Апелляционное определение по делу № 22-2357/2023 от 28.09.2023.

Дело № 22-2357 судья Горбатова Т.Е.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 года г. Тула

Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего Сахаровой Е.А.,

судей Грацескул Е.В., Флегонтовой А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Селищевой О.С.,

с участием прокурора Комиссаровой О.А.,

осужденного ФИО12,

защитников адвокатов Леонтьевой Х.Г., Кочергиной И.В., Боровика Ю.И.,

представителя потерпевшей – адвоката Гречко И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Леонтьевой Х.Г., Кочергиной И.В., Боровика Ю.И. в защиту интересов осужденного ФИО12 на приговор Ленинского районного суда Тульской области от 27 июня 2023 года, по которому ФИО12 осужден по п. «б» ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 апреля 2019 года № 65-ФЗ).

Заслушав доклад судьи Грацескул Е.В., выслушав осужденного ФИО12 и адвокатов Леонтьеву Х.Г., Кочергину И.В., Боровика Ю.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшую Потерпевший №1, ее представителя – адвоката Гречко И.В. и прокурора Комиссарову О.А., полагавших правильным приговор оставить без изменений, судебная коллегия

установил а:

согласно приговору ФИО12, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты> не судимый,

осужден по п. «б» ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 апреля 2019 года № 65-ФЗ) к 5 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 (три) года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Постановлено направить осужденного ФИО13 в колонию-поселение самостоятельно за счет государства в порядке, предусмотренном ч.ч. 1, 2 ст. 75.1 УК РФ.

Срок основного наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. Время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием постановлено зачесть в срок отбытия наказания из расчета один день за один день.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворен частично, с ФИО12 в ее пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Решена судьба вещественных доказательств.

По приговору суда ФИО12 признан виновным и осужден за то, что 25 мая 2019 года в период с 11 часов 40 минут по 11 часов 48 минут, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № следуя на нем по 76-му км автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», проходящему по территории Ленинского района Тульской области, со стороны г. Тулы в направлении г. Калуги, нарушил правила дорожного движения, повлекшие по неосторожности смерть человека – ФИО9, сопряженное с оставлением места его совершения.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Кочергина И.В. в защиту осужденного ФИО12 считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

Указывает, что суд, в нарушение п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ №55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», в приговоре исказил показания свидетеля ФИО1 (т.4 л.д.184-203), а показания свидетелей ФИО2 (т.4 л.д.184-203) и ФИО3 (т.2 л.д.124-128) в приговоре отразил не в полном объеме, а именно, не указаны существенные обстоятельства, которые могли повлиять на исход дела; также не в полном объеме отражены показания свидетеля ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия; показания свидетеля ФИО4, данные им в ходе судебного следствия, в приговоре суда отражены избирательно, обстоятельства, сообщенные им и имеющие существенное значение для дела, не нашли своего отражения в приговоре.

Приводит положения ч.3 ст.14, ч.4 ст.302, ст.307 УПК РФ, ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, разъяснения, приведенные в п.6, п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», и полагает, что судом они были нарушены.

Считает, что в основу приговора избирательно положены показания свидетелей лишь с обвинительным уклоном, сведения, содержащиеся в показаниях, данных в пользу обвиняемого и версии защиты, судом в приговоре не приведены, оценка им не дана. Указывает, что суд, признавая достоверными показания свидетелей ФИО1, ФИО3, ФИО2, часть показаний в приговоре не отразил; при наличии существенных противоречий в показаниях свидетелей относительно обстоятельств совершенного дорожно-транспортного происшествия, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указал, по каким основаниям принял одни из них и отверг другие.

Полагает, что искажение показаний свидетелей явилось следствием несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенные противоречия в показаниях свидетелей судом не устранены.

Указывает, что в ходе допроса ФИО4. сообщил, что соответствие километровых знаков при переименовании дороги было установлено им в ходе проведения следственного действия - проверки показаний на месте, в ходе которого свидетелю ФИО6 было предложено указать место совершения ДТП. 76 км автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» 743 км автодороги Р-132 «Золотое кольцо» был им установлен на основании свидетельских показаний. Экспертиза по месту столкновения им не назначалась.

Обращает внимание, что после обозрения схемы места ДТП с фототаблицей к протоколу осмотра места ДТП (т. 1 л.д. 91-111) установлено, что след 1 и след 2, изображенные на схеме места ДТП (т.1 л.д. 102) расположены по-другому, чем следы, изображенные на фототаблице. Кроме того, свидетель ФИО5 сообщил, что в ходе расследования уголовного дела не ставился вопрос, кому принадлежат указанные следы и механизм их образования. Также установлено, что сведения, сообщенные свидетелем ФИО6 в ходе проверки показаний на месте (т. 2 л.д. 113-120), не соответствуют следовой обстановке, отраженной на фототаблице к протоколу осмотра места ДТП (т.1 л.д. 91- 111), согласно которой правый след, который, по мнению следователя ФИО4, принадлежит автомобилю <данные изъяты>», большей частью расположен на обочине вдоль металлического ограждения справа от автомобиля <данные изъяты> и лишь в конце меняет свое направление влево. При этом свидетель ФИО4 пояснил, что сведения, сообщенные свидетелем ФИО6 в ходе проверки показаний на месте, являются его субъективным восприятием происходящего (т. 5 л.д 1-54).

Указывает, что, согласно приговору, вина ФИО12 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается заключением эксперта № 1779 от 16 ноября 2020 года (т.1 л.д. 10-17), при этом, в приговоре не отражено, что в ходе допроса в судебном заседании эксперт ФИО14 сообщил, что вывод экспертизы является вероятностным. Механизм столкновения и контактного взаимодействия транспортных средств не рассматривался, угол контактирования транспортных средств не учитывался, такие исходные данные не предоставлялись следователем для проведения экспертизы. При этом эксперт ФИО14 пояснил, что указанные обстоятельства имеют значение для выводов экспертизы (т. 5 л.д. 41-54).

Также полагает, что выводы эксперта, приведенные в заключении №2980 от 02 августа 2022 года, которое положено в основу обвинительного приговора, являются недостоверными, поскольку при проведении расчетов экспертом допущены ошибки в расчетных данных, а именно взято расстояние, которое преодолел автомобиль <данные изъяты> а не автомобиль <данные изъяты>

Как на доказательство, суд ссылается на справку ФКУ Упрдор ФИО15 от 14 июня 2023 года № 5/6-542, согласно которой 76 км автомобильной дороги общего пользования федерального назначения «Тула-Михайлов-Калуга-Рязань» соответствует 742 км автомобильной дороги Р-132 «Золотое кольцо», при этом считает, что в материалах уголовного дела имеются две справки ФКУ Упрдор ФИО15, одна из них (т.5 л.д.37) приобщена в судебном заседании 15 июня 2023 года государственным обвинителем Старченко А.А. и вторая (т.5 л.д. 62) приобщена государственным обвинителем Забельниковым А.Н. в судебном заседании 22 июня 2023 года. Указывает, что из анализа указанных справок усматривается, что обе справки адресованы заместителю начальника отдела СЧ по РОПД Следственного управления МВД России по Тульской области ФИО4, их текст отличается, подписи в них разные, при этом они зарегистрированы под одним исходящим номером.

Обращает внимание на то, что допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля следователь ФИО4 на вопрос защитника Боровика Ю.А. о механизме установления соответствия километровых знаков автомобильной дороги, не указывал, что им направлялся запрос о предоставлении данной информации в ФКУ Упрдор, и в судебном заседании 15 июня 2023 года следователь не сообщал о направлении запроса и полученном ответе.

Указывает на то, что в справках содержится текст, согласно которому ответ дается на письмо от 09 июня 2023 года № 17/1-5 сч. Однако, на указанную дату уголовное дело уже не находилось в производстве следователя.

Полагает в этой связи, что справка не может являться допустимым доказательством по делу.

Исходя из сведений, приведенных в справке, протокол проверки показаний на месте, проведенной с участием свидетеля ФИО6, положенный в основу обвинения относительно места совершенного ДТП и его обстоятельств, проводился не на месте ДТП. Как следует из протокола проверки показаний на месте (т.2 л.д.113-120), следственное действие проведено на 76 км автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», который в настоящее время соответствует 743 км автодороги Р-132 «Золотое кольцо», а, следовательно, проверка показаний проведена на расстоянии 1 км от места ДТП, что является нарушением ст. 194 УПК РФ, в связи с чем, данный протокол не может являться допустимым доказательством.

Указывает, что механизм дорожно-транспортного происшествия, описанный в обвинительном заключении, основан на показаниях свидетеля ФИО6, данных последним в ходе проверки показаний на месте, которая была проведена на расстоянии 1 км от места ДТП, и эти его показания, которые не соответствуют следовой обстановке, зафиксированной при осмотре места ДТП, со слов свидетеля ФИО4 являются субъективным восприятием ФИО6

Обращает внимание на то, что сторона защиты в судебном заседании не приводила довод относительно того, что во время движения не происходило столкновение автомобиля под управлением ФИО12 с автомобилем под управлением ФИО9, в связи с чем, указание на это в приговоре суда считает домыслом.

Считает, что обстоятельства и механизм ДТП, изложенные в обвинительном заключении и в приговоре, не подтверждаются совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

При этом находит доводы стороны защиты о том, что механизм ДТП обвинением не установлен, а также указание на возможный механизм ДТП, которые расценены судом в приговоре, как несостоятельные и необоснованные, конкретными доказательствами не опровергнуты.

Обращает внимание на то, что механизм ДТП, описанный стороной защиты, подтверждается показаниями свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, а также протоколом осмотра места происшествия.

Утверждает, что в приговоре суд не указал оснований, по которым отверг доводы стороны защиты о невиновности ФИО12, отдав процессуальное предпочтение доказательствам, носящим вероятностный характер.

Просит приговор суда отменить, в отношении ФИО12 вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Леонтьева Х.Г. в защиту осужденного ФИО12 считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

Со ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без цели хищения» обращает внимание на то, что уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает при условии наступления последствий, находящихся в причиной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Полагает, что судом были нарушены положения п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ №55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» - не была дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела, были формально перечислены и односторонне приведены доказательства, представленные стороной обвинения, которые противоречат доказательствам, представленным стороной защиты. Доказательства, представленные стороной защиты, не опровергнуты.

Обращает внимание на то, что на протяжении трех лет предварительное расследование по данному уголовному делу не проводилось, с октября 2019 года по июль 2022 года свидетели не допрашивались, так как с самого начала не был установлен механизм дорожно-транспортного происшествия, что, в свою очередь, указывало и указывает на отсутствие по уголовному делу прямых и объективных доказательств виновности ФИО12

Приводит показания свидетеля ФИО6, обращая внимание на имеющиеся в них противоречия, показания эксперта ФИО14, данные им в ходе судебного заседания 15 июня 2023 года (т.5 л.д.48-49), согласно которым, при производстве экспертизы сам механизм столкновения и контактного взаимодействия транспортных средств не рассматривался, и на дороге, помимо того, что спрашивал следователь в постановлении о назначении экспертизы, многие факторы влияют на движение транспортных средств. Он же показал, что следователем ему для проведения экспертизы не предоставлялись сведения о том, под каким углом контактировали указанные два транспортных средства, а на вопрос стороны защиты о том, могли ли эти данные каким-то образом повлиять на выводы экспертизы, ответил, что для этого надо полностью проводить экспертизу по механизму контактного взаимодействия для того, чтобы определить, как транспортные средства контактировали в процессе, как они располагались на проезжей части, но подобная экспертиза в материалах уголовного дела отсутствует.

Считает, что достоверно, объективно и бесспорно механизм ДТП не установлен, многие вопросы, имеющие решающее значение для установления причинно-следственной связи с целью оценки истинной причины выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения и дальнейшего его столкновения с автомобилем <данные изъяты> приведших к гибели водителя <данные изъяты> ФИО9, не выяснены, о чем свидетельствуют также показания свидетелей ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО10, часть из которых не нашла своего отражения в приговоре суда.

Указывает, что показания данных свидетелей подтверждают довод защиты о том, что механизм ДТП в части причины, повлекшей выезд автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения, не установлен, фактические обстоятельства, указанные свидетелями ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО10, ни следствием, ни судом не исследованы, не оценены, не проверены, хотя данные показания опровергают показания свидетеля ФИО6, на основании которых построено обвинение и вынесен приговор.

Полагает, что в совокупности с показаниями свидетелей ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО10, указывающими на иной, существенно отличающийся от обвинения и описанного в обжалуемом приговоре механизм ДТП, на невиновность осужденного ФИО12 также указывают: вероятностный вывод эксперта ФИО14 о причине выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения; оставшийся без ответа вопрос защиты о том, какими транспортными средствами, одним либо разными оставлены динамические следы от шины автомобиля различной ширины (0,5 м и 0,2 м), расположенные на полосе движения в сторону г. Калуги.

Данные факты имеют значение для дела, поскольку могут указать на иную возможную причину ДТП, которая в ходе судебного разбирательства не была опровергнута, а лишь формально отвергнута.

Считает, что в данном случае усматривается избирательность суда при оценке показаний, ущемление прав стороны защиты на представление доказательств и создание судом неравных условий сторонам для представления доказательств, отсутствие содействия стороне защиты в возможности объективной проверки доказательств, представленных стороной обвинения.

Полагает, что судом были нарушены положения ст.14, 15 УПК РФ, и что суд принял сторону обвинения.

Обращает внимание на то, что согласно материалам дела установленное место ДТП с реальным отличается на 1 км, что является существенным, поскольку указанный свидетелями водосточный желоб («ливневка»), наезд на который мог спровоцировать последующую цепочку событий и мог при подтверждении данной версии экспертным путем исключить виновность ФИО12, мог быть расположен именно на том месте, от которого, ввиду указанных ошибок, обвинение «отступило» на 1 км. Данный факт создает препятствие на доступ ФИО12 к правосудию, объективному и беспристрастному судебному разбирательству, нарушает его право на защиту, лишает возможности допустимыми УПК РФ способами получить и представить доказательства своей невиновности.

Показания свидетеля ФИО6 противоречат следовой картине, зафиксированной в первичных документах, отражающих результаты ДТП непосредственно после происшествия (в схеме ДТП и протоколе осмотра места происшествия).

Показания других свидетелей о важных деталях дорожной обстановки судом не приняты во внимание.

Вывод в проведенной экспертизе о самопроизвольном изменении направления движения автомобиля <данные изъяты> влево с последующим возникновением заноса носит вероятностный характер; факторы, которые привели к выезду автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения и дальнейшему столкновению с движущимся во встречном направлении автомобилем <данные изъяты> при проведении экспертизы не исследовались, экспертиза по механизму контактного взаимодействия автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> не проведена, механизм ДТП экспертным путем не установлен, а выводы в обвинении и приговоре о механизме ДТП основаны преимущественно на противоречивых и субъективных показаниях свидетеля ФИО6.

Стороне защиты судом отказано в проведении комплексной автотехнической и транспортно-трассологической судебных экспертиз в целях установления объективной картины произошедшего и механизма ДТП и имеющиеся в деле доказательства вызывают сомнения у стороны защиты, а доводы защиты отвергнуты судом без достаточных оснований, все имеющиеся сомнения в виновности ФИО12 не устранены.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО12 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Боровик Ю.И. в защиту осужденного ФИО12 считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

Со ссылкой на п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие вину ФИО12 в совершении дорожно-транспортного происшествия.

Указывает, что ни органами предварительного следствия, ни судом первой инстанции достоверно не установлено место столкновения автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО12 с автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО9, также как и не установлено место столкновения указанного автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО7, т.е. не установлено обстоятельство, подлежащее доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

По делу не предпринимались необходимые меры для объективного установления места столкновения каждого из транспортных средств, установления механизма ДТП, развития причинно-следственных связей от действий (бездействий) каждого из водителей - участников ДТП. Предпочтение отдано показаниям свидетеля ФИО6, которые необоснованно признаны судом последовательными и непротиворечивыми.

Обращает внимание на противоречия в месте столкновения, указанные в приговоре, и в показаниях, данных свидетелем ФИО6, разница между которыми составляет 67 метров. В приговоре данному противоречию оценка не дана

Указывает, что судом не проверена относимость показаний, данных свидетелем ФИО6, который при проверке показаний на месте ошибся более, чем на 1 км относительно фактического места ДТП.

Указывает, что допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь ФИО4 показал, что в обвинительном заключении он указал место столкновения примерно 464,1 метр от километрового знака 75 км в сторону г. Тулы на автодороге «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», т.к. данное расстояние указано в протоколе осмотра места происшествия, однако, как следует из оглашенного в судебном заседании протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, в нем такие сведения отсутствуют.

Обращает внимание на то, что в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схеме и фототаблице к нему зафиксировано множество следов от различных автомобилей, однако, ни органами предварительного следствия, ни судом не было предпринято мер для установления механизма образования указанных следов, что привело к заблуждению суда относительно фактических обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Соответствующие технические экспертизы по делу не назначались.

Обращает внимание на то, что при проверке показаний на месте ДТП свидетель ФИО6 показал, что в момент столкновения автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> которым управлял ФИО12, последний располагался под углом около 45° к продольной оси проезжей части, что зафиксировано в схеме к протоколу проверки показаний, а также в фототаблице. При этом расстояние от оси правого переднего колеса автомобиля <данные изъяты> до правого края проезжей части составило 2,2 м.

С учетом доказательств, исследованных в судебном заседании, скорость автомобиля <данные изъяты> на момент столкновения с автомобилем <данные изъяты> составляла около 90 км/ч.

Анализируя вышеперечисленные обстоятельства, считает, что автомобиль <данные изъяты>», контактируя под таким углом с автомобилем <данные изъяты> просто не смог бы продолжить свое движение вперед, не совершив наезд на дорожное металлическое ограждение.

Однако, как установлено в ходе судебного следствия, автомобиль <данные изъяты> наезда на дорожное ограждение не совершал.

Данному обстоятельству судом оценка не дана.

Указывает, что исследование в судебном заседании фототаблицы к протоколу осмотра места ДТП, а именно Фото № 6 и Фото № 15, показало, что в схеме следы отображены не так, как они на самом деле располагались на проезжей части.

Фактическое расположение указанных следов (предположительно от <данные изъяты> полностью опровергает доводы стороны обвинения, а также обстоятельства ДТП, изложенные в приговоре о механизме дорожно-транспортного происшествия.

Показания свидетелей, данные в судебном заседании и на предварительном следствии, находит противоречивыми, непоследовательными, и утверждает, что в приговоре они изложены в сокращенном виде, что исказило суть представленной ими информации.

Приводит свой механизм ДТП и полагает, что он подтвержден показаниями свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, протоколом осмотра места происшествия от 25 мая 2019 года, схемой и фототаблицей к нему.

Обращает внимание на то, что приведенные в приговоре доказательства не опровергают доводы защиты о механизме ДТП, изложенные в прениях сторон. Этим доводам суд не дал оценки.

Заключения экспертов носят предположительный характер, в одной из экспертиз выводы базируются на неправильно произведенных расчетах.

Полагает, что приговор основан на доказательствах, носящих предположительный характер, что является недопустимым и незаконным.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО12 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Леонтьевой Х.Г., Кочергиной И.В. и Боровика Ю.И. в защиту осужденного ФИО12 государственный обвинитель Забельников А.Н. полагает, что изложенные в них доводы удовлетворению не подлежат.

Считает приговор суда законным и обоснованным, а назначенное ФИО12 наказание справедливым.

Просит приговор суда оставить без изменения, а доводы жалоб адвокатов без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу о том, что постановленный судом приговор соответствует требованиям ст. ст. 299, 304, 307, 308 УПК РФ, положения ч.4 ст. 302 УПК РФ судом не нарушены, в приговоре отражены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ; они установлены полно и всесторонне; выводы суда подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, им учтены; существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и на определение ему меры наказания – приговор не содержит.

Вывод суда о виновности ФИО12 в том, что он, управляя автомобилем, нарушил требования п.п. 1.4, 1.5, 8.1, 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего ФИО9, после чего оставил место совершения ДТП, при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, изложенных в приговоре в соответствии с требованиями закона.

В судебном заседании осужденный ФИО12 свою вину не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ.

Несмотря на такое отношение осужденного к предъявленному ему обвинению, выводы суда о виновности осужденного ФИО12 в совершении преступления, за которое он осужден, по мнению судебной коллегии, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются правильными, основанными на достаточной совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда, в частности: показаниях потерпевшей ФИО9, свидетелей ФИО7, ФИО10, ФИО1, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО11, ФИО8, эксперта ФИО14, а также собранными в деле письменными доказательствами: протоколами осмотра места происшествия, схемами и фототаблицей, протоколами осмотров транспортных средств, заключениями экспертов, протоколами осмотра предметов, иными документами.

Указанные доказательства исследованы в судебном заседании полно и всесторонне, с соблюдением положений ст. ст. 15, 240, 281, 285 УПК РФ, проверены в установленном ст. 87 УПК РФ порядке и оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Так, из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что ее муж ФИО9 на принадлежащем ему автомобиле «<данные изъяты> государственный регистрационный знак № 25 мая 2019 года, после того, как привел ее и <данные изъяты> в д. Федоровку, примерно в 11 часов, на автомобиле поехал в д. Берники по автодороге «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань». О том, что он попал в аварию неподалеку от д. Берники и скончался на месте ДТП, ей стало известно в тот же день.

Из показаний свидетеля ФИО7, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что 25 мая 2019 года он управлял грузовым самосвалом <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № 71, возвращался на нем из г. Калуги в г. Тулу, двигался по автодороге «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» со скоростью примерно 70 км/час. Проезжая часть имела две полосы, по одной в каждом направлении. Он следовал по своей, правой полосе движения на продолжительный спуск, направление движения не менял. Во встречном направлении по своей полосе движения увидел следовавший автомобиль <данные изъяты>, а затем увидел, что из-за автомобиля <данные изъяты> выехал на его полосу, обгоняя <данные изъяты> другой автомобиль темного цвета. Увидев совершаемый маневр, стал притормаживать. Затем увидел, что встречный автомобиль, совершавший обгон, резко сместился с его полосы вправо по ходу своего движения перед передней частью автомобиля <данные изъяты>, и в этот момент оба автомобиля колыхнулись из стороны в сторону. Он понял, что между левой передней стороной автомобиля <данные изъяты> и правой стороной обгоняющего автомобиля произошло столкновение. После этого обгоняющий автомобиль по своей полосе уехал в сторону г. Калуги, а автомобиль <данные изъяты> выехал на его полосу движения, где столкнулся правой передней боковой стороной с передней частью его автомобиля. Ввиду осыпи лобового стекла на управляемом им автомобиле не видел, как перемещались автомобили после столкновения. В качестве очевидца может указать ФИО6, который в момент ДТП двигался за темным автомобилем, видел, как тот пошел на обгон автомобиля <данные изъяты>, и пояснения которого об этом он записал на камеру своего мобильного телефона, перенес их на CD-диск и передал следователю.

Свидетель ФИО10 в суде показал о том, что 25 мая 2019 года на своем автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный знак № регион двигался по автодороге «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» в сторону г. Калуга, проезжая по 75 км автодороги. Дорога на данном участке по ходу его движения шла на спуск, потом на подъем. Во встречном направлении со стороны г. Калуга в сторону г. Тула двигался грузовой автомобиль с кабиной желтого цвета. Впереди на расстоянии примерно 200 м в попутном направлении в сторону г. Калуга двигалась вереница из 5-6 легковых автомобилей, которые к этому моменту уже поднимались в гору. На какой-то промежуток времени он отвлекся от дороги, а затем увидел, что из вереницы машин, которые ехали впереди, резко выехал на полосу встречного движения легковой автомобиль, который затем на полосе встречного движения столкнулся с грузовым автомобилем, двигавшемся прямолинейно по своей полосе движения. Произошел взрыв, грузовой автомобиль после столкновения выехал на полосу встречного движения и врезался в металлическое ограждение.

Свидетель ФИО1 в суде показала, что 25 мая 2019 года со своим мужем следовала в качестве пассажира на автомобиле <данные изъяты> со стороны г. Тулы в направлении г. Калуги, находилась на переднем пассажирском сидении. После проезда поворота на н.п. Берники, их автомашина, а также иные автомобили, следовавшие перед ними в попутном направлении, стали двигаться на спуск. Во встречном направлении на спуск следовал грузовой автомобиль – самосвал с кабиной оранжевого цвета. В какой-то момент увидела, как на подъеме попутного им направления из их полосы движения на встречную полосу резко выехал автомобиль светлого цвета, как впоследствии стало известно <данные изъяты> Он выехал в непосредственной близости от следующего во встречном направлении грузового автомобиля – самосвала, произошло столкновение указанных автомобилей на полосе движения самосвала, сильное возгорание. Самосвал некоторое расстояние протащил автомобиль <данные изъяты> в направлении г. Тулы, затем они вышли из контакта, и самосвал выехал на их полосу движения и совершил наезд на металлическое ограждение. Что предшествовало моменту выезда <данные изъяты> на полосу встречного движения, не видела.

Свидетель ФИО2, будучи допрошенным на предварительном следствии, показал, что 25 мая 2019 года в дневное время следовал по автодороге Р132 «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» со стороны г. Калуги в направлении г. Тулы. Впереди следовал самосвал марки <данные изъяты> дорога шла на спуск. Скорость их движения была около 70 км/час. Дистанция между ними была 20 метров. В какой-то момент увидел, как со встречной полосы из потока автомобилей, от отбойника выскочил автомобиль <данные изъяты> серого цвета. Впереди него в этот момент ехал какой-то автомобиль, но какой, он не запомнил. Автомобиль <данные изъяты>» выехал на полосу движения прямо под автомобиль <данные изъяты> двигался, теряя управление. Произошло столкновение указанных автомобилей на полосе движения автомобиля <данные изъяты> затем возгорание автомобиля <данные изъяты>». Автомобиль <данные изъяты>» протащил автомобиль <данные изъяты> некоторое расстояние, а затем врезался в металлическое ограждение. С металлическим ограждением, расположенным справа по ходу движения автомобиля <данные изъяты> последний не контактировал.

Из его же показаний в судебном заседании следует, что в мае 2019 года он осуществлял движение по Калужской трассе на автомобиле <данные изъяты>. Перед его автомобилем следовал автомобиль <данные изъяты> который стал тормозить. Полосу движения перед автомобилем <данные изъяты> он не видел. По встречной полосе ехал автомобиль <данные изъяты> который выехал на их полосу движения. Других автомобилей, которые следовали перед автомобилем <данные изъяты> не видел, видел только пыль. Цели выезжать на встречную полосу водитель автомобиля <данные изъяты>» не имел. Произошло столкновение автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> Автомобиль «<данные изъяты> загорелся.

Свидетель ФИО6, будучи допрошенным на предварительном следствии, в том числе в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО12 и при проверке его показаний на месте, показал, что днем, 25 мая 2019 года, следовал на своем автомобиле по автодороге Р132 «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» со стороны г. Тулы в направлении г. Калуги. В процессе движения его автомобиль обогнал попутный легковой иностранный автомобиль темного цвета, на котором отсутствовал задний бампер. Его марку и государственный регистрационный знак он не запомнил, запомнил только регион – № После обгона автомобиль стал удаляться в сторону г. Калуги. Когда он следовал по 75-76 км вышеуказанной автодороги, то вел свой автомобиль по своей полосе движения со скоростью около 90 км/час. Дорога в том месте шла сначала на спуск, затем на подъем. Когда выехал на спуск, то увидел впереди, на расстоянии около 245 м, в начале подъема, два ехавших со скоростью около 90 км/ч автомобиля: первым следовал автомобиль серого цвета, как впоследствии стало известно марки <данные изъяты>», а за ним - легковой автомобиль темного цвета. Автомобиль <данные изъяты> следовал прямолинейно по своей полосе движения, никаких маневров не совершал. Затем автомобиль темного цвета начал обгонять автомобиль <данные изъяты> с выездом на полосу встречного движения. При завершении маневра обгона автомобиль темного цвета резко «вильнул» вправо по ходу своего движения прямо перед автомобилем <данные изъяты> В этот момент автомобиль темного цвета располагался под углом к краям проезжей части автодороги примерно градусов 30. После этого он увидел, как <данные изъяты> «колыхнуло» по дороге, понял, что между этими автомобилями на полосе движения автомобиля <данные изъяты> произошло столкновение. Автомобиль темного цвета контактировал правой боковой частью, примерно серединой кузова, с передней левой частью автомобиля <данные изъяты> После чего автомобиль темного цвета выровнялся и проследовал далее в сторону г. Калуги, а <данные изъяты>» резко изменил направление своего движения влево, т.к. его водитель потерял управление из-за произошедшего столкновения, и выехал на полосу встречного движения, где столкнулся со следовавшем в непосредственной близости встречным грузовым автомобилем - самосвал. Сразу после столкновения произошло сильное возгорание, и самосвал потащил впереди себя автомобиль <данные изъяты> Автомобиль <данные изъяты> перед тем, как выехать на встречную полосу движения, с металлическим ограждением, расположенным справа по ходу его движения, не контактировал.

В судебном заседании свидетель ФИО6 показал, что в 2019 году он был очевидцем ДТП. Когда следовал из г. Тулы в г. Калугу, видел, как на обгон автомобиля <данные изъяты> пошел легковой автомобиль темно-серого цвета, номер и регион которого он не запомнил, и который не смог завершить маневр обгона и столкнулся с автомобилем <данные изъяты> Автомобиль <данные изъяты> после столкновения протащил боком легковой автомобиль, который по отношению к автомобилю <данные изъяты> находился под углом 15 градусов, примерно 10 метров за секунду. Потом легковой автомобиль резко выскочил из-под автомобиля <данные изъяты> и уехал. Так как автомобиль <данные изъяты> сопротивлялся давлению легкового автомобиля, то выехал на встречную полосу движения, где столкнулся с грузовым автомобилем. При ударе автомобиль <данные изъяты> загорелся. После столкновения автомобиль <данные изъяты> и грузовой автомобиль выехали на его полосу движения. При проведении проверки показаний на месте показал примерное расположение автомобилей, указал место столкновения автомобилей. После ДТП во время записи его разговора на телефон ошибочно назвал регион, так как был возбужден.

Свидетель ФИО4 дал показания о порядке проведения им допросов свидетелей ФИО2 и ФИО6, проведении проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО6 и фиксации показаний свидетелей в протоколах. Дал показания об указанном им в обвинительном заключении месте совершения преступления, о переименовании автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» на Р-132 «Золотое кольцо» и о расстоянии 5,8 м, которое преодолел автомобиль <данные изъяты> с момента выезда на встречную полосу до момента столкновения с автомобилем <данные изъяты> отраженном им в постановлении о назначении экспертизы, назначенной для производства расчетов о технической возможности водителя автомобиля <данные изъяты> предотвратить столкновение.

Из показаний свидетеля ФИО3, данных на предварительном следствии, следует, что в мае 2019 года, в дневное время, он управлял личным автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № и следовал по автодороге «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» в направлении г. Калуги. Вел свой автомобиль со скоростью примерно 80-90 км/ч. Впереди в попутном направлении, примерно на расстоянии 15 метров, двигался автомобиль <данные изъяты> серого цвета. Перед автомобилем <данные изъяты> следовали иные транспортные средства и автомобиль <данные изъяты> светло-серого цвета, который следовал в попутной колонне первым и выделялся на дороге за счет своей высокой, по сравнению с другими попутными автомобилями, кабины. Перед автомобилем «<данные изъяты> других автомобилей не было. Во встречном направлении также периодически проезжали автомобили. Дорога шла на спуск. В какой-то момент увидел, что автомобиль <данные изъяты> выехал влево, на встречную полосу, и столкнулся с двигавшемся во встречном направлении грузовым самосвалом <данные изъяты> с кабиной желтого цвета. Удар пришелся передней частью самосвала в правую боковую сторону автомобиля <данные изъяты> От удара произошел громкий взрыв, и над крышей автомобиля <данные изъяты> появилось пламя. Не выходя из контакта, самосвал протащил автомобиль «<данные изъяты> вперед и влево на их полосу движения. Далее автомобиль <данные изъяты> отделился от самосвала и остался на проезжей части, а самосвал проехал еще некоторое расстояние и повис на дорожном ограждении в нескольких метрах от остановившегося перед ним автомобиля <данные изъяты> Непосредственно перед заносом автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения успел проехать какой-то легковой автомобиль. Водитель <данные изъяты> мужчина пояснил, что видел, как попутный им легковой автомобиль темного цвета, имевший регистрационный знак № при совершении маневра обгона автомобиля <данные изъяты> не успел закончить маневр, резко вернулся обратно вправо и совершил столкновение с левой передней частью автомобиля <данные изъяты> Именно от этого столкновения и произошел занос автомобиля <данные изъяты>

Свидетель ФИО11, как при допросе в судебном заседании, так и на предварительном следствии, показал, что у его брата ФИО12 есть автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № регион. 25 мая 2019 года его брат ФИО12 на автомашине по его просьбе приехал в г. Тулу, забрал его <данные изъяты> и повез в с. Пластово. Никаких видимых повреждений на автомобиле он не заметил. В сторону с. Пластово они двигались по автодороге «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», он сидел на заднем пассажирском сиденье справа, рядом <данные изъяты>. В пути следования к с. Пластово не обращал внимания на дорогу. В какой-то момент услышал удар, который произошел не с их автомобилем. Подняв голову вперед, увидел, что перед автомобилем по полосе их движения других автомобилей не было и, повернув голову назад, увидел густой дым на проезжей части. На его предложение остановиться, его брат не отреагировал, и они уехали. По приезду в с. Пластово машину брата не осматривал. О ДТП с участием грузового автомобиля и автомобиля <данные изъяты>», в котором погиб водитель автомобиля <данные изъяты> произошедшем на участке дороги, по которому они ехали 25 мая 2019 года, узнал из новостей.

Из показаний свидетеля ФИО8, данных на предварительном следствии, следует, что, являясь владельцем автомобиля <данные изъяты> которым 25 мая 2019 года управлял ФИО7, именно от него около 12 часов узнал о ДТП, произошедшем на 76 км автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», в котором погиб человек. На месте происшествия, куда он незамедлительно прибыл, увидел, что произошло столкновение его автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> в результате чего последний «разорвало» на две части, одна из которых находилась на дороге вместе с погибшим водителем, другая находилась немного дальше и сгорела. Автомобиль <данные изъяты> пробив ограждение, стоял частично за пределами проезжей части с повреждениями кабины, у него была погнута рама, вырвана передняя балка. ФИО7 находился в автомобиле скорой помощи и рассказал, что в процессе движения следовал со скоростью около 70 км/ч. Во встречном направлении следовал автомобиль <данные изъяты> Когда расстояние до данного автомобиля было небольшим, то следовавший за <данные изъяты> легковой автомобиль темного цвета резко выехал на сторону встречного движения, выполняя обгон автомобиля <данные изъяты> и чтобы не столкнуться с приближающимся автомобилем <данные изъяты> которым управлял ФИО7, водитель легкового автомобиля резко сместился вправо, пытаясь проехать между автомобилем <данные изъяты> и автомобилем <данные изъяты> в результате чего произошел контакт легкового автомобиля и автомобиля <данные изъяты> легковой автомобиль проехал вперед, а автомобиль <данные изъяты> развернуло влево, и он резко выехал на полосу встречного движения, непосредственно перед автомобилем <данные изъяты> которым управлял ФИО7. Далее произошло столкновение передней частью кабины автомобиля <данные изъяты> с правой передней частью автомобиля <данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО14, подтвердив выводы проведенной им экспертизы №1779 от 16 ноября 2020 года, пояснил, что при контактном взаимодействии правой передней двери автомобиля <данные изъяты> с левым передним колесом автомобиля <данные изъяты> угловая скорость левого переднего колеса снижается, вследствие чего на скорости возможно возникновение поворачивающего момента, стремящегося развернуть автомобиль против хода часовой стрелки. Возникающий поворачивающий момент может вызвать нарушение поперечной устойчивости, выражающейся в заносе. Блокирующего взаимодействия между автомобилями во время движения не происходило.

Виновность осужденного также установлена письменными доказательствами:

протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 25 мая 2019 года, схемой и фототаблицей к нему, согласно которому ДТП произошло вне населенного пункта – на 76-м км автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», на территории Ленинского района Тульской области, в светлое время суток; первая часть автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № расположена в 515,1 м от километрового знака «75 км» автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», на полосе движения в сторону г. Калуги, на расстоянии 1,2 метра от боковой стороны до края проезжей части. На расстоянии 568 м от километрового знака «75 км» автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», до оси переднего левого колеса на полосе движения в сторону г. Калуги, перпендикулярно проезжей части, расположена вторая часть автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № на расстоянии 0 м до края проезжей части; автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № расположен частично на полосе движения в сторону г. Калуги, частично на прилегающей к ней обочине, на расстоянии 1 м от оси заднего правого колеса до края проезжей части и на расстоянии 7 м от оси заднего левого колеса до оси правого переднего колеса автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №; спаренный след юза от колес автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № расположен частично на полосе движения в сторону г. Калуги, частично на прилегающей к ней обочине длиной 6,5 м; на полосе движения в сторону г. Калуги расположен динамический след наслоения от шины автомобиля, шириной 0,2 м, протяженностью 33 м, начинается от разметки 1.5 на расстоянии 5,1 м от места предполагаемого столкновения; частично на полосе движения в сторону г. Калуги, частично на прилегающей к ней обочине, расположен динамический след наслоения от шины автомобиля, шириной 0,5 м, протяженностью 33 м, начинается на расстоянии 1,7 м от линии разметки 1.5 и на расстоянии 5,1 м от места предполагаемого столкновения; на полосе движения в сторону г. Тулы расположен след сдира дорожного покрытия, протяженностью 5,1 м на расстоянии 420 м от километрового знака «75 км» автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» и на расстоянии 0,9 м до линии разметки 1.2.1; на полосе движения в сторону г. Тулы расположен спаренный след сдира дорожного покрытия, правый след протяженностью 17,4 м, который расположен на расстоянии 0,15 м от линии разметки 1.2.1, левый след протяженностью 29,9 м расположен на расстоянии 1,7 м от правого следа и на расстоянии 8,3 м от предполагаемого места столкновения, переходит в след сдира на полосу движения в сторону г. Калуги длиной 27,2 м, оканчивающийся у линии разметки 1.2 на расстоянии 5,9 м от фрагмента двигателя; на полосе движения в сторону г. Калуги расположен след сдира дорожного покрытия длиной 51,1 м на расстоянии 517 м от километрового знака «75 км» автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», и на расстоянии 2,8 м от линии разметки 1.2.1; на проезжей части автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань» обнаружены следующие обломанные и утерянные части транспортных средств: пластиковый фрагмент (подкрылок) (ф.2 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Тулы на расстоянии 0 м от металлического ограждения и 423 м от километрового знака «75 км» автодороги «Калуга-Тула-Михайлов-Рязань», пластиковый фрагмент (бампер с номером) (ф. 3 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Тулы на расстоянии 0 м от металлического ограждения и на расстоянии 8,1 м от ф.2, фрагмент стекла (ф.4 на схеме) расположен на полосе движения в сторону г. Калуги на расстоянии 0 м от линии разметки 1.2.1 и на расстоянии 8,1 м от ф.2, фрагмент пластика (ф.5 на схеме) расположен на полосе движения в сторону г. Калуги на расстоянии 1,5 м от металлического ограждения и на расстоянии 5,8 м от дорожного знака 2.3.2 «Примыкание второстепенной дороги», фрагмент пластика (ф.6 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Калуги на расстоянии 0,8 м от металлического ограждения и на расстоянии 4,3 м от ф.5, металлический фрагмент (стартер) (ф.7 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Калуги на расстоянии 0,0 м от металлического ограждения и на расстоянии 7,5 м от ф.6, металлический фрагмент (ф.8 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Тулы на расстоянии 0,0 м от металлического ограждения и на расстоянии 9,6 м от ф.7, фрагмент из металла (ф.9 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Калуги на расстоянии 0,0 м от металлического ограждения и на расстоянии 12,5 м от ф.8, фрагмент из металла (ф.10 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Калуги на расстоянии 0,0 м от металлического ограждения и на расстоянии 12,0 м от ф.8, фрагмент из металла (ф.12 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Калуги на расстоянии 0,0 м от металлического ограждения и на расстоянии 19,8 м от ф.10, фрагмент пластика (подкрылок) (ф.13 на схеме) расположен на обочине полосы движения в сторону г. Калуги на расстоянии 0,0 м от металлического ограждения и на расстоянии 2,0 м от ф.12; наличие соприкосновения транспорта на окружающих объектах – деформация металлического ограждения барьерного типа с брызгами технической жидкости на нем начинающееся в месте расположения фрагмента фрагмента 3 (на схеме). Обнаружен труп ФИО9 расположенный в кабине автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №

протоколами осмотра автомобилей <данные изъяты> «<данные изъяты>» и «<данные изъяты> с обнаруженными на них механическими повреждениями,

заключением эксперта № 1643 от 19 июля 2019 года о телесных повреждениях, обнаруженных у ФИО9, и о причине его смерти,

заключением эксперта №2323/2324 от 12 октября 2020 года, согласно которому повреждения правой боковой стороны автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № (следы дугообразной формы) могли быть образованы вследствие контакта с колесом автомобиля № укомплектованным шиной модели «<данные изъяты>

заключением эксперта №1175 от 17 сентября 2019 года об имеющихся на автомобиле <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № области повреждений (царапин) лакокрасочного покрытия порошкообразных микрочастицах бесцветного лака, которые одинаковы по цвету и составу как с верхним слоем лака правой передней двери и правого переднего крыла автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № так и верхним слоем лакокрасочного покрытия задней левой двери автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №

заключением эксперта №1779 от 16 ноября 2020 года о причине самопроизвольного изменения направления движения автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, влево с последующим возникновением заноса,

заключением эксперта №2980 от 02 августа 2022 года об отсутствии у водителя автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № при скорости 70 км/час технической возможности избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности для движения; в рассматриваемой экспертом дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № должен руководствоваться требованиями пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения РФ, водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № должен руководствоваться требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения РФ,

протоколом осмотра CD-диска с имеющейся на нем видеозаписью пояснений ФИО6,

иными документами, содержание которых приведено в приговоре.

Вывод суда о доказанности вины ФИО12 в совершении преступления основан на совокупности имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Суд указал, по каким основаниям и какие доказательства признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для разрешения уголовного дела и вывода о виновности ФИО12 в совершении преступления. С данными выводами согласна судебная коллегия. Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Каких-либо нарушений закона при получении доказательств обвинения, признанных относимыми, допустимыми и достоверными, при их представлении и исследовании не имеется.

Как следует из уголовного дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведено в рамках уголовно-процессуального закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного разбирательства.

Следственные действия проведены следователем с соблюдением требований ст. ст. 176, 177, 181 УПК РФ с целью проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела.

Предусмотренные законом процессуальные права ФИО16 на всех стадиях уголовного процесса, в том числе его право на защиту, были реально обеспечены.

Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшей и свидетелями, а также их заинтересованности из материалов дела не усматривается. Не предоставлено таких сведений и в суд апелляционной инстанции.

Все незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц судом выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по делу.

Протоколы осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона - следственные действия проведены надлежащим лицом, при участии понятых, которым перед началом действий были разъяснены их права, ответственность, а также порядок производства следственных действий, о чем они расписались в протоколах. По окончании следственных действий протоколы были подписаны участвующими лицами, каких-либо ходатайств относительно процедур, лица, участвующие в следственных действиях, не заявляли. При таких обстоятельствах у суда отсутствовали основания сомневаться в законности проведения следственных действий и достоверности сведений, указанных в них.

Данных, свидетельствующих о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, не имеется.

Все значимые обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, судом установлены полно и всесторонне, они не являются противоречивыми. Доказательства получили надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, аргументированы, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.

Принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, все представленные доказательства судом надлежащим образом исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты правильные мотивированные решения. По окончании судебного следствия ни от кого из участников процесса юридически значимых ходатайств о дополнении судебного следствия не поступило.

Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, всесторонне, полно и объективно. Обстоятельств, свидетельствующих об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не установлено.

При наличии достаточной совокупности приведенных в приговоре доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО12 и правильно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 апреля 2019 года № 65-ФЗ), обосновано признав, что ФИО12, управляя автомобилем, нарушил требования пунктов 1.4, 1.5, 8.1, 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ, что привело к наступившим общественно-опасным последствиям в виде причинения смерти ФИО9 сопряженное с оставлением места дорожно-транспортного происшествия.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал верную юридическую оценку действиям осужденного, она убедительно мотивирована в приговоре, при этом все признаки данного преступления получили в его действиях объективное подтверждение.

Доводы жалоб о том, что место ДТП судом первой инстанции не определено, судебная коллегия отвергает, как необоснованные, поскольку оно установлено на основе исследованных судом первой инстанции доказательств и нашло свое отражение в приговоре.

Доводы жалобы адвоката об отсутствии оценки действиям водителя ФИО9 не могут являться предметом оценки суда по делу по обвинению ФИО12, поскольку данных о нарушении ФИО9 правил дорожного движения нет, а в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что исключает разрешение вопросов о виновности иного лица в рамках рассмотрения данного уголовного дела.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что независимо от действий иных участников ДТП на ФИО12, как на водителя транспортного средства, в данной ситуации возлагалась прямая обязанность принять меры по недопущению дорожно-транспортного происшествия, которая им не исполнена.

С доводами жалоб о неправильной оценке судом проведенных экспертных исследований согласиться нельзя.

Как видно из экспертных заключений, положенных в основу приговора, экспертизы проведены экспертами, имеющими специальные познания и стаж экспертной работы. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства экспертиз были предоставлены все необходимые данные. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз допущено не было. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключений и выводами не имеется. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования.

Ходатайство защитников Боровика Ю.И., Кочергиной И.В. и Леонтьевой Х.Г. о необходимости производства комплексной автотехнической и транспортно-трассологической экспертизы рассмотрено в соответствии со ст. 256 УПК РФ, о чем имеется постановление от 15 июня 2023 года (л.д. 55-56 т.5). Вопрос о необходимости производства экспертизы разрешен судом с учетом достаточности других доказательств, приведенных в приговоре.

Несмотря на доводы жалобы, доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст. ст. 75, 86 УПК РФ и сомнений в достоверности не вызывают.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий.

В соответствии с требованиями закона, суд надлежащим образом и в необходимом объеме, вопреки доводам жалобы адвокатов, раскрыл в приговоре содержание доказательств, то есть изложил существо показаний потерпевшей, свидетелей, а также сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

Содержание приведенных в приговоре показаний не противоречит их показаниям, зафиксированным в протоколе судебного заседания. Уголовно-процессуальный закон не содержит требования о том, чтобы в приговоре показания допрошенных в ходе судебного разбирательства лиц были изложены точно так, как они отражены в протоколе судебного заседания. Вопреки утверждению адвокатов в жалобах, приговор постановлен на результатах судебного следствия.

Ссылку на нарушения ст.259 УПК РФ, которые, по мнению защитников, являются основанием к отмене приговора, судебная коллегия находит неубедительной.

Оснований сомневаться в выводах суда не имеется, поскольку показания потерпевшей и свидетелей согласуются между собой, подтверждаются письменными материалами дела.

Данных, свидетельствующих о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, не имеется.

В суде были исследованы и другие доказательства, допрошен эксперт ФИО14, показаниям которого, также как и его заключению суд в приговоре дал надлежащую оценку в их совокупности с другими доказательствами, как это предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов являются аналогичными суждениям, которые были ими озвучены в ходе судебного разбирательства. Они были предметом тщательного исследования в суде первой инстанции с принятием соответствующих решений, сомневаться в правильности которых судебная коллегия оснований не находит.

В жалобах не приводятся какие-либо новые обстоятельства, которые не были учтены судом и могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО12, доводы жалоб сводятся по существу к иной оценке доказательств.

Несовпадение позиции осужденного и его защитников с оценкой доказательств, которую суд изложил в приговоре, нарушением норм уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, не является.

Вопреки доводам адвокатов, требования п.1 ст.307 УПК РФ судом не нарушены, в описательно-мотивировочной части приговора судом установлены место, время, способ совершения преступления, форма вины, мотивы, цели и последствия совершенного ФИО12 преступления. При рассмотрении уголовного дела судом соблюдены требования ст.252 УПК РФ.

Приговор суда в целом соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, положения п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 судом также в целом соблюдены, обстоятельства совершенного ФИО12 преступления и показания потерпевшей, свидетелей, эксперта приведены в приговоре в той части, в которой они относятся к выводам суда.

Существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона, влекущего признание приговора суда незаконным по его содержанию, судебной коллегией не установлено.

Наказание ФИО12 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, отсутствия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Все обстоятельства, известные суду на момент принятия решения, были учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Оснований для признания назначенного наказания явно несправедливым вследствие чрезмерной суровости судебной коллегией не установлено, поэтому оснований для его смягчения судебная коллегия не находит.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, судом первой инстанции определен верно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

По уголовному делу потерпевшей Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО12 денежной компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей. При этом данную сумму потерпевшая обосновала нравственными страданиями, вызванными смертью мужа в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ФИО12

В письменном заявлении потерпевшая Потерпевший №1 исковые требования поддержала, в судебном заседании представитель потерпевшей просил об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Гражданский ответчик ФИО12 исковые требования потерпевшей не признал.

Суд со ссылкой на ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, учел характер и степень нравственных страданий потерпевшей Потерпевший №1, связанных со смертью ее мужа - ФИО9 в результате ДТП, личность и степень вины ФИО12, а также требования разумности и справедливости, и исковые требования удовлетворил частично, взыскав с ФИО12 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 1500000 рублей.

С указанным размером компенсации морального вреда судебная коллегия согласна.

Принимая решение в части компенсации морального вреда, суд первой инстанции в достаточной мере учел все заслуживающие внимания конкретные обстоятельства по делу, принял во внимание степень вины нарушителя, учел степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, имущественное положение осужденного.

Размер взысканной с осужденного компенсации морального вреда соответствует принципам разумности и справедливости и основан на имеющихся в уголовном деле документах.

Указанное согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Нарушений норм уголовно-процессуального, уголовного законов и иных нарушений, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников процесса повлияли или могли повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, судом не допущено.

Поскольку существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела, судом первой инстанции и следствием не допущено, приговор в отношении ФИО12 является законным, обоснованным, справедливым и основания для его отмены или изменения отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933, 38935 УПК РФ, судебная коллегия

определил а :

приговор Ленинского районного суда Тульской области от 27 июня 2023 года в отношении осужденного ФИО12 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов, действующих в интересах осужденного, без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитников в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Кассационная жалоба (представление) могут быть поданы в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора.

Председательствующий судья

Судьи