УИД № 58RS0008-01-2022-004367-61

Судья Сергеева М.А. Дело № 33-2560/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 августа 2023 г. судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Терехиной Л.В.

судей Богатова О.В., Черненок Т.В.

при секретаре Губской О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда по докладу судьи Терехиной Л.В. гражданское дело № 2-44/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи автомашины, применении последствий недействительности сделки, по апелляционным жалобам ФИО1 и Жидкова Е.А. на решение Железнодорожного районного суда г. Пензы от 30 марта 2023 г., которым с учетом определения того же суда от 11 мая 2023 г. об исправлении описки постановлено:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи автомашины, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, указав, что ответчик заключила с ним в ноябре 2017 г. фиктивный договор купли-продажи автомобиля Ягуар. Указанный договор был заключен между ними с целью вывести имущество из-под ареста. Денежные средства при заключении договора ему ответчиком не передавались, он не передавал ответчику автомобиль, а также ключи и документы от него, поскольку он реально им не владел и о его продаже не объявлял. Спорный автомобиль до 1 ноября 2017 г. находился на хранении и в распоряжении у залогодержателя данного имущества Жидкова Е.А. С 29 сентября 2017 г. (момент покупки им автомобиля у первоначального владельца) до 1 ноября 2017 г. Жидков Е.А. ему автомобиль не передавал и не доверял для передвижения во избежание порчи имущества до момента возврата задолженности. 1 ноября 2017 г. залогодержатель автомобиля Жидков Е.А. был арестован и помещен в СИЗО г. Пензы. Автомобиль Ягуар в этот же день был изъят органами следствия у Жидкова Е.А., и на него наложен арест. В середине ноября 2017 г. к нему, как к номинальному владельцу, обратилась С.В., представившаяся адвокатом Жидкова Е.А., и сказала, что Жидков Е.А., будучи в СИЗО, попросил ее вывести из-под ареста автомобиль Ягуар путем фиктивной продажи на подставное лицо. Она предложила заключить договор купли-продажи автомобиля задним числом на ее подругу ФИО2 Н.С.С.В. вместе с ФИО2 в ноябре 2017 г. изготовили фиктивный договор, в котором не смогли указать полные данные автомобиля, в виду отсутствия документов на него. В договоре не указаны: номер двигателя, его мощность, объем, тип, экологический класс, одобрение типа транспортного средства, его полная масса, сведения об организации, выдавшей ПТС, сведения о растаможне и таможенных ограничениях. Также ответчик указала в договоре купли-продажи автомобиля от 21 октября 2017 г. заведомо невозможно низкую цену на автомобиль. 29 сентября 2017 г. он приобретал этот автомобиль на заемные средства за 3 700 000 рублей, и при отсутствии у него какой-либо экстренной финансовой необходимости, через 20 дней продать ФИО2 автомобиль за 1 500 000 рублей, то есть на 60% дешевле его реальной стоимости с явным огромным ущербом для себя, он не мог. Кроме того, 13 октября 2017 г. им был инициирован претензионный порядок об устранении выявленных недостатков и неисправностей автомобиля по гарантии производителя в рамках Закона РФ «О защите прав потребителей». Передача автомобиля для ремонта официальному импортеру автомобиля была назначена на 23 октября 2017 г., что доказывает отсутствие у него намерения продавать автомобиль кому-либо. Все вышеуказанные доказательства явно свидетельствуют о том, что он не продавал автомобиль Ягуар ответчику. В августе 2022 г. ему стало известно, что ответчик не уничтожил, как обещал, указанные фиктивные документы. Весной 2022 г. ФИО2 незаконно завладела автомобилем, предъявив в СК РФ, где хранился автомобиль, подложенные документы о его покупке, о чем ему стало известно из иска ФИО3, предъявленного к нему в Зареченский городской суд Пензенской области 23 августа 2022 г. Таким образом, ФИО2 совместно с адвокатом С.В., узнав от Жидкова Е.А. о наличии арестованного у него дорогостоящего автомобиля Ягуар, приняли совместное решение о его неправомерном завладения. С.В. разработала схему завладения автомобилем путем введения его в заблуждение, воспользовавшись тем, что он не имел контактов с Жидковым Е.А. и добросовестно думал, что преследует интересы залогодержателя.

С учетом уточнения исковых требований истец ФИО1 просил признать мнимую сделку между ним и ФИО2 по купле-продаже автомобиля Ягуар недействительной с момента ее совершения, применить последствия недействительности сделки; взыскать с ответчика стоимость уплаченной госпошлины в размере 15 300 рублей, ссылаясь на то, что сделка была совершена с противоправной целью вывести имущество из-под ареста следственных органов, заключая сделку, он находился под влиянием заблуждения и обмана со стороны С.В., сделка носит кабальный характер.

Определением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 15 ноября 2022 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3

Определением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 20 декабря 2022 г. ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Ответчики иск не признали.

Железнодорожный районный суд г. Пензы постановил вышеуказанное решение.

Не согласившись с указанным решением суда, истцом ФИО1 и третьим лицом Жидковым Е.А. поданы апелляционные жалобы с указанием на то, что судом неверно исчислено начало течения срока для оспаривая сделки, который необходимо отсчитывать с момента, когда ФИО1 узнал о фактическом завладении ФИО2 автомобилем Ягуар, а именно с 16 сентября 2022 г. (момент предъявления ФИО3 иска о прекращении договора залога). До этого момента ФИО1 был убежден, что автомобиль из следственных органов выдадут именно ему, так как он вписан в ПТС в качестве собственника. Сделка была заключена задним числом с противоправной целью - вывести имущество из-под ареста следственных органов. В момент заключения сделки автомобиль находился на спецстоянке, что подтверждается отсутствием в договоре полной информации о нем. Сделка не была доведена до конца, поскольку предусмотренный в договоре акт приема-передачи автомобиля между сторонами не составлялся и имущество не передавалось покупателю. Оплата товара сама по себе не влечет возникновение права собственности на него. Ответчик не являлся реальным покупателем, а был подставным лицом, у которого отсутствовали денежные средства на его приобретение в размере его реальной стоимости, превышающем 3 000 000 руб. ФИО1, заключая сделку, находился под влиянием обмана со стороны С.В., не осознавал в полной мере последствий своих действий по заключению сделки, был обманут и убежден, что действует в интересах Жидкова Е.А., являющегося залогодержателем автомобиля. Ходатайство о назначении повторной экспертизы судом надлежащим образом не рассмотрено. Просили рассмотреть дело по правилам суда первой инстанции или возвратить его на рассмотрение в суд первой инстанции для нового рассмотрения.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО2 просила оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель истца ФИО1 ФИО4 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО5 в судебном заседании суда апелляционной инстанции просила оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии со ст.167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы применительно к ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 29 сентября 2017 г. между ФИО6 и ФИО1 заключен договор № 1 купли-продажи автомобиля, по условиям которого ФИО6 обязался передать в собственность ФИО1, а ФИО1 обязался принять и оплатить транспортное средство JAGUAR XJ, цвет белый, категория В, идентификационный номер №, 2014 г. выпуска, кузов №.

Продажная стоимость транспортного средства определена соглашением сторон и составила 3 700 000 рублей (п. п. 1.1, 1.2, 3.1 договора).

29 сентября 2017 г. между Жидковым Е.А. (займодавцем) и ФИО1 (заемщиком) заключен договор займа денежных средств № 1, по условиям которого займодавец предает в собственность заемщику денежные средства в размере 11 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить займодавцу указанную сумму денежных средств. Денежные средства предоставлялись заемщику на срок до 1 февраля 2018 г.

В качестве обеспечения исполнения обязательств по договору заемщик обязуется передать автомобиль JAGUAR XJ, идентификационный номер №, по договору залога займодавцу и подписать договор залога, не обремененный какими-либо другими обязательствами (п. п. 1.1, 1.2, 1.7 договора).

29 сентября 2017 г. между Жидковым Е.А. (залогодержатель) и ФИО1 (залогодатель) заключен договор залога транспортного средства JAGUAR XJ, идентификационный номер №, в соответствии с которым залогодатель передает в залог залогодержателю в обеспечение обязательств по договору займа № 1 от 29 сентября 2017 г. все движимое имущество, принадлежащее залогодателю, в том числе автомобиль JAGUAR XJ, цвет белый, категория В, идентификационный номер №, 2014 г. выпуска, кузов №. Залоговая стоимость предмета залога установлена на основании соглашения сторон и составила 3 700 000 рублей. Залогом обеспечивается выполнение заемщиком обязательств по договору займа № 1 от 29 сентября 2017 г. (п. п. 1.1, 2.1 договора).

Согласно сведениям Федеральной нотариальной палаты, залог на автомобиль JAGUAR XJ, цвет белый, категория В, идентификационный номер №, 2014 г. выпуска, кузов № зарегистрирован 31 мая 2022 г.

21 октября 2017 г. между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи автомобиля JAGUAR XJ, цвет белый, категория В, идентификационный номер №, год выпуска 2014, кузов №, согласно которому ФИО1 продал, а ФИО2 приобрела указанный автомобиль за 1 500 000 рублей, расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора, денежные средства продавцом получены полностью, претензий у сторон друг к другу по расчетам не имеется.

Продавец обязался передать покупателю указанную автомашину, документы на нее (паспорт транспортного средства), ключи – в срок до 4 ноября 2017 г., о чем составляется акт передачи транспортного средства.

Согласно расписки от 21 октября 2017 г. ФИО1 получил от ФИО2 денежные средства в размере 1 500 000 рублей, расчет произведен полностью, денежные средства получены полностью, претензий не имелось.

18 ноября 2017 г. ФИО1 обратился в МРЭО ГИБДД УМВД России по Пензенской области с заявлением о прекращении регистрации спорного транспортного средства в связи с продажей (передачей) другому лицу, приложив копию договора купли-продажи от 21 октября 2017 г.

Как следует из приговора Зареченского городского суда Пензенской области от 19 мая 2020 г. по уголовному делу № 1-1/2020 по обвинению ФИО4, Жидкова Е.А. и других лиц в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст.159.5 УК РФ, с 1 ноября 2017 г. ФИО4 и Жидков Е.А. содержались под стражей. Спорный автомобиль JAGUAR XJ, государственный регистрационный знак №, признан вещественным доказательством по данному уголовному делу, оставлен на ответственное хранение на территории МУП «Автомобильное транспортное хозяйство» по адресу: <...>. 34Б до вынесения окончательного процессуального решения по нему органа первого следственного отдела управления по расследованию дел о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики ГСУ СК России.

26 апреля 2022 г. СУ СК России по Пензенской области передал автомобиль JAGUAR XJ, идентификационный номер № ФИО2, о чем свидетельствует расписка, имеющаяся в материалах дела.

26 апреля 2022 г. между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли продажи, по условиям которого ФИО2 продала, а ФИО3 купил автомашину JAGUAR XJ, цвет белый, категория В, идентификационный номер №, 2014 г. выпуска, кузов №. Указанная автомашина передана покупателю в счет погашения долга по договору займа от 21 октября 2017 г., заключенного между ФИО3 и ФИО2 Покупатель купил указанную автомашину за 1 500 000 рублей.

Расчет между сторонами был произведен полностью до подписания договора: денежные средства, переданные ФИО3, согласно договору займа от 21 октября 2017 г. ФИО2 в размере 1 500 000 рублей, стороны по согласованию считают переданными в счет уплаты стоимости автомашины. ФИО2 передала ФИО3 указанную автомашину в дату подписания договора, а ФИО3 принял автомашину.

По сведениям МРЭО ГИБДД УМВД России по Пензенской области транспортное средство JAGUAR XJ, идентификационный номер № зарегистрировано на ФИО3 31 мая 2022 г.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции по ходатайству стороны истца назначена комплексная судебная экспертиза с привлечением эксперта почерковеда и эксперта автотехника, производство экспертизы поручено экспертам ФБУ «Пензенская ЛСЭ» Минюста России.

Согласно заключению ФБУ «Пензенская ЛСЭ» Минюста России от 10 февраля 2023 г. № 133/3-2 подписи от имени ФИО1, расположенные в договоре купли-продажи от 21 октября 2017 г. в графе «Продавец», в расписке от 21 октября 2017 г. о получении ФИО1 денежных средств в размере 1 500 000 рублей от ФИО2 под рукописным текстом выше расшифровки подписи выполнены самим ФИО1

Согласно заключению ФБУ «Пензенская ЛСЭ» Минюста России от 14 февраля 2023 г. № 132/2-2 рыночная стоимость автомобиля JAGUAR XJ, VIN №, 2014 г. выпуска по состоянию на 21 октября 2017 г., исходя из технического состояния, указанного в претензии к импортеру могла составлять 1 503 200 рублей.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 1, 3 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. п. 1, 3, 5 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу положений п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст.169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В силу ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. У сторон мнимой сделки нет цели достигнуть заявленных ими результатов, следовательно, установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Согласно ст.173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность (п. 1). Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа (п. 2).

Из положений ст. 178 ГК РФ усматривается, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2, 3 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно абз. 3, 5 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ).

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции с учетом установленных по делу обстоятельств, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, установил, что действия истца, как продавца, носили недобросовестный характер с целью сокрытия спорного автомобиля от наложения на него ареста в рамках возбужденного уголовного дела, и дальнейшей его продажи, что влечет за собой отказ в защите его прав, с чем судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться.

При этом, суд исходил из того, что активные действия истца, как продавца, которые были им перечислены в ходе судебного заседания, включая то, что ФИО1 сам позвонил супруге взятого под стражу Жидкова Е.А., спросил телефон его адвоката, позвонил адвокату Жидкова Е.А.С.В., они условились встретиться в назначенном месте, он спрашивал адвоката, что нужно делать, поскольку спорную машину забрали, они договорились вывести машину из-под ареста, чтобы затем продать ее, он нашел способ, чтобы найти сведения об автомобиле с целью заключения договора купли-продажи, затем подписал договор купли-продажи и расписку в получении денежных средств, снял автомобиль с регистрационного учета в целях его продажи, - носили недобросовестный характер с целью сокрытия спорного автомобиля от наложения на него ареста в рамках возбужденного уголовного дела, и дальнейшей его продажи, при этом недобросовестностью своих действий истец обосновывал все приведенные им основания для признания сделки недействительной, предусмотренные ст. ст. 169, 173.1, 178, 179 ГК РФ, тогда как при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Такие действия истца влекут за собой отказ в защите его прав.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований о признании сделки ничтожной, суд применил по заявлению ответчика срок исковой давности, предусмотренный п. 1 ст. 181 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Договор купли-продажи заключен между ФИО1 и ФИО2 21 октября 2017 г. 18 ноября 2017 г. автомобиль снят с учета ФИО1 в связи с его продажей, и именно тогда началось исполнение сделки.

Таким образом, подписав договор купли-продажи, расписку в получении денежных средств, сняв автомобиль с регистрационного учета в связи с его продажей, истец с неизбежностью должен был узнать о том, что с отчуждением имущества утрачивает право собственности на него.

Вместе с тем, ФИО1 обратился в суд с требованием об оспаривании договора лишь 3 октября 2022 г., тем самым, пропустив срок исковой давности при обращении в суд с настоящими исковыми требованиями, о восстановлении пропущенного срока не ходатайствовал.

При изложенных обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о том, что судом неверно исчислено начало течения срока для оспаривая сделки, который необходимо было отсчитывать с момента, когда ФИО1 узнал о фактическом завладении ФИО2 автомобилем Ягуар, а именно с 16 сентября 2022 г. (момент предъявления ФИО3 иска о прекращении договора залога), суд апелляционной инстанции полагает несостоятельными.

Вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности являются правомерными, поскольку с настоящим исковым заявлением истец обратился в суд по истечении установленного ст. 181 ГК РФ трехлетнего срока, о применении которого было заявлено стороной ответчика в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Поскольку пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО1, заключая сделку, находился под влиянием обмана со стороны С.В., не осознавал в полной мере последствий своих действий по заключению сделки, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку истцом не представлено доказательств того, что на момент заключения договора купли-продажи волеизъявление истца было искажено под влиянием обмана.

Вопреки доводам апелляционных жалоб фактов нарушений судом первой инстанции, влекущих безусловную отмену решения суда и переход к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, не установлено.

Иные доводы апелляционных жалоб повторяют позицию ФИО1 и Жидкова Е.А. в рамках рассмотрения спора, являлись предметом рассмотрения и тщательной проверки суда первой инстанции и мотивированно отклонены, не опровергая выводов судов, фактически выражают несогласие с ними, направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Железнодорожного районного суда г. Пензы от 30 марта 2023 г. с учетом определения того же суда от 11 мая 2023 г. об исправлении описки оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и Жидкова Е.А. – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 августа 2023 г.

Председательствующий

Судьи