Дело № 2-54/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 апреля 2023 года город Нелидово
Нелидовский межрайонный суд Тверской области в составе:
председательствующего судьи Ивановой Е.С.
при секретаре Матвеевой И.В.
с участием помощника Нелидовского межрайонного прокурора Тверской области Бурыкиной О.В.
истца ФИО1 и её представителя ФИО2
представителей ответчика ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» ФИО3, ФИО4
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат», Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области, Правительству Тверской области, Министерству социальной защиты населения Тверской области о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями о взыскании с ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб. В обоснование исковых требований указаны следующие обстоятельства. С 09.09.2019 г. её мать И.Л.А. работала в ГБУ ....... области «....... психоневрологический интернат» в должности ....... С 17.04.2020 г. ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» переведен на вахтовый режим работы, в связи с распространением коронавирусной инфекции. И.Л.А. с 15.05.2020 г. находилась на вахте. 31.05.2020 г. у нее поднялась высокая температура, 01.06.2020 г. она была отстранена от работы в связи с плохим самочувствием. 02.06.2020 г. состояние здоровья И.Л.А. ухудшилось. 03.02.2020 г. она была направлена в ГБУЗ «Нелидовская ЦРБ» для проведения диагностического исследования – компьютерной томограммы легких, после чего была возвращена в ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат». 04.06.2020 г. после получения результатов томограммы, И.Л.А. была госпитализирована в Нелидовский инфекционный госпиталь. 08.06.2020 г. И.Л.А. в связи с ухудшением состояния была переведена инфекционный госпиталь ГКБ №6 г.Твери, где скончалась ДД.ММ.ГГГГ Постановлением Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 17.09.2020 г. ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» было привлечено к административной ответственности по ч.2 ст. 6.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Как указывает истец, И.Л.А. в период с 31.05.2020 г. по 03.06.2020 г. лабораторно на новую коронавирусную инфекцию в ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» не была обследована, должного лечения и врачебного медицинского осмотра в указанный период времени не получала, работники ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» не предприняли мер к направлению И.Л.А. в специализированое медицинское учреждение здравоохранения для оказания квалифицированной медицинской помощи. В результате чего истец утратила мать, которая осуществляла ее воспитание, обучение, заботу, развитие с момента рождения, в связи с чем истица на протяжении длительного времени испытывает нравственные страдания, стала менее активна, перестала доверять окружающим и эмоционально переносит воспоминания о произошедшей смерти.
В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, Правительство Тверской области, Министерство социальной защиты населения Тверской области.
В судебном заседании истица исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, просила их удовлетворить.
Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, по доводам, изложенным в иске, также пояснив, что материалами дела подтверждается, что И.Л.А. заболела ...... в период трудовой деятельности в ГБУ Тверской области «....... психоневрологический интернат», данное заболевание обусловлено воздействием вредных и опасных факторов, присутствующих на рабочем месте и получено в результате нарушения требований охраны труда, за которое ответчик был привлечен к административной ответственности. И.Л.А. в результате полученного заболевания в период трудовой деятельности скончалась, в связи с чем истцу причинены нравственные страдания, поскольку потеря матери является невосполнимой утратой.
Представители ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» ФИО4 и ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, пояснив, что оснований для компенсации морального вреда нет, поскольку нарушений со стороны ответчика, которые повлекли смерть И.Л.А., не имеется. Привлечение ответчика к административной ответственности не является преюдицией по настоящему спору. Работодателем выполнены все необходимые действия при заболевании И.Л.А., просили также учесть, что ответчик не является медицинским учреждением.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в судебное заседание не явились, просили дело рассмотреть в их отсутствие.
От Министерства имущественных и земельных отношений Тверской области поступил письменный отзыв, согласно которому представитель полагал, что требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку не представлено доказательств, подтверждающих виновность сотрудников ГБУ «ПНИ» в смерти И.Л.А.
От Правительства Тверской области и Министерства социальной защиты населения Тверской области поступили письменные возражения, согласно которым отсутствует вина ГБУ «Нелидовский психоневрологический интернат» в смерти И.Л.А. Сотрудниками интерната была надлежащим образом организована работа по взаимодействию с медицинскими организациями в части проведения ими обязательного обследования на COVID-19 в отношении граждан, проживающих в стационарных учреждениях, и работников. Кроме того, Правительство Тверской области является ненадлежащим ответчиком по настоящему гражданскому делу.
Суд, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично в сумме соразмерно причиненному ущербу, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.
В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статей 150, 151 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Причинение вреда жизни и здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.
Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
В развитие указанных положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту жизни, здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1,2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ).
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.
На основании ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу ч. 1 ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В соответствии с ч. 1 ст. 216 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.
В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Судом установлено, что ФИО1 является дочерью И.Л.А., что подтверждается свидетельством о рождении, свидетельством о заключении брака. Согласно свидетельству о смерти И.Л.А. умерла ДД.ММ.ГГГГ.
На момент смерти И.Л.А. состояла в трудовых отношениях с ГБУ ....... области «....... психоневрологический интернат», работая в должности .......
15.05.2020 г. И.Л.А. заступила на смену, которая проходила вахтовым методом на основании Приказа Министерства социальной защиты населения Тверской области от 17.04.2020 г., с последующими изменениями. В ходе смены И.Л.А. плохо себя почувствовала, в связи с чем 01.06.2020 г. была отстранена от работы. Согласно Выписного эпикриза медицинской карты стационарного больного №52 И.Л.А. находилась на лечении в ГБУЗ «Нелидовская ЦРБ» с 04 по 08 июня 2020 года, при этом пациентка считала себя больной с 01.06.2020 г. 08.06.2020 г. в связи с ухудшением состояния здоровья И.Л.А. была госпитализирована в инфекционный госпиталь ГБУЗ «ГКБ №6» г. Твери, где ДД.ММ.ГГГГ. скончалась.
Как следует из объяснений сторон, И.Л.А. была направлена в ГБУЗ «Нелидовская ЦРБ» для проведения КТ 03.06.2020 г., после чего была возвращена на рабочее место и лишь 04.06.2020 г. была госпитализирована. При этом, стороны не могли пояснить, в связи с каким обстоятельствами И.Л.А. при наличии признаков заболевания не была госпитализирована ранее.
16.09.2020 г. ГБУЗ «ГКБ №6» было оставлено извещение №1 об установлении предварительного диагноза ...... согласно которому И.Л.А. был поставлен предварительный диагноз: «......», а также в пункте 8 указано на наличие вредных производственных факторов и причин, вызвавших заболевание: «заражение ...... на рабочем месте».
25.09.2020 территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Тверской области в г. Ржеве составлена и утверждена санитарно-гигиеническая характеристика №1, согласно п.8 и п. 24 которой, работая ...... ФИО5 подвергалась воздействию вредных производственных факторов биологической природы, а также не исключен контакт с Ф.Л.П. (...... пищеблока), у которой результат на ...... положительный.
10.02.2021 ФГБНУ «НИИ МТ» составлено медицинское заключение о наличии профессионального заболевания №41, согласно которому установлена связь основного заболевания с профессиональной деятельностью.
10.02.2021 г. ФГБНУ «НИИ МТ» составлено извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профзаболевания (отравления), его уточнении или отмене №39, которым в пункте 7 установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: ...... от 15.06.2020 г.), причиной возникновения которого указаны возбудители инфекционных и паразитарных заболеваний (пункт 8).
01.03.2021 Управлением Роспотребнадзора по Тверской области составлен акт о случае профессионального заболевания, п.п.17,20 которого установлено, что заболевание у И.Л.А. является профессиональным и непосредственной причиной заболевания послужил контакт с Ф.Л.П. (...... пищеблока, при заборе пищи), с диагнозом ......, вызванная ....... При этом наличии вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено (п.19 Акта)
Постановлением Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 17.09.2020 г. ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» привлечен к административной ответственности по ч.2 ст. 6.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Как следует из указанного постановления ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» вменено нарушение п.п.3.1.1. п.3.1. СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», а именно: заболевший работник ГБУ «....... психоневрологический интернат» 31.05.2020 г. - ...... И.Л.А. (заступила на работу вахтовым методом с 15.05.2020г. в 3-ю смену на ......), с признаками респираторных симптомов: температура до 38,60, боль в спине, головная боль, рвота. Лабораторно на новую коронавирусную инфекцию в ГБУ «Нелидовский психоневрологический интернат» не обследована, результат анализа не представлен. При рассмотрении дела об административном правонарушении представитель ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» вину признала, подтвердила, что И.Л.А. заболела ...... на рабочем месте. Указанное постановление не было обжалована, административное наказание в виде штрафа в настоящее время исполнено, что не оспаривается стороной ответчика.
Таким образом, анализ установленных по делу фактических обстоятельств и правовая оценка представленных суду доказательств вопреки доводам ответчиков позволяют суду сделать вывод о том, что смерть И.Л.А. наступила от профессионального заболевания, полученного ею в период работы в ГБУ ....... области «....... психоневрологический интернат», в том числе по вине работодателя вследствие несоблюдения им требований федерального законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия в части обеспечения безопасности условий труда, что позволяет судить об обоснованности правопритязаний истца в отношении ответчика ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат».
Доводы стороны ответчика об обратном суд находит несостоятельными, поскольку они основаны на неверной оценке имеющих для дела обстоятельств и неправильном применении норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения.
Как следует из положений ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.
На основании статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Исходя из имеющихся данных неоспоримо, что утрата близкого родственника вследствие скоропостижной смерти И.Л.А. принесла истцу нравственные страдания, которые в соответствии со ст. 151 ГК РФ подлежат денежной компенсации.
Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, которая лишилась матери, являющейся для нее близким человеком, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни истца.
В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и его полного возмещения, предусмотренная денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливой компенсации потерпевшему за перенесенные страдания.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абз. 3 п. 32).
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32).
Неоспоримо, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Утрата, близкого человека (родственника), рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.
Определяя сумму, подлежащую взысканию в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, суд учитывает вышеприведенные нормы материального права, исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает причины и обстоятельства возникновения у И.Л.А. профессионального заболевания, приведшего к её смерти, вызванные пандемией новой ......, охватившей все мировое сообщество, степень вины ответчика, которым были предприняты возможные меры для снижения риска инфицирования, выдавались средства защиты, были разработаны соответствующие инструкции и правила, а также необратимость утраты близкого родственника для истца, повлекшее нарушение ее психического благополучия, и нарушение неимущественного права на родственные и семейные связи, характер и степень нравственных и физических страданий, перенесенных истцом вследствие утраты близкого человека.
Таким образом, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, полагая указанную сумму компенсации морального вреда соразмерной причиненным истице нравственным страданиям.
Оснований для компенсации морального вреда в размере, заявленном истицей, не имеется, поскольку суд считает его черезмерным.
В соответствии по ст. 103 ГПК РФ с ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.
Согласно с п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
Правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению государственным имуществом Тверской области осуществляет Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области в соответствии с Положением о Министерстве имущественных и земельных отношений Тверской области.
Таким образом, к субсидиарной ответственности по обязательствам ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» может быть привлечено Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области. В связи с этим при недостаточности имущества ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» субсидиарную ответственность по выплате взыскиваемых сумм суд считает возможным возложить на Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области.
Учитывая вышеприведенные нормы права и обстоятельства дела оснований для возложения обязанности по компенсации морального вреда на Министерство социальной защиты населения Тверской области и Правительство Тверской области, по убеждению суда, не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО1 удовлетворить.
Взыскать с ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Взыскать ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.
В случае недостаточности имущества (денежных средств) ГБУ Тверской области «Нелидовский психоневрологический интернат» возложить субсидиарную ответственность по выплате суммы компенсации морального вреда и государственной пошлины на Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Правительству Тверской области, Министерству социальной защиты населения Тверской области о компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Нелидовский межрайонный суд Тверской области в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий: Е.С. Иванова
Решение в окончательной форме принято 27.04.2023 г.