Дело № 2-252/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Светлоярский районный суд Волгоградской области

в составе председательствующего судьи Сергеевой Н.В.,

при секретаре Пастернак Н.А.,

с участием помощников прокурора Светлоярского района Волгоградской области Брожук М.А. и Косолюкиной Т.В., представителя ответчика ОАО «РЖД» по доверенности ФИО1,

15 июня 2022 года в р.п. Светлый Яр Волгоградской области, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО13 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда, указав следующее.

ДД.ММ.ГГГГ на перегона станции «» Приволжской железной дороги грузовым поездом №, принадлежащим ответчику, была смертельно травмирована ФИО4, приходящаяся ей дочерью.

В возбуждении уголовного дела было отказано в связи с отсутствием состава преступления.

Смерть дочери причинила ей значительные нравственные страдания и переживания.

Кроме того, ею были понесены расходы на погребение дочери.

Ссылаясь на то, что ответчик как владелец источника повышенной опасности несет ответственность за вред, причиненный в ходе его эксплуатации, вне зависимости от вины, просила взыскать с ОАО "РЖД" компенсацию морального вреда в размере руб., расходы на погребение в сумме 248 480 руб., расходы на оплату нотариальных услуг по удостоверению документов в размере 2 080 руб.

Истец ФИО2, её представитель по доверенности ФИО3, извещённые надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, представив в суд ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель ответчика ООО «РЖД» по доверенности ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала и просила в их удовлетворении отказать, снизив размер взыскиваемой компенсации морального вреда.

В обоснование своей позиции сослалась на грубую неосторожность погибшей, чрезмерно завышенный размер предъявленной ко взысканию компенсации морального вреда, факт раздельного проживания истца с дочерью, отсутствие доказательств ведения ими общего хозяйства, тесных семейных связей и обращения истца за медицинской и психологической помощью.

Полагала, что истец пытается переложить ответственность за халатное поведение ФИО6, приведшее к смертельному травмированию источником повышенной опасности, принадлежащего ОАО «РЖД», в действиях работников которого не зафиксировано ни одного нарушения.

Утверждала, что компенсация морального вреда и понесенные расходы на погребение в пределах 25 000 рублей подлежит взысканию с СПАО «Ингосстрах» как со страховщика по заключённому с ответчиком Договору на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД».

Также указывала на то, что включенные в состав расходов на погребение затраты истца на приобретение и установку памятника, стола, лавочки и оградки не подлежат взысканию, поскольку их несение не связано с обрядовыми действиями по захоронению тела человека после его смерти, а связано с увековечиванием памяти о нём.

Полагала, что взыскиваемая сумма расходов на погребение подлежит уменьшению на сумму полученного истцом социального пособия.

Ссылаясь на то, что в доверенности, выданной от имени истца, у представителей имеется право открытия, закрытия счетов, предназначенных для зачисления денежных средств, а также право распоряжения этим счетом и получения с него денежных средств, полагала, что данные обстоятельства свидетельствуют о том, что взыскание направлено не на получение истцом денежных средств, а на оплату услуг представителя.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах», извещённый надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, не сообщил об уважительных причинах неявки, представив письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал на то, что истец к страховой компании за получением страхового возмещения не обращался, также полагал, что с учётом фактических обстоятельств дела размер компенсации морального вреда должен быть максимально уменьшен.

Представитель третьего лица ОПФР по , надлежащим образом извещённый о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, направив в суд ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Помощник прокурора Светлоярского района Волгоградской области Косолюкина Т.В. в судебном заседании полагала исковое заявление подлежащим частичному удовлетворению.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда членам семьи потерпевшего в случае его смерти необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этим лицам физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 15 минут на перегона станции «» Приволжской железной дороги грузовым поездом №, принадлежащим ОАО «РЖД», была травмирована ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, доставленная каретой скорой медицинской помощи в ГУЗ ГКБСМП № с телесными повреждениями в виде , характерных железнодорожному травмированию, которая от полученных травм скончалась (л.д.8-14, 15).

Погибшая ФИО4 являлась дочерь истца ФИО2, что подтверждается копией свидетельства о рождении, копиями справок о заключении и расторжении брака (л.д.16, 17, 18).

Смерть ФИО4 наступила в результате тупой сочетанной травмы . Данные повреждения являлись прижизненными, образовались в период до наступления смерти, в результате травматических воздействий тупыми предметами, вероятно, при ударе выступающими частями кузова движущегося железнодорожного транспорта в момент дорожно-транспортного происшествия, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью (л.д.126-132).

Постановлением старшего следователя управления на транспорте Следственного комитета РФ от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела (л.д.8-14).

Из содержания данного постановления также усматривается, что причиной смертельного травмирования ФИО4 явилось нарушение ею «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных приказом Минтранса России № 18 от 09.02.2017, совершенное в результате собственной грубой неосторожности при нахождении вблизи источника повышенной опасности, каким является железнодорожный путь. Машинистом ФИО8 и помощником машиниста ФИО9 были предприняты все предусмотренные меры во время движения электропоезда – поданы сигналы большой и малой громкости, принято экстренное торможение для предотвращения наезда, вместе с тем по независящим от них обстоятельствам предотвратить наезд не представилось возможным. Проведенной проверкой установлено, что члены локомотивной бригады действовали в соответствии с правилами технической эксплуатации железных дорог РФ, утвержденными приказом Минтранса России № 286 от 21.12.2010.

Как следует из акта № служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни и здоровью граждан, не связанного с производством на железнодорожном транспорте – филиал ОАО «РЖД», причиной транспортного происшествия является нарушение пострадавшей пунктов 6, 7 и 11 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных приказом Минтранса России № 18 от 09.02.2017 (л.д.59-61).

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспаривались.

Поскольку смерть ФИО4 наступила в результате воздействия источника повышенной опасности, владельцем которого является ОАО «РЖД», постольку последнее обязано возместить матери погибшей ФИО4 – ФИО2 вред, причинённый смертью дочери.

Учитывая, что погибшая ФИО4, нарушая «Правила нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных приказом Минтранса России № 18 от 09.02.2017, не соблюдала необходимую осторожность при нахождении на железнодорожных путях и своими действиями создала условия для причинения вреда своей жизни, тем самым она проявила грубую неосторожность.

Принимая во внимание, что в связи со смертью дочери истец испытывала нравственные страдания, учитывая степень и характер её нравственных страданий, обусловленных нахождением в стрессовой ситуации и утратой родного человека, приведшей разрыву семейной связи между матерью и дочерью, индивидуальные особенности личности ФИО2, являющейся , её возраст, семейное положение (), наличие у неё другого ребенка - ФИО14 фактические обстоятельства дела, в том числе отсутствие умысла погибшей, отсутствие вины ответчика и грубую неосторожность ФИО4, способствовавшую возникновению вреда, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что с ОАО «РЖД» в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей.

Ссылка представителя ответчика на факт раздельного проживания истца с дочерью, отсутствие доказательств ведения ими общего хозяйства, тесных семейных связей и обращения истца за медицинской и психологической помощью не может служить основанием для отказа в иске по следующим основаниям.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи и в дополнительных доказательствах не нуждается. Факт нравственных страданий, которые переносит мать, в связи со смертью дочери, учитывая степень родства, является очевидным.

Указание представителя ответчика на отсутствие вины работников ОАО «РЖД» в смертельном травмировании ФИО4 не является обстоятельством, освобождающим общество от обязанности возместить истцу вред, причиненный смертью дочери, поскольку в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

В силу статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии с абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Из материалов дела следует, что истец понесла расходы на погребение дочери ФИО4 в размере 248 480 руб., включающие в себя расходы на поминальный обед в размере 52 600 руб., расходы на приобретение гроба, ритуальных принадлежностей и услуг по транспортировке тела и захоронению в сумме 195 880 руб. (л.д.21-24).

Учитывая наличие доказательств, подтверждающих несение истцом указанных расходов, суд считает, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на погребение в размере 248 480 руб.

Довод представителя ответчика о том, что включенные в состав расходов на погребение затраты истца на приобретение и установку памятника, стола, лавочки и оградки не подлежат взысканию, поскольку их несение не связано с обрядовыми действиями по захоронению тела человека после его смерти, а связано с увековечиванием памяти о нём, является ошибочным, основанным на неправильном толковании норм материального права.

В силу статьи 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации расходы на достойные похороны, включают необходимые расходы, в том числе на оплату места погребения.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12.01.1996 г. N 8-ФЗ "О и похоронном деле" погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершею захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом)., воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По смыслу приведённых правовых норм к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение тела в земле, относятся и ритуальные расходы, включая приобретение венков, изготовление и установку памятника, ограды (надгробных сооружений), как увековечение памяти умершего.

Таким образом, затраты истца, понесенные на приобретение и установку памятника, стола, лавочки и оградки, вопреки утверждению представителя ответчика, относятся к числу необходимых расходов на погребение.

Утверждение представителя ответчика о том, что взыскиваемая сумма расходов на погребение подлежит уменьшению на сумму полученного истцом социального пособия, является несостоятельным и противоречит положениям абзаца второго статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Довод представителя ответчика о том, что обязанность по возмещению вреда должна быть возложена на страховую компанию, не может быть принят во внимание в виду следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Действительно, в силу положений статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Вместе с тем, согласно условиям договора страхования, заключенного между ответчиком и страховой компанией, обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть: на основании признанной добровольно страхователем претензии, с письменного согласия страховщика; на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им выгодоприобретателям; на основании иных документов, подтверждающих факт причинения ущерба, предусмотренных договором (пункт 2.4 договора).

Разделом 8 указанного договора страхования в части компенсации морального вреда прямо предусмотрено, что страховщик возмещает моральный вред, если обязанность по его выплате возложена на страхователя решением суда.

Согласно буквальному толкованию положений вышеуказанного договора, лицом, в пользу которого считается заключенным договор страхования, является непосредственно ОАО "РЖД". При этом обязанность по выплате страхового возмещения возникает у СПАО "Ингосстрах" на основании решения суда, которым с ОАО "РЖД" взыскана компенсация морального вреда в пользу потерпевшего лица, имеющего право на получение возмещения.

С учётом указанных положений договора страхования, суд полагает, что у страховой компании возникает обязанность по возмещению вреда в случае, если ОАО «РЖД» с согласия страхового общества добровольно удовлетворило претензию потерпевших, либо на основании решения суда, установившего такую обязанность страхователя.

Таким образом, ОАО «РЖД» - владелец источника повышенной опасности является надлежащим ответчиком, к которому истцом предъявлен настоящий иск как к непосредственному причинителю вреда.

При этом ОАО «РЖД» не лишено права обращения к страховщику с требованием о возмещении выплаченного вреда в пределах страховых сумм в соответствии с договором.

Утверждение представителя ответчика о том, что взыскание направлено не на получение истцом денежных средств, а на оплату услуг представителя, поскольку в доверенности, выданной от имени истца, у представителей имеется право открытия, закрытия счетов, предназначенных для зачисления денежных средств, а также право распоряжения этим счетом и получения с него денежных средств, является несостоятельным, поскольку приведённые обстоятельства не имеют правового значения для разрешения настоящего спора.

В силу статей 88, 98 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Как следует из материалов дела, истец понесла расходы на оплату нотариальных услуг по удостоверению документов в размере 2 080 рублей (л.д.15, 16, 27-29).

Указанные расходы в соответствии со статьей 94 ГПК РФ являются издержками, связанными с рассмотрением дела, и подлежат взысканию с ответчика.

Согласно статье 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В подпункте 1 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ определено, что по делам, рассматриваемым судом общей юрисдикции, государственная пошлина уплачивается в следующем размере: при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей - 5 200 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 200 000 рублей.

Следовательно, размер государственной пошлины по требованиям имущественного характера составляет 5 684 руб. 80 коп.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ при подаче физическим лицом искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера госпошлина подлежит уплате в размере 300 рублей.

В связи с изложенным, учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины, суд пришел к выводу, что с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета Светлоярского муниципального района Волгоградской области государственная пошлина в сумме 5 984 руб. 80 коп. /5684,80 + 300/.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 ФИО15 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение – удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 ФИО16 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на погребение в размере 248 480 руб., судебные расходы в виде оплаты нотариальных услуг в размере 2 080 руб., а всего 350 560 (триста пятьдесят тысяч пятьсот шестьдесят) руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО17 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда в размере руб. – отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в бюджет Светлоярского муниципального района Волгоградской области в размере 5 984 (пять тысяч девятьсот восемьдесят четыре) руб. 80 коп.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Светлоярский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Сергеева

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Н.В. Сергеева