Судья Чирцова Е.А. Дело № 33-7904/2023 (2-1257/2023)

Докладчик Вязникова Л.В. УИД 42RS0013-01-2023-001274-82

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 сентября 2023 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Першиной И.В.,

судей: Вязниковой Л.В., Кирилловой Т.В.,

с участием прокурора Максимова Н.Ю.,

при секретаре Шустеровой П.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Вязниковой Л.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 13 июня 2023 г.

по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс») о взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей, судебных расходов по оказанию юридических услуг -10 000 рублей.

Требования мотивировал тем, что с 13.05.2002 по 24.05.2006 работал в ОАО «Шахта им.В.И.Ленина» в профессии подземного электрослесаря с полным рабочим днем под землей. С 03.10.2006 ОАО «Шахта им. В.И.Ленина» реорганизовано в форме присоединения к ОАО «Южный Кузбасс».

19.01.2003 при выполнении трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен Акт по форме Н-1 № 2, утвержденный <данные изъяты>. Согласно п.8.2. Акта выставлен диагноз <данные изъяты> С 23.01.2003 по 28.01.2003 находился на лечении в травматологическом отделении, где 24.01.2003 проведена операция - <данные изъяты> Далее еще несколько раз за весь период нетрудоспособности находился на стационарном лечении <данные изъяты> <данные изъяты>: с 13.03.2003 по 20.03.2003, с 02.04.2003 по 09.04.2003, с 30.07.2003 по 06.08.2003. Был временно нетрудоспособен по последствиям производственной травмы до 28.08.2003.

Заключением <данные изъяты> ему установлено <данные изъяты> утраты трудоспособности в связи с нечастным случаем на производстве, с 04.08.2009 - бессрочно.

В настоящее время выставлен диагноз «Последствия производственной травмы 2003 года в виде <данные изъяты>

После травмы был временно нетрудоспособен длительно, несколько раз находился на стационарном лечении с болевым синдромом, был выписан к труду, работать было сложно. Последствия травмы беспокоят по настоящее время в связи со снижением физической активности. <данные изъяты>

Информацией о размере произведенных ответчиком денежных выплат в счет компенсации морального вреда не располагает. Полагает, что сумма, выплаченная в счет возмещения компенсации морального вреда, согласно коллективному договору не соответствует разумности и справедливости, занижена.

С учетом тяжести производственной травмы, имеющимися последствиями и вины ПАО «Южный Кузбасс» считает, что размер компенсации морального вреда должен составлять 600 000 рублей.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 13 июня 2023 г. с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 248 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя - 8000 рублей; в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, отказать в удовлетворении заявленных требований.

Полагает, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дано неправильное толкование нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс», что привело к повторному взысканию компенсации морального вреда. Положения Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации являются обязательными для применения организациями угольной промышленности при разрешении трудовых споров. Истец не возражал относительно размера выплаченной ему компенсации морального вреда в размере 2000 рублей и единовременное пособие в связи с утратой профессиональной трудоспособности в размере 16 102,99 рублей, тем самым согласился с возмещением морального вреда. Считает, что добровольно выплаченная ПАО «Южный Кузбасс» сумма компенсации морального вреда влечет прекращение данного обязательства.

Также считает, что взысканная сумма судебных расходов является завышенной, поскольку не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

На апелляционную жалобу ФИО2 поданы возражения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явился прокурор гражданско-судебного отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса Максимов Н.Ю.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о дне и времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дате и времени судебного заседания на официальном сайте Кемеровского областного суда в сети Интернет, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, об уважительности причин неявки не сообщили.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит оставлению без изменения, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что с ФИО2 19.01.2003 при выполнении трудовых обязанностей у работодателя ОАО «Шахта им.В.И.Ленина», правопреемником которого является ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс», произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен Акт по форме Н-1 № 2, утвержденный <данные изъяты> в пункте 8.2. которого установлен диагноз <данные изъяты> вина пострадавшего не установлена.

Заключением МСЭ с 29.08.2003 истцу впервые установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, с 04.08.2009 <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности установлено бессрочно.

На основании приказа <данные изъяты> ФИО2 в соответствии с Отраслевым тарифным соглашением по угольной промышленности РФ на 2001-2003 г.г. в результате производственной травмы от 19.01.2003 выплачена компенсация морального вреда в размере 2 000 рублей.

Из представленных в материалы дела копии медицинской карты пациента ФИО2, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, выписки из амбулаторной карты, программы реабилитации пострадавшего ФИО2 в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (далее - ПРП) от 20.04.2022 следует, что в связи с последствиями производственной травмы 2003 года в виде <данные изъяты>, ему снижена квалификация в случае выполнения профессиональной деятельности.

Вместе с тем, согласно записям в трудовой книжке ФИО2 не работает с 6.11.2007.

В суде первой инстанции в качестве свидетеля допрошена <данные изъяты>, из показаний которой следует, что в результате травмы на производстве в 2003 году ФИО2 в результате длительного лечения, оперативного вмешательства испытывал физические и нравственные страдания. <данные изъяты>

Разрешая спор, руководствуясь статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации частью 2 статьи 9, статьями 21, 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьей 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснениями, содержащимися в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", разъяснениями, содержащимися пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установив, что истец в период работы на предприятии ответчика ПАО «Южный Кузбасс» получил производственную травму «<данные изъяты> <данные изъяты>, <данные изъяты> <данные изъяты>», о чем составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве при отсутствии вины пострадавшего, в результате которой ФИО2 утратил 20 % профессиональной трудоспособности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в связи с неисполнением обязанностей по обеспечению работодателем безопасных условий труда.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принял во внимание выплату, произведенную ответчиком в добровольном порядке истцу по случаю производственной травмы в размере 2 000 рублей, но вместе с тем, учитывая, что несчастный случай с ФИО2 произошел при 100 % вине ответчика вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, в результате чего утрачена профессиональная трудоспособность истца на <данные изъяты> истец вынужден принимать ежегодное медикаментозное лечение, санаторно-курортное лечение, <данные изъяты>

Определяя размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел индивидуальные особенности истца, степень нравственных и физических страданий, степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, что подтверждается Актом о несчастном случае на производстве, степень тяжести диагноза, установленного истцу на момент рассмотрения дела, процент утраты профессиональной трудоспособности и определил компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, но с учетом выплаченной ответчиком суммы компенсации морального вреда в добровольном порядке 2 000 рублей, пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 248 000 рублей.

Руководствуясь статьями 88, 98, 100 Гражданского процессуального Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", суд первой инстанции удовлетворил требования истца о взыскании в его пользу судебных расходов по оплате юридических услуг за составление искового заявления и участие представителя в судебных заседаниях в размере 8 000 рублей, находя данный размер разумным с учетом обстоятельств настоящего дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы по оказанию истцу правовой помощи.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела, установленным судом по результатам исследования и оценки представленных сторонами доказательств в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Абзацем 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В абз.3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу разъяснений п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (п. 1 ст. 1068 ГК РФ) (Пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и определённым ко взысканию размером компенсации морального вреда, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, фактических обстоятельствах дела, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался, в том числе статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размер его возмещения определяются судом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

Доводы апелляционной жалобы о том, что стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда и данное обстоятельство влечет прекращение обязательства, поскольку истец после выплаты ему компенсации морального вреда возражений не заявлял, и фактически имеет место повторное взыскание компенсации морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, являются несостоятельными, так как основаны на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры. Вместе с тем, Отраслевым тарифным соглашением по угольной промышленности РФ на 2001-2003 года размер компенсации морального вреда не определен. Обязанность по возмещению морального вреда возложена на причинителя вреда на основании Гражданского кодекса Российской федерации.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из разъяснения абз.3 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного работодателем, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда суд обоснованно применил положения статей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда, вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции учтены все предусмотренные законом критерии, включая конкретные обстоятельства дела, представленные доказательства, степень вины причинителя вреда ПАО «Южный Кузбасс».

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены. Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с вышеприведенными нормами является разумным, справедливым и определен судом с учетом цели реального восстановления нарушенного права истца, исходя из степени вины причинителя вреда, как- то предусмотрено нормами действующего законодательства, регулирующими правоотношения по возмещению компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда, учитывая тяжесть производственной травмы, повлекшей физические и нравственные страдания истца, соответствует тем обстоятельствам и критериям, которые учел суд при определении размера данной компенсации, а также требованиям разумности и справедливости. Оснований для изменения размера компенсации не усматривает.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда основаны на правильном толковании в их системном единстве нормативных правовых актов, регулирующих спорные правоотношения, соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам гражданского дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что определенный судом размер оплаты услуг представителя является завышенным, признаётся несостоятельным.

Каких-либо нарушений ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при разрешении судом данного вопроса допущено не было. Расходы истца по оплате услуг представителя подтверждаются представленными в материалы дела договором об оказании юридических услуг от 03.03.2023, актом выполненных работ, распиской в получении денежных средств (л.д.63, 64, 64-оборот).

При определении размера данных расходов, подлежащих взысканию в пользу истца с ПАО «УК «Южный Кузбасс», суд принял во внимание проделанную представителем истца работу, сложность дела и продолжительности его рассмотрения в суде, степень занятости представителя в судебном разбирательстве, а также его значимости для рассмотрения требований, принцип разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом размером подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя, не усматривая оснований для их снижения.

В целом доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене либо изменению решения суда в обжалуемой части не содержат, поскольку сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не опровергают правильности выводов суда в обжалуемой части и не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены состоявшегося судебного решения, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены решения суда в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы по ее доводам отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 13 июня 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Першина И.В.

Судьи Кириллова Т.В.

Вязникова Л.В.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 05.09.2023.