РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 января 2025 года г. Богородицк
Богородицкий межрайонный суд Тульской области в составе:
председательствующего Финошиной О.А.,
при секретаре Рудаковой М.Н.,
с участием истца ФИО3,
представителя ответчика ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» по доверенности ФИО4,
ст.помощника Богородицкого межрайонного прокурора Сапронова В.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-102/2025 по исковому заявлению ФИО3 к государственному учреждению здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении морального вреда, вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи,
установил:
ФИО3 обратился в суд с иском к ГУЗ «НГКБ» о возмещении морального вреда, вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи. В обоснование заявленных требований указал, что вечером ДД.ММ.ГГГГ находясь в <адрес> его жене ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, стало плохо. В результате была вызвана бригада скорой помощи. Данной бригадой она была доставлена в приемный покой ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница», где она была осмотрена дежурным врачом-неврологом ФИО2, которая по результатам осмотра, без применения инструментальных методов исследования, клинически исключила у ФИО1 наличие признаков инсульта, после чего этой же бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в ГУЗ «Богородицкая центральная районная больница», где находясь в неврологическом отделении, скончалась в 23 ч. 50 м. того дня в результате инсульта.
В момент вызова скорой помощи, его жена находилась в квартире, в которой они с ней постоянно проживали после регистрации брака, с ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ истец находился на работе в городе Москва. О смерти жены Натальи ему сообщила ФИО5, её мать утром ДД.ММ.ГГГГ. В этот же день он вернулся с работы в город Богородицк, получил документы и начал организовывать похороны жены.
Считает, что оказанная медицинская помощь сотрудниками ГУЗ «НГКБ» имеет дефекты, поскольку ей не была проведена рентгеновская компьютерная томография головного мозга; не учтены анамнестические данные, сообщенные бригадой скорой медицинской помощи; не интерпретированы данные объективного обследования с учетом анамнестических данных врачом-неврологом приемного отделения.
Указывает, что утрата близкого родного человека - тяжелая душевная травма и он не может смириться с этим до настоящего времени. Утрата жены, привела к потере сна. Отсутствовало желание и настроение общения с окружающими. Общее стрессовое состояние мешало вернуться в привычный ритм жизни, идти на работу, возвращаться в свою квартиру, в которой они вместе жили, где все напоминало о жене.
На основании изложенного просил суд: взыскать с ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика ГУЗ «НГКБ» по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО3 считала завышенными, не отвечающими принципам разумности и справедливости, просила уменьшить сумму компенсации морального вреда по основаниям изложенным в письменных возражения.
Представители министерства здравоохранения Тульской области, ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», привлеченные к участию по делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, определением от 26.12.2024, в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещались надлежащим образом. Представитель третьего лица министерства здравоохранения Тульской области в представленных возражениях просил рассмотреть дело в отсутствие представителя, так же указал, что исковые требования завышены и не подлежат удовлетворению в заявленном объеме, просил вынести решение по делу в соответствии с действующем законодательством и с учетом представленных возражений.
По основаниям, предусмотренным ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.
Выслушав стороны, ст.помощника Богородицкого межрайонного прокурора Сапронова В.А., полагавшего требования истцов подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абз. 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 (добрачная фамилия ФИО1) Н.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения приходится женой ФИО3, что подтверждается повторным свидетельством о заключении брака IБО № от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГУЗ «НГКБ» с направительными диагнозами фельдшера бригады скорой помощи: <данные изъяты>
В результате проведенного осмотра ФИО1 врачом-неврологом ФИО2 на основании жалоб пациентки, анамнеза заболевания, данных объективного осмотра, при отсутствии очаговой неврологической симптоматики, был установлен диагноз: синколальное состояние неуточненное. Эписиндром по вопросам; рекомендуется обследование в условиях неврологического отделения ГУЗ «Богородицкая ЦРБ».
В тот же день ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», где состояние ее здоровья резко ухудшилось, в связи с чем, дежурным врачом-неврологом в период времени с 22 час. 30 мин. до 23 час.45 мин. был проведен ряд реанимационных мероприятий, направленных на купирование приступа. В 23 час. 50 мин. констатирована смерть. Причиной смерти ФИО1 указаны: <данные изъяты>.
ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается повторным свидетельством о смерти III-БО №, выданным отделом ЗАГС по городу Ефремов, Богородицкому, Воловскому, Каменскому, Киреевскому и Куркинскомиу районам комитета по делам ЗАГС и обеспечению деятельности мировых судей в Тульской области ДД.ММ.ГГГГ
Министерством здравоохранения Тульской области, Территориальным органом Росздравнадзора по Тульской области проводились проверки по вопросу качества оказания медицинской помощи оказанной пациентке ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., специалистами ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница», что подтверждается актом проверки № от 16.10.20202 и № от ДД.ММ.ГГГГ.
По результатам проверки заявления ФИО6 (сестры умершей) по факту оказания не надлежащей медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «НГКБ» ФИО1 СО по г. Новомосковску СУ СК РФ по Тульской области постановлением от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело, возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием признаков состава преступления.
В рамках возбужденного уголовного дела следственным органом была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено государственному бюджетному учреждению Рязанской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени Д.И. Мастбаума».
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 26.05.2021г. основной (первоначальной) причиной смерти ФИО1 (то есть основным патологическим процессом, приведшим через свои осложнения к наступлению смерти) явилась <данные изъяты>».
Непосредственной (окончательной) причиной смерти ФИО1 явилось закономерное осложнение данного патологического процесса в виде <данные изъяты>.
Между вышеуказанным цереброваскулярной болезнью и ее осложнением (отеком головного мозга) с одной стороны и смертью ФИО1 с другой стороны - присутствует прямая причинно-следственная связь.
Характер и степень выраженности посмертных явлений, отмеченных в протоколе патологоанатомического вскрытия трупа, соответствуют давности наступления смерти около 24 часов, чему не противоречат данные протокола установления смерти человека, приобщенным к медицинской карте № стационарного больного Богородицкая ЦРБ о наступлении смерти ФИО1 в 23 часа 50 минут ДД.ММ.ГГГГ.
Анализ имеющихся документов позволяет считать следующее: отказ от компьютерной томографии головного мозга ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» обработкой прибора не обоснован, т.к. обработка продолжается 15 минут и задержка исследования на это время не решила бы проблему.
Игнорирование врачами предварительного диагноза фельдшера скорой помощи - <данные изъяты> - грубая деонтологическая и клиническая ошибка.
«Сомнительный слева» симптом Бабинского являлся поводом для выполнения компьютерной томографии головного мозга.
Отказ в проведении компьютерной томографии головного мозга, взятый на себя врачом ГУЗ «НГКБ», не возможен без регламентного документа, изданного администрацией больницы, должностной инструкции на время эпидемии - приказ главврача, письменное распоряжение замглавврача, больничного эпидемиолога.
Если сохранялся риск заражения пациентки при проведении компьютерной томографии новой инфекцией, то исследование настоятельно должно было быть проведено по жизненным показаниям при информировании пациентки об особенностях ситуации и не проведено - только при получении письменного отказа пациентки (которая была в сознании).
Игнорирование анамнестических и клинических данных - длительная плохо леченная гипертоническая болезнь с поражением органов-мишеней, курение, острое бессудорожное начало заболевания привело к диагностическому заблуждению, игнорированию осмотра терапевта приемного отделения.
Компьютерная томография головного мозга входит в перечень методов как обязательная процедура при диагностике и дифференциальной диагностике инсульта и других острых неврологических расстройств (травма, впервые возникший эпилептический приступ, опухоль мозга, острая метаболическая и токсическая энцефалопатия и мн.др.), в Клинические рекомендации по диагностике инсульта (2020), Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 926н), Стандарт, специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга (Зарегистрировано в Минюсте России 05.03.2013 N 27483), утвержденного приказом Минздрава России от 29.12.2012 №1740н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга» (Зарегистрировано в Минюсте России 05.03.2013 №27483).
Транспортировка пациента с острой мозговой патологией без установленного диагноза на 43 км от ГУЗ «НГКБ» до ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» по бездорожью недопустима.
Врачами ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» и ГУЗ «Богородицкая центральная районная больница» нарушены требования нормативных актов:
- Клинические рекомендации по диагностике инсульта (2020),
- Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 926н),
- Стандарт специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга (Зарегистрировано в Минюсте России 05.03.2013 №27483), утвержденного приказом Минздрава России от 29.12.2012 №1740н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга» (Зарегистрировано в Минюсте России 05.03.2013 №27483).
В соответствии с Клиническими рекомендациями по диагностике инсульта (2020), Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 926н), Стандарта, специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга (Зарегистрировано в Минюсте России 05.03.2013 №27483), утвержденного приказом Минздрава России от 29.12.2012 №1740н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга» (Зарегистрировано в Минюсте России 05.03.2013 №27483) медицинские работники ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» должны были провести дифференциальную диагностику острого неврологического заболевания в виде проведения доступных методов, а именно - проведении компьютерной томографии головного мозга.
Имевшееся у ФИО1 заболевание, приведшее к смерти, прижизненно не было диагностировано. Лечение заболевания, явившегося первоначальной причиной смерти ФИО1 сотрудниками ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» не проводилось вследствие того, что оно (заболевание) не было диагностировано, за исключением реанимационных мероприятий, которые не были успешны.
Если бы заболевание было диагностировано после выполнения диагностического стандарта сотрудниками ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница», больная могла быть не транспортирована в ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» на расстояние 43 км с соответствующими процедурами перекладывания, перемещения по тряской дороге, что с некоторой вероятностью могло не вызвать осложнения.
Сотрудники ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» и ГУЗ «Богородицкая центральная районная больница», с учетом имеющейся специализации и квалификации, могли и должны были предвидеть наступление неблагоприятного исхода при оказания медицинской помощи ФИО1, страдающей <данные изъяты> в случае его прогрессирования.
Недостатки в обследовании пациентки (диагностике заболевания) заключаются в нереализации стандарта и обязательных процедур исследования, в тех условиях, когда они могли быть проведены. Поскольку заболевание не было диагностировано, лечения собственно не проводилось. Диагноз не был установлен, и лечение не проводилось вследствие субъективных (не объективных) обстоятельств - игнорирование направительного диагноза, неразрешенные сомнения в оценке неврологического состояния, непроведение дополнительного исследования и отказ от исследования без достаточно обоснования (регламентных документов, руководства ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница»).
Проведение «обработки» диагностического оборудования не является объективной причиной отказа от исследования, так как она - обработка - проводится в течение 15-20 минут. Отказ от исследования не обоснован документально и юридически.
Согласно выводам экспертов, при оказании медицинской помощи ФИО1 сотрудниками ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» и ГУЗ «Богородицкая центральная районная больница» имеются дефекты оказания ее в виде:
на этапе оказания медицинской помощи в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница»: не проведена рентгеновская компьютерная томография головного мозга; не учтены анамнестические данные, сообщенные сотрудниками бригады скорой медицинской помощи; не интерпретированы данные объективного обследования с учетом анамнестических данных врачом - неврологом приемного отделения;
на этапе оказания медицинской помощи в ГУЗ «Богородицкая центральная районная больница: не интерпретированы данные объективного обследования с учетом анамнестических данных врачом - неврологом; отсутствие адекватной терапии.
Прямая причинно-следственная связь между тем или иным нарушением оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода развивающегося патологического процесса может быть установлена только тогда, когда имеются совершенно достаточные основания для утверждения о том, что отсутствие анализируемого нарушения оказания медицинской помощи однозначно прервет закономерное развитие процесса: иными словами, прямая причинно-следственная связь между этими событиями может быть установлена только при условии, что надлежащее оказание медицинской помощи однозначно позволило бы избежать наступления смерти пациента.
Обозначенные выше дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» и ГУЗ «Богородицкая центральная районная больница» создали условия для некоррегируемого мерами медицинской помощи прогрессирования заболевания вплоть до наступления смерти ФИО1
Следует учитывать, что своевременно поставленный диагноз заболевания, и как следствие своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение могло воспрепятствовать прогрессированию указанного заболевания и тем самым повысить вероятность наступления благоприятного исхода (сохранения жизни пациента).
Вместе с тем, в силу тяжести рассматриваемого заболевания, своевременно поставленный диагноз заболевания, и как следствие своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение однозначной гарантией наступления благоприятного исхода не являлось.
Вышеизложенное является основанием для выводов: об отсутствии прямой причинно-следственной связи между вышеуказанными нарушениями оказания медицинской помощи и смертью ФИО1; о наличии непрямой (то есть косвенной) причинно-следственной связи между этими событиями.
Решением Богородицкого межрайонного суда Тульской области от 06.05.2022 г. по гражданскому делу №2-423/2022 частично удовлетворены исковые требования ФИО6, ФИО5 к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении морального вреда, вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1
Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 3 августа 2022 г. решение Богородицкого межрайонного суда Тульской области от 06.05.2022 г. оставлено без изменений, апелляционная жалоба ГУЗ «НГКБ» - без удовлетворения.
В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных данным кодексом.
Таким образом, обстоятельства, установленные решением Богородицкого межрайонного суда Тульской области от 06.05.2022 г. по гражданскому делу №2423/2022 по иску ФИО6, ФИО5 к ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении морального вреда, вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1 имеют существенное значение для разрешения настоящего спора и в силу ст. 61 ГПК РФ учитываются судом при рассмотрении иска ФИО3
Учитывая, что материалами дела установлен факт оказания ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества, суд приходит к выводу том, что на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации причиненного истцу морального вреда по основаниям, предусмотренным статьями 151, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает отсутствие доказательств, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые указал истец в своих доводах, в виде смерти его жены, обратного не установлено и не доказано совокупностью представленных доказательств (статьи 12, 56, 67 ГПК РФ).
Однако, вопреки позиции стороны ответчика, отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО1 и действиями (бездействиями) медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиком медицинской помощи, и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истцу, который вправе был рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для ФИО1
С учетом характера допущенных ответчиком дефектов оказания медицинской помощи, степени вины, степени причиненных истцу нравственных страданий, связанных с безвременным уходом из жизни его жены, с которой у истца сложились семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между ними, требований разумности и справедливости, суд полагает определить размер компенсации морального вреда с ГУЗ «НГКБ» в пользу ФИО3 в размере 200 000 рублей, принимая во внимание, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи с судебно-медицинской точки зрения не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1, поскольку ее смерть наступила в связи с <данные изъяты>, а дефекты оказания медицинской помощи не вызвали у нее нового заболевания.
Между тем, правильное выполнение лечебных и диагностических манипуляций является основой для избрания нужной тактики и средств лечения, однако такие манипуляции ФИО1 ответчиком проведены не были, вследствие чего пациент не получил своевременного и надлежащего лечения, в связи с чем имеется наличие косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи (диагностики) и смертью ФИО1, жизнь которой могла быть продлена в случае оказания ей качественной, своевременной диагностики и лечения имевшегося у нее заболевания.
Определенный выше размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд полагает отвечающим требованиям действующего законодательства и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, а также соответствующим конкретным обстоятельствам настоящего дела и обстоятельствам причинения вреда, степени родственной связи истца с умершей, степени, перенесенных истцом нравственных страданий, требованиям разумности и справедливости.
В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, в бюджет муниципального образования Богородицкий район, в соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. п. 3 п. 1 ст. 333.19, п. п. 1 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 3000 рублей за удовлетворенное исковое требование неимущественного характера, от уплаты которой истец был освобожден.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО3 к государственному учреждению здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» о возмещении морального вреда, вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, удовлетворить частично.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.
В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Новомосковская городская клиническая больница» государственную пошлину в бюджет МО Богородицкий район в сумме 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Богородицкий межрайонный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения.
Председательствующий
Мотивированное решение суда изготовлено 23 января 2025 года