Председательствующий Дело № 22-2485

Бессонов В.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 15 ноября 2023 года

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Литовкиной Т.А.,

при секретарях судебного заседания Горшкове Д.А. и Тетеря Я.Ю.,

с участием прокурора Малесиковой Л.М.,

осужденной ФИО1,

ее защитника адвоката Захаровой Э.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Захаровой Э.В. на приговор Советского районного суда г. Воронежа от 26 мая 2023 года в отношении ФИО1, осужденной по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

Доложив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав выступление адвоката Захаровой Э.В., объяснения осужденной ФИО1, поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Малесиковой Л.М., полагавшей приговор районного суда по существу оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка и жительница г. Воронежа, ранее несудимая,

осуждена по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью в сфере жилищно-коммунального хозяйства, связанной с выполнением административно-хозяйственных, организационно-распорядительных функций, на 1 год 6 месяцев. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

На период испытательного срока на ФИО6 возложено исполнение обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; один раз в месяц являться в этот орган для регистрации по установленному графику.

ФИО1 признана виновной в причинении имущественного ущерба собственнику имущества путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, причинившего особо крупный ущерб, при следующих обстоятельствах:

ФИО1, являясь председателем правления <данные изъяты>», действуя от имени и в интересах возглавляемой ею организации, для оказания коммунальных услуг, в частности, жителям многоквартирных домов, в рамках заключенного договора № 15280 от 20 января 2017 года начала покупать у <данные изъяты>», как у ресурсоснабжающей организации, коммунальные ресурсы – электроэнергию на содержания общедомового имущества.

Как одна из сторон правоотношений, связанных с предоставлением коммунальных услуг потребителям, <данные изъяты>» в лице председателя правления ФИО1 согласно действующему законодательству обязан был принимать от указанного поставщика электроэнергию на содержание общедомового имущества, находящегося в управлении <данные изъяты>, и ежемесячно в полном объеме и своевременно осуществлять ее оплату по установленным тарифам и в установленный нормативными документами срок. Денежные средства, поступающие от граждан, в том числе за электроэнергию, необходимую для содержания общедомового имущества, должны были указанным <данные изъяты> в полном объеме направляться в адрес <данные изъяты>».

Вместо добросовестного выполнения обязательств в рамках заключенного договора, ФИО1 решила использовать денежные средства, которые в период с 1 января 2020 года по 1 мая 2021 года поступят от потребителей многоквартирных домов, находившихся в управлении <данные изъяты>», в качестве оплаты за поставленные <данные изъяты>» в данные дома указанные коммунальные ресурсы не для расчетов с данной ресурсоснабжающей организацией, а на иные нужды <данные изъяты> без учета целевого назначения поступивших от непосредственных потребителей ресурсов средств и тем самым причинить <данные изъяты>» особо крупный ущерб путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, то есть в виде упущенной выгоды.

В свою очередь потребители поставленных <данные изъяты>» коммунальных ресурсов из числа собственников и иных пользователей помещений в многоквартирных домах в период с 1 января 2020 года по 1 мая 2021 года оплатили по услуге электроэнергии на содержания общедомового имущества, для оказания которой <данные изъяты>» поставило коммунальные ресурсы в адрес <данные изъяты>», на общую сумму <данные изъяты>. Указанная сумма денежных средств на основании заключенного <данные изъяты>» договора № 3 от 3 мая 2011 года поступила на расчетные счета.

При этом ФИО1, как председатель правления <данные изъяты>» и орган управления данного <данные изъяты>, обязана была в полном объеме направить денежные средства в сумме <данные изъяты> в адрес <данные изъяты>».

Вместо этого, злоупотребив доверием руководства <данные изъяты>», имея прямой преступный умысел, направленный на достижение цели - недополучение <данные изъяты>» дохода в особо крупном размере, ФИО1 в нарушение требований действующего законодательства и договора, достоверно зная о наличии у <данные изъяты> задолженности перед <данные изъяты>» за потребленную электроэнергию на содержание общедомового имущества, из общей суммы в размере <данные изъяты>, фактически поступившей от потребителей коммунальных услуг многоквартирных домов, и имея реальную возможность в полном объеме использовать эти денежные средства для расчетов с <данные изъяты>», в период с 1 января 2020 года по 1 мая 2021 года направила в адрес указанной ресурсоснабжающей организации лишь <данные изъяты> рублей, перечислив указанную сумму безналичным способом на расчетный счет <данные изъяты>».

Осознавая, что оставшиеся денежные средства, согласно заключению специалиста от 14 октября 2022 года, в размере 1 329 747 рублей 04 копейки являются целевыми и в соответствии с требованиями к осуществлению расчетов за ресурсы, утвержденными постановлением Правительства РФ № 253 от 28 марта 2012 года, <данные изъяты>» обязан перечислить их в пользу <данные изъяты>» не позднее рабочего дня, следующего за днем поступления платежей и, соответственно, не могут быть израсходованы на иные цели финансово-хозяйственной деятельности возглавляемой ею организации, имея реальную возможность перечислить их собственнику, ФИО1, как председатель правления <данные изъяты>», осуществлявший общее руководство производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью данной организации, выполняя управленческие функции, имея административно-хозяйственные полномочия, в том числе по управлению и распоряжению денежными средствами <данные изъяты>, преследуя цель причинения <данные изъяты>» особо крупного ущерба при отсутствии признаков хищения, злоупотребив доверием его руководства, основанным на договорных обязательствах и действующем законодательстве, действуя умышленно, с корыстной целью, в период с 1 января 2020 года по 1 мая 2021 года, находясь по адресу: <адрес>, израсходовала их на иные цели <данные изъяты>».

Своими умышленными противоправными действиями ФИО1, как председатель правления <данные изъяты>», в период с 1 января 2020 года по 1 мая 2021 года причинила <данные изъяты>» имущественный ущерб путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения на сумму <данные изъяты>, то есть особо крупный ущерб, в виде упущенной выгоды, выразившейся в неполученных доходах на указанную сумму, которые <данные изъяты>» получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем злоупотребления доверием, и затруднении исполнения своей деятельности на указанную сумму.

В апелляционной жалобе адвокат Захарова Э.В. выражает несогласие с приговором районного суда, который находит незаконным и необоснованным, в связи с допущенными по делу существенными нарушениями требований уголовно-процессуального и уголовного законов, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона.

Адвокат в жалобе ссылается на положения п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, согласно которым в описательно-мотивировочной части приговора должна быть дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом должны быть изложены доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведены мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Из постановленного приговора следует, что суд установил наличие у ФИО1 прямого преступного умысла, направленного на достижение цели - недополучении <данные изъяты> дохода в особо крупном размере, что она действовала с корыстной целью. Кроме того, она достоверно знала о наличии у <данные изъяты>» задолженности за потребленную энергию на содержание общедомового имущества, поскольку из общей суммы <данные изъяты>, фактически поступившей от потребителей коммунальных услуг за период 1 января 2020 года по 1 мая 2021 года, направила в адрес ресурсоснабжающей организации всего лишь <данные изъяты> рублей. Таким образом, по мнению адвоката, были смешаны между собой понятие по оплате услуг за потребление электроэнергии жильцами многоквартирных домов на основании показаний ИПУ и понятие по оплате за те же услуги, но от <данные изъяты>» по показаниям ОДПУ. Также из выводов суда вытекает, что суд достоверно установил период действия преступного умысла ФИО1, который возник 1 января 2020 года и прекратился 1 мая 2021 года. Более того, суд установил, что умысел ФИО1 был направлен на распоряжение общими суммами, то есть она знала, что от жильцов многоквартирных домов поступит точно <данные изъяты>, часть из них она перечислит, а оставшуюся сумму в размере <данные изъяты> она израсходует на иные цели <данные изъяты>». При этом суд не учел, что сумма <данные изъяты> была рассчитана, исходя из показателей приборов индивидуального учета, а эти показатели являются переменной составляющей, и ФИО1 не могла достоверно знать о ее размере.

Кроме этого, адвокат в жалобе обращает внимание, что районным судом не был принят во внимание довод защиты, что в обвинение ФИО1 вменен довольно длительный период времени. Однако на самом деле задолженность не формировалась в течение всего периода и на общую сумму <данные изъяты>. Оплата электроэнергии <данные изъяты>» осуществлялась ежемесячно, в том числе и во исполнение решения суда. Например, в мае 2020 года <данные изъяты>» направило в адрес <данные изъяты>» претензию о погашении задолженности за март 2020 года, в августе 2020 года уже вынесено решение Арбитражного суда о принудительном взыскании, а в сентябре 2020 года решение суда исполнено и деньги переведены.

Также ссылается на то, что суд первой инстанции оставил без внимания, что расчетный счет, на который поступали деньги по оплате за энергопотребление, является целевым, открыт в банке только для расчетов с <данные изъяты>», поэтому деньги с этого счета не могут быть израсходованы на иные цели <данные изъяты>».

Районным судом не было учтено, что период с 1 мая 2020 года по 1 мая 2021 года сформирован предварительным следствием произвольно. Задолженность перед <данные изъяты> существовала еще до вступления ФИО1 в должность и была погашена, как указано в приговоре, в период, когда было возбуждено уголовное дело. Период полного погашения задолженности ни следствием, ни судом не установлен. Сформированный обвинением период обусловлен только тем обстоятельством, что в это время <данные изъяты>» обращалось с исками в Арбитражный суд Воронежской области, и в упрощенном порядке взыскивалась образовавшаяся за месяц задолженность.

Кроме этого, указывает, что констатация в приговоре факта признания ФИО1 вины в совершении преступления не соответствует действительности, поскольку умысла на причинение ущерба у ФИО1 не было, и она виновной себя никогда не признавала.

Также обращает внимание на то, что показания свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9 не могли быть положены в основу обвинения, поскольку они сводятся только к разъяснению порядка расчетов с ресурсоснабжающей организацией и порядка формирования квитанций. Даже в совокупности с другими доказательствами из показаний свидетелей не следует, что у ФИО1 в определенный период был умысел на причинение ущерба <данные изъяты>», и денежные средства были израсходованы на иные цели.

Кроме этого, считает, что судом первой инстанции неверно оценен довод защиты о необходимости исследования в судебном заседании справки №165/22 от 6 апреля 2022 года и заключения эксперта № 2278 от 15 августа 2022 года. Районный суд посчитал, что указанные документы защита приводит как доказательство невиновности ФИО1 Однако защита просила обратить внимание на эти документы, поскольку специальные исследования были проведены с нарушением норм процессуального права, в отсутствие оснований для назначения второй экспертизы и очевидной разности в их выводах, а именно в расчетах.

Полагает, что нарушение срока и объема платежа относится больше к гражданско-правовым отношениям, чем к уголовно-наказуемому деянию, а вывод суда первой инстанции о том, что вместо оплаты по выставленным счетам <данные изъяты>» осуществляло переводы денежных средств не сразу и не в том объеме, в котором денежные средства поступали от потребителей, не соответствует действительности, опровергается материалами дела.

Помимо этого, адвокат указывает, что в период предварительного следствия было нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку она не была ознакомлена с постановлениями о назначении экспертиз. В результате она была лишена права поставить перед экспертом свои вопросы для исследования. Заявленное после ознакомления с заключением эксперта ходатайство о проведении повторной экспертизы было отклонено. По окончании предварительного следствия ФИО1 были заявлены ходатайства о проведении в суде предварительных слушаний. Данное ходатайство было проигнорировано и назначено судебное разбирательство.

В связи с этим адвокат просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1, признав ее невиновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст.165 УК РФ.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании виновной себя в предъявленном обвинении не признавала и указывала, что она является председателем правления <данные изъяты>» с сентября 2018 года. На тот момент, когда она вступила в данную должность, <данные изъяты> имел задолженность по оплате за потребленные ресурсы перед всеми ресурсоснабжающими организациями, в том числе свыше <данные изъяты> рублей имелась задолженность перед <данные изъяты>». Под ее руководством <данные изъяты> приступил к погашению задолженностей. В домах, входящих в возглавляемый ею кооператив, установлены ОДПУ (общедомовые приборы учета), все оплаты производятся, исходя из его показаний, а у жильцов установлены ИПУ (индивидуальные приборы учета), потребителями заключены прямые договоры на оплату за электроэнергию с <данные изъяты>». Поскольку недобросовестные потребители занижают показания ИПУ, либо не оплачивают услуги вовсе, то в результате образовавшейся разницы между показаниями ОДПУ и ИПУ ежемесячно появлялась недоплата за потребленную электроэнергию. <данные изъяты> пытался погасить имевшуюся ранее задолженность, но в результате задолженность только возрастала. Кроме того, за счет поступивших текущих платежей за потребленную электроэнергию <данные изъяты> в первую очередь погашал задолженность по исполнительным листам, поскольку Арбитражным судом выносились решения о взыскании задолженности, и в случае своевременного неисполнения данных решений счет <данные изъяты> мог быть заблокирован, что могло бы парализовать его деятельность. ФИО1 утверждала, что ни на какие иные нужды <данные изъяты> поступившие от потребителей энергоресурсов денежные средства не расходовались. Они расходовались только на текущие платежи за электроэнергию, либо на погашение задолженности перед энергоснабжающей организацией за предыдущий период, в связи с чем у нее не имелось умысла на причинение последней имущественного ущерба. Наоборот, все ее действия были направлены на погашение долгов, образовавшихся перед данной организацией, и недопущение причинения ей ущерба.

Из содержания обвинительного заключения по настоящему уголовному делу следует, что обвиняя ФИО1 в нецелевом расходовании поступивших от жильцов в счет оплаты за потребленную электроэнергию денежных средств, которые были направлены на иные нужды <данные изъяты> а не на оплату поставленной <данные изъяты>» электроэнергии, орган следствия не указал, на какие иные нужды расходовались эти денежные средства. В обвинительном заключении следствием не установлено и не указано, когда и в каких суммах ФИО1 были израсходованы поступившие от жильцов платежи за электроэнергию и на какие цели.

Суд в приговоре установил, что денежные средства, поступавшие от потребителей в качестве оплаты за электроэнергию, расходовались на иные нужды <данные изъяты>», в том числе на погашение задолженностей за предыдущие периоды перед <данные изъяты>», в которые также входили и взысканные суммы по решениям суда.

Однако, приходя к таким выводам, районный суд не учел, что в обвинительном заключении не проанализирована финансово-хозяйственная деятельность <данные изъяты>» и не приведены обстоятельства, которые бы свидетельствовали о том, что задолженность по оплате электроэнергии за предыдущие периоды могла быть погашена не за счет текущих платежей потребителей электроэнергии, а за счет каких-либо иных доходов <данные изъяты>, иных денежных средств, поступавших на его счет.

Не указаны такие обстоятельства и в приговоре.

Апелляционная инстанция полагает, что отсутствие этих обстоятельств в обвинительном заключении ставит под сомнение вывод суда о том, что погашая задолженность по оплате потребленной электроэнергии перед <данные изъяты>» за предыдущие периоды, ФИО1 имела умысел на причинение имущественного ущерба тому же <данные изъяты>».

В соответствии с п. 3,5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть раскрыто существо обвинения, указаны место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Поскольку в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу в отношении ФИО1 не приведены существенные обстоятельства, имеющие значение для выводов о наличии в действиях обвиняемой состава преступления, суд апелляционной инстанции полагает, что это нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное при составлении обвинительного заключения, неустранимое в судебном производстве, исключало возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяло суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия.

При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте всех необходимых данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В связи с изложенным приговор районного суда, как постановленный с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, в силу положений п. 2 ст. 389.15 УПК РФ подлежит отмене, а уголовное дело – возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Советского районного суда г. Воронежа от 26 мая 2023 года в отношении ФИО1 отменить. Уголовное дело возвратить прокурору Советского района г. Воронежа в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационных жалобы, представления непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Обвиняемая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий