№2-22/2022

24RS0037-01-2021-000767-70

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 декабря 2022 года г.Назарово

Назаровский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего: Хобовец Ю.А.,

с участием старшего помощника Назаровского межрайонного прокурора:

ФИО1,

истцов: ФИО2,

ФИО3,

представителя истца: ФИО4,

представителя ответчика: ФИО5,

при секретаре: Мустафиной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Назаровская районная больница» о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Назаровская районная больница» о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи. Заявленные требования обосновывает тем, что М, являющийся внуком ФИО2, братом ФИО3 и проживающий с ними совместно, работал вахтовым методом в <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в терапевтическом отделении № провизорного госпиталя Свободненской больницы с диагнозом: коронавирусная инфекция. В декабре вернулся с вахты, жалоб на здоровье не было, вел нормальный образ жизни.

ДД.ММ.ГГГГ М стало плохо, поднялась высокая температура, ФИО2 вызвала скорую медицинскую помощь, ему поставили укол от температуры и сказали ждать врача терапевта, который не пришел, в телефонном режиме посоветовали лично обратиться в больницу.

ДД.ММ.ГГГГ врач уролог направил его в Терапевтическое отделение г. Назарово, где отказались его принимать, направили в Инфекционное отделение г. Назарово, где диагноз не был установлен. Через три дня в критическом состоянии М направили в Краевую больницу, где установили, что у него в легких жидкость, которую удалили и перенаправили в КГБУЗ ККПТД № 1, где он скончался.

Полагают, что М была несвоевременно и некачественно оказана медицинская помощь, что привело к его скоропостижной смерти, поскольку при поступлении в медицинское учреждение М был неверно установлен диагноз, он был госпитализирован в непрофильное отделение, поступил в КГБУЗ ККПТД № 1 в запущенном состоянии, так как врачи г. Назарово не установили диагноз пневмония и назначили неверное лечение.

В связи со смертью М бабушка и сестра покойного лишились дорогого и любимого молодого человека, в связи с чем, просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждому истцу.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер №», извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, просили дело рассмотреть в их отсутствие.

Согласно отзыва на исковое заявление КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница» М находился на стационарном лечении в отделении торакальной хирургии в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, где проводилось обследование, антибактериальная, инфузионная терапия, двусторонние плевральные пункции ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. При получении положительного результата исследования мокроты плевральной жидкости на КУМ (метод диагностики туберкулеза) от ДД.ММ.ГГГГ организована консультация врача-фтизиатра и осуществлен перевод для дальнейшего лечения в специализированное лечебное учреждение.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, о причинах неявки не уведомил.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3, представитель истцов ФИО4 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, подтвердив доводы, изложенные в исковом заявлении.

Истец ФИО2 в предварительном судебном заседании пояснила, что с момента оформления опекунства внук проживал с ней, работал вахтовым методом, ДД.ММ.ГГГГ года приехал с работы, был здоров, уехал на вахту, ДД.ММ.ГГГГ вернулся с вахты, ДД.ММ.ГГГГ у него была аллергическая реакция, пил супрастин, все прошло, поднялась температура, потом нормализовалась. ДД.ММ.ГГГГ температура стала подниматься до 40С, М пил жаропонижающие препараты и противогриппозные, до ДД.ММ.ГГГГ лечился самостоятельно. ДД.ММ.ГГГГ она вызвала внуку скорую помощь, они приехали, посмотрели и сказали, что М принимает правильное лечение, взяли анализ на коронавирус. Она каждый день звонила в поликлинику и скорую помощь, ей говорили сбивать температуру, ДД.ММ.ГГГГ приехала бригада и поставили ему укол, госпитализировать не стали. После чего она пошла с внуком на прием платно к урологу ДД.ММ.ГГГГ, он срочно дал направление в стационар, принимать его не хотели, у него была одышка, потом положили в инфекционное отделение, потом перевели в терапию. Возили в г.Ачинск на томографию, потом перевели в г.Красноярск, там обнаружили туберкулез и перевели в туберкулезное отделение.

Истец ФИО3 в предварительном судебном заседании пояснила, что с братом вместе воспитывались у бабушки, потом она проживала в <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ года живет в <адрес>, с братом вместе не жили, общались, он ей помогал материально.

Представитель истцов ФИО4 дополнительно суду пояснила, что материалами дела, в том числе результатами судебно-медицинской экспертизы факт некачественного оказания медицинской помощи М был установлен, при своевременной и качественной медицинской помощи результат лечения был бы иной. Ранее подозрений на <данные изъяты> у М не было, при этом за полгода до болезни он проходил лечение от COVID-19 в стационаре. При обращении в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь начала оказываться только ДД.ММ.ГГГГ, его не хотели принимать в стационар, в связи с чем было упущено время. Родственники и сам больной не бездействовали, принимали соответствующие медицинские препараты, звонили в скорую помощь, в регистратуру ЦРБ. При наличии <данные изъяты> при осмотре должны были выявить симптомы этого заболевания.

Представитель ответчика Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Назаровская районная больница» ФИО5 в судебном заседании полагал, что отсутствуют основания для удовлетворения иска, поскольку родственники и сам М достаточных мер по сохранению здоровья не предприняли, в течение длительного времени с ДД.ММ.ГГГГ М болел, однако в медицинское учреждение обратились ДД.ММ.ГГГГ, вызвав скорую помощь, что усугубило состояние его здоровья в связи с поздним началом оказания медицинской помощи. Факт посещения больного ДД.ММ.ГГГГ подтверждается записью в медицинской карте, путевым листом, дверь никто не открыл. Факт наличия у М <данные изъяты> подтверждается медицинскими документами, что явилось основной причиной смерти, это следует из заключения экспертизы. Выявленные экспертами дефекты оказания медицинской помощи М не состоят в причинной связи с его смертью. Кроме того, отсутствие ПЦР-исследования на вирус COVID-19 опровергается справкой о результатах лабораторного исследования от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой указанное заболевание не обнаружено. В случае удовлетворения исковых требований полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей в пользу сестры умершего и 15 000 рублей в пользу бабушки.

Суд, выслушав участников процесса, заключение старшего помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично в пользу каждого истца в размере 300 000 рублей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как следует из ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Частями 1, 2 ст. 19 указанного закона предусмотрено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 ч.5 ст. 19 данного закона установлено, что пациент имеется право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно частей 2, 3 ст. 98 вышеуказанного закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В силу части 2 указанной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из ч. 1 ст. 150 ГК РФ, к нематериальным благам относятся, в том числе, жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данной категории спора обязанность по доказыванию правомерности своих действий (бездействий) при оказании медицинской помощи возлагается на медицинское учреждение.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела истец ФИО2 является бабушкой М, истец ФИО3 его сестрой.

Заочным решением Назаровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ родители М, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, М, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, лишены родительских прав, дети переданы на воспитание опекуну ФИО2, при этом опека была установлена постановлением от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи со вступлением в брак ДД.ММ.ГГГГ М изменила фамилию на ФИО3

Как следует из медицинской карты стационарного больного М с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил стационарное лечение в ГБУЗ АО «Свободненская больница» с диагнозом при поступлении: коронавирусная инфекция. Из анамнеза следует, что аллергические реакции, туберкулез, ВИЧ заболевания отрицает. Диагноз: коронавирусная инфекция COVID-19 средней степени тяжести. Осложнение: ОРВИ средней степени тяжести. ДД.ММ.ГГГГ по результатам компьютерной томографии органов грудной полости данных за инфильтративные изменения легких не выявлено. Согласно представленной истцами справки ГБУЗ АО «Свободненская больница» от ДД.ММ.ГГГГ М обследован на COVID-19 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ результат исследования отрицательный. Диагноз: здоров. Выписан из стационара с рекомендациями амбулаторного лечения по месту жительства.

Записей в амбулаторной карте об обращении по месту жительства не зафиксировано.

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ наблюдался у терапевта с диагнозов ОРВИ, аллергия. ДД.ММ.ГГГГ М осмотрен терапевтом, жалобы на повышение температуры, озноб, болеет с ДД.ММ.ГГГГ, установлен диагноз: ОРВИ средней степени тяжести, рекомендовано дообследование, прием жаропонижающих препаратов. ДД.ММ.ГГГГ запись, что в <данные изъяты> часов дверь никто не открыл.

ДД.ММ.ГГГГ М осмотрен урологом в ООО «Витастом», жалобы на боли в правой поясничной области, повышение температуры до 40С, кашель, диагноз о.пневмония справа COVID-19, назначена консультация врача COVID-госпиталя.

Согласно медицинской карты стационарного больного № М находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Назаровская РБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, жалобы на одышку, повышение температуры тела до 40С, болен две недели, повышение температуры ДД.ММ.ГГГГ, кашель с ДД.ММ.ГГГГ, состояние средней степени тяжести, туберкулез вен. болезни, аллергический анамнез отрицает. Диагноз: <данные изъяты>. Лечился <данные изъяты>, улучшений нет, кашель усилился. Проводилось обследование в том числе рентгенография ОГП от ДД.ММ.ГГГГ, УЗИ почек от ДД.ММ.ГГГГ, исследование сыворотки крови на ВИЧ от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, мазок на COVID-19 от ДД.ММ.ГГГГ, развернутый анализ крови от ДД.ММ.ГГГГ, биохимический анализ крови от ДД.ММ.ГГГГ, кровь на гемостаз от ДД.ММ.ГГГГ, общий анализ мочи от ДД.ММ.ГГГГ, анализ мокроты от ДД.ММ.ГГГГ, ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ, ЭхоКГ от ДД.ММ.ГГГГ, КТ грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ. Также проводилось лечение этиотропное, патогенетическое, дополнительно антибиотики, жаропонижающие, ИПП, муколитики, отхаркивающие препараты. Переведен сан. транспортом в ККБ БИГ.

В КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница» М находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отделении пульмонологии проведено обследование, проводилось лечение. Установлен диагноз: <данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М находился на стационарном лечении в КГБУЗ ККПТД №1, поступил в тяжелом состоянии, диагноз при госпитализации: <данные изъяты>

В связи с остановкой сердечной и дыхательной деятельности проведены реанимационные мероприятия без эффекта, в <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ М умер.

Согласно протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ основное заболевание: <данные изъяты>

Как следует из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертами КГБУЗ ККБСМЭ, М в КГБУЗ «Назаровская РБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно медицинская помощь была оказана в полном объеме в части установления диагноза, лечения, проведенных лабораторных исследований.

Стандарты оказания медицинской помощи не являются нормативными документами, определяющими тактику и объем лечебно-диагностической помощи. Согласно клиническим рекомендациям по лечению внебольничной пневмонии при установлении диагноза внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония средней степени тяжести назначена адекватная антибактериальная терапия. Также больному назначены противовирусные препараты до получения результатов ГШР SARS-COV-2. При отсутствии эффекта от стартовой эмпирической антибактериальной терапии проведена коррекция в установленные сроки. Согласно медицинским показаниям с целью уточнения альтернативного диагноза проведено дообследование - МСКТ органов грудной клетки. Медицинская помощь, оказанная КГБУЗ «Назаровская РБ» М в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, установленным порядкам и клиническим рекомендациям соответствует.

Однако, сотрудниками КГБУЗ «Назаровская РБ» при оказании медицинской помощи М, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие недостатки:

Отсутствие ПЦР-исследования на вирус SARS-COV-2(COVID-19) при первичном осмотре М ДД.ММ.ГГГГ при сохранении неблагоприятной эпидемиологической ситуации по COVID-19.

При установлении диагноза ОРВИ средней степени тяжести при первичном посещении М ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют рекомендации по назначению противовирусной терапии. Согласно клиническим рекомендациям по диагностике и лечению ОРВИ рекомендовано использование препаратов с прямым противовирусным действием. Пациенту был рекомендован прием только жаропонижающих.

Недооценка степени тяжести <данные изъяты> при осмотре терапевтом ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Диагностирована <данные изъяты>

Некорректно сформулирован клинический диагноз: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> - не проведена консультация хирурга;

Отсрочено выполнена рентгенография органов грудной клетки у больного с клиническими признаками инфекционного процесса тяжелой степени при поступлении <данные изъяты>

При наличии признаков ДИ I ДД.ММ.ГГГГ (снижении сатурации до 90-92%) не выставлены показания и не назначена оксигенотерапия.

Допущенные в КГБУЗ «Назаровская РБ» при оказании медицинской помощи М, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ указанные выше недостатки в причинной связи с его смертью, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, не состоят.

Основной причиной неблагоприятного исхода (смерти) М является неизлечимое заболевание <данные изъяты>

Отсутствие диагностики <данные изъяты> на ранних стадиях заболевания и отсутствие специфической терапии способствовало прогрессированию имевшегося у М заболевания.

Суд считает заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № объективным и достоверным доказательством по делу, оснований сомневаться в правильности или обоснованности данного заключения у суда не имеется, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, выводы не допускают неоднозначного толкования, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Допрошенная в судебном заседании в качестве эксперта врач судебно-медицинский эксперт отдела сложных экспертиз КГБУЗ ККБСМЭ А суду пояснила, что недостатки, указанные в заключении, допущены лечащими врачами, из всех перечисленных нарушение не назначение оксигенотерапии могло способствовать ухудшению его общего самочувствия. В течение трех суток все исследования были проведены, терапия была назначена адекватная, лечение по симптоматике. Ряд обследований, который указан в недостатках, был необходим для подтверждения клинического диагноза. Неверно определена степень тяжести заболевания не средней степени тяжести, а тяжелая пневмония. Прямой причинно-следственной связи между недостатками, указанными в заключении, и наступлением летального исхода не установлено, полагает, что смерть была неизбежна при любых обстоятельствах.

Представителем ответчика в материалы дела представлена справка о результатах лабораторного исследования на коронавирусную инфекцию COVID-19, которая не обнаружена, указана дата забора ДД.ММ.ГГГГ, дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ. Из пояснений представителя ответчика ФИО5 следует, что дата забора в случае взятия анализа ковидной бригадой указывается, когда анализ был доставлен в лабораторию, то есть у М указанный анализ был взят ДД.ММ.ГГГГ. На момент проведения экспертизы указанного анализа в медицинской карте не было прикреплено. Данный факт подтверждается истцом ФИО2, что именно ДД.ММ.ГГГГ М был взят мазок на COVID-19, на что также указано в журнале вызова КГБУЗ «Назаровская РБ» за ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая изложенное суд не принимает в качестве недостатка оказанной медицинской услуги указанное в заключении экспертизы нарушение в виде отсутствия ПЦР-исследования на вирус SARS-COV-2(COVID-19) при первичном осмотре М ДД.ММ.ГГГГ при сохранении неблагоприятной эпидемиологической ситуации по COVID-19.

Из представленной истцами детализации абонентского номера №, принадлежащего ФИО2, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты> сек., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> осуществлен исходящий звонок на №, продолжительностью <данные изъяты>.

По сообщению КГБУЗ «Назаровская ССМП» от ДД.ММ.ГГГГ М скорая медицинская помощь ДД.ММ.ГГГГ не оказывалась в связи с отсутствием обращения.

Как следует из журнала вызовов КГБУЗ «Назаровская РБ» ДД.ММ.ГГГГ за № имеется запись о больном М, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по адресу: <адрес> жалобами на температуру, вызов произведен с номера телефона №, принадлежащего истцу ФИО2, в период времени с <данные изъяты> часов до <данные изъяты> часов. ДД.ММ.ГГГГ за № имеется запись о больном М, <данные изъяты> лет, по адресу: <адрес> жалобами на температуру 40С, указание на отсутствие домофона, и что ДД.ММ.ГГГГ взят мазок, вызов произведен с номера телефона № в период времени с <данные изъяты> часов до <данные изъяты> часов. Иных записей до ДД.ММ.ГГГГ в отношении М в журнале вызовов не зафиксировано.

Факт выезда врача ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов подтверждается записью в амбулаторной карте с указанием фамилии врача, с отметкой, что дверь никто не открыл, путевым листом от ДД.ММ.ГГГГ легкового автомобиля <данные изъяты>, где после <данные изъяты> часов имеется запись об адресе: <адрес>.

Учитывая указанные доказательства, суд приходит к выводу, что доводы представителя ответчика, что М и его родственники достаточных мер по сохранению его здоровья не предпринимали, в течение длительного времени в медицинское учреждение не обращались, что усугубило состояние его здоровья, опровергается представленной истцом детализацией, которая по существу не оспорена стороной ответчика, частично согласуется с журналом вызовов КГБУЗ «Назаровская РБ».

Факт обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на начало течения заболевания с ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о бездействии пациента и его родственников, поскольку при первоначальном осмотре ДД.ММ.ГГГГ дополнительно М ничего не назначено, только прием жаропонижающих препаратов.

Доказательств с достоверностью подтверждающих, что М было известно о наличии у него <данные изъяты>, в судебном заседании не добыто. Напротив отсутствие диагностики <данные изъяты> на ранних стадиях заболевания и отсутствие специфической терапии способствовало прогрессированию имевшегося у М заболевания, о чем указано в заключении экспертизы.

По сообщению филиала № 7 КГБУЗ ККПТД №1 от ДД.ММ.ГГГГ М на диспансерном учете не состоял, взят на диспансерный учет ДД.ММ.ГГГГ после утверждения врачебной комиссий диагноза <данные изъяты>.

Таким образом, судом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М медицинская помощь КГБУЗ «Назаровская РБ» была оказана с недостатками, однако причинно-следственной связи между оказанной М в КГБУЗ «Назаровская РБ» медицинской помощи и наступившими для него неблагоприятными последствиями в виде смерти на основании представленной медицинской документации не выявлено, в связи с чем, суд приходит к выводу, что наступившие последствия у М в виде смерти не зависели от действий врачей КГБУЗ «Назаровская РБ» но с учетом того, что установлены дефекты и недостатки оказанной М медицинской помощи, поскольку недостаточное качество оказания медицинской помощи установлено заключением экспертизы о качестве медицинской помощи, тогда как правильно оказанная медицинская помощь могла прервать цепь неблагоприятных последствий для истца, а наличие недостатка в виде отсутствия диагностики <данные изъяты> на ранних стадиях заболевания и отсутствие специфической терапии способствовало прогрессированию имевшегося у М заболевания, в связи с чем, оказанная ответчиком медицинская помощь не может быть признана надлежащей, своевременной и эффективной, что является основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает в силу требований ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, индивидуальные особенности истца ФИО2, являющейся бабушкой умершего М, и истца ФИО3, являющейся его родной сестрой, их возраст, привязанность к умершему, характер и степень перенесенных истцами нравственных страданий, вызванных некачественным и несвоевременным оказанием медицинской помощи их близкому родственнику М, а также принимая во внимание отсутствие умысла ответчика на причинение вреда, отсутствие причинно-следственной связи между указанными недостатками и смертью М, принцип разумности и справедливости, а также конституционный принцип состязательности сторон в судопроизводстве и приходит к выводу, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда завышена.

Таким образом, суд считает, что подлежит взысканию с ответчика КГБУЗ «Назаровская РБ» в пользу истца ФИО2 компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей, в пользу истца ФИО3 – 150 000 рублей.

Рассматривая заявление КГБУЗ ККБСМЭ о взыскании с ответчика затрат по проведению комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 118 250 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст. 85 ГПК РФ в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из п. 21 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Определением Назаровского городского суда Красноярского края от 19.11.2022 по данному гражданскому делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам КГБУЗ ККБСМЭ, расходы по проведению экспертизы возложены на КГБУЗ «Назаровская РБ».

Согласно расчета стоимость производства указанной экспертизы составила 118 250 рублей, ДД.ММ.ГГГГ на имя ответчика было направлено сопроводительное письмо к договору № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание платной судебно-медицинской услуги с приложением в том числе счета к договору.

Учитывая, что комплексная судебно-медицинская экспертиза по данному гражданскому делу проводилась по определению суда, согласно которому оплата по ее проведению была возложена на КГБУЗ «Назаровская РБ», сведений об оплате не представлено, а также принимая во внимание, что исковые требования ФИО2 и ФИО3 к КГБУЗ «Назаровская РБ» о компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества удовлетворены частично, судом приняты во внимание результаты проведенной экспертизы, суд приходит к выводу о взыскании с КГБУЗ «Назаровская РБ» в пользу Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» затрат по проведению комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 118 250 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Назаровская районная больница» о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Назаровская районная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Назаровская районная больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Назаровская районная больница» в пользу Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» затраты по проведению комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 118 250 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Назаровский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Подписано председательствующим.

Мотивированное решение составлено 21 декабря 2022 года.

Копия верна.

Судья: Хобовец Ю.А.