Решение по делу № 2-1/2023 от 25.01.2023 | Индустриальный районный суд г. Хабаровска (Хабаровский край)

Дело № №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 января 2023 года <адрес>

Индустриальный районный суд <адрес>

в составе: председательствующего судьи Шкляр А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Ли М.Н.,

с участием истца ФИО3,

ФИО2 истца ФИО33, действующей на основании доверенности,

ФИО2 ответчика ФИО2 по <адрес> ФИО19, ФИО7, действующих на основании доверенностей,

ФИО2 ответчика КГБУЗ «ГКБ» им. ФИО8 Войно-Ясенецкого – ФИО9, действующей на основании доверенности,

ФИО2 ответчика КГБУЗ «ССМП <адрес>» - ФИО21, действующей на основании доверенности,

ФИО2 ответчика КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 ФИО11, действующего на основании доверенности,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на стороне ответчика МСЧ ФИО2 по <адрес> – ФИО37,

прокурора Индустриального районного суда <адрес> ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО1 к ФИО2 по <адрес>, краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница» имени ФИО8 Войно-Ясинецкого Министерства здравоохранения <адрес>, краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» Министерства здравоохранения <адрес>, краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница» имени ФИО10 Владимирцева Министерства здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО3, ФИО1 обратились в суд с иском к ответчикам ФИО2 по <адрес>, КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени ФИО8 Войно-Ясинецкого МЗ ХК, КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» МЗ ХК о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг, расходов на погребение. В обоснование иска указали, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 госпитализирован в первое хирургическое отделение стационара МСЧ ФИО2 по <адрес> где ДД.ММ.ГГГГ ему выполнена операция: микрохолецистостомия, санация, дренирование подпеченочного пространства. ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: «Опухоль двенадцатиперстной кишки. Стеноз привратника желудка» и в тот же день он выписан под наблюдение онколога по месту жительства. ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 снова экстренно госпитализирован в первое хирургическое отделение стационара МСЧ ФИО2 по <адрес> где ему ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз <данные изъяты> и в тот же день он выписан под наблюдение <данные изъяты> по месту жительства. ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 экстренно госпитализирован в отделение хирургии КГБУЗ «Краевая клиническая больница №», прооперирован, диагноз <данные изъяты>» опровергнут и поставлен клинический диагноз: <данные изъяты> Хроническая <данные изъяты> Сопутствующий диагноз: <данные изъяты> <данные изъяты> Синдромы <данные изъяты> В период госпитализации проведены операции; ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 скончался.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в военный следственный отдел по Хабаровскому гарнизону с заявлением о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело в отношении должностных лиц МСЧ ФИО2 по <адрес> по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ. В рамках уголовного дела филиалом № ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» проведена комиссионная медицинская судебная экспертиза согласно которой у ФИО13 при обследовании и лечении в стационаре МСЧ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был выставлен диагноз: «<данные изъяты>. <данные изъяты> был выставлен на основании заключения врача-патологоанатома КГБУЗ «ГКБ №».

После повторного изучения гистологических стекол, было установлено, что признаков опухоли нет, то есть диагноз был установлен не верно, в результате гипердиагностики врача патологоанатома.

Также в рамках уголовного дела была проведена ФГБ ВОУВО Военно-Медицинская академия имени ФИО14 Министерства обороны РФ комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам дела, согласно которой при своевременном установлении пациенту ФИО13 диагноза «<данные изъяты>» и назначении своевременного и адекватного лечения в период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у МСЧ ФИО2 по <адрес> имелась возможность избежать неблагоприятных последствий у ФИО13, в виде <данные изъяты> и <данные изъяты>, <данные изъяты>. Таким образом, между указанными недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в стационаре у МСЧ ФИО2 по <адрес> и смертью ФИО13 имеется непрямая причинно-следственная связь.

Считают, что МСЧ ФИО2 по <адрес> и КГБУЗ «Городская клиническая больница им.ФИО8 Войно-Ясенецкого» МЗ ХК поставлен не правильный диагноз «Злокачественное образование поджелудочной железы» в период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не были проведены необходимые инструментальные и лабораторные исследования.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением врачами своих профессиональных обязанностей и наступившими последствиями в виде смерти гражданина.

Поскольку ненадлежащая диагностика ФИО13 в МСЧ ФИО2 по <адрес> привела к неадекватному, ненадлежащему лечению, а проведенная не экстренная операция и лечение значительно усугубили его состояние и спровоцировали кровотечение, просят взыскать с Управления ФСБ ФИО2 по <адрес> Медико-санитарная часть компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей в пользу каждого истца, а также в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере <данные изъяты> рублей; взыскать с КГБУЗ «Городская клиническая больница имени ФИО8 Войно-Ясенецкого» компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей в пользу каждого истца; взыскать с КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» МЗ ХК компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей в пользу каждого истца.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 184 том 2), от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 169 том 3) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечены врачи МСЧ ФИО2 по <адрес>: ФИО37, ФИО35, ФИО34, ФИО36, врач КГБУЗ «Городская клиническая больница имени ФИО8 Войно-Ясенецкого» ФИО15, врачи КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» ФИО16, ФИО17, врач КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 Владимирцева ФИО18

В соответствии со ст. 39 ГПК РФ истцы увеличили исковые требования указав, что заключением судебной медицинской экспертизы установлена вина врачей КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 Владимирцева, в связи с чем, просили привлечь КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 Владимирцева к участию в деле в качестве соответчика, взыскать с КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 Владимирцева компенсацию морального вреда в пользу каждого истца по <данные изъяты> руб.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 Владимирцева привлечено к участию в деле в качестве соответчика (л.д. 177 том 5).

Истец ФИО3 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме. Суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она с матерью отвезли отца на скорой помощи в госпиталь ФСБ с болями в животе. Там его осмотрел дежурный врач ФИО35, назначил лечение и положил отца в госпиталь. На следующий день ФИО35 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ. отцу провели УЗИ и выявили <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты>, рекомендовал провести контрастную томограмму. ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> час. в КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 Владимирцева провели томограмму, в <данные изъяты> час. того же дня в МСЧ провели ФГДС. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО35 сообщил, что при проведении ФГДС у ФИО13 врачи не могли проникнуть в двенадцатиперстную кишку, так как им что-то препятствовало, взяли биоматериал и направили его на обследование в ГКБ №. ДД.ММ.ГГГГ отцу провели дренирование желчного пузыря. ДД.ММ.ГГГГ забрали стекла с биоматериалом и врач ФИО35 сообщил, что у ФИО13 диагностирован «<данные изъяты> и необходимости обратиться к онкологу по месту жительства. ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 выписали из госпиталя с установленными дренажными трубками. ДД.ММ.ГГГГ. родители обратились к онкологу по месту жительства, который дал перечень обследований чтобы попасть в онкологический центр. Однако ДД.ММ.ГГГГ отцу стало плохо, у него открылась рвота с кровью, вызвали скорую помощь и отца госпитализировали в МСЧ ФИО2, лечащий врач был тот же ФИО35 Ему она сообщила, что у отца была рвота с примесью крови, на, что доктор сообщил, что при диагнозе отца это нормально. На следующий день отец ей сообщил, что у него усилились боли, питание было зондовое. Со слов отца знает, что емустановилось хуже, он терял сознание, был обессилен. В её присутствии ДД.ММ.ГГГГ. отец дважды терял сознание, а ДД.ММ.ГГГГ. от отца узнали, что его выписывают. Когда приехали его забирать домой, отца вывезли на каталке, на что она спросила у врача, почему в таком состоянии его выписывают, на что лечащий врач сказал, что ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 необходимо прибыть в онкоцентр. ДД.ММ.ГГГГ отцу была назначена колоноскопия, но он не смог явиться, так как ему было плохо, он садился на кровать и сразу терял сознание и после чего ему не стали проводить процедуру, однако врач сказал, что он внесет запись об исследовании отца для того чтобы его приняли на лечение в онкологический центр. Считает, что если бы ФИО13 провели колоноскопию, то своевременно установили бы <данные изъяты>, однако этого сделано не было, запись в журнал внесена формально. Когда ФИО13 выписали, он был в тяжелом состоянии, не мог самостоятельно подняться на 3 этаж, в связи с чем, родственники его занесли. ДД.ММ.ГГГГ отцу вызвали врача из поликлиники, состояние ухудшалось и вечером ДД.ММ.ГГГГ. вызвали скорую. Приехавшие по вызову врачи скорой помощи к больному не подходили, давление не меряли, ЭКГ не сделали, сказали, что отец умирает, после чего уехали. ДД.ММ.ГГГГ упало давление, в связи с чем, вызвали опять скорую помощь, однако уже не говорили, что больной онкологический. Приехавшая бригада скорой медицинской помощи померяла давление, сняла ЭКГ, проверили рефлексы и приняли решение о госпитализации в КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 Владимирцева с диагнозом <данные изъяты>. В ККБ № отцу провели обследование и положили в неврологическое отделение, после чего его перевели в реанимацию. В этот же день провели ФГДС, в желудке обнаружили кровь и поражение слизистой, провели переливание крови и отправили в операционную. При проведении операции у ФИО13 удалили <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ. от врача узнали, что операция длилась 7 часов, установлен диагноз <данные изъяты>, а также от доктора узнали, что онкологии нет; не обнаружена <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ. она обнаружила, что из живота отца что-то сочилось, о чем сообщила врачу и ФИО13 вновь увезли на операцию. После операции отец остался в реанимации, его состояние каждый раз ухудшалось. После операции развился <данные изъяты>, затем <данные изъяты>, <данные изъяты>, врачи кололи антибиотики; ДД.ММ.ГГГГ. сообщили, что у отца возникли проблемы с почками, ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 умер. Причиной смерти оказалась <данные изъяты>, которая своевременно не была диагностирована, залечена, что привело к развитию всех последствий. Кроме того, в биоматериале, взятом при проведении операции, онкологических клеток не было обнаружено. В результате возбуждения уголовного дела проведены две экспертизы, которые подтвердили отсутствие онкологии у отца. Считает, что из-за неверно установленного КГБУЗ «Городская клиническая больница имени ФИО8 Войно-Ясенецкого» онкологического диагноза, ФИО13 был недообследован врачами МСЧ, выписан с неустановленным основным диагнозом язва в тяжелом состоянии, что привело к ухудшению его состояния здоровья, а в последствии смерть. Так же считает, что из-за бездействия врачей СМП упущено время на спасение жизни ФИО13 Настаивала, что ФИО13 от предложенной скорой помощью госпитализации не отказывался, в талоне указано «вызов выполнен», а не «отказ от госпитализации», в связи с чем, доводы ФИО2 СМП недостоверны. Кроме того, врачами МСЧ ФИО13 был назначен препарат, который запрещен при <данные изъяты>, что в свою очередь способствовало ухудшению его здоровья. Настаивала, что по приезду первой бригады скорой помощи у кровати ФИО13 не было никакой капельницы, самовольно капельницу не ставили, была конструкция для питья. Просила удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовала, о времени и месте рассмотрения дела извещалась своевременно и надлежащим образом. В деле имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

ФИО2 истцов ФИО33 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно сообщила, что ФИО13 наблюдался в МСЧ с ДД.ММ.ГГГГ. и ему был постановлен диагноз гастрит и дуоденит. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. установлен диагноз опухоль ДПК и иные, однако указание на ранее выставленные диагнозы и заболевания отсутствуют, при вторичной выписке пациента так же не имеется указаний на ранее установленные диагнозы. Считает, что МСЧ не указали диагноз язва, поскольку получили заключение об онкологии. Экспертами указано, что язва возникла за 2-3 месяца до госпитализации ФИО13 в МСЧ в ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 ответчика ФИО2 по <адрес> ФИО19 уточненные исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях (л.д. 201-203 том 2, 169-172 том 5). Просила отказать в их удовлетворении, поскольку доводы истцов не достоверны. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 был госпитализирован СМП в МСЧ с диагнозом «<данные изъяты>». Все исследования были проведены в полном объеме. ДД.ММ.ГГГГ. провели ФГДС и обнаружили новообразование, от которого взяли биоматериал и направили его в КГБУЗ «Городская клиническая больница имени ФИО8 Войно-Ясенецкого» для исследования. Пройти в ДПК при проведении ФГДС врач не смог, но отметил, что желудок чистый. Согласно заключению по биоматериалу, установлен <данные изъяты>, лицензии у МСЧ на лечение онкологии нет, онколога в штате нет, в связи с чем, ФИО13 был выписан для консультации и лечения у онколога по месту жительства. До настоящего времени данный диагноз не опровергнут. Кроме того, онколог по месту жительства установил диагноз <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 поступил с диагнозом «<данные изъяты>». Настаивала, что ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ. проведена процедура колоноскопии, каких-либо кровотечений не обнаружено. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 был выписан в удовлетворительном состоянии, своими ногами убыл из госпиталя, его сопроводил лечащий врач. Препарат кеторол перестали колоть с ДД.ММ.ГГГГ., поскольку купировали болевой синдром. Проводились множественные проверки, которые не выявили нарушений в лечении ФИО13 Также просила учесть, что по требованиям истца ФИО1 о взыскании расходов на погребение необходимо отказать, поскольку истцу ФИО1 была выплачена единовременная денежная выплата на погребение и возведение памятника, всего выплачено <данные изъяты> руб.

ФИО2 по <адрес> ФИО20 поддержал доводы ФИО2 ФИО19, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

ФИО2 ответчика КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи <адрес> здравоохранения <адрес>» ФИО21 в судебном заседании уточненные исковые требования не признала в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях (л.д. 77-79 том 2). Дополнительно сообщила, что ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> час. поступил вызов о помощи к онкобольному, с пояснениями, что снижено давление после капельницы; в <данные изъяты>. бригада прибыла по вызову, в квартире врач находился <данные изъяты> сек Согласно пояснениям врача СМП ФИО16 у кровати больного стоял штатив с капельницей и пустым пузырем с системой. На вопрос фельдшера, что за лекарство вводили, родственники не ответили. Фельдшер померила давление, измерила сахар, ознакомилась с медицинскими документами. Было предложено госпитализировать ФИО13, однако пациент категорически отказался и пояснил, что вчера был выписан из госпиталя. Настаивала, что пациент самостоятельно отказался от госпитализации, о чем указал в карте. Врач предложила пациенту в случае ухудшения самочувствия вызывать повторно скорую помощь. Со слов врача знает, что по прибытию на вызов пациенту были введены препараты, была отметка в карте, однако в настоящее время карта уничтожена, в связи с истечением срока хранения. Отметила, что до подачи искового заявления каких-либо жалоб от родственников на врачей данной бригады не поступало, о претензиях истцов узнала только из искового заявления. ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> час. был совершен повторный вызов СМП с указанием на низкое артериальное давление. На вызов приехал врач ФИО17, продолжительность вызова составила <данные изъяты> мин. с учетом госпитализации больного в КГБУЗ «ККБ» им. профессора О.ВФИО41. По прибытию врач померил давление, сахар, провели ЭКГ, предложили госпитализировать, поскольку установили признаки <данные изъяты>. Считает, что бригады СМП своевременно прибыли по вызову, врачи действовали без нарушения установленных правил и регламентов, причинно-следственной связи между действиями сотрудников СМП и последствиями наступившими у ФИО13 не установлено. Эксперты указали, что врачи СМП действовали без нарушений. В случае ненадлежащего выполнения обязанностей бригадой СП ДД.ММ.ГГГГ. истцы могли вызвать повторно бригаду, однако этого не сделали, поскольку не было оснований для повторного вызова, что опровергает доводы истцов о ненадлежащем оказании медицинских услуг врачами СМП ДД.ММ.ГГГГ. В протоколе допроса истца ФИО3 имеется указание, что врачи СМП измерили давление, в показаниях суду, ФИО38 указывает, что давление не измерялось, врачи бездействовали. Кроме того, со слов ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. утром больного посещал терапевт, однако признаков <данные изъяты>, как и <данные изъяты>, так же не установил, в связи с чем, считает доводы истцов не достоверными. В рамках проведения проверок по уголовному делу претензий к СМП истцы не заявляли. Просила отказать в удовлетворении заявленных требований к скорой помощи.

ФИО2 ответчика КГБУЗ «Городская клиническая больница им. профессора Войно-Ясенецкого А.М. Министерства здравоохранения <адрес>» ФИО9 требования, изложенные в исковом заявлении, не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях (л.д. 138-141 том 3), просила в их удовлетворении отказать. Дополнительно суду сообщила, что между ФИО2 по <адрес> и КГБУЗ «Городская клиническая больница имени ФИО8 Войно-Ясенецкого» заключен договор морфологического исследования. В штате больницы имеется патологоанатом. ДД.ММ.ГГГГ. патологоанатомом проведено исследование гистологического материала, установлен диагноз «<данные изъяты>». Позже врач пересматривал стекла и уверен, что в тех клетках, которые были представлены на исследование, были <данные изъяты>. Считает, что установленный диагноз <данные изъяты>» не повлиял на исход.

ФИО2 ответчика КГБУЗ «ККБ» им. ФИО10 Владимирцева ФИО22 уточненные исковые требования истцов не признал, просил отказать в удовлетворении требований, поскольку экспертизами не установлено дефектов оказания медицинской помощи данным учреждением в период лечения ФИО13 Выводы судебной экспертизы считает не обоснованными, противоречат материалам дела. Ссылка экспертов на клинические рекомендации ДД.ММ.ГГГГ. не являлись обязательными к применению и носят рекомендательный характер. В заключении имеются неправильные наименования: так операция по <данные изъяты> указана как <данные изъяты> и <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты>, в то время как в медицинской карте указано: резекция <данные изъяты>, <данные изъяты>, что существенно меняет фактические обстоятельства проведения операции, в результате незаконные выводы. Кроме того, эксперты указывают, что ФИО13 страдал двумя конкурирующими заболеваниями, однако в медицинских картах, в посмертном эпикризе указано три диагноза, экспертами в заключении не указан диагноз <данные изъяты>, что говорит о том, что при вынесении заключения данный диагноз экспертами не принимался во внимание, считает, что выводы экспертов не соответствуют реальному положению дел, недостоверны и не могут быть положены в основу решения суда. Кроме того, показания свидетеля ФИО23, дочери и сестры истцов, противоречат пояснениям истцов, так свидетель пояснила, что штатива для капельницы в доме не было, отца поили при помощи маленькой бутылочки с трубочкой, а истцы утверждают, что давали воду ФИО13 при помощи бутылки закреплённой на штативе через длинную гибкую трубку. Учитывая прослушанную аудиозапись телефонного звонка в скорую помощь, из которой следует, что истцы сообщили диспетчеру СМП об ухудшении здоровья пациента после установки ему капельницы, наличие штатива в квартире ФИО13, наличие медицинского образования у истицы ФИО1, считает, что ухудшение здоровья ФИО13 произошло после самовольной постановки капельницы с неизвестным препаратом. Врачами учреждения ФИО13 постановлен верный диагноз, операция была показана, проведена своевременно. Отсутствует причинно-следственная связь, в связи с чем, просил отказать в удовлетворении исковых требований к ККБ №.

Третье лицо ФИО37 возражал против заявленных требований истцов, суду сообщил, в госпиталь ФСБ ФИО13 поступал неоднократно: в ДД.ММ.ГГГГ года ФИО13 был удален ФИО42, ДД.ММ.ГГГГ он поступил с диагнозом <данные изъяты>, позднее заподозрили диагноз <данные изъяты>. Пациент был проконсультирован онкологом по месту жительства, выдан лист дообследования. Часть некоторых анализов необходимых для онкоцентра провели в МСЧ. Жалоб от пациента не поступало. Диагноз <данные изъяты> была установлена только в ККБ №. Настаивал, что на момент проведения ФГДС <данные изъяты> не было. С показаниями гемоглобина <данные изъяты> гр. ФИО13 мог быть выписан. Порядок и стандарты МСЧ выполнялись. Просил отказать в удовлетворении требований истцов.

В судебном заседании третьи лица ФИО35, ФИО34, ФИО36, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 не присутствовали, о времени и месте рассмотрения дела извещались судом своевременно и надлежащим образом. ФИО35, ФИО34, ФИО36 просили рассмотреть дело в их отсутствие, о чем предоставили письменные заявления, а также предоставили возражения по заявленным исковым требованиям (л.д.244-249 том 2).

Для подтверждения заявленных требований о том, что ФИО13 был выписан из МСЧ в тяжелом состоянии, и обстоятельств, имеющих значение для дела, истец ФИО3 и её ФИО2 обеспечили явку в судебное заседание свидетелей ФИО23, ФИО25, ФИО26

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО23 суду сообщила, что истец ФИО3 является ей родной сестрой, ФИО24 - мать, умерший ФИО13 – отец. ДД.ММ.ГГГГ. отца выписали из госпиталя и её муж, ФИО25, помогал отцу дойти до дома, поскольку самостоятельно передвигаться не мог, был в плохом состоянии. Знает, что муж и сосед занесли отца с подъезда и уложили на кровать. Очевидцем событий ДД.ММ.ГГГГ. не была, все знает со слов мужа. ДД.ММ.ГГГГ. утром она поехала к родителям домой и увидела отца очень слабым, был паралич правой части лица, видела установленный катетор для желчи. В тот день к отцу пришёл терапевт из больницы, почитала выписки, дала рекомендации и ушла. Позже отцу стало хуже и в районе <данные изъяты> часов вызвали скорую помощь. Приехала бригада СМП из двух женщин, которые из прихожей осмотрели отца и сказали «девочки, держитесь, ваш папа умирает». Они настаивали на госпитализации, однако врачи отказали и ушли. При этом бригада врачей была с пустыми руками. ДД.ММ.ГГГГ. примерно в <данные изъяты> или <данные изъяты> часов утра вызвали СМП, но не сказали, что вызов к онкобольному. Бригада приехала быстро, был реаниматолог, провел все необходимые манипуляции, после чего отца отвезли в ККБ №. Дополнительно сообщила, что у матери есть медицинское образование, штатива с капельницей дома нет, отца поили с трубки.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО25 суду сообщил, что он был женат на сестре истицы, на сегодняшний день в родственных отношениях не состоят. ДД.ММ.ГГГГ. ему позвонил кто-то из истцов и попросил довести ФИО13 до квартиры, пояснив, что его выписали из больницы и он очень слаб. В тот день он приехал к дому ФИО13 и ждал его. Когда ФИО13 привезли, он был действительно в плохом состоянии, сам не держался, плохо соображал, не мог поднять ноги на высоту ступени, и он один не смог бы его поднять. Искал помощника, помог кто-то из соседей, не знакомый. Уточнил, что с коридора квартиры комнату, где находился ФИО13, не видно, чтобы увидеть кровать нужно прижаться к стене.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО26 суду сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ он был на смене, утром ДД.ММ.ГГГГ. отработав, пришел домой. ДД.ММ.ГГГГ. ему позвонила жена и сказала, что ФИО13 сняли со смены, ему стало плохо и попросила его приехать к родителям помочь. Когда приехал на <адрес> в <адрес> увидел, что тесть лежал в своей комнате, в тяжелом состоянии: не разговаривал, смотрел в одну точку, не понимал, что происходит. Знает, что скорая помощь в тот день ехала на вызов долго, зашли врачи, спросили где пациент, но при этом остались на пороге, ознакомились с документами и сказали «держитесь», бригада была около 15 минут. Давление не мерили. Уточнил, что перепутал даты, точно события не помнит.

Кроме того, в судебном заседании были оглашены показания допрошенных ранее свидетелей: ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31 (л.д. 131-138 том 4), которые поясняли, что они работают в МСЧ ФИО2. Пациент ФИО13 находился в лечебном учреждении несколько раз. Всегда он помещался в обычную палату, сам себя обслуживал, самостоятельно передвигался, с его стороны ни каких жалоб не было, в том числе на рвоту. В случае если бы у пациента была рвота с кровью, об этом бы было сразу сообщено лечащему врачу. В период лечения все процедуры, назначенные лечащим врачом, были проведены в полном объеме. При выписке ни от пациента ФИО13, ни от его родственников просьб о его дальнейшем лечении не поступало, также не было претензий о состоянии здоровья больного. Больной выписывался в удовлетворительном состоянии.

В соответствии с ч. 3,5 ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав ФИО2 сторон, допросив свидетелей ФИО23, ФИО25, ФИО26, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 является супругой ФИО13, истица ФИО3 – дочь ФИО1 и ФИО13

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 бригадой скорой медицинской помощи госпитализирован в хирургическое отделение МСЧ ФИО2 по <адрес>. Установлен предварительный диагноз: <данные изъяты>. Назначено лечение, проведено УЗИ и уточнен клинический диагноз: <данные изъяты>. <данные изъяты> <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 проведено СКТ органов брюшной полости в КГБУЗ «ККБ №», вынесено заключение: <данные изъяты>. <данные изъяты>; проведено ФГДС в МСЧ ФИО2 по <адрес>, при проведении которого аппарат в постбульбарный отдел провести не удалось, взято два биоптата. Заключение: <данные изъяты>. <данные изъяты>.

Биоптаты переданы на гистологическое исследование в КГБУЗ «Городская клиническая больница №» МЗ ХК (КГБУЗ «ГКБ» им. ФИО8 Войно-Ясенецкого) в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ. пациенту проведена рентгенография ОГК.

Лечащим врачом отмечалось удовлетворительное состояние на фоне продолжающего лечения, однако ДД.ММ.ГГГГ. вновь отмечено повышение уровня билирубина, в связи с чем принято решение о выполнении оперативного пособия в объеме <данные изъяты> по одной из принятых методик, путем введения <данные изъяты>.

Послеоперационный диагноз: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. заведующим отделением ФИО15 КГБУЗ «Городская клиническая больница №» МЗ ХК проведено гистологическое исследование №, согласно которому у ФИО13 диагностирована картина <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. с учетом снижения гемоглобина, с целью коррекции анемии, проведена <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ.выполнена <данные изъяты>, <данные изъяты>.

На фоне проводимого лечения у пациента отмечалось уменьшение болевого синдрома, слабости, улучшилась клинико-лабораторная динамика.

ДД.ММ.ГГГГ. установлен заключительный диагноз<данные изъяты> <данные изъяты>. <данные изъяты>

Поскольку стационар МСЧ ФИО2 по <адрес> не включен в список лечебных учреждений, имеющих право на подтверждение и лечение онкологических заболеваний, не имеет лицензии на данный вид помощи, ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ. был выписан из МСЧ ФИО2 по <адрес> для дальнейшего прохождения диагностики и лечения врачом-онкологом по месту жительства.

19.08.2019г. супруга ФИО13 – ФИО1 (истец) обратилась в КГБУЗ «Городская поликлиника №» (далее КГБУЗ ГП №) без ФИО13 и на основании выписки из стационара МСЧ ФИО2 по <адрес> врач онколог выдала направление на обследования, для консультации пациента ФИО13 врачом онкологом в ККЦО, осмотр был запланирован на ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 222 том 3).

Однако ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13, с жалобами на тошноту, слабость, головокружение, дискомфорт в нижних отделах живота, повторно доставлен в приемное отделение МСЧ ФИО2 по <адрес> бригадой скорой медицинской помощи с направительным диагнозом: острая кишечная непроходимость. Злокачественное новообразование ДПК. Гипертоническая болезнь.

В МСЧ ФИО2 по <адрес> проведены лабораторные исследования, ДД.ММ.ГГГГ. – ЭКГ, установлен клинический диагноз: <данные изъяты> <данные изъяты>

С целью обследования пациента перед лечением в ККЦО врачами МСЧ ФИО13 проведено <данные изъяты>, <данные изъяты>

Доводы истцов и их ФИО2 о том, что <данные изъяты> не проводилась объективно ничем не подтверждаются, напротив опровергаются совокупностью представленных письменных доказательств и показаниями свидетелей, в связи с чем судом не принимаются.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13, согласно медицинским документам, выписан в удовлетворительном состоянии с улучшением под наблюдение онколога. При выписке установлены диагнозы: <данные изъяты>, <данные изъяты>

Согласно позиции истцов ФИО13 был выписан ДД.ММ.ГГГГ. из МСЧ ФИО2 по <адрес> в плохом состоянии: самостоятельно передвигаться не мог, его выкатил на коляске лечащий врач.

Согласно показаниям свидетеля ФИО25, ФИО13 после выписки из МСЧ ФИО2 по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ. привезли в плохом состоянии, самостоятельно он не держался, не мог поднять ноги на высоту ступени, плохо понимал происходящее, в связи с чем, был доведен до квартиры с посторонней помощью.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям истцов и данного свидетеля в части описания физиологического состояния ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ. при его выписке из госпиталя, поскольку они согласуются между сбой, соответствуют описанному состоянию и установленным обстоятельствам, в связи с чем заслуживают внимания.

Со слов истцов ДД.ММ.ГГГГ. в утреннее время по месту жительства ФИО13 был осуществлен вызов участкового терапевта КГБУЗ ГП №, который осмотрел пациента. Однако данные доводы истцов при рассмотрении дела не наши своего подтверждения, а напротив опровергнуты ответом главного врача КГБУЗ ГП № на запрос суда (л.д. 222 том 3) согласно которому, ДД.ММ.ГГГГ. вызов на дом врача участкового терапевта КГБУЗ ГП № к ФИО13 не зафиксирован, иных доказательств (выписок, рецептов, назначений, рекомендаций от участкового врача терапевта) суду не представлено.

ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> час. в КГБУЗ «Хабаровская ССМП» (далее - СМП) поступил вызов о помощи к <данные изъяты> с жалобой на низкое артериальное давление. На вызов направлена выездная бригада в составе фельдшера ФИО16 Время прибытия бригады <данные изъяты> час., время доезда <данные изъяты> мин. <данные изъяты> сек., продолжительность вызова <данные изъяты> мин. <данные изъяты> сек. (л.д. 82 том 2).

По прибытию на вызов фельдшер увидела капельницу, установленную родственниками, которые не смогли дать пояснения какой раствор вводился пациенту.

Доводы фельдшера о самостоятельном введении пациенту неизвестного раствора подтверждаются прослушанной в судебном заседании аудиозаписью телефонного разговора (л.д. 73 том 4), из которой следует, что при вызове СМП ФИО1 (имя вызывающего подтверждено в судебном заседании истцом ФИО3) сообщила о низком давлении пациента именно после капельницы. Оснований не доверять показаниям фельдшера СМП ФИО16 у суду на имеется, они согласуются с установленными при рассмотрении дела обстоятельствами.

Доводы ФИО3 и ФИО23 о том, что у кровати отца не было штатива с капельницей, а было конструкция для обеспечения питья, суд находит надуманными, поскольку они противоречат друг другу, установленным обстоятельствам и опровергаются прослушанной аудиозаписью и письменными показаниями фельдшера.

Кроме того, судом не принимаются доводы истцов и показания свидетелей ФИО23 и ФИО25 в части бездействия бригады СМП прибывшей по вызову ДД.ММ.ГГГГ., поскольку они противоречат друг другу, противоречат показаниям истца ФИО3; кроме того, показания ФИО3 в данной части полученные при рассмотрении данного дела и полученные в рамках расследования уголовного дела также не согласуются между собой.

Согласно ответу заместителя главного врача СМП карту вызова СМП (л.д. 80 том 2) предоставить суду не представилось возможным в связи с утилизацией за истечением срока хранения.

Кроме того, в случае дальнейшего ухудшения состояния здоровья ФИО13 родственники не лишены были возможности вызвать повторно бригаду СМП, однако следующий вызов был совершен только ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> час.

Таким образом, судом установлено, что бригада скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ. в течение <данные изъяты> мин. <данные изъяты> сек. находилась по вызову у ФИО13, оказывала необходимую медицинскую помощь, по результатам вызова имеется отметка в карточке вызова «вызов выполнен». Данные обстоятельства не опровергнуты стороной истца, в связи с чем, суд находит их установленными.

ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> час. поступил повторный вызов СМП в отношении ФИО13 с жалобами на <данные изъяты>, прибыла бригада скорой помощи в составе врача анестезиолога-реаниматолога ФИО17 в ДД.ММ.ГГГГ час., время доезда составило ДД.ММ.ГГГГ мин. ДД.ММ.ГГГГ сек., продолжительность вызова ДД.ММ.ГГГГ час. ДД.ММ.ГГГГ мин. с учетом медицинской эвакуации и передачи пациента в КГБУЗ «ККБ» имени ФИО10 Владимирцева МЗ ХК (далее КГБУЗ «ККБ №) с предварительным диагнозом - <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 по экстренным показаниям госпитализирован в КГБУЗ «ККБ №», осмотрен неврологом, хирургом, установлен диагноз <данные изъяты>, назначена экстренная <данные изъяты> и установлено, что у <данные изъяты>. В просвете желудка <данные изъяты>, <данные изъяты>, не исключено <данные изъяты>, в связи с чем ФИО13 переведен в экстренном порядке в операционную.

ДД.ММ.ГГГГ. в ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция №: <данные изъяты>, <данные изъяты> не выявлено, повторно диагностировано наличие <данные изъяты>.

Интраоперационный диагноз: <данные изъяты>, <данные изъяты> и не исключает <данные изъяты>, выполнена <данные изъяты>. Вскрылась <данные изъяты>, <данные изъяты>. Диаметр <данные изъяты> см. В дне <данные изъяты>. С целью избежания рецидива кровотечения выполнено <данные изъяты>. Повторное наложение <данные изъяты>. Послеоперационный диагноз: <данные изъяты>. <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 осмотрен терапевтом, ДД.ММ.ГГГГ. осмотрен лечащим врачом и обнаружены <данные изъяты>, показана <данные изъяты>, в экстренном порядке выполнена операция №. Послеоперационный диагноз: <данные изъяты>. <данные изъяты>. Общее состояние крайне тяжелое.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 проведено <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты>, общее состояние ФИО13 было крайне тяжелое, обусловлено <данные изъяты>, контакту не доступен, на ИВЛ, <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 осмотрен нефрологом, диагностировано <данные изъяты>, <данные изъяты>. Проведено УЗИ сердца: атеросклероз <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>. УЗИ брахиоцефальных сосудов: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 проведено <данные изъяты>: установлены признаки <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. В этот же день проведено <данные изъяты>.

Общее состояние оставалось крайне тяжелым за счет тяжести операции, <данные изъяты>, течением <данные изъяты>, Динамика отрицательная, уровень сознания кома.

ДД.ММ.ГГГГ. на фоне крайне тяжелого состояния с отрицательной динамикой, нестабильной гемодинамикой, обусловленного течением основного заболевания, объемом оперативного вмешательства, течением послеоперационного периода ССВО в <данные изъяты> наступила остановка сердечной деятельности в присутствии персонала. Начаты реанимационные мероприятия, в <данные изъяты> час. у ФИО13 констатирована биологическая смерть.

Клинический диагноз: Основной: <данные изъяты>; осложнения: <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, диффузный <данные изъяты>.

Сопутствующий диагноз: <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>; <данные изъяты>; <данные изъяты>, <данные изъяты>.

Согласно патологоанатомическому эпикризу ФИО13 страдал двумя конкурирующими заболеваниями: <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, что привело к <данные изъяты>.

Согласно справке о смерти № С№ ДД.ММ.ГГГГ. причиной смерти ФИО13 явился <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 обратилась в военный следственный отдел СК ФИО2 с заявлением о проведении проверки по факту халатного проведения диагностического исследования, ошибочной постановки диагноза ФИО13 МСЧ ФИО2 по <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ. возбуждено уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности ФИО13

В рамках расследования уголовного дела назначено и проведено две экспертизы: филиалом № ФГКУ «111 Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» МО РФ, а также ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия им. ФИО14» МО РФ.

Заключением экспертов №, подготовленного филиалом № ФГКУ «111 Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» МО РФ, установлено, что обследование и лечение ФИО13 в стационаре МСЧ ФИО2 по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было проведено своевременно, правильно и в полном объеме. Лечение направлено на устранение <данные изъяты>, на восстановление болезненно измененных функций органов и систем. Получаемое лечение было правильным, показанным и не ухудшало состояние здоровья у ФИО13 Каких-либо осложнений в результате лечения не было, медицинские препараты назначались по показаниям и в достаточном объеме. Установление неправильного диагноза, не выявление <данные изъяты> является недостатков в оказании медицинской помощи. Клиническое течение болезни у ФИО13 схоже с течением <данные изъяты> имелся <данные изъяты>, что вместе с заключением врача патологоанатома и предопределило постановку неправильного диагноза. Ухудшение состояния здоровья у ФИО13 было связано с <данные изъяты>, что повлекло за собой необходимость в стационарном лечении и экстренной хирургической операции в условиях КГБУЗ «ККБ №».

Недостаток в оказании медицинской помощи – не выявление <данные изъяты>, <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ МСЧ ФИО2 по <адрес> не имеет прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода.

Заключением экспертов №, подготовленного ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия им. ФИО14» МО РФ установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО13 явилось прогрессирование <данные изъяты> с развитием <данные изъяты>, <данные изъяты>. При своевременном установлении ФИО13 диагноза <данные изъяты>, назначение своевременного и адекватного лечения в период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в МСЧ ФИО2 по <адрес> имелась возможность избежать неблагоприятных последствий в виде <данные изъяты>, <данные изъяты>, установлена непрямая причинно-следственная связь. Экспертной комиссией учтено, что диагностику язвенной болезни затрудняло гистологическое заключение по результатам биопсии, установившее у ФИО13 онкологическое заболевание. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ диагностический минимум МСЧ ФИО2 по <адрес> соблюден не был, что привело к неблагоприятным последствиям в виде одного из осложнений (кровотечения) <данные изъяты>, т.е. дефект медицинской помощи привел к прогрессированию имевшегося заболевания. В период лечения в стационаре МСЧ ФИО2 по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ каких-либо дефектов оказания медицинской помощи не выявлено; дефекты диагностики и лечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ могут быть связаны с ухудшением состояния здоровья ФИО13 в связи с возможным развитием <данные изъяты> из <данные изъяты> <данные изъяты> в ранние срок (в течение 2 суток) после выписки, послужившим поводом для госпитализации к КГБУЗ «ККБ №» ДД.ММ.ГГГГ. Комиссия не усмотрела прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятных последствий для здоровья и жизни ФИО13

Постановлением следователя военного следственного отдела СК ФИО2 по Хабаровскому гарнизону ФИО32 ДД.ММ.ГГГГ. прекращено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. <данные изъяты> УК РФ в отношении врачей МСЧ ФИО2 по <адрес> ФИО35, ФИО36 в связи с отсутствием в деянии состава преступлений.

ДД.ММ.ГГГГ. по ходатайству истцов определением суда назначена посмертная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручалось КГБУЗ «Бюро СМЭ» <адрес>.

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного КГБУЗ «Бюро СМЭ» <адрес>, судебно-медицинская комиссия пришла к следующим выводам: учитывая морфологические особенности <данные изъяты>, описываемые в протоколе операции от ДД.ММ.ГГГГ. (медицинская карта стационарного больного № КГБ УЗ «ККБ №») можно утверждать, что <данные изъяты> у ФИО13 возникли как минимум за <данные изъяты> месяца до ДД.ММ.ГГГГ и имелись при поступлении в МСЧ ФИО2 по <адрес> (ответ 1).

При госпитализации ФИО13 в МСЧ ФИО2 по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ был заподозрен <данные изъяты>), связанный по мнению эндоскописта с наличием <данные изъяты> (<данные изъяты> и в частности ЗНО <данные изъяты>. В данной ситуации необходимо было произвести дообследование пациента в объёме, предписываемом Национальными клиническими рекомендациями «<данные изъяты>», утверждёнными в ДД.ММ.ГГГГ. Ассоциацией онкологов ФИО2.

ФИО13 поступил с синдромом <данные изъяты> и не имел анамнеза, характерного для <данные изъяты>, <данные изъяты> явился находкой, выявленной при эндоскопическом исследовании желудка. Всё это должно было ориентировать лечащего врача к необходимости провести пациенту <данные изъяты> с водорастворимым контрастом, что позволило бы однозначно установить - имеется ли <данные изъяты> как таковой и какова его степень. Учитывая, что при операции, произведённой ДД.ММ.ГГГГ., во время интраоперационной <данные изъяты>, аппарат удалось свободно провести через луковицу ДПК, что говорит о том, что стеноза клинически значимого (субкомпенсированного или декомпенсированного), у ФИО13 не было. Всё это однозначно ориентировало бы лечащего врача на сомнительность утверждения о прорастании желудка <данные изъяты>, для этой патологии характерно сдавление желудка из вне, с формирование <данные изъяты>", но не формирования <данные изъяты> Для <данные изъяты> не характерно, при <данные изъяты> при рентгеноскопии желудка имеется "<данные изъяты>", то есть образование, растущее в просвет желудка и суживающее его просвет. Анализируя всю полученную информацию, лечащий врач, несомненно, пришёл бы к выводу о том, что диагноз <данные изъяты> у ФИО13 является весьма малоубедительным и необходимо проведение как минимум повторной гастроскопии с биопсией, для детального осмотра выходного отдела желудка.

Комиссия экспертов считает, что если бы рентгеноскопия желудка была бы произведена, вероятнее всего, было выполнено и повторное эндоскопическое исследование желудка со взятием биопсии и привлечением более опытных специалистов по эндоскопии, что позволило бы установить верный диагноз и назначить показанное ФИО13 лечение ингибиторами протонной помпы в последующие дни по классической предписанной Национальными клиническим рекомендациями (НКР) схеме («Клинические рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации по диагностике и лечению язвенной болезни», разработанные в 2016г.).

При этом гарантии перехода <данные изъяты> в стадию ремиссии и отсутствия развития осложнений при тщательном подходе к диагностике и лечению у ФИО13 не было.

Не проведение <данные изъяты>, в период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 в МСЧ ФИО2 по <адрес>, можно определить как дефект диагностической тактики.

Учитывая данные протокола операции № от ДД.ММ.ГГГГ язва угла желудка у ФИО13 имелась и во время фиброгастродуоденоскопии, произведённой ДД.ММ.ГГГГ, когда был заподозрен <данные изъяты>, столь крупная <данные изъяты> никак не могла образоваться за 25 суток. Если бы <данные изъяты> была бы обнаружена своевременно (ДД.ММ.ГГГГ), то вне зависимости от заподозренного злокачественного новообразования и <данные изъяты> выходного отдела желудка ФИО43 была бы назначена <данные изъяты> по установленной схеме, что позволило бы снизить вероятность развития <данные изъяты>.

Снижение уровня <данные изъяты> у ФИО13 во время госпитализации в МСЧ ФИО2 по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ явилось симптом, указывающем на вероятность <данные изъяты>, что делало необходимым задержать выписку и произвести пациенту <данные изъяты> с целью установления возможного источника кровотечения и проведения <данные изъяты>, который (<данные изъяты>) был совершенно необходимым даже в случае если источником кровотечения была бы опухоль.

При госпитализации ФИО13 в МСЧ ФИО2 по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в случае наличия у него <данные изъяты>, были бы показаны в первую очередь эндоскопические методы гемостаза, которые при тщательном их проведении в большинстве случаев на современном этапе развития медицины позволяют добиться остановки <данные изъяты> без проведения полостных операций.

Развитие как острых ишемических событий (<данные изъяты>), так и <данные изъяты> (тромбозы <данные изъяты>) не являются осложнениями <данные изъяты>.

В ситуации с ФИО13 <данные изъяты> предшествовало развитию <данные изъяты>). <данные изъяты>, развившийся на фоне <данные изъяты> в поражённых <данные изъяты>, отяготил течение <данные изъяты>.

При госпитализации ФИО13 в МСЧ ФИО2 по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с наличием синдрома <данные изъяты>, ФИО13 обоснованно была выполнена минимально-инвазивная операция в объёме <данные изъяты> Использованная у ФИО13 методика - <данные изъяты> с проведением <данные изъяты> через свободную брюшную полость с окутыванием последней <данные изъяты>, оказалась вполне эффективной, и вплоть до <данные изъяты> предпринятой по поводу подозрения на <данные изъяты>, была состоятельной.

При операции <данные изъяты> при формировании <данные изъяты> и <данные изъяты> вполне обоснованно <данные изъяты> и окутывающий её <данные изъяты> отделяются от <данные изъяты> для получения адекватного доступа к <данные изъяты>. Учитывая технические сложности с её укрытием <данные изъяты> накладывается повторно. В послеоперационном периоде у ФИО13 имела место несостоятельность <данные изъяты> и прогнозируемо в условиях истечения <данные изъяты>, и отхождения <данные изъяты>. Это было следствием ушивания сложной <данные изъяты> при <данные изъяты> у пациента на фоне тяжёлого <данные изъяты>, но не следствием выполнения <данные изъяты> по <данные изъяты> методике с проведением трубки через брюшную полость.

Препарат кеторолак назначенный ФИО13 в МСЧ ФИО2 по <адрес> не мог быть назначен пациенту с <данные изъяты> в стадии обострения, ни пациенту с предполагаемым <данные изъяты> в <данные изъяты>.

Нарушений профильности и этапности оказания медицинской помощи пациенту ФИО13 комиссией экспертов не установлено на всех этапах оказания помощи.

Судить о качестве проведенной скорой медицинской помощи гр-ну ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, в виду того, что первичная медицинская документации (карта вызова скорой медицинской помощи) предоставлена не была по причине ее утилизации. В случае отказа пациента от госпитализации - отказ фиксируется в карте вызова скорой медицинской помощи (№. В электронном контрольном талоне № от ДД.ММ.ГГГГ. отмечено, что вызов выполнен. В электронной карте вызова № от ДД.ММ.ГГГГ. к ФИО13 отметка об отказе от госпитализации отсутствует, указано «оказана помощь, больной оставлен на месте».

В предоставленных электронных картах № от ДД.ММ.ГГГГ. и № от ДД.ММ.ГГГГ. отсутствуют необходимые для исследования данные об осмотре и объеме оказанной скорой медицинской помощи.

Оценить качество оказанной скорой медицинской помощи ФИО13 при вызове бригад СМП ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ комиссии экспертов не представилось возможным, в виду отсутствия первичной медицинской документации (карты вызова скорой медицинской помощи). Определить наличие или отсутствие причинно-следственной между оказанием скорой медицинской помощи ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ. не представляется возможным, в виду отсутствия первичной медицинской документации.

Заключение врача патологоанатома КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени профессора A.M. Войно-Ясенецкого: «картина низко дифференцированного рака» в результате исследования гистологических препаратов (стекол) № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам пересмотра гистологических препаратов было дано неверно. Комиссия экспертов обратила внимание, что лечащий врач при постановке диагноза оценивает в совокупности как объективные данные, так и данные инструментальных и лабораторных исследований, в том числе и данные патогистологического исследования биоптатов, полученных при эзофагогастродуоденоскопии принимая во внимание возможность как ложноположительного, так ложноотрицательного заключения. В силу вышеизложенного утверждать, что неверно данное патогистологическое заключение сыграло какую-либо кардинальную роль в определении лечебно-диагностической тактики у ФИО13 неверно. В ситуации, когда полученное гистологическое заключение не соответствует клинической картине, необходимо выполнить повторный забор материала и пересмотр микропрепаратов, либо произвести уточняющие методы диагностики (иммуно-гистохимическое исследование на наличие специфических маркёров опухоли).

Явления полиморфизма, атипии и картина воспалительного инфильтрата в ряде случаев при микроскопическом исследовании могут выглядеть очень схоже, что требует использования дополнительных диагностических методик.

В период госпитализации в стационар МСЧ ФИО2 по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ признаков острого желудочно-кишечного кровотечения и оснований для проведения в экстренном порядке ФГДС и последующего оперативного лечения по жизненным показаниям с учетом имеющегося гистологически верифицированного диагноза на основании представленных медицинских документов, установлено не было (в соответствии с требованиями порядка оказания медицинской помощи населению <адрес> по профилю «Онкология», утвержденным распоряжением Министерства здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-р).

После проведения хирургической операции ФИО13 в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №» производилось исследования макропрепарата (удалённых <данные изъяты>), не выявившее признаков онкологического заболевания. Сделать такой вывод абсолютно невозможно, можно утверждать об отсутствии макроскопических признаков опухолевого роста.

Решение о проведении полостной операции от ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №» было принято на основании подозрения на <данные изъяты> при <данные изъяты>. Сочетание <данные изъяты> и <данные изъяты> встречается довольно редко, и помимо результатов гастроскопии у ФИО13 не было иных данных, указывающих на <данные изъяты> (болевой синдром, объективные данные при осмотре). При этом у ФИО13 имелось <данные изъяты> тяжёлой степени с падением <данные изъяты> до критических цифр, выраженная <данные изъяты>. Несмотря на то, что по действующим на тот момент Национальным клиническим рекомендациям «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ., диагностическая ценность гастроскопии при установлении диагноза <данные изъяты> оценивается в 90%, у тяжёлого пациента наиболее рациональным было бы предпринять диагностическую лапароскопию, которая могла бы подтвердить или опровергнуть диагноз <данные изъяты>, равно как и при <данные изъяты>. После того как было установлено отсутствие <данные изъяты>, рациональнее было бы на этом завершить операцию и провести тщательную гастроскопию и эндоскопический гемостаз, которому отдаётся приоритет в соответствии с действующими Национальными клиническими рекомендациями «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ При <данные изъяты> вполне можно было произвести надёжное клипирование <данные изъяты> в <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> тем более что в момент операции активного <данные изъяты> не было, произвести <данные изъяты> из <данные изъяты> и избежать столь объёмного и чреватого осложнениями вмешательства как <данные изъяты>. Учитывая описание <данные изъяты> во время операции при проведении оперативного лечения не было явных признаков декомпенсированного <данные изъяты>, требовавшего неотложной оперативной коррекции при тяжёлом общем состоянии пациента.

Выполнив лапаротомию и убедившись в отсутствии перфорации язвы, хирург принял решение выполнить <данные изъяты> для прошивания <данные изъяты>, но учитывая наличие <данные изъяты> <данные изъяты> завершить операцию <данные изъяты> было невозможно. Для ревизии области <данные изъяты> пришлось отделить <данные изъяты> от <данные изъяты> Ушить столь сложную <данные изъяты> классическим способом также было невозможно. Использовать сложные методы укрытия «<данные изъяты> - типа способа «улитки» по Юдину или метода Ниссена, в условиях <данные изъяты> рискованно и нецелесообразно.

Ни «авторские», ни иные способы ушивания <данные изъяты> в подобных условиях, в большом проценте случаев не гарантируют <данные изъяты>, что и случилось на восьмые сутки послеоперационного периода ФИО13 Возникшее осложнение в виде <данные изъяты> и <данные изъяты> в брюшную полость усугубилось отхождением <данные изъяты> <данные изъяты>.

В ситуации ФИО13 при обнаружении <данные изъяты> необходимым было наладить адекватное <данные изъяты>, чтобы сформировать <данные изъяты>.

Признаки <данные изъяты> (<данные изъяты>) наложенной в стационаре МСЧ ФИО2 по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ до момента ее отсечения в ходе оперативного лечения ДД.ММ.ГГГГ в условиях КГБУЗ «Краевая клиническая больница №» установлены не были. Отделение <данные изъяты> от <данные изъяты> в ходе оперативного лечения ДД.ММ.ГГГГ в условиях КГБУЗ «Краевая клиническая больница №» было необходимо для получения адекватного доступа к луковице ДПК при <данные изъяты> <данные изъяты>.

Развитие <данные изъяты> и <данные изъяты> является закономерным следствием и осложнением <данные изъяты> и <данные изъяты> <данные изъяты>, наложенных в ходе оперативного лечения ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №». В данном случае, оперативное лечение ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 было выполнено в связи с развитием осложнений заболеваний желудочно-кишечного тракта (<данные изъяты>).

Непосредственной причиной смерти ФИО13 послужила <данные изъяты>.

Комиссией экспертов установлено, что ФИО13 страдал двумя конкурирующими заболеваниями: <данные изъяты> и <данные изъяты>.

В данном случае развитие неблагоприятного исхода - смерть ФИО13 определялось следствием действия совокупности факторов: наличием у него заболевания «<данные изъяты>»; дефект тактики оказании медицинской помощи, допущенный во время стационарного лечения в МСЧ ФИО2 по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при подозрении на злокачественное новообразование (необходимо было произвести дообследование пациента: <данные изъяты>); дефект тактики оказания медицинской помощи, допущенный во время стационарного лечения в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - во время проведения оперативного лечения ДД.ММ.ГГГГ перфорация язвы установлена не была. В данном случае необходимо было на этом завершить операцию и провести тщательную гастроскопию и эндоскопический гемостаз, которому отдаётся приоритет в соответствии с действующими Национальными клиническими рекомендациями «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ. При <данные изъяты> можно было произвести надёжное <данные изъяты> в <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты>, тем более что в момент операции <данные изъяты> не было, произвести <данные изъяты> и избежать столь объёмного и чреватого осложнениями вмешательства как <данные изъяты> <данные изъяты>; дефект тактики оперативного лечения, допущенный во время стационарного лечения в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - при обнаружении <данные изъяты> необходимо было наладить адекватное <данные изъяты>, чтобы сформировать <данные изъяты> и прекратить поступление <данные изъяты>

Объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из вышеперечисленных обстоятельств в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует, что не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи и развитием неблагоприятного исхода - смертью ФИО13

Комиссией экспертов также отмечено, что в случае недопущения дефектов оказания медицинской помощи ФИО13 исход заболевания мог бы быть благоприятным, но он гарантирован не был.

Заключительный (посмертный) диагноз в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №» сформулирован верно, с учётом тех исходных данных, что имелись в распоряжении лечащего врача на момент написания посмертного эпикриза.

Указанное экспертное заключение в полной мере соответствует по своему содержанию требованиям ст. 86 ГПК РФ, является полным, достаточно обоснованным и непротиворечивым, выполнено комиссией компетентных специалистов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и основания сомневаться в его достоверности у суда отсутствуют.

В свою очередь представителями ответчиков относимых и допустимых доказательств, объективно опровергающих выводы судебной экспертизы, в материалы дела не представлено.

Экспертами установлено наличие непрямой (косвенной) причинно-следственной связи.

В свою очередь, непрямая (косвенная) причинно-следственная связь имеет место в том случае, когда какой-то фактор не является причиной развития определенного состояния, но наряду с другими факторами, не являющимися его (состояния) причиной, но способствующими его возникновению, обуславливает реализацию этого состояния в отдельно взятом случае.

Таким образом, учитывая, что непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между действиями ответчиков ФИО2 по <адрес>, КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени ФИО8 Войно-Ясинецкого МЗ ХК, КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имени ФИО10 Владимирцева МЗ ХК по оказанию медицинской помощи и наступлением смерти пациента экспертами все же установлена, требования истцов о компенсации морального вреда, причиненного вследствие оказания некачественной медицинской помощи, подлежат удовлетворению.

Оценив все имеющиеся в деле доказательства суд приходит к выводу о том, что истцами и их представителем представлены достоверные доказательства наличия дефектов, выразившихся как в невыполнении, так и в несвоевременном и ненадлежащем выполнении необходимых, организационных, диагностических и лечебных мероприятий, наличия косвенной причинно-следственной связи между допущенными сотрудниками МСЧ ФИО2 по <адрес>, КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени ФИО8 Войно-Ясинецкого МЗ ХК, КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имени ФИО10 Владимирцева МЗ ХК дефектами оказания медицинской помощи ФИО13 и наступившим неблагоприятным исходом в виде его смерти.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает предусмотренные ст. 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Учитывая причиненные истцам физические страдания, выраженные в потере близкого человека, нравственные, психологические страдания истцов, учитывая, что МСЧ ФИО2 по <адрес> не соблюден диагностический минимум при стационарном лечении ФИО13, который привел к неблагоприятным последствиям в виде одного из осложнений в виде <данные изъяты>, который в свою очередь привел к прогрессированию имевшегося заболевания, с учетом разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО2 по <адрес> для истцов в размере 600 000 руб., по 300 000 руб. на каждого истца. Для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, как заявляли истцы 2 500 000 руб., у суда не имеется правовых оснований.

Учитывая, что именно заключение врача патологоанатома КГБУЗ «Городская клиническая больница №» МЗ ХК «<данные изъяты>» было дано неверно, что в свою очередь, повлияло на проведение не в полном объеме диагностики ФИО13 МСЧ ФИО2 по <адрес> и преждевременной выписке пациента под наблюдение врача онколога по месту жительства, суд считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в пользу истцов с КГБУЗ «Городская клиническая больница №» МЗ ХК в размере 300 000 руб., что составляет по 150 000 руб. в пользу каждого истца.

Принимая во внимание то обстоятельство, что ухудшение состояния здоровья ФИО13 было связана о с возникшим <данные изъяты>, что в свою очередь повлекло за собой необходимость госпитализации и стационарного лечения ФИО13 в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имени ФИО10 Владимирцева МЗ ХК и экстренной хирургической операции, учитывая, что ФИО13 на момент поступения в КГБУЗ «ККБ №» находился в тяжелом состоянии, в связи с установленными дефектами диагностики и лечения, допущенного в период нахождения в МСЧ ФИО2 по <адрес>, а также учитывая установленные дефекты лечения суд полагает необходимым взыскать с данного ответчика компенсацию морального вреда в пользу истцов в размере 100 000 руб., по 50 000 руб. на каждого истца.

У суда не имеется правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда с КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» Министерства здравоохранения <адрес>, поскольку при рассмотрении дела судом установлено отсутствие вины в оказании медицинской помощи ФИО13 в период ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ., не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, в связи с чем в удовлетворении исковых требований к КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» надлежит отказать.

Рассматривая требование истца о взыскании расходов на погребение супруга истицы, суд не находит их подлежащими удовлетворению, поскольку в соответствии с п.1 ст.1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

По смыслу статьи 12 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Из системного анализа приведенных норм материального права в их взаимосвязи следует, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между установленными в ходе рассмотрения настоящего дела дефектами оказания ФИО13 медицинской помощи, допущенными медицинскими учреждениями, и его смертью, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований истца, основанных на положениях п.1 ст.1094 Гражданского кодекса РФ.

Из материалов дела достоверно следует, что причиной смерти ФИО13 явился <данные изъяты>, <данные изъяты>, при этом, выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО13 не находятся в прямой причинно-следственной связи с его смертью.

Сама по себе смерть в лечебном учреждении не является достаточным основанием для возложения на ответчика ФИО2 по <адрес> материальной ответственности.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, достоверно подтверждающие, что смерть ФИО13 напрямую связана с установленным дефектом оказания ему медицинской помощи, в связи с чем, оснований для удовлетворения иска в части взыскания расходов на поминальный обед в день похорон и погребение не имеется, поэтому в удовлетворении исковых требований ФИО1 в данной части надлежит отказать.

Руководствуясь ст.193-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3, ФИО1 к ФИО2 по <адрес>, краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница» имени ФИО8 Войно-Ясинецкого Министерства здравоохранения <адрес>, краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» Министерства здравоохранения <адрес>, краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница» имени ФИО10 Владимирцева Министерства здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение - удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда:

- с Управления федеральной службы безопасности Российской Федерации по <адрес> (ОГРН № в размере 300 000 (Триста тысяч) руб.;

- с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница» имени ФИО8 Войно-Ясинецкого Министерства здравоохранения <адрес> (ОГРН №) в размере 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) руб.;

- с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница» имени ФИО10 Владимирцева Министерства здравоохранения <адрес> (ИНН №) в размере 50 000 (Пятьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» Министерства здравоохранения <адрес> – отказать.

Взыскать в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда:

- с Управления федеральной службы безопасности Российской Федерации по <адрес> (ОГРН №) в размере 300 000 (Триста тысяч) руб.;

- с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница» имени ФИО8 Войно-Ясинецкого Министерства здравоохранения <адрес> (ОГРН № в размере 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) руб.;

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» Министерства здравоохранения <адрес> – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд, через Индустриальный районный суд г. Хабаровска, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Шкляр

Решение суда в окончательной форме изготовлено 01.02.2023г.