Решение по делу № 2-262/2023 от 23.03.2023 - о признании недействительными доверенности, сделок по приватизации и купле-продаже жилого помещения, встречному иску <ФИО> к <ФИО> о признании добросовестным приобретателем жилого помещения.

66RS0003-01-2022-004763-05

Дело № 2-262/2023 (2-6491/2022) Мотивированное решение изготовлено 23.03.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 марта 2023 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Прилепиной С.А., при помощнике ФИО1,

с участием истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО2 и ее представителя – ФИО3, действующего на основании доверенности от 18.07.2022 серии ***

ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО4 и ее представителя, а также представителя ответчика по первоначальному иску ФИО5 – ФИО6, действующего на основании ордера от 01.12.2022 № *** и доверенности от 03.11.2022,

представителя ответчика по первоначальному иску нотариуса ФИО7 – ФИО8, действующей на основании доверенности от 15.03.2023 серии ***,

представителя третьего лица ПАО «Сбербанк» – ФИО9, действующего на основании доверенности от 21.09.2021 № 1-ДТ/20/247,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО10, ФИО5, Администрации г. Екатеринбурга, нотариусу ФИО7, ФИО4 о признании недействительными доверенности, сделок по приватизации и купле-продаже жилого помещения, встречному иску ФИО4 к ФИО2 о признании добросовестным приобретателем жилого помещения,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО10, ФИО5, Администрации г. Екатеринбурга, нотариусу ФИО7, ФИО4 о признании недействительными доверенности, сделок по приватизации и купле-продаже жилого помещения.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 с момента рождения проживала в квартире по адресу: г. ***, которая была предоставлена семье истца на условиях социального найма. Мать истца – ***16 умерла 21.04.2000, отец – ФИО11 решением суда лишен родительских прав в отношении ФИО2 и ее брата ФИО12, которые были устроены в детское государственное воспитательное учреждение при закреплении за ними права на указанное жилое помещение. При этом истец является инвалидом с детства, ей установлена вторая группа инвалидности бессрочно, она состоит под диспансерным наблюдением психиатра с диагнозом «легкая умственная отсталость».

19.11.2010 ФИО2, ФИО11 и ФИО12 выдали нотариально удостоверенную доверенность на приватизацию и распоряжение спорной квартирой. Действуя по данной доверенности, ФИО10 17.02.2011 заключила с муниципальным образованием «город Екатеринбург» договор передачи квартиры в собственность граждан, согласно которому квартира была передана в равнодолевую собственность ФИО2, ФИО11 и ФИО12 (по 1/3 доли каждому).

05.10.2011 между ФИО10, действовавшей по указанной доверенности, и ФИО5 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, однако каких-либо денежных средств от продажи жилого помещения истец не получала, у нее отсутствуют иные жилые помещения, принадлежащие на праве собственности или предоставленные на условиях социального найма. В дальнейшем 12.07.2022 по договору купли-продажи спорная квартира передана ФИО5 в собственность ФИО4

Поскольку истец с детства страдает психическим расстройством, в момент выдачи доверенности на приватизацию и распоряжение квартирой степень имеющихся психических изменений была выражена столь значительно, что по своему психическому состоянию она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридически значимые особенности сделки и прогнозировать ее последствия. Воля истца на приватизацию и продажу квартиры отсутствовала, выбытие помещения из владения произошло не по ее воле, титул владельца квартиры истец не утратила.

Таким образом, при заключении договора приватизации спорного жилого помещения не имелось согласия всех имевших право на приватизацию помещения лиц, в связи с чем данная сделка является недействительной. Также являются недействительными и договоры купли-продажи, поскольку воля истца на приватизацию и распоряжение спорным помещением отсутствовала.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, ФИО2 просила:

1. признать недействительной доверенность от 19.11.2010, выданную ФИО2, ФИО11, ФИО12 на имя ФИО10 и удостоверенную нотариусом ФИО7;

2. признать недействительным договор передачи квартиры в собственность граждан от 17.02.2011, заключенный между муниципальным образованием «город Екатеринбург» и ФИО10, действовавшей по доверенности от 19.11.2010 от имени ФИО2, ФИО11, ФИО12;

3. признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 05.10.2011, заключенный между ФИО10, действовавшей по доверенности от 19.11.2010 от имени ФИО2, ФИО11, ФИО12, и ФИО5;

4. признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 12.07.2022, заключенный между ФИО5 и ФИО4;

5. истребовать квартиру, расположенную по адресу: г***, из чужого незаконного владения ФИО4, возвратив ее в собственность муниципального образования «город Екатеринбург» и восстановив ФИО2 в правах владения и пользования указанной квартирой на условиях договора социального найма.

Не согласившись с заявленными требованиями, ФИО4 обратилась к ФИО2 со встречным иском о признании добросовестным приобретателем жилого помещения.

В обоснование встречных исковых требований указано, что при приобретении спорной квартиры ФИО4 предприняла все меры, необходимые для признания ее добросовестным приобретателем. Так, перед приобретением помещения истец по встречному иску осмотрела его в присутствии продавца и риэлтора, проверила оригиналы всех документов на квартиру. Спорная квартира приобреталась по рыночной стоимости, с помощью банка осуществлялась полная юридическая проверка помещения, подготовку и подбор всех документов осуществлял риэлтор. После сделки ФИО4 вселилась в спорное жилое помещение, перевезла в него свои вещи и использует как единственное жилье, зарегистрировалась в помещении по месту жительства, несет бремя коммунальных расходов и расходов за капитальный ремонт. ФИО2 по своей воле продала долю в квартире родственнице, передала жилое помещение и получила денежные средства, более 10 лет не предпринимала никаких действий для оспаривания договора купли-продажи и возврата имущества. Таким образом, истец по встречному иску является добросовестным покупателем спорного жилого помещения, она не знала и не могла знать, что продавец не имел права отчуждать квартиру, обратного не доказано.

На основании изложенного ФИО4 просила признать себя добросовестным приобретателем жилого помещения – однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: г***.

В судебном заседании истец по первоначальному иску ФИО2 исковые требования поддержала, пояснив, что вместе с остальными жильцами подписывала согласие на приватизацию, однако оказалось, что подписано было заявление на отказ от квартиры. Документы подписывались у нотариуса, их текст был зачитан вслух, но о том, что квартира была продана, она узнала лишь при принятии наследства. Денежные средства за квартиру истец не получала, зачем подписала расписку об этом, пояснить не может.

Представитель истца по первоначальному иску в судебном заседании также настаивал на исковых требованиях, поддержал изложенные в исковом заявлении доводы. Указал, что о выбытии спорного помещения из владения истца ей стало известно только 12.05.2022 после получения из архива Росреестра копии договора купли-продажи, а расписка, согласно которой она получила денежные средства за квартиру, является подложной. У ФИО4 при приобретении квартиры должны были возникнуть сомнения в праве продавца на передачу имущества, поскольку из договора купли-продажи следовали родственные связи участников сделки, в то время как между родственниками не принято заключение возмездных сделок. Кроме того, у покупателя должен был возникнуть вопрос, почему в квартире до сих пор зарегистрирован прежний собственник ФИО2, а другой прежний собственник ФИО11 снят с регистрационного учета лишь в связи со смертью. Покупателя также должен был насторожить тот факт, что между приватизацией квартиры и ее последующей продажей прошло незначительное время, а цена по договору являлась намеренно заниженной.

Ответчик по первоначальному иску ФИО4, представитель ответчиков ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения первоначального иска, просили удовлетворить встречные исковые требования по доводам, изложенным во встречном иске и письменных возражениях. Настаивали на том, что ФИО2 понимала, что подает документы на приватизацию, права ей были разъяснены нотариусом, при этом истцом по первоначальному иску пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Представитель ответчика по первоначальному иску нотариуса ФИО7 в судебном заседании просила в удовлетворении первоначальных исковых требований отказать, поскольку удостоверение доверенности на приватизацию и последующую продажу квартиры было совершено в нотариальной конторе, обратившимся гражданам был разъяснен смысл и значение совершаемого нотариального действия. Каких-либо сомнений в том, что ФИО2 может понимать значение своих действий и руководить ими, не возникло, факт достижения совершеннолетия был установлен на основании паспорта, отклонений в ходе общения с ней выявлено не было, она однозначно выразила волю на совершение рассматриваемого нотариального действия. Кроме того, нотариус ФИО7 является ненадлежащим ответчиком по делу, а истцом по первоначальному иску пропущен срок исковой давности.

Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк» в судебном заседании возражал против удовлетворения первоначальных исковых требованиях по доводам, изложенным в письменном отзыве. Пояснил, что, рассматривая вопрос о выдаче кредита, банк проводил экспертизу представленных документов, поверял и чистоту титула, и продавца объекта, каких-либо нарушений в процедуре приобретения квартиры или рисков ее утраты выявлено не было, соответственно, заемщиком были предприняты надлежащие меры, направленные на установление добросовестности продавца. Оспаривание сделок, по мнению банка, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца по первоначальному иску, срок исковой давности ею пропущен.

Ответчик по первоначальному иску ФИО10, представитель третьего лица ООО «СК «Сбербанк Страхование» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом и в срок, о причинах неявки суду неизвестно.

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Кировского районного суда г. Екатеринбурга.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения явившихся в судебное заседание сторон и представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из анализа данной нормы права следует, что неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки. Причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют, а юридически значимыми обстоятельствами являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, а также степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как следует из материалов дела, постановлением главы Администрации Кировского района г. Екатеринбурга от 10.01.2001 № 30 истец ФИО2 и ее брат ФИО12 устроены в детское государственное воспитательное учреждение за счет государства в связи с лишением отца ФИО12 родительских прав в отношении несовершеннолетних детей и смертью их матери ФИО13; за несовершеннолетними ФИО2 и ФИО12 закреплена жилая площадь (однокомнатная квартира) по адресу: г. *** (л.д. 16).

19.11.2010 ФИО2 совместно с ФИО11 и ФИО12 была выдана нотариально удостоверенная доверенность, в соответствии с которой доверители уполномочили ФИО10 приватизировать в общую равнодолевую (по 1/3 доле каждому) собственность занимаемое ими жилое помещение – квартиру по адресу: г***, а также пользоваться и распоряжаться, в том числе продать принадлежащую им на праве общедолевой собственности указанную квартиру (л.д. 99).

В соответствии с договором передачи квартиры в собственность граждан от 17.02.2011, заключенным между муниципальным образованием «город Екатеринбург» (администрация) и ФИО10, действующей по указанной доверенности от имени ФИО2, ФИО11 и ФИО12 (граждане), администрация безвозмездно передала в собственность, а граждане приобрели квартиру по адресу: г. ***, в долевую собственность (по 1/3 доле) (л.д. 72-73).

05.10.2011 между ФИО2, ФИО11 и ФИО12 в лице представителя по доверенности ФИО10 (продавцы) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым продавцы обязались передать в собственность, а покупатель обязался принять и оплатить квартиру, расположенную по адресу: г. ***, по цене 995000 руб., которые согласно договору уплачены в полном объеме до его подписания (л.д. 8). Право собственности ФИО5 на жилое помещение зарегистрировано в установленном порядке 26.12.2021, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 152-156).

Впоследствии между ФИО5 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры от 12.07.2022, по которому покупатель приобрел в собственность спорное жилое помещение по цене 2900000 руб. (л.д. 136-137). Согласно выписке из ЕГРН право собственности за ФИО4 зарегистрировано в установленном порядке 13.07.2022 (л.д. 138-141).

В ходе судебного разбирательства ФИО2 лично подтвердила, что подавала заявление на приватизацию жилого помещения и подписывала нотариальную доверенность на имя ФИО10, однако не имела намерения отчуждать спорную квартиру, рассчитывая на дальнейшее проживание в ней.

Поскольку между сторонами возник спор относительно психического состояния ФИО2 на дату совершения доверенности, уполномочившей ФИО10 на распоряжение спорным жилым помещением, определением суда от 01.12.2022 по ходатайству стороны истца по первоначальному иску назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ГАУЗ СО «СОКПБ» от 18.01.2023 № 3-0054-23 на дату выдачи доверенности от 19.11.2010 у ФИО2 выявлялись признаки стойкого психического расстройства – умственной отсталости легкой степени, обусловленной другими уточненными причинами без указания на нарушения поведения (шифр по МКБ-10: F70.98). Поскольку имеющееся у ФИО2 психическое расстройство характеризуется низким уровнем интеллекта, общих знаний и представлений, словарным запасом, нарушениями мышления с поверхностностью, облегченностью суждений, снижением критических и прогностических способностей, пассивностью и безынициативностью, внушаемостью, несамостоятельностью, потребностью в посторонней помощи в субъективно сложных ситуациях, что оказывало влияние на смысловое восприятие, оценку существа доверенности и определяло ее поведение при оформлении доверенности (она не проявляла активности, относилась к подписанию документа облегченно, суть происходящего понимала крайне поверхностно, в юридический смысл не вникала, последствий совершаемых действий не прогнозировала), эксперты пришли к выводу, что в юридически значимый период выдачи доверенности 19.11.2010 ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 220-225).

Не доверять данному экспертному заключению у суда не имеется оснований, поскольку оно составлено экспертами, не заинтересованными в исходе данного дела, предупрежденными судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующее образование и значительный опыт работы. Экспертиза проведена комиссионно, в состав комиссии помимо психиатров включен психолог, все члены комиссии пришли к единообразным непротиворечивым выводам, при проведении экспертизы были учтены объяснения участвующих в деле лиц и имеющиеся медицинские документы, а также проведено очное исследование соматического, неврологического и психического состояния непосредственно ФИО2

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что порок воли при совершении сделки может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку, суд считает установленным, что при совершении доверенности на приватизацию и последующее отчуждение спорного жилого помещения истец по первоначальному иску по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу конституционно-правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П, поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений п. п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРН было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРН имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРН о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

При этом в силу п. 6 ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (ст. ст. 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о добросовестном поведении ФИО4 по возмездному приобретению спорного объекта недвижимости, поскольку при совершении сделки она была вправе разумно полагаться на характеризующиеся публичной достоверностью сведения из ЕГРН о праве собственности продавца на отчужденное имущество.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что спорная квартира была приобретена ФИО4 с использованием кредитных средств в размере 2300000 руб., полученных по заключенному с ПАО «Сбербанк» кредитному договору от 12.07.2022 № 754232, жилое помещение передано в залог банку, который, являясь профессиональным участником ипотечного рынка, при выдаче кредита принимал участие в проверке принадлежности имущества продавцу (л.д. 169-176).

После заключения договора купли-продажи от 12.07.2022 ФИО4, полагаясь на правомерность приобретения спорного жилого помещения, зарегистрировалась в квартире по месту жительства (л.д. 143), а также несет бремя его содержания, заключила с управляющей организацией договор управления общим имуществом (л.д. 159-164).

Вопреки доводам искового заявления, то обстоятельство, что договор от 05.10.2011 был заключен на возмездной основе между лицами, связанными родственными отношениями, само по себе не может являться достаточным основанием для возникновения у действующего при необходимой степени разумности и осмотрительности покупателя сомнений в отношении права продавца на отчуждение этого имущества. В силу общих начал частного права физические лица осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а наличие родственных связей не исключает возникновение товарно-денежных отношений, имеющих стоимостную оценку, тем более в отношении объекта недвижимости – жилого помещения, отчуждение которого предполагаются возмездными ввиду его, как правило, значительной стоимости. При этом суд отмечает, что доводы стороны истца по первоначальному иску в рассматриваемой части противоречит ее собственной позиции относительно необоснованно низкой цены по договору, заключенному между родственниками.

Напротив, сохранение прежними собственниками ФИО2 и ФИО11 регистрации по месту жительства в спорном жилом помещении после его отчуждения с точки зрения добросовестного покупателя, учитывая обычную практику, могло объясняться именно родственными отношениями субъектов сделки, в связи с чем это обстоятельство также не являлось достаточным основанием для порождения сомнений в наличии у продавца права на отчуждение имущества, исследование вопросов регистрации по месту жительства не могло повлиять на осведомленность ФИО4 об отсутствии права у предыдущего собственника отчуждать имущество.

С учетом изложенного и принимая во внимание, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд полагает, что ФИО4 не знала и не могла знать, что титульный собственник имущества, приобретший право на жилое помещение по договору, заключенному с ФИО2, не имел право отчуждать данное имущество. Ответчик по первоначальному иску, полагаясь на содержащиеся в ЕГРН сведения, приняла разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества, соответственно, является добросовестным приобретателем, и ее встречные исковые требования подлежат удовлетворению.

В п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Основание недействительности сделки, предусмотренное ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

Вместе с тем в силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с положениями ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются названным кодексом и иными законами.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки.

К искам об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения, в свою очередь, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляющий три года.

Принимая во внимание, что в суд с рассматриваемым иском ФИО2 обратилась лишь спустя почти 12 лет после совершения первоначальной сделки и последовавшего за этим выбытия имущества из ее владения, а психическое состояние истца по первоначальному иску, как следует из проведенного судебными экспертами исследования и данных в судебном заседании пояснений, не исключало вовсе вменяемость в юридически значимый период, суд приходит к выводу о пропуске установленного законом срока исковой давности, о чем заявлено стороной ответчика, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска (абз. второй п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца – физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства (абз. второй п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). По смыслу данной нормы суд не вправе по собственной инициативе разрешать вопрос о восстановлении пропущенного срока исковой давности, а соответствующего ходатайства ни от истца по первоначальному иску, ни от ее представителя в ходе рассмотрения дела заявлено не было.

Одновременно суд считает необходимым отметить, что вопросы, касающиеся получения ФИО2 платы за причитающуюся ей долю в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение, отчужденное по заключенному между ФИО10 и ФИО5 договору купли-продажи от 05.10.2011, в том числе обстоятельства составления расписки истца по первоначальному иску относительно отсутствия претензий в этой части (л.д. 192), оставляются без правовой оценки, поскольку для целей разрешения настоящего спора значения не имеют, что не препятствует последующему обращению с соответствующими исковыми требованиями в самостоятельном процессе.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к ФИО10, ФИО5, Администрации г. Екатеринбурга, нотариусу ФИО7, ФИО4 о признании недействительными доверенности, сделок по приватизации и купле-продаже жилого помещения – оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО2 о признании добросовестным приобретателем жилого помещения – удовлетворить.

Признать ФИО4 добросовестным приобретателем жилого помещения – однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: ***

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.А. Прилепина

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>