовые ванночки. На приеме ДД.ММ.ГГГГ истец жаловался на припухлость десны в области № зуба. Поставлен диагноз обострение хронического периодонтита с периостальной реакцией. По показаниям проведено лечение: под мандибулярной анестезией зуб удален, сделан разрез и дренаж. При оценке состояния пациента, лечащий врач пришел к выводу необходимости оказания ему медицинской помощи в условиях стационара, после чего был осуществлен звонок с отделением ЧЛХ <адрес> клинической больницы, договорившись о срочной госпитализации, истцу были выданы рекомендации - срочная госпитализация в АОКБ, что ФИО2 и было выполнено. Как видно из выписки из истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной отделением ЧЛХ Областной Клинической больницы, при наличии основного диагноза заболевания: одонтогенная флегмона подбородочной области, у ФИО2. обнаружен сопутствующий диагноз - новая коронавирусная инфекция COVID-19, поскольку у пациента заболевание пародонта было запущено, то резкое ухудшения состояния здоровья, вызванного развитием инфекционного заболевания (COVID-19) и падение иммунитета явилось провоцирую фактором для обострения болезни пародонта и развитию флегмоны. Прямая причинно-следственная связь между удалением зубов у Истца и дальнейшим развитием флегмоны отсутствует. Поскольку ФИО2 медицинские услуги оказывались ответчиком безвозмездно, то нормы Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» в рассматриваемом споре не применимы. Прямая причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи ответчиком и дальнейшим обращением истца в АОДКБ по причине наличия дефекта оказания медицинской помощи в клинике «<данные изъяты>» из искового заявления и приложенных к нему доказательств не усматривается.
В судебное заседание не явились представители третьих лиц, не заявляющие самостоятельны требования относительно предмета спора, ГАУЗ АО «Белогорская больница», ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», Министерство здравоохранения <адрес>, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении рассмотрении дела заявлено не было.
В силу положений ст.167 ГПК РФ, с учетом мнения участников процесса, суд определил рассмотреть гражданское дело при данной явке.
Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, заключение прокурора, полагавшего исковые подлежащими не удовлетворению, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
С учетом положений ст. 46 Конституции Российской Федерации и требований ч. 1 ст. 3 ГПК РФ судебная защита возможна только в случае реального нарушения прав, свобод или законных интересов, а способ защиты права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.
Статьей 11 ГК РФ закреплено право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 ГК РФ.
В соответствии со статьей 12 ГК РФ выбор способа защиты нарушенного или оспариваемого права является субъективным правом истца, который должен соответствовать характеру нарушения права и достигать цели его восстановления. При этом надлежащим способом считается такой способ защиты прав и законных интересов, который сам по себе способен привести к восстановлению нарушенных прав, и отвечает конституционным и общеправовым принципам законности, соразмерности и справедливости.
Таким образом, по смыслу ст. ст. 11, 12 ГК РФ и ст. 3 ГПК РФ защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.
Предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов истца посредством предусмотренных действующим законодательством способов защиты.
Соответственно, оспаривание тех или иных юридических или фактических действий должно иметь своей целью восстановление нарушенного в результате незаконных действий права, нуждающегося в судебной защите.
Согласно п. 5 ст. 70 Федерального закона N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе, явившемся причиной смерти пациента.
Диагноз, как правило, включает в себя сведения об основном заболевании или о состоянии, сопутствующих заболеваниях или состояниях, а также об осложнениях, вызванных основным заболеванием и сопутствующим заболеванием (п. 6 ст. 70 ФЗ N 323-ФЗ).
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» указано, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 указанного Федерального закона).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 указанного Федерального закона формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с частью 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151).
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (в том числе здоровье) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ) (пункт 12 постановления Пленума).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абзац 2 пункта 12 постановления Пленума).
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (абзац 3 постановления Пленума).
В соответствии с пунктом 14 вышеуказанного постановления Пленума под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в частности, чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (абзац 2 пункта 14 постановления Пленума).
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием именно ответчик – ООО «СК Стоматологический центр» должен доказать отсутствие вины в причинении истцу вреда при оказании медицинской помощи.
Из содержания искового заявления ФИО2 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованиями о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда явилось некачественное оказание ему медицинской помощи ООО «СК Стоматологический центр», связанное с удалением здоровых зубов, повлекшее возникновение опухоли, экстренной операции в отделении челюстно-лицевой хирургии <адрес> клинической больницы, тем самым нарушено его право на здоровье как нематериальное благо.
На основании определения Белогорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ООО «Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации «МБЭКС».
Согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ, по сведения, содержащимся в электрофотографической копии (ксерокопии) медицинской карты стоматологического больного, в ООО «СК Стоматологический центр» при обращении ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была оказана медицинская помощь в виде: удаление зуба № ДД.ММ.ГГГГ, удаление зуба № вскрытие субпериостального абсцесса ДД.ММ.ГГГГ. При этом, экспертная комиссия считает необходимым отметить, что согласно представленным в распоряжение экспертной комиссии материалам ДД.ММ.ГГГГ в ООО «СК Стоматологический центр» медицинская помощь ФИО2 не оказывалась, сведений об обращении в данную дату не содержится. Согласно сведениям, содержащимся в электрофотографической копии (ксерокопии) медицинской карты стоматологического больного, врачами ООО «СК Стоматологический центр» при обращении ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 были выставлены диагнозы: хронический пародонтит зуба № - при обращении ДД.ММ.ГГГГ, который был установлен на основании жалоб, данных осмотра, с учетом данным лучевых исследований, проведённых в отношении данного зуба, с учетом анамнестических данных, в целом, правильно, но не в соответствии требованиями № и клинических рекомендаций, поскольку, с учетом анамнестических сведений и генерализованным характером пародонтита в данной клинической ситуации, диагноз должен быть сформулирован, не как «хронический пародонтит зуба №), а «хронический пародонтит генерализованный тяжелой степени» (№); периостит нижней челюсти справа от обострения хронического периодонтита зуба № при обращении ДД.ММ.ГГГГ, который был установлен на основании жалоб, анамнеза, данных осмотра, интерпретации врачом-стоматологом данных рентгенологического исследования зуба № правильно, в соответствии с клиническими рекомендациями и данными специальной литературы, однако сформулирован не в соответствии с требованиями № и клинических рекомендаций, поскольку в соответствии с их требованиями, диагноз должен быть сформулирован не как «периостит нижней челюсти справа от обострения хронического периодонтита зуба №», а «острый гнойный периостит нижней челюсти справа от № зуба» (код по № Поскольку ДД.ММ.ГГГГ обращения пациента в данную медицинскую организацию не зарегистрировано, вопрос в части «правильно ли врачами ООО «СК Стоматологический центр» был выставлен диагноз ФИО2 при обращении ДД.ММ.ГГГГ» не требует разрешения.
Поскольку зубы № были удалены у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, вопрос о показаниях к их удалению при обращении в ООО «СК Стоматологический центр» ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не требует разрешения. Тем не менее, экспертная комиссия считает необходимым отметить тот факт, что учитывая жалобы, анамнез, данных осмотра, в связи с установленным на основании вышеприведенных данных диагнозом «хронический пародонтит зуба №», который был сфомулирован некорректно (в соответствии с требованиями Клинических рекомендаций, при данной клинической картине диагноз должен быть сформулирован как «№. Периодонтальный абсцесс [пародонтальный абсцесс] десневого происхождения без свища в области № зуба». Тем не менее, тактика ведения пациента, оказанная медицинская помощь (удаление зубов) была избрана верно, принимая во внимание имевшую место клиническую картину удаленные у ФИО2 зубы № здоровы не были. В отношении зуба № которое было проведено ДД.ММ.ГГГГ, в связи с установленным на основании жалоб, анамнеза, данных осмотра, интерпретации врачом-стоматологом данных рентгенологического исследования зуба № диагнозом «Периостит нижней челюсти справа от обострения хронического периодонтита зуба №», проведенное в ООО «СК Стоматологический центр» при обращении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ лечение было проведено правильно, описанная клиническая картина позволяет объективно утверждать, что показания к удалению зуба № у ФИО2 при обращении в ООО «СК Стоматологический центр» ДД.ММ.ГГГГ имелись, в соответствии с клиническими рекомендациями и данными специальной литературы, следовательно зуб №. здоровым не был.
В отношении зуба № в ООО «СК Стоматологический центр» ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, равно как и в остальные даты его посещений каких-либо манипуляций не проводилось, сведений о его удалении не представлено, в связи с чем вопрос в части наличия или отсутствия показаний к удалению зуба № у ФИО2 при обращении в ООО «СК Стоматологический центр» не требует разрешения. Тем не менее, экспертная комиссия считает необходимым отметить, что при обращении ФИО2 в ООО «СК Стоматологический центр» ДД.ММ.ГГГГ в диагнозе указано на наличие хронического пародонтита в том числе зуба №, III степень его подвижности, что, в совокупности остальными данными осмотра, позволяют объективно утверждать, что в исследуемый период зуб № здоровым не был. Следует считать, что оказание медицинской помощи оказанная ФИО2 медицинская помощь в ООО «СК Стоматологический центр» при обращениях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, за исключение некорректности в формулировке диагноза не противоречило общепринятым, установленным методикам, стандартам, правилам, оказания конкретной медицинской помощи при имевшей место клинической ситуации. Поскольку, установленные при обращении в ООО «СК Стоматологический центр» ФИО2 диагнозы были установлены правильно, лечение было оказано верно, вопрос в части «имелись ли какие-либо объективные причины (факторы), которые препятствовали врачам ООО «СК Стоматологический центр» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ произвести правильные диагностику и лечение ФИО2» не требует разрешения при настоящей экспертизе.
Экспертная комиссия приходит к выводу, что поскольку медицинская помощь ФИО2 в ООО «СК Стоматологический центр» было оказано правильно, выявленные недостатки при формулировке диагнозов, по своей сущности не могли оказать никакого влияния ни на возникновение как уже имевшихся у него заболеваний, так и на развившихся в последующем, диагностика и лечение были проведены верно, в соответствии с имевшейся клинической ситуацией, клиническими рекомендациями, специальной литературой и сложившейся клинической практикой, следовательно какие-либо неблагоприятные последствия неправильного лечения ФИО2, произведенного ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ не наступили.
Оказанная ФИО2 в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» медицинская помощь при поступлении в отделение челюстно-лицевой хирургии ДД.ММ.ГГГГ по экстренным показаниям была эффективной и адекватной, а также соответствовала состоянию, имевшемуся у ФИО2 диагнозу и государственному медицинскому стандарту во время нахождения в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница».
Заражение ФИО2 вирусом, вызывающим новую коронавирусную инфекцию, с учетом положительного теста от ДД.ММ.ГГГГ, могло произойти в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что также не позволяет однозначно и категорично высказаться, что обнаруженная впоследствии у ФИО2 новая коронавирусная инфекция COVID-19 могла быть провоцирующим фактором для развития одонтогенной флегмоны подбородочной области, кроме того, соответствующие данные о подобных осложнениях (одонтогенная флегмона подбородочной области) новой коронавирусной инфекции отсутствуют.
Экспертная комиссия считает необходимым отметить, что в исследуемой ситуации у ФИО2 имело место хроническое заболевание зубочелюстной области, неудовлетворительная гигиена полости рта, что само по себе, вне зависимости от оказанной медицинской помощи (непосредственно медицинские манипуляции в ООО «СК Стоматологический центр» оказывались правильно) может приводить к развитию одонтогенной флегмоны.
Суд принимает за основу в качестве допустимого и не вызывающего сомнение доказательства судебную экспертизу, поскольку судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст. 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, экспертами даны ответы на поставленные вопросы, ответы мотивированы, осуществлены ссылки на клинические рекомендации (протоколы лечения), при проведении экспертизы экспертами были исследованы материалы гражданского дела, медицинская документация истца, квалификация экспертов подтверждена документами, соответствующими установленным требованиям законодательства для производства судебной экспертизы, поэтому оснований не доверять заключению эксперта не имеется, суд признает его допустимым доказательством по делу. Допустимых доказательств, опровергающих судебное экспертное заключение, представлено не было.
Доводы представителя истца о том, что заключение экспертов является недопустимым доказательством, поскольку в заключении указано, что было произведено исследование медицинской документации на имя ФИО6, не могут быть признаны обоснованными, поскольку согласно уточнения представителя ООО «МБЭКС», в заключении эксперта на странице № допущена опечатка, верным следует считать фразу – на основании медицинских документов на имя ФИО2
На основании имеющихся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь истцу в ООО «СК Стоматологический центр» была оказана правильно, удаленные у истца зубы № не были здоровы, с учетом имевшейся клинической картины, сведений об удалении зуба № не имеется, однако в исследуемый период указанный зуб также не был здоров; выявленные недостатки при формулировке диагноза, по своей сущности не могли оказать никакого влияния ни на возникновение как уже имевшихся у него заболеваний, так и на развившихся в последующем, при этом суд также учитывает, что согласно заключению эксперта, имевшееся у истца ФИО2 хроническое заболевание зубочелюстной области, неудовлетворительная гигиена полости рта, само по себе, вне зависимости от оказанной медицинской помощи, могло привести к развитию одонтогенной флегмоны.
Суд также учитывает, что установленный истцу диагноз при обращении ДД.ММ.ГГГГ является в целом правильным, но не соответствующим требованиям № и клиническим рекомендациям, установленный диагноз при обращении ДД.ММ.ГГГГ установлен правильно в соответствии с клиническими рекомендациями и данными специальной литературы, но сформулирован не в соответствии с требованиям МКБ-10 и клиническим рекомендациям, однако указанные диагнозы не являются ошибочными, напротив, в заключении эксперта указано, что выявленные дефекты формулировки диагноза не повлияли на тактику наблюдения и дальнейшее лечение истца.
В соответствии со статьями 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.
Поскольку судом установлено, что диагнозы, установленные при обращении истца в ООО «СК Стоматологический центр» ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, являются правильными, но сформулированными не в соответствии требованиям № и клиническими рекомендациями, при этом указанная формулировка не могла оказать никакого влияния ни на возникновение как уже имевшихся у истца заболеваний, так и на развившихся в последующем, в связи с чем не влекут изменение личных либо имущественных прав истца,
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между возникшим у истца заболеванием и действиями ответчика, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «СК Стоматологический центр» о взыскании компенсации морального и материального вреда, за вред здоровью в результате некачественного оказания стоматологических услуг – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес> суд через <адрес> суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Т.В. Михалевич
Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ