Решение по делу № 2-1006/2023 от 22.05.2023

Дело №

УИД: №

Решение в окончательной форме изготовлено 22 мая 2023 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 мая 2023 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Лучника А.В.,

при секретаре Каневой Р.А.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2 ФИО12,

представителя ответчика АО «<данные изъяты>» ФИО5,

прокурора Сухотько Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, акционерному обществу «Электротранспорт» о взыскании вреда, причиненного повреждением здоровья,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, акционерному обществу «<данные изъяты>» о взыскании вреда, причиненного повреждением здоровья.

В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени <данные изъяты> на территории АО «Электротранспорт» по адресу: <адрес> ходе конфликта ФИО3 А.Н., с целью причинения вреда ФИО1, осознавая противоправность своих действий, умышленно нанес истцу удары рукой в область головы, отчего ФИО7 упал на землю, а ФИО3 А.Н. продолжил наносить ему удары ногами и руками в область головы и тела, причинив ФИО1 физическую боль и телесные повреждения в виде ушибов <данные изъяты>.

После произошедшего, <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в ГОБУЗ «<данные изъяты> с жалобами на боль в области ушибов: <данные изъяты>. Нейрохирургом в ходе осмотра у истца были обнаружены телесные повреждения: <данные изъяты> и поставлен диагноз: <данные изъяты> и было рекомендовано: наблюдение в поликлинике по месту жительства; вызов врача на дом; применение лекарственных средств в области телесных повреждений.

В тот же день в ходе осмотра ФИО1 врачом-хирургом ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника» поставлен диагноз: <данные изъяты> и установлено, что истец хромает на правую ногу, в области его права бедра имеется ссадина в средней трети по передней поверхности, при пальпации болезненность; в области левого локтевого сустава – ссадина.

В связи с полученными телесными повреждениями истец находился на больничном листе в течение 13 дней, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ участковым уполномоченным отдела полиции № УМВД России по <адрес> было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дола по результатам проведенной проверки ввиду того, что не установлена степень тяжести полученных телесных повреждений у истца. В настоящее время по факту причинения телесных повреждений ФИО2 ФИО1 проводится дополнительная процессуальная проверка.

Избиение и нападение ФИО2 на ФИО1 причинило ущерб его здоровью, также действиями ответчика истцу был причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях: унижении его достоинства в общественном месте, поскольку очевидцами произошедшего являлись коллеги по работе ФИО1, а также физической боли, опасениях за личную безопасность, необходимости проходить лечение.

В результате полученных телесных повреждений, которые расцениваются как вред здоровью, истцу был причинен моральный вред с высокой степенью физических и нравственных страданий, поскольку истец испытывал физическую боль и нравственные страдания, а также в связи с необходимостью проходить лечение в условиях стационара, отнимающее личное время ФИО1 Причиненный моральный вред истец оценивает в 200 000 рублей.

Учитывая, что период общей нетрудоспособности составил 13 дней, в этот период ФИО1 не мог по состоянию здоровья осуществлять трудовую деятельность, в связи с чем не получил доходы в размере 35 458,15 рубля. Также истец в период своего лечения приобрел лекарство, потратив денежные средства в размере 487 рублей.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ истец находился на рабочем месте на территории <данные изъяты> и выполнял свои трудовые обязанности.

Причиной возникшего между ФИО1 и ФИО2 конфликта послужило то, что личный автомобиль ФИО2, несмотря на дорожный знак, запрещающий проезд личного автотранспорта, находился на территории <данные изъяты>. Во исполнение распоряжения руководителя, давшего указание подчиненным фиксировать подобные факты, ФИО1 на свой мобильный телефон сделал видеозапись о допущенном ФИО2 нарушении. В свою очередь ФИО3 А.Н., испытывая к ФИО1 неприязнь за его действия, напал и избил его, пытаясь отобрать мобильный телефон, чтобы удалить видеозапись. Таким образом, описанный инцидент, произошедший на территории АО «Электротранспорт», в результате которого был причинен вред здоровью истца, свидетельствует, что администрация предприятия не осуществляла надлежащий контроль за соблюдением безопасности движения транспортных средств на территории троллейбусного депо, допуская возможность нахождения личного автотранспорта работников на территории предприятия в неположенном месте, что и спровоцировало рассматриваемую ситуацию.

При таких обстоятельствах данное событие должно быть квалифицировано как несчастный случай на производстве. Несчастный случай с истцом произошел в период рабочего времени, действия истца носили правомерный характер и были совершены в интересах работодателя, причинение истцу телесных повреждений ФИО2 произошло на территории работодателя и причиной произошедшего с ФИО1 несчастного случая является неудовлетворительная организация со стороны должных лиц <данные изъяты> в части контроля безопасности движения транспортных средств на территории троллейбусного депо;, а также необеспечение соблюдения работниками предприятия трудовой дисциплины и правил внутреннего распорядка.

Ссылаясь на положения статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает, что поскольку на наступление данного несчастного случая в отношении ФИО1 оказали влияние факторы производственной среды, то <данные изъяты> должно нести неблагоприятные последствия в виде компенсации морального вреда, возмещения утраченного заработка и судебных расходов в пользу истца солидарно с ответчиком ФИО2

Также истцом понесены судебные расходы по оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 15 000 рублей.

Просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца утраченный заработок в размере 35 458 рублей 15 копеек, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на приобретение лекарства в размере 487 рублей, судебные расходы в размере 15 000 рублей.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям и доводам, приведенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 А.Н. в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания признан судом, с учетом положений статьи 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, надлежащим образом извещенным, воспользовался правом на ведение дела через представителя.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО12 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Ранее в ходе судебного разбирательства дала объяснения, в которых указала, что ФИО3 А.Н. находился на личном транспорте на территории АО «<данные изъяты>», сидел в машине. К нему подошел ФИО1, начал оскорблять ответчика, высказывать в отношении него нецензурную брань. Кроме того, начал наносить удары по машины, то есть был намерен причинить имущественный ущерб ответчику. Истец стучал ногами и руками по корпусу автомобиля, а также пытался разбить зеркало. Ответчик вышел из машины и спросил у ФИО1, что он от него хочет. Истец держал в руке мобильный телефон и еще какую-то вещь, скорее всего, камень. Истец стал высказывать угрозы ФИО2 о том, что он там неправомерно находится и что он сообщит об этом факте работодателю и его накажут. ФИО3 А.Н. спокойным тоном просил отойти. ФИО1 не отходил, стал размахивать руками, высказывался нецензурной бранью, был очень агрессивен, стал замахиваться на ФИО2 Ответчик не желал развязывания конфликта, говорил истцу успокоиться, однако он не успокаивался, еще больше заводился. ФИО1 нанес ФИО2 удар либо телефоном, либо камнем, ответчик это не помнит. В результате удара ФИО2 были причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты>. В момент удара ответчик почувствовал сильную боль, однако не обратил внимание и даже не думал, что у него перелом. Во время конфликта ФИО1 неоднократно инсценировал свое падение, кроме того, высказывался, что его бьют и убивают. Однако это не соответствовало действительности, поскольку данный конфликт был спровоцирован. Кроме того, ФИО1 высказывал в адрес ФИО2 нецензурную брань, обидные слова, которые задевали ФИО2 и его близких. ФИО3 А.Н. отрицает то, что наносил удары по голове, по рукам, спине. Ответчик нанес единственный удар истцу в момент, когда ФИО1 высказывал бранные слова в адрес ФИО2 Кроме того, ФИО1 высказывал угрозы, что он убьет ФИО2 В тот момент ФИО3 А.Н. нанес удар истцу в область тазобедренного сустава. Больше никаких ударов ФИО3 А.Н. истцу не наносил. Впоследствии, после произошедшего конфликта и нанесенного удара в область тазобедренного сустава ФИО3 А.Н. подошел к ФИО1, который продолжал высказывать нецензурную брань. Ответчик спрашивал, как истец себя чувствует и помогал встать. Однако ФИО1 сценически не желал вставать, не принимал помощь и сам не вставал, говорил о том, что ему очень больно и что он найдет ФИО2 и расправится с ним. После конфликта ФИО3 А.Н. поехал в приемное отделение, был осмотрен врачом в травмпункте и ему был поставлен диагноз в виде <данные изъяты>. По данному факту причинения вреда ФИО2 было написано заявление в отдел полиции. Данный конфликт был спровоцирован истцом. Полагала, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Представитель ответчика АО «<данные изъяты>» возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям и доводам, приведенным в письменном отзыве. В письменных возражениях указано, что во время произошедшего инцидента, произошедшем на территории работодателя, истец не находился на своем рабочем месте и не исполнял трудовые обязанности. Истец покинул свое рабочее место, оставил троллейбус, подготовленный к выезду на линию, т.е. при включенных отопителях и поставленных на контактные провода токоприемниках, чем нарушил пункт 2.3.4 инструкции о мерах по пожарной безопасности при эксплуатации троллейбуса и отправился делать видеозапись нарушения ФИО2 схемы движения по территории АО «Электротранспорт». Утверждение истца о том, что указанные действия производились им по распоряжению руководителя о фиксации подобных фактов, не соответствуют действительности, такого распоряжения истцу никто из руководителей не давал. За указанное нарушение инструкции истцу объявлен выговор. Травма получена в ходе драки между истцом и ответчиком ФИО2, то есть обоими была нарушена трудовая дисциплина, а значит, вред здоровью истца причинен не при исполнении трудовых обязанностей. Считает, что вины работодателя в произошедшем конфликте между истцом и ответчиком ФИО2 и причинении вреда здоровью истца нет. Нападение ответчика ФИО2 на истца произошло после того, как истец ударил рукой по стеклу его автомобиля, когда ответчик проезжал мимо него. Указанные действия истца, по мнению ответчика АО «<данные изъяты>», носили провоцирующий характер, которые и привели к дальнейшему развитию конфликта, т.е. нападению на истца ответчика ФИО2 Просила отказать в удовлетворении исковых требований, предъявленных к ответчику АО «<данные изъяты>».

Третье лицо ОСФР по <адрес> о дате, времени и месте судебного заседания признано надлежащим образом извещенным, просило о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В письменном отзыве сообщило, что ФИО1 находился на больничном в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Государственным учреждением – Мурманским региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации истцу назначено пособие по временной нетрудоспособности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 19 209,40 рубля. Документы, подтверждающие, что причинение вреда здоровью ФИО1 является несчастным случаем, связанным с производством в адрес третьего лица не поступали.

Выслушав истца, представителей ответчиков, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, материалы доследственных проверок, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, предъявленные к ответчику ФИО2, подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 8 декабря 2017 года N 39-П, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 г. N 13-П и от 7 апреля 2015 г. N 7-П, определения от 4 октября 2012 г. N 1833-О, от 15 января 2016 г. N 4-О, от 19 июля 2016 г. N 1580-О и др.). Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных положений гражданского законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 с 2007 года осуществляет трудовую деятельность в АО «<данные изъяты>», с 2008 года работает в должности водителя троллейбуса депо №.

Ответчик ФИО3 А.Н. также осуществляет трудовую деятельность в АО «<данные изъяты>» в должности водителя троллейбуса, с 2019 года является водителем троллейбуса-наставником службы эксплуатации №.

Из материалов доследственной проверки (№) по факту причинения телесных повреждений ФИО1 следует, что в дежурную часть отдела полиции № УМВД России по <адрес> из травмпункта поступило сообщение о поступлении ФИО1 с телесными повреждениями, полученными ДД.ММ.ГГГГ.

В рамках доследственной проверки ФИО1 пояснил, что работает в должности водителя троллейбуса в АО «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ примерно около <данные изъяты> он прибыл на свое рабочее место в АО «Электротранспорт» в депо №, перед тем как приступить к рабочим обязанностям, ему необходимо было пройти медосмотр и все необходимые действия, перед тем как пойти на маршрут. Месторасположение служебного автотранспорта имеет ограждение и проезд личного автотранспорта на территорию запрещен, как знаками, так и внутренними распоряжениями руководства. Когда он направился к своему троллейбусу, то заметил около служебного автотранспорта личный автомобиль одного из сотрудников, а именно наставника ФИО2, который стоял рядом с машиной и общался с водителями. Руководителем ФИО10 ранее было сказано, что если вдруг кто-то обнаружит нарушение по нахождению личного автотранспорта на территории служебного транспорта, то можно данный факт фиксировать. Поэтому, когда он увидел личный автомобиль ФИО2, то решил заснять это на видео на свой телефон, чтобы зафиксировать данный факт. После этого ему оставалось около 5-7 минут до выезда на маршрут, и он направился к своему троллейбусу. ФИО3 А.Н. на своей машине был позади ФИО1 В какой-то момент ФИО14 подъехал к ФИО1, остановился, открыл окно, и начал высказывать истцу угрозы, после чего с его стороны был плевок истцу на одежду, лицо и ФИО3 А.Н, начал отъезжать. В связи с этим истец не сдержался, и рукой ударил по стеклу, но все было без каких-либо повреждений для автомобиля. ФИО15 после этого остановился, вышел из автомобиля, начал наносить удары кулаками в область головы, после этого ФИО1 упал на землю, и ФИО16 продолжал наносить удары и руками, и ногами по телу и в область головы. Кроме того, совместно со своими действиями ФИО3 А.Н. пытался выхватить у ФИО1 телефон, по предположению ФИО1, чтобы избавиться от видеозаписи. После данных попыток, телефон отобрать у него не получилось, ФИО17 сел в машину и уехал. Истец некоторое время лежал на земле и не мог встать. После чего поднялся и направился в медицинский пункт, где его осмотрели, составили акт для направления в больницу, и приложили холод. После этого ФИО1 пришел в себя и направился в больницу ГОБУЗ «МОКБ им. ФИО8», где был проведен осмотр и поставлен диагноз, кроме того он после больницы поехал в травмпункт для осмотра, также получена справка из травмпункта. После посещения медицинских учреждений направился в полицию.

Постановлением участкового уполномоченного отдела полиции № УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела, так как не установлена степень тяжести полученных телесных повреждений. Впоследствии указанное постановление было отменено прокурором, до настоящего времени окончательное процессуальное решение по материалу проверки не принято.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в отделе полиции № УМВД России по <адрес> был зарегистрирован материал проверки по факту причинения ДД.ММ.ГГГГ телесных повреждений ФИО2

Опрошенный в ходе доследственной проверки ФИО18 пояснил, что с 1989 года работает в АО «<данные изъяты>», последние пять лет работает в должности водитель-наставник. Так же в АО «<данные изъяты>» в должности водителя ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> он закончил свою работу, находился на территории АО «<данные изъяты>» депо №, расположенном по адресу: <адрес>. В указанное время ФИО3 А.Н. находился в своем автомобиле и прогревал ее. После этого он на своем автомобиле проехал к месту отстоя автобусов и троллейбусов, чтобы пообщаться с другими водителями автобусов и узнать количество рейсов по маршруту. Он вышел из своего автомобиля и подошел к другим водителям, стал с ними разговаривать. В это время, на расстоянии около 3 метров от его автомобиля находился ФИО1, который для чего-то снимал на камеру своего мобильного телефона автомобиль ФИО2 и его самого. Данный факт его смутил, и он спросил у ФИО1, для чего он снимает на камеру. При этом он спросил спокойно, не грубил и нецензурной бранью не выражался. ФИО1 что-то говорил во время съемки на телефон, но что именно, ФИО3 А.Н. не разобрал. Тогда ФИО3 А.Н. сел на водительское сидение своего автомобиля и поехал в сторону выхода с территории депо №. В тот момент, когда он на своем автомобиле проезжал мимо ФИО1, остановился около него, открыл окно водительской двери и еще раз обратился к нему с вопросом, для чего он снимает ФИО2 на камеру мобильного телефона. ФИО1 сказал ФИО2, чтобы он ехал, и что он все снимает, при этом выражался нецензурной бранью. ФИО19 закрыл окно водительской двери и начал движение своего автомобиля и тогда услышал удар по стеклу задней левой двери. Он остановился, вышел из салона автомобиля и спросил ФИО1, для чего он ударил автомобиль. ФИО1 сказал ему: «Давай, давай, камера все пишет». ФИО1 находился недалеко от ФИО2 с правой стороны от него. Он стал смотреть, имеются ли повреждения на автомобиле, и в этот момент почувствовал сильный удар каким-то предметом в область тыльной стороны ладони правой руки. От данного удара он почувствовал сильную боль, понял, что не может шевелить пальцами правой руки. А затем повернулся к ФИО1 лицом и нанес ему один удар левой руки, кулаком или ладонью, не может сказать, в область плеча. А посте чего между ними завязалась потасовка, они толкали друг друга руками, пинали ногами друг друга. О количестве ударов друг другу он сказать затрудняется. После чего он увидел, что ФИО1 упал на землю, и сказал ему, чтобы тот вставал. ФИО1 встал с земли и пошел в сторону выхода с территории депо №, а ФИО20. сел в свой автомобиль и уехал домой, для того, чтобы взять медицинские документы, а затем поехал в травмпункт. На приеме врач травматолог-ортопед поставил ему диагноз: «<данные изъяты>», и наложил гипс.

Постановлением участкового уполномоченного отдела полиции № УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела, так как основания для возбуждения уголовного дела не установлены, поскольку проверка проведена не в полном объеме. Впоследствии указанное постановление было отменено прокурором, до настоящего времени окончательное процессуальное решение по материалу проверки не принято.

В ходе судебного разбирательства судом исследованы записи с камер видеонаблюдения, которыми подтверждается версия событий, изложенная истцом. На представленных АО «<данные изъяты>» видеозаписях с камер видеонаблюдения и видеорегистратора отчетливо видно, как ответчик на машине догнал ФИО1, после чего несколько секунд ехал с ним параллельно, снизив скорость. ФИО1 отшатнулся от машины ФИО2, затем ударил рукой по задней части автомобиля ответчика. После этого ответчик ФИО3 А.Н., остановив машину и выйдя из нее, толкает ФИО1, пинает его, а после падения ФИО1 на землю продолжает его избивать, нанося удары руками и ногами, таскает его по асфальту. После этого ответчик разворачивается, намереваясь уходить, оставив ФИО1 лежащим на земле, затем разворачивается и пинает его ногой. Затем ФИО21. удаляется к своей машине. После того, как ФИО1 встал на ноги и пошел в сторону депо, ФИО23. догнал его и преградил путь. Впоследствии ФИО22 сел в принадлежащую ему машину и уехал.

Вопреки утверждениям стороны ответчика, материалами дела не подтверждено, что инициатором драки был ФИО1

Само по себе то обстоятельство, что у ФИО2 имеется травма – <данные изъяты> – не свидетельствует о том, что именно ФИО1 применил насилие в отношении ФИО2, какими-либо доказательствами, соответствующими требования относимости, допустимости и достоверности, данный факт не подтвержден.

Как следует из листа врачебного осмотра в приемном отделении ГОБУЗ «МОКБ им. ФИО8» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обратился с жалобами на боль в области ушибов - затылочная область, левая скуловая область, передне-боковая поверхность шеи, передняя поверхность правого бедра, левого локтевого сустава. Пояснил врачу, что ДД.ММ.ГГГГ днем был избит на работе коллегой. Обратился в медицинский пункт, откуда был направлен на консультацию к нейрохирургу в ГОБУЗ «МОКБ им. ФИО8».

В ходе приема врачом-нейрохирургом установлено, что данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 черепно-мозговой травмы, не имеется, в госпитализации в нейрохирургическое отделение не нуждается. Поставлен диагноз: <данные изъяты>. Рекомендовано: наблюдение в поликлинике по месту жительства, вызов врача на дом ДД.ММ.ГГГГ, НПВС при боли согласно инструкции + Омез 20 мг утром, гепариновая мазь на область гематом, обработка ссадин растворами антисептиков.

Кроме того, в этот же день ФИО1 был осмотрен врачом-хирургом ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника №», также поставившим диагноз: <данные изъяты>. Кроме того, ФИО1 выписан больничный лист с ДД.ММ.ГГГГ.

Судом достоверно установлены обстоятельства причинения истцу физических и нравственных страданий (время, место, возникновение конфликта с ответчиком и его причина), его последствия, повлекшие за собой необходимость обращения истца в медицинское учреждение, а также причинно-следственная связь между действиями ответчика ФИО2 и наступившими последствиями.

Оспаривая наличие вины в причинении истцу вреда, доказательств в обоснование своих доводов сторона ответчика ФИО2, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представила.

Вопреки доводам стороны ответчика, доказательств того, что ФИО1 нецензурной бранью, руганью, оскорблениями спровоцировал ответчика ФИО2 на применение физического насилия, в материалы дела не представлено. При этом то обстоятельство, что ФИО1 ударил рукой по автомобилю ФИО2, не является и не может являться адекватной причиной для применения в отношении ФИО1 насилия, в связи с чем доводы стороны ответчика ФИО2 о провокации его ФИО1 на применение насилия суд находит несостоятельными.

Относительно исковых требований, предъявленных к АО «Электротранспорт», суд приходит к следующему.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.

Порядок проведения расследования несчастного случая на производстве определен в статье 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

При расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Согласно статье 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Как следует из акта о легком несчастном случае, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работодателем АО «<данные изъяты>» проводилось расследование несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в отношении пострадавшего ФИО1

Комиссией в рамках расследования установлены следующие обстоятельства: водитель троллейбуса службы эксплуатации № ФИО1 работает по графику сменности с годовым суммированным учетом рабочего времени. ДД.ММ.ГГГГ он работал водителем троллейбуса по маршруту № с выездом из депо № в <данные изъяты>. Перед началом рабочей смены водитель троллейбуса ФИО1 прибыл в депо, получил путевой лист у диспетчера по выпуску, прошел предрейсовый медицинский осмотр и пошёл принимать троллейбус, который находился на площадке для отстоя троллейбусов. После приёмки и осмотра троллейбуса водитель ФИО1 поехал в сторону выездных ворот депо. Проезжая по территории, водитель ФИО1 увидел водителя троллейбуса-наставника ФИО2, который в нерабочее время проезжал мимо на личном автомобиле и поехал на площадку отстоя троллейбусов и автобусов. Так как у водителей ФИО1 и ФИО2 (со слов водителя ФИО2) был давний конфликт по почве личных неприязненных отношений, водитель ФИО1 решил зафиксировать нарушение со стороны водителя ФИО2, выраженное в том, что водитель ФИО3 А.Н. проехал на личном автомобиле на территорию, запрещенную для проезда личного транспорта. Для этого водитель ФИО1 остановил троллейбус у диспетчерской, оставил своё рабочее место, направился на площадку отстоя троллейбусов и произвел видеосъёмку водителя ФИО2 и его автомобиля на свой личный мобильный телефон, громко комментируя происходящее. Затем, водитель ФИО1 направился назад к троллейбусу, но его догнал на своём автомобиле водитель ФИО3 А.Н. После этого у водителей ФИО2 и ФИО1 произошла словесная перепалка, водитель ФИО1 ударил по стеклу автомобиля ФИО2, после чего ФИО3 А.Н. вышел из своего автомобиля, сбил с ног ФИО1 и продолжил избиение руками и ногами, лежавшего на проезжей части ФИО1, при этом пытаясь вырвать мобильный телефон из рук. После этого ФИО1, поднялся и направился в медпункт предприятия, а затем в приемное отделение ГОБУЗ «МОКБ им. ФИО8», где был обслужен амбулаторно и установлен факт его временной нетрудоспособности. По факт получения телесных повреждений ФИО1 написано заявление в полицию. В ходе рассмотрения обстоятельств несчастного случая, изучения видеоматериалов видеонаблюдения, опроса пострадавшего и других лиц установлено, что объективных причин оставлять своё рабочее место, выходить из троллейбуса, идти на площадку отстоя троллейбуса, производить видеосъёмку у водителя ФИО1 не было. Распоряжений о видеофиксации нарушений руководством службы или другими руководителями предприятия не давалось. Видеофиксацию нарушения со стороны водителя ФИО2 водитель ФИО1 производил по своей инициативе, должностной инструкцией проведение данных действий не предусмотрено. Более того, на предприятии действует распоряжение генерального директора № от ДД.ММ.ГГГГ «О принятии мер по обеспечению безопасности», в котором установлен запрет на фото/видеофиксацию на объектах транспортной инфраструктуры и транспортных средствах. Также по результатам заседания комиссии по разбору нарушений водителей службы эксплуатации № (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) водителю ФИО1 за оставление троллейбуса по причинам, не связанным с производственной деятельностью, при включенных отопителях и поставленных на контактные провода токоприемниках (требование инструкции по пожарной безопасности №) объявлен выговор.

В качестве причин несчастного случая комиссией указана на нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, а также на причинение вреда жизни и здоровью в результате противоправных действий третьих лиц.

При изложенных обстоятельствах, на основании собранных материалов расследования, учитывая, что на момент происшествия ФИО1 не выполнял какой-либо работы по поручению работодателя, а также иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, руководствуясь требованиями статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, комиссия пришла к выводу о квалификации данного несчастного случая как несчастного случая, не связанного с производством.

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля допрошена ФИО9, пояснившая, что также работает в АО «<данные изъяты>» в должности водителя. После написания ФИО2 очередной докладной в отношении ФИО9, она совместно со своим супругом ФИО1 примерно в сентябре-октябре 2022 года пришла в кабинет к своему непосредственному на тот момент руководителю ФИО10 Во время разбирательства по докладной ФИО9 спросила у ФИО10, что делать, если ФИО25 тоже нарушает и на личном транспорте заезжает на территорию депо. На это нам был дан ответ – фиксируйте все на видео, приносите запись, будем разбираться. На вопрос о том, кому конкретно было дано это указание, сообщила, что каких-либо конкретных имен ФИО10 не называла.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 пояснила, что ранее занимала в АО «Электротранспорт» должность начальника службы эксплуатации, являлась непосредственным руководителем ФИО1, ФИО9, ФИО2 В один из визитов ФИО13, которые пришли для решения текущих производственных вопросов, никаких распоряжений на фото- и видеосъёмку, тем более на мобильный телефон, она не давала. Пояснила, что сказала ФИО9, чтобы та сообщала о нарушениях водителем-наставником ФИО2 требования о запрете движения на территории депо. Также сообщила, что между ФИО1 и ФИО2 имеются конфликтные отношения, каждый из них пытался найти нарушения в действиях друг друга. Пояснила, что у АО «<данные изъяты>» имеется система видеонаблюдения, в случае поступления конкретной информации о дате, времени и месте нарушения правил парковки она могла посмотреть записи с камер через начальника троллейбусного депо. В трудовые обязанности водителей видеосъемка нарушений правил парковки не входит, и ФИО10 не вправе была бы давать такие указания водителям.

Проанализировав установленные выше обстоятельства, оценив доказательства по делу по правилам статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеуказанными нормами материального права, суд приходит к выводу о том, что причинно-следственная связь между повреждением здоровья истца и его производственной деятельностью отсутствует, как отсутствуют и достоверные доказательства получения истцом производственной травмы при изложенных выше обстоятельствах, поскольку из материалов дела следует, что телесные повреждения были получены ФИО1 в результате межличностного конфликта с ФИО2, являющегося единственной причиной происшедшего с истцом несчастного случая, что не является следствием выполнения истцом трудовых обязанностей.

Суд не может принять в качестве доказательства наличия каких-либо указаний работодателя по ведению видеосъемки показания свидетеля ФИО9, поскольку данными показаниями также не подтверждается, что ФИО10 давала ФИО1 такого рода указания. Свидетель ФИО9 пояснила, что ФИО10 о необходимости информирования работодателя о нарушениях правил парковки и проезда сообщила именно при разговоре с ФИО9 и в ответ на ее вопрос. Объяснения, данные ФИО1 в ходе судебного разбирательства, в данной части согласуются с показаниями свидетеля ФИО9 Вместе с тем, то обстоятельство, что ФИО1, присутствовавший при данном разговоре, мог воспринять эти слова как указание на ведение видеосъемки, не свидетельствует, что работодатель поручал ФИО1 осуществлять данные действия.

Напротив, показаниями ФИО10 опровергаются утверждения истца о том, что ФИО10 как представитель работодателя давала ФИО1 указания производить видеосъемку.

Представленная в материалы дела аудиозапись разговора ФИО10 с ФИО9, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, вопреки позиции стороны истца, не подтверждает, что ФИО10 давала подчиненным работникам какие-либо указания о ведении видеосъемки. То обстоятельство, что ФИО10, по словам истца, не отрицала в данной аудиозаписи того, что она давала такие указания, не свидетельствует о том, что видеосъемка велась ФИО1 в рамках исполнения им трудовых обязанностей, поручения работодателя.

В материалы дела представлена также должностная инструкция водителя троллейбуса, из которой также не следует, что в должностные обязанности ФИО1 входила видеосъемка нарушения правил парковки и проезда на территории депо.

Кроме того, приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № <данные изъяты> ФИО1 объявлен выговор за нарушение инструкции по пожарной безопасности, поскольку водителю запрещено оставлять троллейбус при включенных отопителях и поставленных на контактные провода токоприемниках.

Более того, в ходе опроса ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в рамках расследования обстоятельств несчастного случая им даны пояснения, что видеосъемка осуществлялась им по личной инициативе, так как он знал, что проезд на площадку для отстоя запрещен.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований к АО «<данные изъяты>».

Разрешая исковые требования о взыскании утраченного заработка и расходов на лекарства, суд приходит к следующему.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

Согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", размер утраченного заработка потерпевшего согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется в процентах к его среднему месячному заработку по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае отсутствия профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности. Определение степени утраты профессиональной трудоспособности производится учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, а степени утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения.

Из приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что размер утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, и соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности и соответствующих степени утраты общей трудоспособности. Степень утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего определяется учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, степень утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения. При определении состава утраченного заработка для расчета размера подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка за период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.

Материалами дела подтверждено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на амбулаторном лечении в ГОБУЗ «Мурманская городская поликлиника №», ему был выдан электронный листок нетрудоспособности №, ФИО1 был освобожден от осуществления трудовой деятельности в связи с временной нетрудоспособностью.

Из представленных работодателем сведений от ДД.ММ.ГГГГ следует, что утраченный заработок за период нетрудоспособности ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 30 790 рублей 37 копеек.

Согласно представленной АО «Электротранспорт» и ОСФР по <адрес> информации за первые три дня нахождения ФИО1 на листе нетрудоспособности (ДД.ММ.ГГГГ) ему начислено пособие по временной нетрудоспособности в размере 5 762 рублей 82 копеек; за период нахождения ФИО1 на листе нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ ему начислено пособие по временной нетрудоспособности в размере 19 209 рублей 40 копеек.

Принимая во внимание приведенные положения закона и разъяснения по их применению, размер утраченного ФИО1 заработка с учетом выплаченных истцу сумм пособия по временной нетрудоспособности определяется судом в размере 5 818 рублей 15 копеек (30 790 рублей 37 копеек – 5 762 рублей 82 копеек – 19 209 рублей 40 копеек).

Кроме того, с ответчика ФИО2 в пользу истца подлежат взысканию расходы на приобретение лекарства – гепариновой мази – в размере 487 рублей, поскольку необходимость приобретения лекарства подтверждается листом врачебного осмотра в приемном отделении от ДД.ММ.ГГГГ, расходы на приобретение лекарства подтверждаются соответствующим чеком, стороной ответчика факт приобретения истцом лекарства также не был оспорен.

Таким образом, исковые требования в данной части подлежат частичному удовлетворению.

Относительно исковых требований о взыскании компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

В силу частей 1, 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что действиями ФИО2 истцу причинен моральный вред в связи с физической болью от причиненных телесных повреждений, а также нравственные переживания, вызванные противоправным поведением ответчика. Факт претерпевания ФИО1 физических и нравственных страданий в результате действий ФИО2 у суда сомнений не вызывает. Причинение телесных повреждений, безусловно, влечет нравственные страдания потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 26-30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судом установлено, что противоправными действиями ФИО2 истцу причинены физические страдания, а также нравственные переживания из-за произошедшего, необходимости принимать участие при рассмотрении дела об административном правонарушении.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с учетом приведенных выше норм права, акта их толкования и установленных фактических обстоятельств дела, оценив объяснения, данные сторонами в ходе судебного разбирательства, с учетом степени вины ответчика, характера перенесенных истцом нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда является обоснованным, компенсация морального вреда определяется судом в размере 50 000 рублей.

Данная сумма соответствует требованиям разумности и справедливости, является соразмерной последствиям нарушения и должна компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

При этом то обстоятельство, что истец не проходил стационарное лечение, не имеет правового значения для установления факта причинения истцу морального вреда.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Из разъяснений, данных в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (пункт 11).

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (статья 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом понесены расходы на оплату юридических услуг в размере 15 000 рублей, в подтверждение чему представлены договор оказания юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ и кассовый чек.

Учитывая характер и категорию рассматриваемого судом дела, являющегося сложным (спор о возмещении ущерба с множественностью лиц на стороне ответчика, потребовавший изучения значительного количества документов, допроса свидетелей), суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца понесенные судебные расходы по оплате юридических услуг. Заявленную истцом сумму суд находит разумной и справедливой, соответствующей проделанной представителем работе. Требования истца о взыскании судебных расходов в размере 15 000 рублей являются обоснованными, их несоразмерности судом не установлено.

Стороной ответчика не представлено каких-либо доказательств неразумности (завышенного размера) понесенных ФИО1 судебных расходов.

В соответствии со статьями 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования <адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 рублей, от уплаты которой истец при подаче в суд иска освобожден.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, паспорт гражданина Российской Федерации №, к ФИО2, паспорт гражданина Российской Федерации №, акционерному обществу «<данные изъяты>», ИНН №, о взыскании вреда, причиненного повреждением здоровья – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, утраченный заработок в размере 5 818 рублей 15 копеек, убытки в размере 487 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 15 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «<данные изъяты>», а также удовлетворении исковых требований о взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Мурманск в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья А.В. Лучник