Дело № 2-2858/2025
Уникальный идентификатор дела 59RS0001-01-2025-005453-10
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
11 ноября 2025 года город Пермь
Дзержинский районный суд г. Перми в составе:
председательствующего судьи Каробчевской К.В.,
при секретаре судебного заседания Зайцевой А.В.,
с участием прокурора Дзержинского района гор. Перми ФИО3,
с участием истца ФИО4
с участием представителя истца – адвоката Карелина Е.С.,
с участием представителя ответчика – ФИО5
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО6 к ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО6 и ФИО4 обратились в суд с требованиями к ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 700 000 рублей в пользу каждого истца.
В обоснование заявленных требований указано, что 13.02.2025 в Юрлинском стационаре ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» умер ФИО7, который для истцов является отцом и супругом. 12.02.2025 в связи с учащенным сердцебиением ФИО7 самостоятельно обратился и был госпитализирован по направлению фельдшера Келичевского ФАПа в Юрдинский стационар ГБУЗ ПК «Больница Адрес», непосредственной причиной смерти пациента явился отек легких, первоначальной причиной смерти была атеросклеротическая болезнь сердца, исходя из заключения ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ». Лицо ФИО7 в больнице было все в крови, находясь на стационарном лечении, он получил телесные повреждения в виде ушибов мягких тканей верхнего века, брови, нижнечелюстной и подбородочной областей. Между тем, погибший в январе 2025 года проходил диспансеризацию в поликлинике Адрес, никаких опасений за его жизнь не возникало, на какое-либо лечение или обследование он не направлялся. 12.02.2025 перед госпитализацией ФИО7 чувствовал себя удовлетворительно, серьезных жалоб на состояние здоровья не высказывал, телесных повреждений не имел. При таких обстоятельствах истцы полагают, что ответчиком не была обеспечена максимальная безопасность пациента, предотвращение получения им трав вследствие ненадлежащего наблюдения и ухода за ним. Кроме того, в Юрлинском стационаре ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» были допущены нарушения при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения, степени достижения запланированного результата, что было установлено в ходе проверки Министерством здравоохранения Пермского края, в ходе проверки экспертизы качества оказания медицинской помощи АО «МАКС-М».
Умерший истцам приходился близким родственником, они были очень привязаны друг к другу, всегда было взаимопонимание. Смерть ФИО7 повлекла причинение глубоких нравственных страданий как для супруги, так и для дочери, его потеря – это ни с чем не сравнимое горе. Душевную боль долгое время невозможно было облегчить, без родного человека чувствуется пустота и одиночество. ФИО7 и Е.П. воспитывали девятерых детей, будучи в браке свыше полувека. ФИО6 после смерти мужа неоднократно обращалась за медицинской помощью, Дата ей диагностирован депрессивный эпизод средней степени тяжести. В ходе осмотра врачом-психиатром была отмечена внешняя подавленность, снижение фона настроения, фиксация на внутренних переживаниях, плач во время беседы. Аналогичный психический статус и диагноз был зафиксирован ФИО1 Кроме того, согласно заключению специалиста ПРОО «Центр социально-психологической адаптации и терапии «Доверие» на Дата состояние ФИО4 неблагополучное, индивидуально-личностные особенности существенно повлияли на выраженность степени и длительности переживаний по поводу ненадлежащей медицинской помощи отцу, вызвавшую неожиданную смерть в больнице. ФИО1 испытывает длительные нравственные страдания, нуждается в реабилитационной психологической и медицинской помощи. Причиненный моральный вред истцами оценивается в сумме 700 000 рублей в пользу каждого из истцов.
В судебном заседании истец ФИО4 на удовлетворении исковых требований настаивала, доводы изложенные в исковом заявлении поддержала. Дополнительно указала, что о смерти отца узнала от своей дочери, не поверила, поскольку накануне с ним созванивалась. От известия потеряла сознание, после чего поехали к матери (ФИО6) с которой проплакали всю ночь. На следующий день поехали в больницу, где им сообщили о том, что у отца оторвался тромб, потом что была сердечная недостаточность, ФИО4 провели в палату, где на кровати лежал черный мешок с телом отца, открыв мешок они увидели повреждения на его лице, пояснить в больнице причины повреждений не смогли.
Истец ФИО6 участия в судебном заседании не принимала, извещена о дате, времени и месте судебного заседания своевременно и надлежащим образом, ранее в судебном заседании дала пояснения о том, что с мужем прожила в браке 59 лет, проблем со здоровьем у него не было, ранее учащенного сердцебиения тоже не было, на сердце и сосуды он не жаловался. ФИО7 помогал по хозяйству, убирал снег, держали домашний скот (овец, куриц), в настоящее время она не знает, как будет справляться с этим самостоятельно. Испытывает горечь утраты, плачет каждый день.
Представитель истцов заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, обратил внимание на наличие выявленных дефектов при оказании медицинской помощи, однако, не настаивают на прямой причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощи и наступлением смерти ФИО7
Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» ФИО5 с иском не согласился, просил в удовлетворении заявленных требований отказать по доводам письменных возражений (л.д. 134-136).
Заслушав позицию сторон, заключение прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения заявленных исковых требований, а также ходатайствовал о вынесении в отношении ответчика частного определения, исследовав материалы гражданского дела, медицинские карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №, материалы КУСП №, суд приходит к следующему.
Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации к числу основных прав человека отнесено право на охрану здоровья.
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Аналогичное разъяснение содержится в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Также указанный пункт содержит разъяснения о том, что разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО7 и ФИО2 являются родителями ФИО9, что следует из свидетельства о рождении последней (л.д. 15).
ФИО9 после заключения брака с ФИО10 взяла фамилию мужа и стала ФИО1 (л.д. 16).
Исходя из сведений из ЗАГСа ФИО7 и ФИО2 заключили брак Дата (л.д. 150).
Из этих же сведений следует, что ФИО7 умер Дата.
Исходя из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» ФИО7 30.01.2025, 07.02.2025 обращался к фельдшеру с жалобами на повышенное давление, в ходе осмотра был установлен диагноз ... 3 ст, 3 ст, р. 3.
Исходя из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» 12.02.2025 ФИО7 на основании направления № был экстренно госпитализирован в терапевтическое отделение Юрла ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» с диагнозом ....
При первичном осмотре 12.02.2025 ФИО7 жаловался на общую слабость, давящие боли за грудиной, сердцебиение, перебои в области сердца, головокружение. Установлен предварительный диагноз ... впервые выявленное, осложнение в виде .... Назначено лечение р-р глюкоза 5% - 250,0 + калия хлорид 20,0 + амиодарон 600 мг вв кап №, рр.мексмдол 2,0 + физ.рр.10,0 вв.рр.гепарин 2,5 тыс.ед. 3р пк.
13.02.2025 в 09:15 жалоб на сердцебиение меньше, отмечает улучшение самочувствия.
13.02.2025 в 21:15 жалобы на одышку. Установлено общее тяжелое состояние пациента, сердечно-сосудистой системы аритмия, дыхание в легких тяжелое.
13.02.2025 в 22:10 установлен факт смерти ФИО7 в результате неэффективности реанимационных мероприятии направленных на восстановление жизненно важных функций в течение 30 минут.
В посмертном эпикризе установлен диагноз в виде ....
Как следует из материалов проверки, 13.02.2025 дежурный врач сообщила в ПП №2 (дисл. С. Юрла) МО МВД России «Кочевский» о наступлении смерти ФИО7
В этот же день с 22:50 по 23:25 сотрудниками полиции произведен осмотр трупа палаты №7 терапевтического отделения с. Юрла ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа». Актом зафиксировано, что при входе в палату с левой стороны расположена кровь. При исследовании трупа обнаружено, что на левой щеке и возле левого глаза имеются ссадины.
К акту осмотра приложена фототаблица на которой изображен, в том числе труп ФИО7
В рамках проверки сообщения с ФИО11 были взяты объяснения, в которых она пояснила, что 13.02.2025 в 21:10 дежурному врачу больницы с.Юрла ФИО11 позвонили на сотовый и сообщили, что пациенту терапевтического отделения ФИО7 плохо, у него поднялось давление, необходимо его срочно осмотреть. ФИО11 пришла в палату и увидела сидевшего на кровати ФИО7, он тяжело дышал, она измерила у него давление, оно было 180/100. ФИО7 жаловался на то, что ему трудно дышать, больше он не чего не говорил. Ему стали снижать давление, лекарствами, но положительных результатов это не принесло, состояние его не улучшалось. ФИО7 периодически вставал с кровати и потом снова садился на нее. ФИО11 стала по телефону консультироваться с кардиологом больницы г.Кудымкара, в это время она выходила из палаты и оставляла ФИО7 одного, когда она пришла обратно в палату, то увидела, что он лежит на полу и у него на щеке и возле глаза появилась ссадина. ФИО7 продолжали оказывать медицинскую помощь, но положительного результата не было, он перестал дышать. ФИО7 стали оказывать экстренную помощь, но она так же положительного результата не принесла, в 22:10 часов была зафиксирована биологическая смерть ФИО7, после чего ФИО11 позвонила в полицию и сообщила о случившемся, а также его родственникам.
Исходя из объяснений ФИО6 11.02.2025 в утреннее время ФИО7 стало плохо, у него было высокое давление, она вызвала фельдшера ФАП д.Келич, которая пришла осмотрела его и сделала укол и вливание, а также дала направление в больницу с.Юрла, что бы ФИО7 сделал там кардиограмму и снимок легких. 12.02.2025 в утреннее время ФИО7 и ФИО6 приехали в больницу с.Юрла, сделали кардиограмму и снимок легких, после чего пошли на автобус, чтобы вернуться домой, им на сотовый позвонили и сказали, вернуться в больницу так, как ФИО7 решили оставить на стационарном лечении в терапевтическом отделении больницы с.Юрла. Они вернулись обратно в больницу ФИО7 остался в больнице, а ФИО6 вернулась домой. 13.02.2025 около 23:00 часов она узнала от своих родственников о смерти ФИО7
В рамках проверки сообщения вынесено постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы, ее производство поручено ГКУЗОТ «ПКБСМЭ».
В соответствии с выводами заключения эксперта (судебно-медицинская экспертиза трупа) № ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» смерть ФИО7 наступила вследствие ишемической болезни сердца на фоне гипертонической болезни и нарушений ритма сердца с развитием острой левожелудочковой недостаточности, о чем свидетельствуют патолого-морфологические изменения, обнаруженные при исследования его трупа, результаты судебно-гистологической экспертизы, данные карты стационарного больного.
В медицинской карте стационарного больного на имя ФИО7 имеется запись о том, что смерть его констатирована 13.02.2025 года в 22:10, что не противоречит данным экспертизы трупа - выраженности трупных явлений.
При исследовании трупа ФИО7 обнаружены - ссадина на фоне кровоподтека в левой щечной области, ушибленная рана на фоне кровоподтека с кровоизлиянием в мягкие ткани головы на верхнем веке левого глаза с переходом на левую бровь, кровоподтек и ссадина в подбородочной области слева с переходом на тело нижней челюсти слева, ссадина на фоне кровоподтека на тыльной поверхности правой кисти в проекции головки 2-ой пястной кости, которые, согласно характеру и морфологическим свойствам, образовались в результате не менее трех ударных воздействий твердым тупым предметом/предметами, давность возникновения составляет период до 12-ти часов до наступления его смерти. Исходя из механизма образования данных повреждений у ФИО7, их локализации и взаиморасположения, не исключается возможность их образования при его падении из положения стоя или близкого к таковому на плоскость с соударением об предмет/предметы окружающей обстановки. В причинно-следственной связи с наступлением смерти данные повреждения не состоят и, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, так как у живых лиц не влекут кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.
При исследовании трупа ФИО7 были обнаружены точечные ранки на фоне кровоподтеков в пупочной области справа и слева, на задней поверхности левого предплечья в нижней трети, в левой локтевой ямке, в левом предплечье на передней поверхности в нижней и средней трети, которые образовались, судя по морфологическим свойствам и характеру, в период до 24-х часов до его смерти от воздействий предметов, обладающих колющими свойствами, при выполнении медицинских манипуляций (катетеризации периферических вен и/или инъекции), которые были направлены на сохранение и поддержание жизни ФИО7, поэтому данные ранки на фоне кровоподтеков не считаются телесными повреждениями и не оцениваются как вред здоровью (л.д. 95-99, 117-121).
На основании рапорта от 20.02.2025 материал проверки сообщения списан, в связи с отсутствием криминального характера.
По факту смерти ФИО7 Министерством здравоохранения Пермского края проведена проверка, в соответствии с актом проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерством здравоохранения Адрес № от Дата выявлены нарушения обязательных требований:
Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н:
- пункта 2.2, пп. а, - в части ведения медицинской документации: в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № 165000 информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство от 12.02.2025 оформлено на бланке, в соответствии с формой утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2021 № 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства» на виды вмешательств для оказания первичной медико-санитарной помощи (амбулаторной), а не для специализированной помощи (стационарной) - в нарушение статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;
- при проведении сердечно-легочной реанимации пациенту не указана частота компрессий на переднюю грудную клетку при проведении искусственного массажа сердца, не указана частота вдохов мешком Амбу при проведении искусственной вентиляции легких, не указан вид остановки кровообращения для определения показаний к проведению электроимпулъсной терапии, в недостаточных дозах и количествах вводился адреналин, не заполнен протокол проведения сердечно-легочной реанимации.
- пункта 2.2, пп. б, - в части первичного осмотра пациента и сроки оказания медицинской помощи в приемном отделении или профильном структурном подразделении (далее - профильное отделение) (дневном стационаре) или отделении (центре) анестезиологии-реанимации медицинской организации:
- при первичном осмотре врачом-терапевтом не детализированы жалобы пациента при болевом синдроме в области сердца; отсутствует анамнез по нарушению ритма сердца, не указана длительность течения гипертонической болезни, отсутствуют данные о контроле пациентом АД; не указаны сатурация, индекс массы тела, верхние границы относительной тупости сердца.
- пункта 2.2, пп. в, - в части установления предварительного диагноза врачом приемного отделения или врачом профильного отделения (дневного стационара) или врачом отделения (центра) анестезиологии-реанимации медицинской организации не позднее 2 часов с момента поступления пациента в медицинскую организацию:
- предварительный диагноз указан «Фибрилляция предсердий», а не «Трепетание предсердий», не указан вариант трепетания предсердий; в сопутствующих заболеваниях не указаны «Гипертоническая болезнь» и «Хронический бронхит». Отсутствует обоснование диагноза.
- пункта 2.2, пп. е, - в части назначения лекарственных препаратов с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний:
- не обосновано назначение лекарственного препарата «Мексидол» - в нарушение приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 24.11.2021 № 1094н «Об утверждении Порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, Порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения, форм бланков рецептов, содержащих назначение наркотических средств или психотропных веществ, Порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также Правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов».
- пункта 2.2, пп. л, - в части проведения коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения:
- пациент не проконсультирован врачом-кардиологом;
- до проведения медикаментозного восстановления ритма сердца не проведена эхокардиография; не назначено суточное холтеровское мониторирование ЭКГ;
- не проведена оценка риска тромбоэмболических осложнений по шкале CHA2DS2- VASc; не проведена оценка риска кровотечения с целью выявления не модифицируемых и модифицируемых факторов риска кровотечения (по шкале HAS-BLED);
- не проведен расчет клиренса креатинина - несоблюдение Клинических рекомендаций «Фибрилляция и трепетание предсердий у взрослых», 2020 год, одобренных Министерством здравоохранения Российской Федерации;
- не назначен перорально лекарственный препарат «Амиодарон» с целью профилактики рецидивов фибрилляции-трепетания предсердий; при проведении антиаритмической терапии не назначена терапевтическая доза прямых антикоагулянтов (назначен лекарственный препарат «Гепарин» по 2 500 Ед 3 раза в сутки подкожно);
- при прогрессирующей острой левожелудочковой недостаточности, развитии альвеолярного отека легких: не снята ЭКГ, не проведена оценка ритма сердца, не были введены лекарственные препараты группы органических нитратов и «Морфин», не проводился контроль снижения АД, пациент не переведен на ИВЛ;
- при отсутствии возможности в проведении квалифицированной реанимационной помощи в условиях стационара с. Юрла, с целью оказания экстренной медицинской помощи к пациенту не вызвана бригада скорой медицинской помощи (л.д. 17-23, 101-107, 124-127).
Исходя из заключения главного внештатного специалиста по терапии Министерства здравоохранения Пермского края профессора поликлинической терапии ПГМУ, доктора медицинских наук ФИО12 также отмечено нарушение приказа от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», выявленные дефекты медицинской помощи аналогичны акту проверки № (л.д. 108-115, оборот 127-131)
Также по факту смерти ФИО7 страховой компанией АО «МАКС-М» проведан экспертиза качества медицинской помощи по результатам которой выявлены нарушения при оказании медицинской помощи: жалобы не детализированы, анамнез не собран, по итогам 1 этапа пациент не направлен на 2 этап диспансеризации, жалобы не соответствуют выставленному диагнозу, не проведено динамическое наблюдение, нет оценки состояния пациента после лечения, нет консультации реаниматолога, нет данных о восстановлении ритма после проведенного лечения 12.02.2025 (л.д. 24-33).
В обоснование размера компенсации морального вреда истцами представлена бытовая характеристика, составленная администрацией Юрлинского муниципального округа Пермского края на семью ФИО2, из содержания которой следует, что последняя проживанием по адресу: Адрес, д. Келич, Адрес. Находится на пенсии по старости, совместно с ней проживают сыновья ФИО13 и ФИО14 Всего у ФИО2 и ФИО7 родилось 9 детей. Большая и дружная семья, со своими семейными традициями. Дети воспитаны в атмосфере любви, добра, трудолюбия, уважения к старшим, друг к другу, любви к родным местам и родному дому. Пятеро детей проживают в родной Адрес. Сообща работают и проводят праздники. ФИО2 и ее дочь Люба состоят в творческом коллективе «Ладушки». Жители деревни уважают и очень тепло отзываются о семье ФИО17. Семья содержит домашнее хозяйство приусадебный участок. За время проживания на данной территории на указанную семью жалоб и заявлений не поступало (л.д. 37).
Истцы обратились в ООО «Клиника комплексной медицины «Клиницист» к врачу психиатру, исходя из осмотра пациента ФИО4, которая обратилась с жалобами на сниженный фон настроения, апатию, нарушение сна и аппетита, тревожность, плаксивость, сниженную работоспособность. Установлен диагноз ..., назначены медикаменты (л.д. 34). Исходя из осмотра пациента ФИО6, которая обратилась с жалобами на плаксивость, нарушение сна и аппетита, тревогу, сниженный фон настроения. Установлен диагноз ..., назначены медикаменты (л.д. 35).
В соответствии со справкой ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» ФИО6 обращалась за медицинской помощью в Келичевский ФАП. 19.02.2025 ей было дано направление к кардиологу для назначения лечения. 28.02.2025 обращалась с жалобами на повышенное давление, была оказана медицинская помощь в виде внутримышечного и внутривенного вливания. В течении марта и апреля 2025 года консультирована эндокринологом с диагнозом гипотиреоз, в настоящее время принимает лечение (л.д. 36).
Исходя из заключения специалиста ПРОО «Центр социально-психологической адаптации и терапии «Доверие» индивидуально-личностные особенности ФИО4 существенно повлияли на выраженность степени и длительность переживаний по поводу ненадлежащей медицинской помощи отцу ФИО7, вызванную неожиданной смертью отца в больнице. ФИО4 испытывает длительные нравственные страдания, нуждается в реабилитационной психологической и медицинской помощи (л.д. 38-55).
Предоставлены фотографии с 70-летия ФИО7, на которых изображены погибший, члены семьи в домашней обстановке (л.д.57).
Оценив собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему, что ФИО7 умер 13.02.2025 в 22:10 часов, находясь в палате №7 терапевтического отделения с. Юрла ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа», в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи работниками ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа», в связи с чем ближайшим родственникам (супруге и дочери погибшего) причинен моральный вред.
В ходе судебного разбирательства установлена противоправность действий работников медицинского учреждения, выраженных в форме бездействия, а именно: собрание неполного анамнеза при первичном осмотре врачом-терапевтом, установление неверного предварительного диагноза в виде фибрилляции предсердий, а не трепетание предсердий, отсутствие консультации врача-кардиолога, не проведены медицинские диагностические мероприятия по состояния сердца, восстановлению сердцебиению, отсутствовал контроль за физическим состоянием пациента, не была организована экстренная медицинская помощь при отсутствии возможности проведения квалифицированной реанимационной помощи в условиях стационара. Указанное установлено в ходе проверочных мероприятий проведенных Министерством здравоохранения Пермского края и страховой компанией АО «МАКС-М».
Вместе с тем, ответчик не отрицает факт наличия дефектов при оказании медицинской помощи ФИО7
При таких обстоятельствах, суд полагает установленным факт наличия дефектов при оказании медицинской помощи ФИО7, однако, в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии прямой причинной-следственной связи между наступлением смерти ФИО7 и допущенными дефектами при оказании медицинской помощи. Сторонам в порядке статей 56, 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предложено представить дополнительные доказательства в виде назначения по делу судебно-медицинской экспертизы, стороны отказались реализовать свое процессуальное право. При таком положении суд исходит из того, что прямая причинно-следственная связь между наступлением смерти ФИО7 и допущенными дефектами при оказании медицинской помощи отсутствует.
Между тем суд усматривает наличие косвенной причинно-следственной связи, поскольку при верной диагностике заболевания и принятии надлежащих мер по оказанию медицинской помощи, назначении верного лечения, погибший не скончался в течение суток со дня госпитализации в ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа».
В результате противоправных действий ответчика нарушены личные неимущественные права истцов, выраженных в нарушении семейных связей, в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи,
С учетом изложенного, имеются основания для возложения на причинителя вреда меры гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцам, поскольку условия для применения данного вида ответственности нашли свое подтверждение.
Определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО6 суд исходит из установленных по делу обстоятельств, что смерть ФИО7 наступила неожиданно, он скончался в течение суток со дня его госпитализации, что работниками ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» не была оказана надлежащая медицинская помощь, что были допущены существенные дефекты в виде неверного установления диагноза, лечения, не осуществлены консультации с профильными специалистами, при этом, выявленные дефекты при оказании медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи. Кроме того, за пациентом не был организован надлежащий контроль, что стало причиной получения им повреждений на лице (возможно при падении с собственной высоты), что вызвало страх и беспокойство относительно причины смерти ФИО15 Суд принимает во внимание отсутствие умысла со стороны ответчика на причинение вреда здоровью и смерти погибшему, и, как следствие, ближайшим родственникам. Также суд учитывает конкретные обстоятельства по делу, что семья Волокитых является многодетной (9 детей), что супруги состояли в браке 59 лет (с 1966 года), вели совместное хозяйство, что семья характеризуется исключительно положительно, что имели тесные взаимоотношения основанные на чувстве любви, уважения и поддержки. Индивидуальные особенности истца, что в связи с утратой супруга она неоднократно обращалась за медицинской помощью с жалобами на боли в сердце и повышенное давление, что диагностировано заболевание в депрессивного эпизода средней тяжести, что свидетельствует о тяжести перенесенных переживаний в результате смерти ФИО7, невозможностью справиться без обращения за медицинской и психологической помощью. Суд также принимает во внимание, что утрата близкого человека в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи безусловно причинило истцу моральный вред. Вместе с тем суд учитывает, что истец испытывает по настоящее время чувство горя, утраты, безысходности, находится в подавленном состоянии, что она по сей день при упоминании о супруге не может говорить о нем без отягощенных эмоций, сопровождаемых слезами.
Ответчиком не приведено доказательств, опровергающих вышеуказанные обстоятельства, также не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для освобождения от гражданско-правовой ответственности.
При таких обстоятельствах, суд полагает возможным взыскать с ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в сумме 700 000 рублей, полагая, что данная сумма отвечает критериям разумности и соразмерности, причиненным нравственным и физическим страданиям, позволит сгладить причиненный вред.
Определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 суд исходит из установленных по делу обстоятельств, что смерть ФИО7 наступила неожиданно, он скончался в течение суток со дня его госпитализации, что работниками ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» не была оказана надлежащая медицинская помощь, что были допущены существенные дефекты в виде неверного установления диагноза, лечения, не осуществлены консультации с профильными специалистами, при этом, выявленные дефекты при оказании медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи. Кроме того, за пациентом не был организован надлежащий контроль, что стало причиной получения им повреждений на лице (возможно при падении с собственной высоты), что вызвало страх и беспокойство относительно причины смерти ФИО15 Суд принимает во внимание отсутствие умысла со стороны ответчика на причинение вреда здоровью и смерти погибшему, и, как следствие, ближайшим родственникам. Также суд учитывает конкретные обстоятельства по делу, что ФИО1 является дочерью погибшего, что семья характеризуется исключительно положительно, что имели тесные взаимоотношения основанные на чувстве любви, уважения и поддержки. Индивидуальные особенности истца, что в связи с утратой отца у истца диагностировано заболевание в виде депрессивного эпизода средней тяжести, наличия навязчивого негативного чувства из-за воспоминания как «папа лежал в больнице в черном мешке», нарастания негативного эффекта травматического события, стресса и фрустрации, нервозности, что свидетельствует о тяжести перенесенных переживаний в результате смерти ФИО7, невозможностью справиться без обращения за психологической помощью. Суд также принимает во внимание, что утрата близкого человека в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи безусловно причинило истцу моральный вред.
Ответчиком не приведено доказательств, опровергающих вышеуказанные обстоятельства, также не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для освобождения от гражданско-правовой ответственности.
При таких обстоятельствах, суд полагает возможным взыскать с ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 700 000 рублей, полагая, что данная сумма отвечает критериям разумности и соразмерности, причиненным нравственным и физическим страданиям, позволит сгладить причиненный вред.
Руководствуясь требованиями части 1 статьи 103 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацем 3 пункта 1 статьи 333.36, абзацем 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным взыскать с ответчика доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 рублей.
Кроме того, прокуратурой Дзержинского района г. Перми заявлено ходатайство о вынесении в адрес Министерства здравоохранения Пермского края, ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» частного определения с целью устранения нарушений и предупреждения нарушений в будущем. Мотивируя это тем, что стационар с. Юрла ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» не оборудован системой видеонаблюдения, что является нарушением требований постановления Правительства Российской Федерации от 13.01.2017 №8 «Об утверждении требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий) Министерства здравоохранения Российской Федерации и объектов (территорий), относящихся к сфере деятельности Министерства здравоохранения Российской Федерации, и формы паспорта безопасности этих объектов (территорий)».
Согласно части 1 статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.
Положения статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющие возможность вынесения судом частных определений, направленных на устранение нарушений законности, не предполагают их произвольного применения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2011 № 1316-0-0).
Оснований для вынесения частного определения, предусмотренных положениями части 1 статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не усматривает, поскольку предметом исследования и оценки судом обстоятельства наличие или отсутствие видеокамер в медицинском учреждении не являлся, поскольку предметом спора являлся причиненный моральный вред истцам, причиненный в результате некачественно оказанной медицинской помощи.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО4, ФИО6 к ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить.
Взыскать с ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО6, Дата года рождения, место рождения д. Адрес, (ИНН №) компенсацию морального вреда 700 000 рублей.
Взыскать с ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО4, Дата года рождения, место рождения д. Адрес (ИНН №) компенсацию морального вреда в сумме 700 000 рублей.
Взыскать с ГБУЗ ПК «Больница Коми-Пермяцкого округа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 6000 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Дзержинский районный суд города Перми, в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья: /подпись/
Копия верна
Судья – К.В. Каробчевская
В мотивированном виде решение суда составлено 17.11.2025
Оригинал решения суда находится в материалах дела №2-2858/2025