37RS0010-01-2023-001482-33

Дело № 2-1606/2023 20 декабря 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ленинский районный суд г. Иваново

В составе председательствующего судьи Ерчевой А.Ю.

Прокурора Шепелина А.М.,

При секретаре Баранове Д.В.,

С участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности, ФИО2,

Ответчика ФИО3 и его представителей, действующих на основании доверенностей, ФИО4, ФИО5,

Рассмотрев в открытом судебном заседании 20 декабря 2023 года в г. Иваново гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

Иск мотивирован тем, что приговором Ленинского районного суда г. Иваново от 11.04.2022 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ФИО3 в пользу потерпевшего ФИО7 взыскана компенсация морального вреда в размере 1000000 рублей. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда приговор Ленинского районного суда г. Иваново от 11.04.2022 в отношении осужденного ФИО3 изменен, уменьшено количество нанесённых осуждённым по голове ФИО7 ударов руками, указано, что таких ударов нанесено не менее 2-х; из приговора исключено при признании наличия у осуждённого малолетних детей, в воспитании и содержании которых он принимает участие, смягчающее его наказание обстоятельство-ссылка на п. г ч. 1 ст. 61 УК РФ, указано о признании данного обстоятельства смягчающим на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признано смягчающим наказание ФИО3 обстоятельством частичная компенсация причинённого потерпевшему морального вреда; ФИО3 смягчено назначенное по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 6 лет 9 месяцев; увеличен размер подлежащей взысканию с осуждённого в пользу потерпевшего ФИО7 компенсации причинённого преступлением морального вреда до 1650000 рублей. Истец является дочерью ФИО8 В результате преступных действий ответчика истец потеряла самого близкого и родного человека. Несмотря на прошедшее время, боль утраты у истца не стихает, наоборот, чем больше времени проходит с момента гибели отца, тем острее у истца ощущается невосполнимость потери. Отец являлся для истца главным примером и помощником в жизни, являлся не только отцом, но и близким другом. Именно с отцом истец делилась самым сокровенным и спрашивала советы по многим проблемам. Никто и ничто не сможет заменить истцу отца. Кроме того, истец осталась без моральной поддержки, поскольку отец был для истца всегда опорой, он всегда был рядом, его участие в жизни истца было глубоким, как в детстве, так и во взрослой жизни. Потеряв своего отца, истец лишилась возможности проживать привычной для себя, стабильной, благополучной жизнью. По причине гибели отца, истец утратила привычное для нее общение с родным человеком, возможность делиться с ним самым сокровенным, разделить с ним свою радость. В трудный момент жизни истцу никто не поможет и не даст ей верного, основанного на жизненном опыте совета. В результате полученного сильного эмоционального стресса, глубокой моральной травмы в связи с потерей отца у истца появились проблемы со здоровьем, а именно потеря здорового сна, и, несмотря на молодой возраст, частые перепады давления. Истцу причинен моральный вред, выразившийся в перенесенном психологическом стрессе в связи со смертью отца.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей.

В судебное заседание истец не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась заказной корреспонденцией, от ее имени в деле участвует представитель.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержала и пояснила, что истец проживала совместно с отцом. Роль отца в жизни истца была глобальной, отец был примером в жизни истца, между ними были доверительные и теплые отношения, тесные семейные связи, он оплачивал учебу истца-студентки. Утрата отца отразилась на психическом состоянии истца, поскольку своего умершего отца истец увидела почти через непродолжительное время после смерти, придя в квартиру к знакомым ее родителей, т.е. на место совершения ответчиком преступления. До настоящего времени боль утраты близкого человека у истца не стихает. Факт того, что родители истца были разведены, непосредственно на отношения между истцом и ее отцом не повлиял. Накануне трагедии отец истца понял, что совершил ошибку, уйдя из семьи и проживая с другой женщиной, поэтому он хотел вернуться в семью, чему истец была рада. Относительно недавно истец сама стала матерью, поэтому поддержки отца ей не хватает. То обстоятельство, что умерший в момент смерти находился в состоянии алкогольного опьянения, не характеризует его, как отрицательного человека, он, как и многие люди, при жизни спиртные напитки употреблял, но в наркологическом диспансере на учете не состоял. Кроме того, отец истца являлся основным кормильцем семьи, свою семью содержал, несмотря на то, что мать истца также работала. Непризнание истца в качестве потерпевшей по уголовному делу, не свидетельствует о том, что истцу была безразлична судьба уголовного дела и сам отец, поскольку в семье было решено, что потерпевшим по уголовному делу будет выступать старший брат истца, который в силу своего возраста к стрессам более устойчив. Что касается материального положения ответчика, то ему принадлежит имущество в виде ТС, за счет которого он имеет возможность уплатить взысканные с него денежные суммы. Однако поведение ответчика свидетельствует о том, что он от возмещения взысканной с него в рамках уголовного дела компенсации морального вреда уклоняется, до настоящего времени с ответчика в пользу потерпевшего денежные средства не удерживаются. Доводы стороны ответчика об отсутствии у ответчика ТС несостоятельны, поскольку судебными постановлениями сделки по отчуждению ответчиком ТС признаны недействительными и стороны сделок возвращены в первоначальное положение, что свидетельствует о том, что ТС должно быть возвращено ответчику. Действующее законодательство не предполагает, что моральный вред должен доказываться письменными доказательствами, как то медицинской документацией и т.п. Факт не обращения истца за медицинской, психологической помощью не свидетельствует о том, что нравственные страдания ей смертью отца не причинены. В настоящее время истец проживает в 3-хкомнатной квартире со своей матерью, ребенком и сожителем, находится в отпуске по уходу за ребенком до достижения им 1,6 лет, получает пособие по месту работы примерно в размере 13000 рублей. Иных источников дохода истец не имеет. Отец ребенка истца работает без официального трудоустройства. Какого-либо движимого и недвижимого имущества истцу на праве собственности не принадлежит. С учетом обстоятельств дела, представитель истца полагает, что заявленный размер компенсации морального вреда не завышен, поэтому просит заявленные требования удовлетворить.

В судебном заседании ответчик исковые требования не признал и пояснил, что умерший на момент трагедии проживал с другой женщиной, а не со своей семьей. Как правило, умерший приходил в район города, где проживала его семья, не для того, чтобы провести время с ней, а чтобы встретиться со своими знакомыми и друзьями. Когда он отдыхал в 1-ой компании с умершим, то ни разу не слышал от последнего, чтобы тот интересовался своей семьей. Указанную информацию он знает со слов общих знакомых его и умершего. Самого умершего на момент трагедии он знал несколько часов. В настоящее время он в исправительной колонии трудоустроен и получает заработок примерно в размере 6400 рублей, из которого производится удержание денежных средств в счет погашения взысканной с него компенсации морального вреда в пользу сына умершего. Иных источников дохода он не имеет, какое-либо движимое, недвижимое имущество ему не принадлежит, на его имя автомобиль не зарегистрирован. Кроме того, ранее в ходе рассмотрения уголовного дела с него взыскана компенсация морального вреда, которая, по его мнению, должна одновременно полагаться и в пользу истца. В связи с этим ответчик просит в удовлетворении иска истцу отказать.

В судебном заседании представители ответчика исковые требования не признали по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление от 20.09.2023, и пояснили, что ответчик от возмещения взысканной с него в рамках уголовного дела в пользу потерпевшего компенсации морального вреда не уклоняется, поскольку исполнительный лист поступил в колонию только в ноябре 2023 года, и удержания с ответчика начались с декабря 2023 года. Несмотря на то, что причинение морального вреда смертью близкого родственника в силу действующего законодательства предполагается, доказательства его размера должны быть представлены суду. Однако соответствующих доказательств в материалах дела не имеется. Оценивая характеристику умершего, можно сделать вывод о том, что отец для истца примером быть не мог, поскольку на момент смерти он с семьей не проживал, употреблял спиртные напитки, а в новогодние праздники время проводил со своими друзьями, где и произошли трагические события, а не со своей семьей. В рамках уголовного дела истец, являясь дочерью, могла быть признанной потерпевшей по уголовному делу, однако она уголовным делом не интересовалась, на судебные заседания не являлась, что свидетельствует об отсутствии сильных переживаний истца по поводу случившегося или о ее минимальных переживаниях. В связи с этим в данном случае размер компенсации не должен превышать более 100000 рублей. Таким образом, поскольку доказательств причинения истцу морального вреда в заявленном размере не представлено, представители ответчика просят в удовлетворении иска истцу отказать.

Суд, заслушав стороны, показания свидетеля, исследовав материалы дела, материалы гражданского дела № 2-1526/2022, соглашаясь с заключением прокурора, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить с учетом требований разумности и справедливости, находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению частично, исходя из следующего.

Судом установлено, что 01.01.2021 с 20.41 часов до 22.58 часов ФИО8, ответчик и ФИО9 употребляли спиртные напитки в <адрес>. Между ФИО8 и ответчиком произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО8 оскорбил ответчика, они вышли на лестничную площадку 4 этажа 2 подъезда указанного МКД, где ФИО8 нанес ответчику удар рукой в лицо. В ходе последующей обоюдной драки ответчик в состоянии алкогольного опьянения на почве внезапно возникшей личной неприязни умышленно нанес удары кулаками по голове ФИО8, от чего последний потерял равновесие и упал на лестничную площадку. Своими умышленными действиями ответчик причинил ФИО8 по признаку опасности для жизни тяжкий вред здоровью в виде ЗЧМТ, от чего пострадавший скончался на месте преступления не позднее 23.22 часов 01.01.2021.

По факту указанных событий органами предварительного следствия в отношении ответчика возбуждено уголовное дело.

Потерпевшим в ходе предварительного следствия признан сын погибшего ФИО8-ФИО7

Приговором Ленинского районного суда г. Иваново от 11.04.2022 ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; на основании ст. 151 ГК РФ с ответчика в пользу потерпевшего ФИО7 взыскана компенсация морального вреда в размере 1000000 рублей.

Из указанного приговора следует, что согласно проведенным по делу судебно-медицинским экспертизам от 21.01.2021, от 02.02.2021, от 18.10.2021 ответчиком причинен пострадавшему тяжкий вред здоровью в виде ЗЧМТ, которая явилась причиной смерти ФИО8

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 09.12.2022 приговор Ленинского районного суда г. Иваново от 11.04.2022 изменен; назначенное ответчику наказание в виде лишения свободы по ч. 4 ст. 111 УК РФ смягчено до 6 лет 9 месяцев; увеличен размер подлежащей взысканию с осужденного в пользу потерпевшего ФИО7 компенсации причиненного преступлением морального вреда до 1650000 рублей; в остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденного, его защитников, представителя потерпевшего удовлетворены частично.

Согласно ст. 61 ч. 4 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что смерть ФИО8 01.01.2021 наступила по вине ответчика, а действия ответчика находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением по неосторожности смерти ФИО8

На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина-обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией РФ отнесено, в том числе право на жизнь (ст. 20 ч. 1).

Материнство и детство, семья находятся под защитой государства (ч. 1 ст. 38 Конституции РФ).

При этом законом в исключение из данного общего правила может быть предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

В ст. 1 СК РФ, как и в ст. 38 Конституции РФ, предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в РФ находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (ч. 1 ст. 1 СК РФ).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции РФ, СК РФ, положениями ст. ст. 150, 151 ГК РФ следует, что семейная жизнь, семейные связи-это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Учитывая вышеназванные обстоятельства, а также то, что гибель близкого человека является невосполнимой утратой, погибший является отцом истца, суд приходит к выводу о том, что в данном случае истцу, безусловно, причинен моральный вред.

Таким образом, ответчик, в результате действий которого причинен вред здоровью ФИО8, повлекший смерть последнего, должен нести ответственность за вред, причиненный истцу, как дочери погибшего, независимо от возложения на него гражданско-правовой ответственности за вред в рамках уголовного дела перед сыном умершего. Факт взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу сына погибшего в рамках уголовного дела не исключает право истца, как дочери умершего, обратиться в суд с аналогичными требованиями к ответчику в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, с учетом положений ст. 5 п. 4 УПК РФ следует признать обоснованным то обстоятельство, что истец-дочь погибшего относится к кругу лиц, имеющих право на возмещение компенсации морального вреда в связи с утратой близкого родственника.

В ходе рассмотрения дела сторона ответчика не согласилась с заявленной суммой компенсации морального вреда, полагая, что доказательств причинения истцу морального вреда смертью отца в заявленном размере не представлено, в качестве соответствующих доказательств выступают лишь объяснения стороны истца, которые с достоверностью о тесных семейных связях между дочерью и отцом свидетельствовать не могут.

Так, допрошенный со стороны ответчика свидетель ФИО11 показал, что знает семью П-вых с 2000 гг., у которых 2 детей-сын и дочь, истца знает с раннего детства, как дочь ФИО8, с которым он пересекался на праздниках. В 2016-2017 гг. истец совместно с матерью ездила в общей компании свидетеля отдыхать на юг, при этом ФИО8 с ними не было. Мать истца в тот момент рассказывала, что с ФИО8 совместно не проживает, ФИО8 своей семье помощь не оказывает. При этом сама истец не страдала от отсутствия с ней отца. Охарактеризовать отношения истца с отцом он не может. Сам ФИО8 о своей дочери никогда ничего не рассказывал. С ФИО8 он встречался несколько лет назад в магазине, где ФИО8 приобретал спиртные напитки.

Оснований не доверять показаниям свидетеля в части наличия семейных отношений между членами семьи П-вых в суда не имеется, поскольку в этой части показания совпадают с пояснениями сторон, материалами дела, заинтересованности в исходе дела не установлено. Однако показания свидетеля не могут являться бесспорными доказательствами отсутствия тесных семейных связей и отношений между истцом и ее умершим отцом, поскольку, как сам показал свидетель, охарактеризовать отношения между указанными лицами он не может.

В данном случае материальное, семейное положение ответчика в силу закона не является основанием для освобождения его от гражданско-правовой ответственности перед истцом, но учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание требования разумности и справедливости, количество лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, форму вины ответчика, обстоятельства дела, характеризующие тесные семейные отношения истца с погибшим, сложившиеся при жизни с последним, характер их психологических связей, свидетельствующих о наличии семейных взаимоотношений, соответствующих сложившимся в обществе морально-нравственным ценностям и взглядам относительно семейных взаимоотношений, систематический и постоянный характер общения, характер и степень нравственных страданий истца, вызванных смертью отца, принимая во внимание, что смерть отца стала невосполнимой моральной утратой для истца. В связи с гибелью отца нарушено личное неимущественное право истца-право на семейные, родственные отношения между ними. Смерть отца принесла существенные нравственные страдания истцу, которая навсегда лишилась возможности видеть своего отца, заботы с его стороны, даже, несмотря на ее совершеннолетний возраст. В связи с этим, по мнению суда, является очевидным тот факт, что истец испытала, испытывает и неизбежно будет испытывать на протяжении всей жизни глубокие нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой близкого и родного ей человека-отца, несмотря на время, прошедшее после его гибели.

На данные выводы суда не влияет факт расторжения брака между родителями истца, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о прекращении родственных тесных связей между отцом и дочерью.

Таким образом, суд считает возможным исковые требования истца удовлетворить частично и взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 1600000 рублей. Суд полагает, что данная денежная компенсация морального вреда соразмерна характеру причиненных страданий истцу, не является завышенной, направлена на надлежащее возмещение причиненного вреда.

В удовлетворении остальной части иска истцу надлежит отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина-в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ.

В связи с этим с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального образования г.о. Иваново.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серии № №, выдан ОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт серии № №, выдан УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), компенсацию морального вреда в размере 1600000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО6 отказать.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серии №, выдан ОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), в доход бюджета муниципального образования г.о. Иваново госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ерчева А.Ю.

Мотивированное решение изготовлено 27.12.2023.