Дело (УИД) 15RS0010-01-2024-002616- 10 № 2 -178/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Владикавказ 27 июня 2025 года

Промышленный районный суд гор. Владикавказа РСО-Алания в составе председательствующего судьи Моргоевой Ф.Б., при ведении протокола судбеного заседания помощника судьи Алексеевой Л.С., с участием:

- представителя истца ФИО1, действующей на основании нотариальной доверенности №<данные изъяты> г.,

- ответчика ФИО2 ФИО21

- ФИО3, представляющего интересы ответчиков: - ФИО4, на основании нотариальной доверенности №<данные изъяты> г., ФИО5, на основании нотариальной доверенности №<данные изъяты> г.,

- представителя ответчика ФИО4 - ФИО6, действующей на основании нотариальной доверенности <данные изъяты> г.,

рассмотрев в открытом судебном гражданское дело по иску ФИО2 ФИО22 к ФИО2 ФИО23 и ФИО7 ФИО24 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании ФИО5 с иском о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование исковых требований ФИО8 указал, что их мать ФИО2 ФИО25 <данные изъяты> г. р. являясь собственницей домовладения, расположенного по адресу: РСО-Алания, г. <данные изъяты> проживала в нем со своими детьми и внуками по <данные изъяты> года.

В <данные изъяты> года, ФИО4 обратился в Промышленный районный суд г. Владикавказа РСО-Алания с исковыми требованиями в отношении ФИО8 и членов его семьи о снятии их с регистрационного учёта по адресу: РСО- Алания г. Владикавказ<данные изъяты> и обязании выплатить ему денежные расходы за коммунальные услуги с момента регистрации права собственности за ним дома, а именно, с <данные изъяты> г. О том, что ФИО4 стал собственником ранее принадлежащего их матери - ФИО9 домовладения, ФИО8 стало известно в <данные изъяты> года из вышеуказанного искового заявления и документов, предъявленных им в суд.

Из-за болезни ФИО9 не могла понимать значение своих действий, руководить ими и нуждалась в опеке. С <данные изъяты> года она являлась инвалидом 2-ой группы и, страдая душевным заболеванием, не могла понимать значения своих действий. Состояние здоровья ФИО9, отображено в медицинской карте с диагнозом «деменция 3-степени».

ФИО4 понимая, что ФИО9 по причине болезни не может руководить своими действиями, и понимать их, воспользовался этим и переоформил по договору дарения от <данные изъяты> года её недвижимое имущество на себя. Таким образом, ФИО4, было нарушено право ФИО9 в отношении принадлежащего ей имущества.

ФИО8 в интересах матери ФИО9 обратился в суд с заявлением о признании её недееспособной. <данные изъяты> г. Промышленным районным судом г. Владикавказа РСО - Алания дело № 2-<данные изъяты> ФИО9 признана недееспособной, решение суда вступило в силу.

<данные изъяты> года распоряжением <данные изъяты> УСЗН по Промышленному МО РСО-Алания, ФИО8 был назначен опекуном недееспособной ФИО9, и ему было выдано удостоверение опекуна за № <данные изъяты> г. со сроком его действия до <данные изъяты> г.

Физическое состояние ФИО9 отображено в материалах судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Республиканская психическая больница» М3 РСО-Алания в которой эксперт подтвердил, что ФИО9 страдала психическим расстройством (слабоумием).

Учитывая психофизическое состояние ФИО9, ФИО4, воспользовался её состоянием, и склонил к отчуждению имущества в свою пользу.

<данные изъяты> года ФИО2 ФИО27, скончалась. Своими действиями, ответчик лишил ответчика возможности получения наследства по закону, после смерти матери. На основании изложенного истец просил:

- признать недействительным договор дарения от <данные изъяты> года с датой госрегистрации <данные изъяты> года, домовладения, расположенного по адресу: РСО-Алания г. <данные изъяты>, заключённого между ФИО2 <данные изъяты> года рождения и ФИО2 ФИО26 <данные изъяты> года рождения;

- применить последствия недействительности сделки договора дарения от <данные изъяты> года с датой регистрации от 17.03.2014 года домовладения, расположенного по адресу: РСО-Алания г. Владикавказ, ул. Титова N9 44 заключённого между ФИО9 <данные изъяты> года рождения и ФИО2 ФИО28 <данные изъяты> года рождения.

В ходе судебного слушания истцом были увеличены исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ в обоснование которых указано, что 31 июля 2024 года, после получения выписки ЕГРН ФИО8 стало известно, что ответчик ФИО4 переоформил домовладение на другое лицо. Из полученной по запросу суда выписки из ЕГРН по состоянию на <данные изъяты> года, усматривается, что собственником спорного домовладения с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: г. <данные изъяты>, является ФИО7 <данные изъяты> года рождения, на основании договора купли - продажи от <данные изъяты> года. То есть, имеет место переход права собственности по возмездной сделке от ФИО4 к ФИО7 3.Л.

Поскольку первоначальная сделка - договор дарения, заключенный между ФИО9 и ответчиком ФИО4 является недействительным, так как был заключен лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, сделка, заключенная между ответчиками, подлежит признанию недействительной.

Кроме того, сделка, заключенная между ответчиками имеет признаки мнимости, так как заключена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, поскольку ранее ответчики состояли в зарегистрированном браке, что подтверждено ФИО4 в судебном заседании <данные изъяты> года.

Никаких объявлений о продажи спорного домовладения ФИО4 не давал ни в газетах, ни в интернет - сервисах для размещения объявлений.

В спорном домовладении по состоянию на 16.01.2025 года проживает ответчик ФИО4, что подтверждается письмом УУП ОП №1 УМВД по г. Владикавказ №30/4/1101. Вышеуказанное, по мнению истца, свидетельствует о неисполнение сделки и сохранении контроля продавца за имуществом.

В дополнение ранее заявленных исковых требований просил признать договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>, заключенный между ФИО5 и ФИО4 недействительным, и применить последствия недействительности сделки - аннулировать запись о государственной регистрации права собственности в ЕГРН за ФИО5 №<данные изъяты> года о праве собственности на указанное домовладение.

В судебное заседание истец ФИО8 извещенный надлежащим образом не явился, о причинах неявки суд не уведомил, о рассмотрении дела в свое отсутствие не ходатайствовал, представительство своих интересов доверил ФИО1

В судебном заседании представитель истца ФИО1, исковые требования поддержала и просила удовлетворить по указанным в иске основаниям.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск не признал и указал, что мать все понимала на момент заключения договора. Их двое наследников у родителей, и ФИО8 родители подарили квартиру, а ему мать подарила дом. У нее действительно была инвалидность по общему заболеванию, но душевными расстройствами она не страдала, с бытовыми проблемами справлялась сама все годы, за исключением последних двух лет.

ФИО8 до <данные изъяты> года тоже жил с семьей в родительском доме по <данные изъяты>, притом, что у них есть собственный дом в ближнем пригороде, в с. <данные изъяты> году жена брата - ФИО2 <данные изъяты> попросила его, как собственника, прописать по <данные изъяты> Он пошел с ними в паспортно-визовую службу и написал заявление о том, что просит в своем доме прописать членов семьи брата: супругу ФИО10 и сына ФИО11 Данное обстоятельство подтверждается записями в домовой книге, и однозначно свидетельствует о том, что ФИО8 не мог не знать о том, что мать оформила дом на него в <данные изъяты> году. Истцу было известно о том, что она подарила ему дом, поэтому у них и были скандалы, Из-за этого ФИО12 не общался с матерью, но в последние два года мать стала болеть, и в <данные изъяты> году истец забрал ее из больницы и признал ее недееспособной, с целью оспорить договор дарения. Ответчик также полагал пропущенным срок исковой давности и по указанным основаниям просил отказать в иске.

В судебное заседание ответчик ФИО13, извещенная надлежащим образом не явилась, о причинах неявки суд не уведомила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не ходатайствовала, представительство своих интересов доверила ФИО3

В судебном заседании ФИО6, представляющая интересы ответчика ФИО4 и ФИО3 представляющий интересы ответчиков ФИО4 и ФИО5 иск не признали и представили суду письменный отзыв, из которого следует, что обосновывая свои исковые требования недееспособностью матери ФИО9, истец ссылается на решение Промышленного суда г. Владикавказ от <данные изъяты>. согласно которомуона была признана недееспособной. К данному решению суд пришел на основании заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы <данные изъяты>., признавшей наличие у ФИО9 психического расстройства(слабоумие) в форме мультиинфарктной сосудистой деменции, что лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Однако, указанное решение суда и тем более заключение амбулаторной судебной психиатрической экспертизы <данные изъяты>., не может являться доказательством недееспособности ФИО9 на момент совершения сделки- договора дарения от <данные изъяты> г. жилого дома, расположенного по адресу: РСО-А г. <данные изъяты> заключенного между ФИО9 и ФИО4 Так как, экспертиза проводилась амбулаторно в <данные изъяты> г. в отношении живой ФИО9, комиссия и пришла к выводу о том, что в настоящее время, то есть на момент проведения экспертизы, она лишена была возможности вследствие своего заболевания понимать значение своих действий и руководить ими. То есть, заключение экспертизы не указывает, что на момент заключения ФИО9 сделки - договора дарения дома от <данные изъяты> г. домовладения она страдала какими-либо психическими заболеваниями, которые лишали ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Более того, истец вводит суд в заблуждение утверждая о том, что ФИО9 вследствие имевшегося у нее психического заболевания была признана инвалидом 2 степени, тогда как основанием получения инвалидности явилось заболевание сердца.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, каких-либо доказательств того что ФИО9 на момент совершения оспариваемой сделки, а именно на <данные изъяты> г., страдала какими-либо психическими или иными заболеваниями, которые лишали ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими и факта нарушения ответчиком прав ФИО9 в отношении принадлежащего ей имущества и иных прав на него, истцовой стороной не представлено.

Кроме того, обращение в суд должно осуществляться в пределах срока исковой давности, установленного в ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Сторона ответчика считает не соответствующим действительности утверждение истца о том, что об оспариваемом договоре он узнал только в <данные изъяты> года.

Так как, на момент регистрации членов семьи истца ФИО10 и ФИО11, <данные изъяты> г., оспариваемое домовладение находилось в собственности ответчика ФИО4, соответственно для их регистрации по указанному адресу, необходимо было его заявление как лица, предоставившего гражданину жилое помещение, то есть его согласие на их регистрацию, что было и сделано ответчиком. Поскольку супруга истца и его сын регистрировались в спорном домовладении с его согласия, то он в <данные изъяты>. истец уже знал о переходе права собственности на указанное домовладение от ФИО9 к ответчику ФИО4, но никаких действий по оспариванию договора дарения, если считал, что его права нарушены, истец не предпринимал.

Соответственно истцом заявлены настоящие исковые требования с истечением максимальных сроков исковой давности, так как оспариваемый договор был заключен <данные изъяты> г., а настоящее исковое заявление подано только <данные изъяты> г. В соответствии с положениями ст. 199 ГК РФ сторона ответчика просила применить последствия пропуска истцом срока исковой давности, и отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В соответствии с положениями со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО8 и ответчика ФИО5

Выслушав представителей стороны и исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд считает, что исковые требования о признании недействительными договоров дарения и купли-продажи жилого дома, удовлетворению не подлежат в связи со следующим:

На основании ст.1 Протокола №1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждое физическое лицо имеет право на уважение своей собственности.

Согласно ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента регистрации.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке…

В соответствии с ч.1 ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Согласно статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершается с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Материалами дела установлено:

Согласно исследованному судом договору дарения, <данные изъяты> года ФИО2 ФИО29 <данные изъяты> года рождения подарила сыну ФИО2 <данные изъяты> года рождения, 0,50 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом жилого дома и 0,50 долей земельного участка с разрешенным использованием для содержания и эксплуатации жилого дома, расположенных по адресу: РСО-Алания г. <данные изъяты>, который был зарегистрирован в ЕГРН от <данные изъяты> года. ФИО9 указанные 0,50 долей жилого дома общей площадью 157,7 кв.м. и 0,50 долей земельного участка по адресу: РСО-Алания г<данные изъяты>, принадлежали на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от <данные изъяты> года

Из представленного на запрос суда ФППК «Роскадастр» договора купли-продажи следует, что <данные изъяты> г., объект недвижимого имущества - жилой дом по адресу: РСО-Алания г. <данные изъяты>, общей площадью 92,1 кв.м., продан ФИО4 ФИО5

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от <данные изъяты> года объект недвижимого имущества по адресу: РСО-Алания г. <данные изъяты>, ранее принадлежавший ФИО4 в настоящее время принадлежит на праве собственности ФИО7 ФИО30 на основании договора купли-продажи от <данные изъяты> г., право собственности зарегистрировано в ЕГРН <данные изъяты>

В судебном заседании по ходатайству представителя истца исследовано гражданское дело № 2-849/2023 по заявлению ФИО8 о признании недееспособной его матери ФИО2 <данные изъяты>, поступившему в суд <данные изъяты> года.

Решением Промышленного районного суда г. Владикавказа РСО - Алания от <данные изъяты> г. по гражданскому делу № 2-849/2023 по заявлению ФИО8, его мать ФИО9 признана недееспособной. Решение суда обжаловано не было и вступило в силу <данные изъяты> года. Основным доказательством по делу является заключении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы <данные изъяты> г., согласно которому у ФИО9 выявлено психическое расстройство(слабоумие) в форме мультиинфарктной сосудистой деменции, что лишает ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО1 ходатайствовала о назначении посмертной судебной психиатрической экспертизы,

В судебном заседании ответчик ФИО4, его представители ФИО3 и ФИО6 возражали против назначения посмертной судебной психиатрической экспертизы, полагая, что оснований для ее назначения не имеется. ФИО9 на учете у психиатра не состояла психическими заболеваниями или расстройствами психики до <данные изъяты> годов не страдала. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Определением суда от <данные изъяты> года ходатайство представителя истца ФИО1 было удовлетворено и по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено: ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» г. Самара, для разрешения следующих вопросов:

Страдала ли ФИО2 <данные изъяты> года рождения, умершая <данные изъяты> года, в момент совершения сделки: - договора дарения жилого дома от <данные изъяты> года, какими либо психическими расстройствами и (или) психическими заболеваниями (слабоумием)?

Могла ли ФИО2 <данные изъяты> года рождения, умершая <данные изъяты> года, при заключении оспариваемой сделки: - договора дарения жилого дома от <данные изъяты> года, понимать значения своих действий и руководить ими?

Судом также была исследована и представлена эксперту была медицинская карта амбулаторной больной ФИО9 Сведения о наличии психических расстройств, существенного нарушения когнитивных способностей, нервных срывов в период заключения оспариваемого договора дарения в <данные изъяты> году, указанные медицинские документы не содержат.

Как усматривается из выводов заключения судебной экспертизы ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» №<данные изъяты> года по первому вопросу суда: ФИО2 <данные изъяты> на момент совершения сделки - договора дарения жилого дома от <данные изъяты> г. обнаруживала клинические признаки легкого когнитивного расстройства вследствие сосудистого поражения центральной нервной системы (шифр F 06.7 по международной классификации болезней 10 пересмотра). Диагноз обоснован данными медицинской документации о возникновении у подэкспертной (на фоне дисциркуляторной энцефалопатии и последствий перенесенных ишемических инсультов) субъективного ощущения ослабления у себя памяти, констатация (с учетом жалоб ФИО9 на снижение качества памяти) врачом-неврологом по результатам ее осмотра <данные изъяты>. «некоторого снижения когнитивных функций на фоне сомато-неврологической астении» (без клинической верификации какого-либо определенного психического расстройства) у ФИО9 и указаний на существенную выраженность и стабильность у нее симптомов нарушений психики (что может указывать на функциональность когнитивных нарушений, зависимость от состояний декомпенсаций, утяжеления соматического состояния, то есть возникающих по психосоматическомому механизму; или иллюстрировать нормативно-возрастные, непатологические особенности протекания психической деятельности в рамках нормативного процесса старения). Оснований для достоверной диагностики у ФИО9 на исследуемый период времени (оформление договора дарения от <данные изъяты>.) какого-либо существенно выраженного психического расстройства (в том числе и слабоумия) в материалах дела (и в медицинских документах) не содержится (с учетом анализа меддокументации выраженные нарушения психических функций у подэкспертной зафиксированы врачами в период времени, значительно удаленный от даты оформления оспариваемого документа - в <данные изъяты> годах).

По второму вопросу суда указано, что экспертная комиссия (с учетом анализа данных регулярного медицинского наблюдения врачами за состоянием здоровья подэкспертной за <данные изъяты>. включительно, изложенных в амбулаторной карте № <данные изъяты> и всех материалов в полном объеме) приходит к выводу, что ФИО9 на момент заключения оспариваемой сделки -заключения договора дарения жилого дома и земельного участка от <данные изъяты>. (несмотря на наличие легкого когнитивного расстройства вследствие сосудистого поражения центральной нервной системы, выраженного нерезко и не сопровождаемого глубоким снижением критических функций мышления) могла понимать значение своих действий и руководить ими. На это указывают записи врачей в ходе осмотров ФИО9 в <данные изъяты>.: она самостоятельно приходила на прием и сообщала конкретные жалобы на самочувствие, соответствующие состоянию ее здоровья, в частности фиксировала внимание врачей на ослаблений у себя памяти на текущие события, добиваясь исправления недостатка; врачами не описывалось у нее каких-либо конкретных существенных диагностически значимых нарушений психических функций, а также и рекомендаций её освидетельствования врачом-психиатром (такая рекомендация зафиксирована документально лишь в <данные изъяты> года). Таким образом, экспертная комиссия приходит к заключению, что представленная на исследование информация (материалы гражданского дела и медицинская документации) не содержит документальных (фактических) доказательств нарушения у ФИО9 на момент заключения договора дарения жилого дома и земельного участка от <данные изъяты>. волевого и интеллектуального компонентов сделкоспособности.

Часть 1 ст. 56 ГПК РФ обязывает сторону доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиком не представлено и материалы дела не содержат объективных и допустимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о неправильности и необоснованности названной экспертизы и опровергающих данные выводы экспертов.

При установленных обстоятельствах, суд считает заключение составленное ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» <данные изъяты> года допустимым и достоверным доказательством в силу ст. 60 ГПК РФ, так как является полным и обоснованным, содержит однозначные исчерпывающие ответы на вопросы поставленные судом.

Представитель ответчика ФИО14 не согласилась с выводами судебной экспертизы и просила назначить по делу повторную судебную психиатрическую экспертизу, с теми же вопросами, которые были поставлены перед экспертом при назначении первой судебной экспертизы и привела доводы о том, что исследование является неполным, необоснованным и не мотивированным и составленным с нарушением требований закона. При этом конкретные доказательства опровергающие доводы эксперта стороной истца не представлены.

Доводы истца полностью опровергаются исследовательской частью и выводами судебного экспертного заключения, при проведении которого экспертами изучены и использованы все материалы гражданского дела, и вся представленная медицинская документация, включая оригинал амбулаторной медицинской карты ФИО9, и им дана надлежащая оценка.

Заключение экспертизы, являясь доказательством по делу, подлежит оценке наряду с другими доказательствами по делу, не имеет заранее установленной силы и не препятствует оценке судом доказательств по своему внутреннему убеждению с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (статья 67 ГПК РФ).

При этом проведение повторной либо дополнительной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое оно может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора. По настоящему делу, учитывая обстоятельства, установленные судом при его рассмотрении, у суда нет оснований для вывода о необходимости осуществления такого процессуального действия.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВС РФ № 23 от 19.12.2003 г. «О судебном решении» о том, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Однако сведения о фактах, содержащихся в категоричном выводе эксперта, являются прямым доказательством, которое, будучи признанным судом относимым, допустимым и достоверным может быть положено в основу судебного решения.

По настоящему делу суд полагает, что исследование судебными экспертами проведено объективно и верно, с подробным и всесторонним анализом. Оснований не доверять экспертному заключению судебной экспертизы ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» №264 от 17 апреля 2025 года у суда не имеется, поскольку оно является ясным, объективным, основанным на специальных познаниях, ответы на поставленные судом вопросы содержат подробное описание проведенного исследования, являются научно обоснованными, выводы эксперта непротиворечивы и понятны. Нарушений ФЗ от 31 мая 2001 года № 73 - ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» при проведении экспертизы судом не усматривается.

Оценивая данное заключение как доказательство в соответствии с правилами ст.ст. 59,60,67 ГПК РФ и с учетом положений ст. 86 ГПК РФ, суд исходит из того, что оно обладает свойствами относимости, допустимости, достоверности и объективности, поскольку заключение составлено экспертами, имеющим соответствующие образование, квалификацию, большой стаж экспертной работы.

На основании изложенного, с учетом требований ст.ст. 56, 59 и 60 ГПК РФ, суд считает, что доводы истца ФИО8 о недееспособности ФИО9 на момент заключения договора дарения <данные изъяты> года не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются вышеуказанными материалами дела, в том числе и заключением судебной экспертизы.

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом 2. от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" (ч.2 ст.195).

Согласно ч.1 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1 в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43"О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что, исходя из нормы статьи 195 ГК РФ под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании исследованных выше доказательств, суд приходит в к выводу о том, что исполнение сделки началось после регистрации права собственности за ФИО4, что подтверждается постоянным проживанием его в спорном доме пользованием и открытымвладением им с момента заключения договора дарения.

Согласно показаниям ответчика ФИО4 в судебном заседании в <данные изъяты> году для регистрации в спорном доме супруга ФИО4 и его сын были прописаны в спорном доме его письменного согласия. Данное обстоятельство подтверждается записями в домовой книге, согласно которым <данные изъяты> г. супруга истца ФИО10 и его сын ФИО11 были зарегистрированы в спорном домовладении по адресу: РСО-А г. <данные изъяты>.

В соответствии с пунктом 26.1 Административного регламента предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по регистрационному учету граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденного Приказом ФМС России от 11.09.2012 N 288(действовавшего на тот момент), для регистрации по месту жительства гражданин представляет лицам, ответственным за регистрацию:

документ, удостоверяющий личность;

заявление о регистрации по месту жительства по форме N 6 (приложение N 3 к Регламенту);

документ, являющийся основанием для вселения в жилое помещение (заявление липа (лиц), предоставившего гражданину жилое помещение, договор, свидетельство о государственной регистрации права (права собственности на жилое помещение), решение суда о признании права пользования жилым помещением либо иной документ или его надлежащим образом заверенная копия, подтверждающие наличие права пользования жилым помещением).

Поскольку на момент регистрации членов семьи истца ФИО10 и ФИО11 оспариваемое домовладение находилось в собственности ответчика ФИО4, в соответствии с приведенными нормами для их регистрации по указанному адресу, необходимо было его заявление как лица, предоставившего гражданину жилое помещение, то есть, его согласие на их регистрацию, что им и было сделано

Поскольку супруга истца и его сын регистрировались в спорном домовладении с письменного согласия ответчика ФИО4, то уже в мае <данные изъяты>. ФИО8, постоянно проживая с семьей в спорном доме, не мог не знать о переходе права собственности на указанное домовладение от ФИО9 к ответчику.

При таких обстоятельствах суд считает однозначно установленным то, что трехгодичный срок исковой давности по заявленным ФИО8 требованиям о признании сделки недействительной (ничтожной) истек, в мае <данные изъяты> года.

В силу ч. 2 ст.199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой завялено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ « О некоторых вопросах связанных с введением в действие части первой гражданского кодекса Российской Федерации» 2/1 от 28 февраля 1995 года заявление стороны в споре о применении срока исковой давности является основанием к отказу в иске при условии, что оно сделано на любой стадии процесса до вынесения решения судом первой инстанции и пропуск указанного срока подтвержден материалами дела. При этом необходимо учитывать, что заявление о применении срока исковой давности не препятствует рассмотрению заявления истца-гражданина о признании уважительной причины пропуска срока исковой давности и его восстановлении, которое суд вправе удовлетворить при доказанности обстоятельств, указанных в статье 205 части первой Кодекса.

Ответчиком ФИО4 и представителями ответчиков ФИО3 и ФИО6 заявлено ходатайство о применении срока исковой давности в отношении требований истца о признании вышеуказанной сделки недействительной.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании настаивала на том, что срок исковой давности ФИО8 не пропущен, поскольку до <данные изъяты> года истцу не было известно о договоре дарения. Кроме того, ФИО1 представила справку о том, что ФИО8 обращался в суд с аналогичным исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения недействительным 15<данные изъяты> г. иск был оставлен без рассмотрения в связи с вторичной неявкой сторон в судебное заседание.

Обращение ранее в суд с аналогичным иском, который был оставлен без рассмотрения в связи неявкой истца (в том числ), само по себе не является основанием для прерывания срока исковой давности или его приостановления. С ходатайством о восстановлении пропущенного по уважительной причине процессуального срока истец и его представитель в суд не обратились.

С учетом того, что и установленный статьями 196, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации десятилетний срок для защиты нарушенного вещного права, для ФИО8 также истек <данные изъяты> года, пропуск срока исковой давности наряду с другими установленными в судебном заседании обстоятельствами, суд признает основанием для отказа в удовлетворении иска о признании недействительным оспариваемого договора дарения 0,50 долей жилого дома и 0,50 долей земельного участка, расположенных по адресу: <...>.

Истцом заявлено о признании договора купли-продажи недвижимого имущества жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <...>, заключенного между ФИО4 и ФИО5 <данные изъяты> года недействительным, и применении последствий недействительности сделок в виде аннулирования записи о государственной регистрации права собственности в ЕГРН за ФИО5 №<данные изъяты> года.

Истец полагает сделку подлежащей признанию ничтожной: мнимой или притворной на том основании, что ФИО4 и ФИО5 являются бывшими супругами, и он продолжает после заключения договора пользоваться жилым домом и земельным участком. Также истец ссылается на то, что договор является ничтожным потому, что первоначальная сделка - договор дарения, заключенный между ФИО9 и ответчиком ФИО4 является недействительным, ввиду его заключения лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить им.

В данном случае истец оспаривает полностью соответствующие требованиям закона договоры дарения и купли-продажи объектов недвижимого имущества, прошедшие надлежащую государственную регистрацию, при этом, какие-либо доказательства, свидетельствующие о притворности договора купли-продажи данных сделок, об отсутствии у бывших супругов ФИО4 и ФИО5 намерения создать собственность для ответчицы, суду не представлены.

На основании исследованных материалов дела, у суда нет оснований полагать, что стороны при заключении оспариваемого договора не стремились к наступлению определенных правовых последствий для себя, в связи с чем, суд не может признать данную сделку притворной или мнимой.

Более того, в судебном заседании не доказана недееспособность ФИО15 на момент заключения сделки, в результате чего суд признал законным оспариваемый договор дарения 0,50 долей жилого дома и 0,50 долей земельного участка, расположенных по адресу: <данные изъяты>. В этой связи суд приходит к выводу о том, что необходимости в оценке других доводов истца в отношении оспариваемого договора купли-продажи не имеется, так как указанные обстоятельства не являются юридически значимыми для разрешения по существу настоящего спора и не затрагивают права и законные интересы ФИО16

Оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а так же достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд считает, что исковые требования ФИО8 не обоснованы, не законны и не подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 ФИО31 к ФИО2 ФИО32 и ФИО7 ФИО33 о признании недействительным договора дарения, 0,50 долей жилого дома и земельного участка по адресу: <данные изъяты>, заключенного между ФИО2 ФИО34 и ФИО2 ФИО35 <данные изъяты> года, применении последствий недействительности сделок в виде аннулирования записи о государственной регистрации права собственности в ЕГРН за ФИО2 ФИО36; о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО2 ФИО37 и ФИО7 ФИО38 <данные изъяты> года, о применении последствий недействительности сделок в виде аннулирования записи о государственной регистрации права собственности в ЕГРН за ФИО7 ФИО39 №<данные изъяты> года на жилой дом и земельный участок по адресу: <данные изъяты>, в Едином государственном реестре недвижимости, оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Верховный суд РСО-Алания в апелляционном порядке в течение месяца со дня вынесения.

Мотивированное решение подлежит изготовлению <данные изъяты> года.

Судья Ф.Б. Моргоева