Судья Сомова И.В. Дело № 2-843/2023

(первая инстанция)

№ 33-2203/2023

(апелляционная инстанция)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

Председательствующего судьи Жиляевой О.И.

Судей Савиной О.В., Устинова О.И.,

При секретаре Бабийчук Л.О.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Жиляевой О.И. апелляционную жалобу ФИО1 на решение Гагаринского районного суда г. Севастополя от 20 февраля 2023 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором, уточнив свои требования, просила:

- признать недействительным договор дарения квартиры № № в доме № № по <адрес>, заключенный 22 декабря 2017 года между ФИО2 и ФИО3;

- признать недействительным договор купли-продажи от 16 октября 2018 года транспортного средства марки <данные изъяты>, 2015 года выпуска, государственный регистрационный знак №, заключенный между ФИО2 и ФИО3;

- применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО2 вернуть все полученные денежные средства по сделке купли-продажи транспортного средства ФИО3 в сумме 240 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что она и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке. Квартира №№ в доме №№ по <адрес> и автомобиль марки <данные изъяты>, 2015 года выпуска, государственный регистрационный знак № является совместно нажитым имуществом супругов. В 2022 года истцу стало известно, что 22 декабря 2017 года ФИО2 подарил ФИО3 (дочери истца и ответчика) квартиру, а 16 октября 2018 года между ними состоялся договор купли-продажи транспортного средства.

ФИО2 распорядился совместно нажитым имуществом без согласия истца. При том, что после заключения этих сделок супруги продолжали пользоваться спорным имуществом. Нотариальное согласие истца на продажу квартиры было подписано ФИО1 под влиянием обмана со стороны ее супруга ФИО2

Решением Гагаринского районного суда г. Севастополя от 20 февраля 2023 года в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит об отмене решения суда, вынесении по делу нового решения об удовлетворении иска.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу об отказе в иске. Не учел, что действия ответчика ФИО2, который распорядился их совместно нажитым имуществом без согласия на то своей супруги, совершены с целью уменьшить объем имущества, входящего в состав общего имущества супругов и подлежащего разделу между ними. Транспортное средство по договору купли-продажи от 16 октября 2018 года было продано по заниженной цене - 240 000 рублей, тогда как согласно отчету об оценке стоимость транспортного средства составляет 1 831 000 рублей. Апеллянт также отметил, что спорная квартира, перешедшая в дар ФИО3 по договору с 22 декабря 2017 года, с момента заключения договора находилась в пользовании супругов, которые сдавали эту квартиру в аренду до 2022 года, впоследствии была выставлена на продажу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 апелляционную жалобу поддержала, просила ее удовлетворить.

ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и своевременно. В отношении не явившихся дело рассмотрено с учетом требований ст.ст. 167, 327 ГПК РФ. Представители ответчиков – ФИО4, ФИО5, действующие по доверенности, в судебном заседании просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене решения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, ФИО2 и ФИО1 состоят в зарегистрированном браке.

В период брака супругами в собственность была приобретена квартира № <адрес>. Также в период брака на имя ФИО2 приобретен автомобиль марки <данные изъяты>, 2015 года выпуска, государственный регистрационный знак №.

21 декабря 2017 года ФИО1 дала согласие своему супругу ФИО2 подарить на его условиях и по его усмотрению Летуновской (после регистрации брака – ФИО3) К.В. нажитое в период брака имущество, состоящее из квартиры, находящейся по адресу: <адрес>. Данное согласие было нотариально удостоверено (л.д. 80).

22 декабря 2017 года состоялся договор дарения, по условиям которого ФИО2 передал в дар ФИО3 (до брака – ФИО6) К.В. квартиру № <адрес>; регистрация права собственности последней на квартиру произведена 11 января 2018 года.

16 октября 2018 года по договору купли-продажи ФИО2 продал ФИО3 (до брака – ФИО6) К.В. транспортное средство марки <данные изъяты>, 2015 года выпуска, государственный регистрационный знак №; 16 октября 2018 года сведения об изменении собственника автомобиля внесены в базу данных регистрационного учета МРЭО ГИБДД УМВД по г. Севастополю.

Оспаривая заключенные между ее супругом ФИО2 и дочерью ФИО3 сделки, ФИО1 ссылалась на то, что это имущество является общим имуществом супругов, отчужденное без ее согласия.

Разрешая спор, руководствуясь положениями ст.ст. 178,179, 253 Гражданского кодекса РФ, ст.ст. 34,35 Семейного кодекса РФ, дав оценку представленным доказательствам, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что квартира и транспортное средство были отчуждены ФИО2 в соответствии с требованиями закона.

При этом, в отношении распоряжения квартирой суд первой инстанции принял во внимание наличие нотариально удостоверенного согласия, которое истцом оспорено не было, а в отношении транспортного средства – осведомленность истца о его отчуждении дочери.

Суд первой инстанции счел недоказанными утверждения истца о том, что при совершении сделок ответчики не имели намерений наступлению реальных правовых последствий этим сделкам.

В связи с чем, в удовлетворении иска истцу было отказано.

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции правильными.

Доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции необоснованно не учел, что оспариваемые сделки заключены между ее супругом и дочерью с целью уменьшения объема имущества, входящего в состав общего имущества супругов, подлежащего разделу, судебная коллегия отклоняет.

Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу закона мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

Для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. При этом подлежит доказыванию отсутствие намерения на заключение сделки у обеих сторон договора.

Пункт 1 статьи 33 Семейного кодекса РФ устанавливает законный режим имущества супругов, которым является режим их совместной собственности.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (п. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ).

Согласно положениям ст. 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Материалами дела достоверно установлено, что 21 декабря 2017 года ФИО1 дала свое согласие супругу ФИО2 подарить ФИО6 нажитое во время брака имущество, состоящее из квартиры, находящейся по адресу: <адрес>.

Таким образом, заключая договор дарения 22 декабря 2017 года и передавая в дар ФИО3 (до брака – ФИО6) К.В. квартиру <адрес>, ФИО2 действовал в рамках закона с учетом нотариального согласия своей супруги ФИО1 для совершения данной сделки.

В силу требований гражданского законодательства признаком договора дарения является односторонний характер обязательства. Одаряемый становится собственником имущества, не принимая на себя каких-либо обязанностей перед дарителем, который, в свою очередь, уступает право собственности одаряемому, не приобретая и не сохраняя какие-либо права на подаренное имущество. Дарение - это передача имущества без предоставления какого-либо встречного удовлетворения.

Ссылки апеллянта на то, что после заключения договора дарения супруги ФИО7 продолжили пользоваться спорной квартирой, реализовывая данное имущество путем его сдачи в аренду, в данном случае правового значения не имеет, учитывая также и то обстоятельство, что все стороны отношений являются одной семьей. Более того, как установлено судом первой инстанции и не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства, супруги ФИО7 в спорной квартире длительное время не проживают, поскольку имеют в собственности иное жилье.

Доводы о том, что нотариальное согласие истца на продажу квартиры было подписано ФИО1 под влиянием обмана со стороны ее супруга ФИО2, судебная коллегия отклоняет ввиду их недоказанности. При этом судебная коллегия исходит из того, что каких-либо доказательств, которые бы отвечали требованиям относимости и допустимости и с бесспорной очевидностью свидетельствовали об этом, суду представлено не было.

В данном случае, со стороны ФИО3 совершены действия, направленные на наступление последствий, присущих сделкам, предметом которых выступает недвижимость. Как следует из выписки из ЕГРН №№ от 26 декабря 2022 года ФИО3 зарегистрировала свое право собственности на полученную в дар квартиру.

Пункты 1,2 ст. 35 Семейного кодекса РФ предполагают наличие согласия второго супруга на совершение сделки другим супругом. Исключение составляют случаи совершения сделок, предусмотренных п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ, к которым относятся сделки по распоряжению недвижимостью, сделки, требующие нотариального удостоверения или государственной регистрации, при совершении которых необходимо получить нотариальное согласие второго супруга на совершение данной сделки.

В рассматриваемом споре, приведенные в п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ основания для признания договора купли-продажи транспортного средства недействительным, отсутствуют.

Истцом не представлено объективных и достаточных доказательств того, что покупатель спорной автомашины ФИО3 знала или заведомо должна была знать о несогласии истца ФИО1 (своей матери) на отчуждение ее супругом автомобиля, при том, что бремя доказывания обстоятельств, связанных с осведомленностью другой стороны сделки об отсутствии согласия супруги на отчуждение спорного имущества по правилам ст. 56 ГПК РФ лежит на ФИО1

Ссылки ФИО1 на мнимость договора купли-продажи автомобиля при его отчуждении по заниженной стоимости, судебной коллегией не учитываются, поскольку безотносительно недобросовестности в действиях продавца, покупателем данный договор заключался не для вида, а с целью его последующего исполнения при направленности волеизъявления на приобретение автомобиля.

Условий мнимости договора купли-продажи транспортного средства от 16 октября 2018 года не установлено. Сведения об изменении собственника транспортного средства внесены в базу данных регистрационного учета МРЭО ГИБДД УМВД по г. Севастополю в день совершения сделки - 16 октября 2018 года. Из материалов дела следует, что ФИО3 был заключен договор страхования транспортного средства. Она, как собственник автомобиля, несет бремя его содержания.

Из пояснений сторон, данных в судебном заседании, установлено, что транспортным средством после его продажи, пользовалась ФИО3

Периодически автомобилем пользовался и ее отец – ФИО2

Вместе с тем, повлиять на законность договора купли-продажи транспортного средства данные обстоятельства не могут, принимая во внимание наличие между ФИО2 и ФИО3 близкородственных отношений.

Ссылки апеллянта на то, что согласно отчету об оценке рыночной стоимости спорного автомобиля, выполненного ООО «Крым-Эксперт», стоимость транспортного средства составляет 1 831 000 рублей, тогда как по договору купли-продажи стоимость автомобиля была определена в размере 240 000 рублей, в подтверждение мнимости совершенной сделки, судебная коллегия отклоняет. В данном случае оценка специалистом выполнена по состоянию на 1 марта 2023 года, тогда как договор купли-продажи транспортного средства был заключен в 2018 году. Учитывая значительную разницу во времени между датой заключения договора купли-продажи (2018 год) и датой оценки (2023 год), принимая во внимание существенное изменение экономической ситуации в обществе.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Таким образом, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Между тем, в ходе судебного разбирательства в действиях ответчиков при заключении оспариваемых сделок недобросовестности поведения не установлено.

При таком положении, решение суда первой инстанции является правильным, основания для его отмены по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усмотрела.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы судебного решения, направлены на иную оценку доказательств, представленных сторонами, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем, не могут служить основанием к отмене решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Гагаринского районного суда г. Севастополя от 20 февраля 2023 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 10 июля 2023 года.

Председательствующий О.И. Жиляева

Судьи О.В. Савина

О.И. Устинов