УИД:39RS0002-01-2022-002925-39
Дело № 2-2455/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 мая 2025 года г. Калининград
Ленинградский районный суд Калининграда в составе судьи Таранова А.В., при секретаре Швайцер О.В., с участием:
соответчика ФИО1
представителя соответчика ФИО2 – адвоката Ковалева К.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «СОГАЗ» к ДолгА.А. С. и ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации, третьи лица: ФИО3, ООО «Формула», ООО «ВТБ Лизинг», АО «АльфаСтрахование», ИП ФИО4,
УСТАНОВИЛ :
31 июля 2020 года на 2 км+600 м автодороги Калининград-Светлое-Корнево-Разъезд произошло ДТП, с участием автомобиля Форд, регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО3, и автомобиля Шевроле, регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО1 В результате ДТП автомобилю Форд, регистрационный знак <данные изъяты>, застрахованному по рискам КАСКО у истца, были причинены механические повреждения.
АО «СОГАЗ», признав полную гибель застрахованного имущества, и выплатив потерпевшему страховое возмещение в размере 890 217,80 рублей, полагая, что к нему перешло право требования убытков к причинителю вреда, обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении, в порядке суброгации, ущерба в сумме 245 108,90 рублей, рассчитанного, с учетом обоюдной вины участников ДТП, как ? разницы между размером убытка и страховым возмещением в порядке ОСАГО (890 217,80 – 400 000 /2= 245 108,90).
В связи с изложенным, истец просит взыскать в его пользу с ответчика 245 108,90 рублей в порядке суброгации, а также возмещение судебных расходов в виде уплаченной государственной пошлины в сумме 5 651,09 рублей.
По ходатайству истца, судом в качестве соответчика был привлечен собственник автомобиля Шевроле ФИО2
В судебное заседание истец, надлежащим образом извещенный о слушании дела, представителя не направил.
Ответчик ФИО1 в судебном заседании иск не признала, указав на то, что она действительно управляла автомобилем Шевроле, однако спорное ДТП произошло вследствие нарушения правил дорожного движения водителем автомобиля Форд, который, обгоняя ее автомобиль, не выдержал боковой интервал, и столкнулся с ее автомобилем. Она двигалась прямолинейно, и маневров не совершала.
Представитель соответчика ФИО2 в судебном заседании иск не признал, указав на то, что ответственным за причиненный в ДТП вред является владелец автомобиля Форд, а не Шевроле, что подтверждено выводами судебной автотехнической экспертизы.
Соответчик ФИО2 и, третьи лица: ФИО3, ООО «Формула», ООО «ВТБ Лизинг», АО «Альфа Страхование», ИП ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.
Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.
По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание, в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.
В соответствии со ст.ст. 1064, 1079 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу статьи 929 ГК РФ, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
Частью 1 статьи 965 ГК РФ установлено, что если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.
В силу ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Исходя из разъяснений п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Из указанного следует, что ответственность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на лицо, управляющее им в соответствии с установленными законом основаниями.
Материалами дела подтверждено, что 31 июля 2020 года на 2 км+600 м автодороги Калининград-Светлое-Корнево-Разъезд произошло ДТП, с участием автомобиля Форд, регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО3, и автомобиля Шевроле, регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО1 В результате ДТП автомобилю Форд, регистрационный знак <данные изъяты>, застрахованному по рискам КАСКО у истца, были причинены механические повреждения (т.2 л.д 174-174).
В результате ДТП был поврежден автомобиль Форд, регистрационный знак <***>, получивший повреждения капота, обеих передних блок-фар, решетки радиатора, переднего бампера, правого переднего крыла, правой двери, правого переднего колеса, правого переднего рычага, правого зеркала заднего вида, левого переднего крыла.
В порядке ОСАГО гражданская ответственность участников ДТП была застрахована; владельца автомобиля Форд – в СПАО «РЕСО-Гарантия», владельца автомобиля Шевроле - в АО «АльфаСтрахование».
Автомобиль Форд, регистрационный знак <данные изъяты>, был застрахован в порядке КАСКО в АО «СОГАЗ» по полису 1818-82 МТ 5801VTB/AON на срок 31.10.2018 – 09.10.2022 г. на страховую сумму 1 533 400 рублей (на дату ДТП) (т.1 л.д.55).
Как следует из калькуляции ООО «Моравия Авто Плюс», стоимость восстановительного ремонта автомобиля Форд от повреждений, полученных в спорном ДТП, составила 1 893 581 рубль (т.1 л.д. 16-22).
Справкой ООО «Центр технической экспертизы» от 05.11.2020 подтверждено, что стоимость автомобиля Форд на дату ДТП составляет 1 406 127 рублей, а стоимость годных остатков – 515 910 рублей (т.1 л.д.23-24).
Во исполнение условий заключенного договора КАСКО истец, признав в соответствии с договором страхования полную гибель застрахованного имущества, 27.06.2023 года выплатил потерпевшему страховое возмещение в размере 890 217,80 рублей, рассчитав его, как разницу между страховой суммой, сниженной на процент износа (8,3%) и стоимостью годных остатков (т.1 л.д.25).
Оспаривая вину в ДТП, ответчиком было заявлено ходатайство о проведении судебной автотехнической экспертизы, которая была назначена, и ее проведение поручено ООО «Судебная автотехническая экспертиза».
Как следует из заключения эксперта ООО «Судебная автотехническая экспертиза» № 004/04-25 от 19.04.2025 года (т.3 л.д. 32-59), механизм развития спорного ДТП был следующим: в начальной фазе ДТП автомобили «Шевроле» государственный регистрационный знак о080хр39 и «Форд» государственный регистрационный знак с531еа39 двигались в попутном направлении по одной полосе; движущийся впереди автомобиль темного цвета (не установленный) ушел на обгон, а движущийся впереди попутно автомобиль «Шевроле» начал снижать скорость. Поскольку, согласно материалам дела, автомобиль «Форд» был загружен мебелью, когда центр тяжести расположен гораздо выше его пола, скорость его движения была 70 км/ч (со слов ФИО3), т.е. выше скорости движения автомобиля «Шевроле» и остановиться он не успевал, во избежание столкновения с ним, автомобиль «Форд» был вынужден выехать на полосу встречного движения, следовательно, после быстрого выезда на полосу встречного движения и возвращения на прямолинейную траекторию движения (маневр «вход-выход») вполне могла произойти потеря поперечной устойчивости и управляемости автомобиля «Форд» и начало сближения с автомобилем «Шевроле»; в кульминационной фазе ДТП происходит столкновение передней правой частью автомобиля «Форд» с разгерметизацией колеса переднего правого, с левой боковой частью автомобиля «Шевроле», на уровне передней части его левой передней двери и срыв со штатного места его колеса переднего левого; в финальной фазе ДТП происходит замедление движения и остановка автомобиля «Шевроле» на полосе своего начального движения и автомобиля «Форд» слева за пределами проезжей части дороги. При этом, следы трения темного цвета на проезжей части дороги вблизи стоящего автомобиля «Шевроле», которые однозначно относятся к данному ДТП, на схеме места совершения административного правонарушения не зафиксированы; место столкновения по версии ФИО3 (под цифрой «5»), расположенное на проезжей части, на расстоянии 3,8 м от правой по ходу движения обочины дороги и на расстоянии 1,4 м от левой обочины дороги, не соответствует размерным характеристикам дороги, поскольку 3,8 м + 1,4 м = 5,2 м, а ширина дороги в месте ДТП равна 5,4 м; анализ предоставленного фотоматериала позволяет утверждать, что рассматриваемое столкновение носило скользящий характер, при этом угол между условными продольными осями автомобилей «Форд» и «Шевроле» (угол столкновения) визуально был равен около 20±5°; поскольку угол скользящего столкновения транспортных средств равен около 20±5°, согласно фотоматериалу, после столкновения продольная ось переднего правого колеса автомобиля «Шевроле» параллельна продольной оси данного транспортного средства (рулевое колесо в нейтральном положении), след трения левого переднего колеса сорванного со штатного места практически параллелен продольной оси данного автомобиля, следовательно, в момент столкновения автомобиль «Шевроле» не мог выполнять маневр левого поворота, а перед столкновением мог двигаться только прямолинейно по правой полосе проезжей части дороги, ближе к условной осевой линии дороги, т.е. версия водителя ФИО3 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, месте столкновения и механизму ДТП не состоятельна и не может соответствовать действительным обстоятельствам дела, а версия водителя ФИО1 - может соответствовать действительным обстоятельствам дела.
Поскольку водитель ФИО1 перед ДТП двигаясь прямолинейно по правой полосе движения, а торможение применила для предотвращения столкновения с попутным транспортным средством (соблюдала безопасную дистанцию) и управляемый автомобиль «Шевроле» не столкнулся с попутным транспортным средством, следовательно, в действиях водителя ФИО5 с технической точки зрения, несоответствий требованиям п.п.9.10 и 10.1 Правил дорожного движения, т.е. соответствующих бездействий, эксперт не усмотрел.
Выполняя комплекс требований п.п. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения, водитель ФИО3 гарантированно располагал технической возможностью, соблюдая безопасную дистанцию и скорость движения, своевременно снизить скорость управляемого автомобиля «Форд» до скорости попутного автомобиля «Шевроле», с момента начала его торможения, т.е. с момента возникновения опасности для движения, и тем самым избежать столкновения с ним. Поскольку исследованием установлено, что угол скользящего столкновения транспортных средств равен около 20±5°, в момент столкновения автомобиль «Шевроле» не мог выполнять маневр левого поворота, а мог только двигаться прямолинейно по правой полосе проезжей части дороги, удар пришелся в его левую боковую часть и опасности для движения водителю ФИО1 впереди по ходу движения не было, следовательно, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 не располагала технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «Форд» с момента его выезда на полосу встречного движения.
Оценивая вышеуказанное заключение эксперта, суд признает его относимым и допустимым и убедительным доказательством, которое в целом согласуется с материалами дела и установленными фактическими обстоятельствами. Экспертом подробно мотивированы выводы о механизме ДТП и действиях водителей, приведших к данному ДТП, в т.ч. несоблюдение водителем ФИО3, как безопасной скорости движения в данных дорожных условиях, так и безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства.
Оценивая доказательства в совокупности, суд приходит к бесспорному выводу, что ДТП произошло вследствие нарушения ФИО3 требований пунктов 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения, предписывающих водителю соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, а также вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Очевидно, что избранная водителем ФИО3 скорость движения не обеспечивала ему, с учетом дорожных условий, особенностей и состояния транспортного средства, возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и снижения скорости и полной остановки, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить.
Правилами не предусмотрено совершение водителем маневра объезда препятствия, вместо остановки перед ним. Выбранная водителем скорость должна обеспечить возможность остановки транспортного средства перед препятствием, и следовательно, скорость должна быть снижена до столь низкой, чтобы позволить водителю безопасно остановить транспортное средство перед препятствием в зоне видимости. Следовательно, ДТП связано не с действиями водителя ФИО1, соблюдавшей Правила дорожного движения, а с нарушением Правил дорожного движения, допущенным ФИО3
Объяснения ФИО3 о том, что ФИО5 выполняла маневр поворота налево, опровергаются убедительными и последовательными выводами эксперта, установившего угол, под которым произошло контакт транспортных средств, и невозможность столкновения под таким углом при выполнении ФИО5 маневра поворота налево.
При таких обстоятельствах, соответчики, ни как водитель, ни как собственник автомобиля Шевроле, не являются ответственными за вред, право требования которого перешло к истцу, в связи с чем в иске надлежит отказать.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В иске АО «СОГАЗ» (ИНН: <***>) к ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) и ДолгА.А. С. (паспорт <данные изъяты>) отказать.
Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд, через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 9 июня 2025 года.
Судья А.В. Таранов