Дело №УИД 48RS0001-01-2023-002777-36 (№2-3809/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 ноября 2023 года город Липецк

Советский районный суд города Липецка в составе:

председательствующего судьи Никульчевой Ж.Е.,

при секретаре Клейменовой А.Г.,

с участием помощника прокурора Фирсанова В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к АО «Воркутауголь», Печорскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы К-вы и ФИО3 обратились в суд с иском к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указали, что 28.02.2016г. на шахте Северная в г. Воркуте произошел групповой нечастный случай – взрыв метана, в результате которого погиб работник АО «Воркутауголь» ФИО4, который являлся супругом истца ФИО1 и отцом ФИО2 и ФИО3

Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 22.02.2022 года установлена вина ответственных за взрыв метана на шахте работников АО «Воркутауголь» и государственного инспектора Печорского управления Ростехнадзора. Истцы просили взыскать с ответчика АО «Воркутауголь» компенсацию морального вреда по 3000000 руб. в пользу каждого, а также с АО «Воркутауголь» ФИО1 просила взыскать компенсацию морального вреда 3000000 руб. в соответствии со ст. 937 ГК РФ, ст.8 «Об обязательном страховании ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» № 225-ФЗ от 27.07.2010г. в размере 2000000 руб.

Впоследствии ФИО1 отказалась от исковых требований к АО «Воркутауголь» о компенсации морального вреда в соответствии со ст. 937 ГК РФ, ст.8 «Об обязательном страховании ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» № 225-ФЗ от 27.07.2010г. в размере 2 000 000 руб. Отказ принят судом, производство по делу в части указанных требований прекращено.

Истцы увеличили исковые требования и расширили круг ответчиков, просили также взыскать компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 руб. каждому с ответчика - Печерского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее Печерское управление Ростехнадзора), указывая на то, что приговором суда одним из должностных лиц, ответственных за взрыв на шахте, признан государственный инспектор Печерского управления Ростехнадзора.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 в судебном заседании требования поддержали. ФИО1 пояснила, что потеряв супруга, не смогла жить в г. Воркуте, переехала в г. Липецк, считала потерю супруга в пенсионном возрасте невосполнимой утратой, лишившей ее возможности вместе встретить старость, заниматься внуками. Отметила, что особую боль ей приносит то, что нет могилы родного человека, куда она могла бы приходить, поскольку шахту после взрыва затопили и тела погибших остались в шахте.

ФИО2 и ФИО3 являясь детьми погибшего, пояснили суду, что отец был для них близким и родным человеком, они провели с ним детство, юность, их семья была дружной, отец заботился о них и матери. Внезапная гибель отца на шахте – это горе, которое не удается забыть и спустя 7лет после трагедии.

Представитель ответчика АО «Воркутауголь» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Ранее в судебных заседаниях, проведенных посредством ВКС представитель АО «Воркутауголь» ФИО5 возражал против исковых требований истцов, полагал, что работодатель выплатил семье К-вых компенсацию морального вреда супруге -1000000 рублей, детям по 150000 руб., что считал достаточным. Кроме того отмечал, что семье выплачены иные пособия, общая сумма выплат составила 3563755 руб. В случае удовлетворения требований просил снизить размер компенсации морального вреда с учетом ранее выплаченных сумм, просил учесть, что дети погибшего ФИО4 не являлись членами его семьи, проживали раздельно с отцом.

Представитель ответчика Печорского управления Ростехнадзора в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. В письменных объяснениях представитель ответчика Печорского управления Ростехнадзора исковые требования истцов не признал, просил в иске отказать.

Третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом.

Заслушав истцов, заключение прокурора, полагавшего возможным исковые требования истцов удовлетворить, взыскав с ответчиков разумную сумму морального вреда, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 25.02.2016г. на шахте «Северная» произошла авария – взрыв метано-воздушной смеси (первичный в 14 час.09 мин., повторный в 15 час.53 мин.) В результате взрыва погибли работники АО «Воркутауголь» в их числе ФИО4, а всего 36 человек.

Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 22.02.2022г., вступившим в законную силу 07.11.2022г., были осуждены бывшие должностные лица АО «Воркутауголь» ФИО12,ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО7, ФИО8 по ч.3 ст. 217 УК РФ, а ФИО11 занимавший ранее должность главного государственного инспектора Печерского управления Ростехнадзора признан виновным по ч.3 ст.293 УК РФ.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Коми указанный приговор Воркутинского городского суда Республики Коми в отношении ФИО14, ФИО12, ФИО7, ФИО9, ФИО6, ФИО11, ФИО8, ФИО15, ФИО13, ФИО10 и ФИО16 изменен:

- в отношении ФИО16 отменен, уголовное преследование по ч. 3 ст. ст. 217 Уголовного кодекса Российской Федерации (ред. Федерального закона № 114-ФЗ от 23.04.2018) прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с его смертью;

- исключено из объема обвинения ФИО13 указание о допущенных им нарушениях требований промышленной безопасности, связанных с применением на выемочном участке лавы 412-з пласта «Мощный» возвратноточной схемы проветривания с последовательным разбавлением метана с выдачей исходящей струи на массив (переднюю сбойку) вместо прямоточной с подсвежением и выдачей струи на заднюю сбойку;

- смягчено назначенное ФИО13 по ч. 3 ст. ст. 217 Уголовного кодекса Российской Федерации (ред. Федерального закона № 114-ФЗ от 23.04.2018) до 4 лет лишения свободы;

- осужденные ФИО14, ФИО12, ФИО7, ФИО9, ФИО6, ФИО11, ФИО8, ФИО15, ФИО13, ФИО10 от отбывания наказания освобождены на основании ч. 8 ст. 302 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

В силу ч.4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Конституцией Российской Федерации каждому человеку и гражданину гарантируется право на жизнь (статья 20).

В силу ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором; повышенные или дополнительные гарантии и компенсации работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом работодателя с учетом финансово-экономического положения работодателя (ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющих общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14).

Из п. 22 указанного Постановления Пленума Верховного суда следует, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

В п. 46 Постановления разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Материалами дела подтвержден факт, что в результате нарушения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, работниками АО «Воркутауголь», а также ненадлежащего исполнения ФИО11, должностных обязанностей главного государственного инспектора ВТО, была причинена смерть работникам АО «Воркутауголь», в том числе ФИО4 Труп погибшего не был извлечен из аварийных горных выработок шахты.

Анализируя вышеизложенные нормы права, разъяснения Пленума Верховного суда РФ и сопоставляя их с установленными по делу доказательствами суд приходит к выводу, что обязанность по компенсации морального вреда, должна быть возложена на ответчиков - Печерское управление Ростехнадзора и АО «Воркутауголь».

Право на возмещение морального вреда, причиненного смертью гражданина, возникает у близких родственников - членов семьи умершего.

Согласно материалам дела погибший ФИО4 и ФИО1 состояли в браке с 21.08.1988г., от брака имели двоих детей - ФИО2,ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО17 (Тонких в замужестве) Людмилу Александровну,ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно пояснениям истцов, которые не были опровергнуты ответчиками, семья долгое время проживала в г. Воркута. ФИО4 был заботливым отцом и супругом. Семья жила дружно, в семье были доверительные отношения. Когда дети выросли и создали свои семьи, общение не прекратилось, родители часто ходили в гости к детям, занимались внуками. Дочь впоследствии вышла замуж и уехала в Липецкую область, сын с семьей проживал в г. Воркута, супруги ФИО4 и ФИО1 до трагедии проживали вместе.

Удовлетворяя требование истцов о взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает, что внезапная смерть близкого и родного человека (мужа и отца) сама по себе безусловно является сильнейшим травмирующим фактором, самым тяжелым и необратимым по последствиям событием, нарушающим психическое благополучие родных погибшего, влечет их глубокие страдания, переживания, нарушающие нормальный образ жизни, затрагивая психику, здоровье, настроение.

Согласно представленным ответчиком доказательствам и не оспаривалось истцами по делу, АО «Воркутауголь» в добровольном порядке на основании отраслевого соглашения от 10.03.2016г. и приказов от 16.03.2016 №ОРД/ВУ/П-16-341, №ОРД/ВУ/П-16-335, №ОРД/ВУ/П-16-341 в соответствии с п. 8.1.3, п. 8.1.4 Коллективного договора, выплатило супруге ФИО1 как члену семьи погибшего компенсацию морального вреда - 1000000 руб., детям погибшего по 150000 руб. ФИО1 согласилась с выплаченной суммой компенсации морального вреда, сочла ее обоснованной и достаточной.

Также ФИО1 произведена страховая выплата в сумме 2000000 руб. на основании п. 1 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 27.07.2010 N 225-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте". Помимо указанного семье погибшего ФИО4 были произведены выплаты на основании распоряжения Правительства Российской Федерации 1000000 рублей на семью.

По доводам АО «Воркутауголь» произведенные выплаты следует отнести к компенсации морального вреда, выплаченной семье погибшего - истцам по делу.

Оценив имеющиеся доказательства, то, что компенсация морального вреда в размере 1000000 руб. выплачена работодателем в 2016г., суд полагает, что оснований для увеличения размера компенсации морального вреда с АО «Воркутауголь» в пользу ФИО1 сверх выплаченной в добровольном порядке, не имеется.

В тоже время учитывая нравственные страдания сына и дочери погибшего, которые несомненно являются глубокими, поскольку родителя для детей являются самыми близкими родственниками а также то обстоятельство, что они на момент смерти отца имели свои семьи и одной семьей с отцом не проживали, учитывая выплаты произведенные им работодателем в качестве компенсации морального вреда ( по 150000 рублей каждому), суд полагает возможным дополнительно взыскать с АО «Воркутауголь» в пользу ФИО3 и ФИО2 к ранее выплаченной сумме компенсацию морального вреда по 350 000 рублей в пользу каждого.

При определении компенсации морального вреда с Печорского управления Ростехнадзора суд также учитывает родственные связи между истцами и погибшим ФИО4, нравственные страдания супруги погибшего, которая находясь в пенсионном возрасте осталась одна, внезапная смерть мужа явилась для ФИО1 тяжелым нравственным испытанием, невосполнимой утратой и повлекла за собой ее длительные страдания, в том числе одиночество, невозможность оставаться в г. Воркуте, где прожила с мужем значительную часть жизни.

С учетом вышеизложенного суд определяет к взысканию в пользу супруги погибшего ФИО1 с Печорского управления Ростехнадзора компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, в пользу ФИО2 и ФИО3 по 800000 рублей в пользу каждого.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в местный бюджет, пропорционально части удовлетворенных требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199, 233-235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

В исковых требованиях ФИО1 к АО «Воркутауголь» о компенсации морального вреда, отказать.

Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.

Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.

Взыскать с Печорского управления Ростехнадзора (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с Печорского управления Ростехнадзора (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Взыскать с Печорского управления Ростехнадзора (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Взыскать с Печорского управления Ростехнадзора (ОГРН <***>) госпошлину в бюджет г. Липецка в размере 900 рублей.

Взыскать с АО «Воркутауголь» (ОГРН <***>) госпошлину в бюджет г. Липецка в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Советский районный суд г. Липецка путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Ж.Е. Никульчева

Мотивированное решение изготовлено 10.11.2023г.