Решение по делу № 2-1659/2023 от 15.02.2023 - о взыскании компенсации материального вреда, расходов на погребение.

Производство № 2-1659/2023

УИД 28RS0004-01-2023-000543-95

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2023 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Гоковой И.В.,

при секретаре Демьяненко И.В.

с участием прокурора Пристовой Е.Е., истца – ФИО1, ответчика посредством видеоконференц-связи ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации материального вреда, расходов на погребение,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указав, что 19.12.2020 года ответчик, осуществляя деятельность по организации спортивно-развлекательного досуга для отдыхающих, а именно горнолыжного комплекса, в том числе организации спусковых трасс для тюбингов, не убедившись в безопасности данных трасс допустил по неосторожности причинение вреда жизни и здоровью ВС, от чего последняя скончалась.

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области ФИО2 был признан виновным в совершении преступления предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ и ему назначено наказание в виде 3-х лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В связи с трагической гибелью сестры ФИО1 была вынуждена принять на себя часть расходов, необходимых на погребение сестры, а также расходы на приобретение лекарств и психологической помощи для сына погибшей сестры.

Вследствие совершенного Раковым Р.И преступления, истец потеряла близкого человека, родную сестру, с которой они на протяжении всей жизни были очень близки, каждый день общались посредством телефонных разговоров и личных встреч.

После полученных травм сестра истца ВС длительное время находилась в бессознательном состоянии, и в это время истец всегда была рядом, осуществляла необходимый уход, делала массажи для предотвращения пролежней, осуществляла гигиенический уход. Истцу было невыносимо больно наблюдать сестру в таком состоянии, видеть насколько тяжелы ее страдания, и признавать факт, что она не может существовать без посторонней помощи. После ее смерти истец также испытывала огромные страдания, пострадало ее психоэмоциональное состояние, пропал сон, появились сильные головные боли.

Ссылаясь на положения ст. ст. 15, 151, 1064, 1099 - 1101 ГК РФ, истец просит суд взыскать с ФИО2 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, в счет возмещения имущественного вреда 507 773 рубля 30 копеек.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что с погибшей сестрой ВС они были очень близки, ежедневно общались друг с другом, поддерживали близкие родственные отношения. У сестры не было мужа, и истец помогала ей с ребенком. Смерть сестры послужила для нее глубоким эмоциональным стрессом, невосполнимой утратой, потерей и горем, она лишилась близкого и родного человека. Моральные страдания в связи со смертью близкого человека она испытывает до сих пор.

Ответчик ФИО2, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, с исковыми требованиями не согласился, полагая их чрезмерно завышенными. Относительно имущественного вреда не имел возражений против возмещения расходов, связанных с санитарно-гигиеническими услугами морга по подготовке тела умершей к захоронению, приобретением одежды для захоронения, набора для погребения (постель), ритуальных атрибутов (лента траурная, венок, корзина, цветы), услугами по отпеванию, доставке тела к месту захоронения, организации подготовки места захоронения, непосредственному погребению. Не согласен с требованиями о возмещении расходов на поминальный обед. Заявленные к возмещению расходы на приобретение гроба и благоустройство места захоронения, полагал необоснованно завышенными, чрезмерными.

Помощник прокурора в своем заключении полагала иск подлежащим удовлетворению частично, размер компенсации морального вреда подлежащим снижению с учетом принципов разумности и справедливости. В части возмещения материального ущерба указала на отсутствие оснований к взысканию с ответчика расходов на обследование сына погибшей ВС - АП и психокоррекционные занятия с ребенком, поминальный обед и благоустройство места захоронения.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 16.09.2022 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ и ему назначено наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Как следует из данного приговора, в зимний период времени с 10 по 19 декабря 2020 года на территории земельного участка с кадастровым номером ***, расположенного по адресу: Амурская область, г. Благовещенск, район коллективных садов, ИП ФИО2 была организована база отдыха с фирменным наименованием «Лес». С использованием естественного ландшафта местности ФИО2 была оборудована спусковая трасса и автоматический подъемник к ней, а также пункт проката спортивно-развлекательного инвентаря – сноутюбингов, с целью оказания гражданам, пребывающим на территории базы отдыха «Лес», услуг по предоставлению в прокат спортивно-развлекательного инвентаря – сноутюбингов и их использованию для катания на оборудованной спусковой трассе. 19 декабря 2020 года около 14 часов 30 минут, ВС и ее несовершеннолетний сын АП, *** года рождения, находящиеся на территории базы отдыха «Лес» обратились в пункт проката спортивно-развлекательного инвентаря - сноутюбингов, где им был предоставлен в прокат за плату – один сноутюбинг и свободный доступ к спусковой трассе, расположенной на территории указанной базы отдыха. Используя вдвоем указанный сноутюбинг ВС и ее несовершеннолетний сын АП, начали движение по спусковой трассе, покрытой наледью и имеющей множество бугров и ям, то есть не подготовленной ИП ФИО2 для катания на сноутюбинге по условиям безопасности для жизни и здоровья потребителей, что привело к опрокидыванию сноутюбинга, в результате чего, ВС получила повреждения, повлекшие ее смерть. Между действиями ФИО2 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти ВС судом установлена прямая причинно-следственная связь.

Действия ФИО2 суд квалифицировал по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ как оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшие по неосторожности смерть человека.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 23.11.2022 года приговор суда изменен, из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание о решении вопроса по заявленным потерпевшими гражданским искам. Уголовное дело в отношении ФИО2 в части решения вопроса по заявленным потерпевшими ФИО1, ИЮ гражданским искам о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда направлено на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении», в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Вина ответчика в причинении по неосторожности, в результате оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, смерти ВС установлена вступившим в законную силу приговором суда, в связи с чем, в рамках данного дела доказыванию либо оспариванию не подлежит.

Истец ФИО1 приходилась сестрой погибшей ВС, что нашло отражение в приговоре Благовещенского городского суда Амурской области от 16.09.2022 года, и не оспаривалось ответчиком при рассмотрении дела.

Заявленный в рамках уголовного дела гражданский иск ФИО1 о возмещении причиненного материального ущерба и компенсации морального вреда на основании апелляционного определения от 23.11.2022 года был направлен на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Судом установлено, что по существу данные требования рассмотрены не были.

Определением Благовещенского городского суда Амурской области от 13.02.2023 года по гражданскому делу № 2-974/2023 иск ФИО1 к ФИО2 о компенсации материального и морального ущерба, причиненных преступлением, оставлен без рассмотрения.

При таких обстоятельствах, препятствий к разрешению требований ФИО1 в рамках настоящего гражданского дела не установлено.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если иное не предусмотрено законом, то есть возместить материальный ущерб и компенсировать причинение морального вреда обязан их причинитель.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 3 п. 1, п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе переживания в связи с утратой родственников.

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры. Все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве, относятся к иным родственникам. Аналогичная норма содержится и в ст. 5 УПК РФ, относящая к близким родственникам супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку, внуков.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей, к которым относится и истец. Истец ФИО1, как близкий родственник (сестра) лица, смерть которого наступила по вине ответчика вследствие оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья граждан, вправе требовать от виновного лица компенсации морального вреда за причиненные ей нравственные страдания.

В абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Поскольку истец ФИО1 проживала в одном городе с погибшей сестрой, регулярно общаясь с ней и поддерживая прочные семейные связи, что следует из ее пояснений в судебном заседании и не оспаривалось ответчиком, у суда отсутствуют основания для признания отсутствующим факта причинения ей нравственных страданий, вызванных смертью сестры.

В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из объяснений истца, трагическая смерть сестры, к которой она была очень привязана, причинила ей горе, страдания и невосполнимую утрату. Истец тяжело переживала его утрату, с сестрой ВС они были очень близки, помогали друг другу, общались ежедневно. Чувство утраты не прошло до сих пор.

Доводы о наличии близких неразрывных родственных связей с сестрой при жизни последней, глубоких эмоциональных переживаниях в связи с ее гибелью стороной ответчика не опровергнуты.

Суд также учитывает, что смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный сестре погибшей презюмируется, при этом указание истца в тексте искового заявления на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными ею нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения истцу морального вреда.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО1 как сестра погибшей ВС вправе требовать с ответчика компенсацию морального вреда за причиненные ей нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, установленные в рамках уголовного дела; характер причиненных истцу нравственных страданий в результате совершенного ответчиком преступления, выразившихся в долговременных глубоких душевных переживаниях в связи с гибелью близкого родственника; индивидуальные особенности личности истца (пол, возраст), характер ее взаимоотношений с сестрой (ежедневное общение, оказание взаимной помощи и поддержки), невосполнимость понесенной утраты родственной и семейной связи с сестрой, в результате ее гибели при трагических обстоятельствах; неосторожную форму и степень вины ответчика, установленную приговором суда; непринятие им каких-либо мер, направленных на сглаживание причиненного истцу морального вреда; семейное положения ответчика, в браке не состоящего, имеющего несовершеннолетнего ребенка, являющегося инвалидом категории «ребенок – инвалид» (стр. 1, 34 приговора), а также его возраст и полную трудоспособность.

Оснований для применения положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ судом не установлено.

Поскольку размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, суд, определяя размер денежной компенсации морального вреда по данному делу с учетом вышеуказанных обстоятельств, а также принципов разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В удовлетворении требований в большем размере истцу следует отказать.

Разрешая требование ФИО1 о возмещении имущественного вреда и расходов на погребение, суд исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По смыслу приведенной нормы права возмещение убытков является формой гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, и взыскание их возможно лишь при наличии состава гражданского правонарушения, включающего в себя: вред, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между действиями причинителя и наступившими у потерпевшего неблагоприятными последствиями, а также вину причинителя.

При этом такие элементы как противоправность причинителя, причинно-следственная связь с наступившими последствиями и размер причиненных убытков подлежат доказыванию истцом, отсутствие вины доказывает ответчик.

Как усматривается из материалов дела, истец требует взыскать с ответчика в свою пользу расходы, понесенные на оплату консультации психолога ООО «Центр психологической помощи» и проведение психокоррекционных занятий с ее племянником АП (сыном погибшей сестры ВС) на общую сумму 12 500 рублей. Также просит возместить за счет ответчика понесенные расходы на платные медицинские услуги в центре ООО «Здоровый ребенок», состоящие из проведения АП электроэнцефалограммы на сумму 700 рублей и за приобретение лекарственных средств на сумму 413 рублей.

В обоснование своих требований истцом были представлены платежные документы, подтверждающие несение ею расходов по оплате оказанной АП психологической помощи, лекарственных препаратов, медицинской услуги ЭЭГ.

Статьей 12 (часть 1) ГПК РФ предусмотрено, что гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Частью 1 ст. 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве (ч. 2 ст. 35 ГПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В ходе судебного разбирательства истец ссылалась на обстоятельства того, что в связи с произошедшим с его матерью, несовершеннолетний АП нуждался в получении психологической помощи.

Вместе с тем, доказательств психологического состояния АП, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после событий, произошедших на базе отдыха «Лес», его нуждаемости в профессиональной помощи психолога, наличия показаний к проведению психокоррекционных занятий (медицинская карта, заключение специалиста в соответствующей области и т.п.), истец не представила.

Также в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств невозможности получения АП, помощи психолога в рамках обязательного медицинского страхования и в рамках основных и дополнительных общеобразовательных программ в образовательных учреждениях для детей, нуждающихся в психолого-педагогической помощи, а, соответственно, необходимости несения расходов в организации, оказывающей помощь на платной основе.

Необходимость проведения исследований ЭЭГ несовершеннолетнему АП не подтверждена истцом соответствующими направлениями специалистов, доказательств невозможности получить данную медицинскую услугу по месту жительства бесплатно не представлено.

Не представлено истцом доказательств назначения несовершеннолетнему АП лекарственных препаратов по представленным кассовым чекам на сумму 413 рублей лечащим врачом, необходимости их самостоятельного приобретения, а также того, что данные препараты приобретались именно несовершеннолетнему и связаны с виновными действиями ответчика.

Судом также учитывается, что ФИО1 приходится тетей несовершеннолетнему АП, его законным представителем (опекуном, попечителем) не является, доказательств обратного суду не представлено, в связи с чем, не может действовать от его имени и в его интересах.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о возмещении истцу за счет ответчика материального вреда (расходы на ЭЭГ, консультации психолога, психокоррекционые занятия, приобретение лекарств) на общую сумму 13 613 рублей.

В силу ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Статья 3 Федерального закона РФ от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно ч.ч. 1, 3 ст. 5 Федерального закона РФ от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме: быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Таким образом, в силу ст. 5 названного Закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, постели в гроб, церковного набора, венков, лент, ограды, корзин, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, доставки из морга, транспорта до кладбища), так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы. Кроме того, к указанным расходам относится обязательное устройство поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

С учетом Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя РФ от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1, церемония похорон включает в себя приобретение и доставку похоронных принадлежностей, совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, облачение с последующим уложением умершего в гроб, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения.

Согласно представленным доказательствам истцом в связи со смертью ВС понесены расходы на похороны в следующем размере:

- оплата услуг ГАУЗ АО «АОКБ» (укладка покойного в гроб, одевание, гигиеническая обработка ногтей рук с наложением декоративного покрытия, окрашивание губ покойного, припудривание, хранение тела) на сумму 4 500 рублей;

- ритуальные услуги МКП «ГСТК» (подготовка, рытье и формирование могилы, вынос гроба с телом умершего, доставка гроба и венков до места укладки тела, захоронение, услуги катафалка, транспортные услуги, установка креста, крепление номера, таблички, трафарета, надписи, эмблемы, эпитафий к кресту, оформление документов для погребения, оплата работы похоронной бригады и др.) на сумму 54 075 рублей 80 копеек;

- приобретение одежды для погребения (платье) на сумму 6 500 рублей и похоронных принадлежностей: гроб, постельные принадлежности, лента траурная с надписью, повязка на голову, корзина на сумму 38 955 рублей 50 копеек; лента траурная с надписью, венок С-5 элит. № 4 на сумму 7 980 рублей; венок ритуальный, корзина «Фонарик малый» на сумму 4 590 рублей; фоторамка на портрет на сумму 150 рублей;

- отпевание на сумму 3 500 рублей;

- благоустройство места захоронения на сумму 346 532 рубля, из них изготовление мемориального комплекса на сумму 82 000 рублей (аванс), приобретение мраморной вазы, лавки, стола на сумму 61 450 рублей, металлическая ограда и ее установка на сумму 132 000 рублей, работы по договору № 033/22 от 28.04.2022 года (установка бордюрного камня, гранитного памятника, кладка керамогранитной плитки, бетонные работы) на сумму 71 082 рубля;

- стоимость поминального обеда в день годовщины смерти (с учетом спиртных напитков) на сумму 26 377 рублей. Всего затрат на сумму 493 160 рублей 30 копеек.

В подтверждение своих расходов на погребение и проведение поминального обеда были представлены письменные доказательства (квитанции, чеки, договоры, акт выполненных работ), в которых перечислены услуги по захоронению, стоимость этих услуг, а также стоимость приобретенных истцом похоронных принадлежностей, общий размер понесенных расходов, которые признаются судом допустимыми в рамках гражданского процессуального законодательства доказательствами по делу.

Ответчиком не отрицалось, что ФИО1 произвела указанные расходы по погребению умершей ВС за счет своих личных средств.

Разрешая заявленные требования, суд, с учетом вышеизложенного, приходит к выводу, что расходы на хранение тела в морге, санитарную и косметическую обработку тела, одевание – 4 500 рублей; ритуальные услуги (подготовка, рытье и формирование могилы, вынос гроба с телом умершего, доставка гроба и венков до места укладки тела, захоронение, услуги катафалка, транспортные услуги, установка креста, крепление номера, таблички, трафарета, надписи, эмблемы, эпитафий к кресту, оформление документов для погребения, оплата работы похоронной бригады и др.) - 54 075 рублей 80 копеек; приобретение одежды для погребения (платье) - 6 500 рублей и похоронных принадлежностей: гроб, постельные принадлежности, лента траурная с надписью, повязка на голову, корзина - 38 955 рублей 50 копеек; лента траурная с надписью, венок С-5 элит. № 4 - 7 980 рублей; венок ритуальный, корзина «Фонарик малый» - 4 590 рублей; фоторамка на портрет - 150 рублей; услуги отпевания – 3 500 рублей, соответствуют установленному законом перечню, подтверждены документально, связаны с обрядовыми действиями по захоронению, погребению тела, относятся к необходимым, обеспечивающим достойное в соответствии с обычаями погребение, понесены в разумных пределах, в связи с чем, подлежат возмещению истцу ответчиком в общей сумме 120 251 рубль 30 копеек.

В ходе судебного разбирательства ответчик утверждал, что стоимость расходов истца на приобретение гроба, не соответствует требованиям разумности и подлежит снижению до 10 000 рублей.

С учетом того, что ответчик отбывает наказание в местах лишения свободы по приговору суда и ограничен в правах по предоставлению доказательств, в судебном заседании разъяснено его право ходатайствовать перед судом об оказании содействия в собирании доказательств и истребовании в порядке ч. 2 ст. 57 ГПК РФ сведений о средних расценках на гробы в г. Благовещенске. Ответчик от истребования указанных сведений отказался.

При таких обстоятельствах, у суда не имеется оснований полагать, что исходя из сложившихся цен в регионе, стоимость приобретенного истцом гроба является завышенной, и уменьшать размер возмещения в указанной части.

При определении взыскиваемой суммы суд считает возможным исключить расходы истца на проведение поминального обеда в сумме 26 377 рублей на годовщину со дня смерти ВС, поскольку они не относятся к необходимым расходам, установленным Федеральным законом «О погребении и похоронном деле», так как не связаны с непосредственным погребением умершего, выходят за пределы таких обрядовых действий. ФИО3 в таком виде является желанием родственников усопших, но не необходимым обрядом.

Понесенные истцом расходы на приобретение стола, лавки, вазы на сумму 61 450 рублей не могут быть признаны необходимыми и обязательными, поскольку выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела. Приобретение скамеек, стола направлено не на сохранение памяти усопшего, а на обеспечение удобства скорбящих, следовательно, такие расходы не являются необходимыми расходами на погребение в том смысле, который предусмотрел законодатель, и не подлежат возмещению истцу.

Расходы на изготовление и установку металлической ограды в размере 132 000 рублей не подлежат возмещению истцу, т.к. фактически огорожено место на кладбище для трех могил, и это подтвердила истец в судебном заседании. В обеспеченных судом условиях для состязательности сторон истцом не представлено доказательств стоимости такого ограждения с расчетом на одно место захоронения.

Суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в части расходов на установку мемориального комплекса из гранита, с благоустройством территории места захоронения в сумме 153 082 рубля (71 082 + 82 000), так как они выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, не отвечают требованиям разумности в той мере, в какой они являются необходимыми для обычного погребения.

Определяя размер расходов подлежащих возмещению необходимо учитывать принцип соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

Погребение по христианскому обычаю при захоронении тела в земле предусматривает установку креста или памятника, первичное обустройство могилы. Установка мемориальных комплексов из гранита и мрамора не отнесена законом к числу необходимых обрядовых элементов при организации места захоронения, не входит в перечень обрядовых действий, кроме того, данное действие не связано с непосредственным погребением тела.

Истец по собственной инициативе решила установить на могиле ВС мемориальный комплекс с благоустройством территории места захоронения, приняла на себя несение данных расходов добровольно, самостоятельно определяя их размер с учетом своего материального положения, отношения к погибшей. Между тем, критерий достойности похорон следует соотносить с критерием необходимости данных расходов, который является обязательным условием для возмещения данных расходов с лица, ответственного за вред, вызванный смертью потерпевшего, в соответствии со ст. 1094 ГК РФ.

Доказательства объективной необходимости, вынужденности установки именно такого мемориального комплекса и по такой цене, а также обустройства территории захоронения истцом представлены не были, а ее субъективное усмотрение основанием для требования к ответчику являться не может.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 120 251 (сто двадцать тысяч двести пятьдесят одна тысяча) 30 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1000 000 (один миллион) рублей, отказав в удовлетворении требований в большем размере.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд, в течение одного месяца с момента принятия его в окончательной форме.

Председательствующий: Гокова И.В.

Решение в окончательной форме составлено 22.02.2023 года