Мотивированное решение изготовлено 16 декабря 2025 года
УИД66RS0002-02-2025-002102-85
Гражданское дело № 2-2651/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Екатеринбург 02 декабря 2025 года
Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе:председательствующего судьи Ермолаевой А.В.,
при секретаре Сухановой А.В.,
с участием представителя истцов ФИО15,
представителя ответчика ФИО16,
представителя третьего лица ФИО17 – Р.,
представителя третьего лица ФИО18 –ФИО19,
представителя третьего лица ФИО20 – ФИО21,
представителя третьего лица Государственной инспекции труда в Свердловской области ФИО22,
старшего помощника прокурора Железнодорожного районаг. Екатеринбурга Ивановой М.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 к акционерному обществу «Каменск-Уральский металлургический завод» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
истцы ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 обратились в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным иском. В обоснование указали, что между АО «КУМЗ» и ФИО1 был заключен трудовой договор № 85820 от 13.09.2023, согласно которому ФИО1 принят на работу по профессии кузнец на молотах и прессах в структурное подразделение кузнечно-прессовый цех № 4. 03.02.2025 в результате падения кузнечного инструмента - штампа КТ-60 при производстве работ по его перемещению и складированию с ФИО1 произошел несчастный случай. *** ФИО1 умер. Согласно справки о смерти № C-00598 от ***, выданной Отделом ЗАГС г.Каменск-Уральского Управления записи актов гражданского состояния Свердловской области, причиной смерти ФИО1, стали : <...> Комиссией по расследованию несчастного случая установлено, что на данном участке обозначена предельно допустимая нагрузка на полы 17 тонн на метр квадратный. Штампы были составлены в штабель, с нарушением схемы складирования штампов, то есть нижний штамп шифра «УК-44 ок.», имеющей габариты 450/1100/1200 мм, массой 5 тонн, сверху установлен штамп шифра «КТ-265 пред.», имеющий габариты 1200/1600/1600 мм, массой 22 тонн, факт нарушения схемы складирования штампов не зафиксирован в журнале 1 степени контроля.Под штабелем имеется разрушение бетонного пола, что привело к сползанию штампа шифра «КТ-265 пред.» с нижнего штампа шифра «УК-44 ок.». Согласно заключению экспертизы промышленной безопасности на объекте: здание цеха № 4 корпуса № 6, распложенного на территории АО «КУМЗ» от 16.02.2025, сделан вывод, в соответствии с которым несущая способность бетонного пола толщиной 400 мм с учетом нагрузки от его собственного веса обеспечена, запас составляет 99 %. Максимальная допустимая нагрузка на пол составляет 16,6 т/м. Комиссией по расследованию несчастного случая установлено, что решение об установке штампа на штабель, состоящей из нижнего штампа шифра УК-44 ок. и штампа шифра КТ-264 пред., было принято совместно ФИО11, ФИО1 Согласно опросу машиниста крана цеха № 4 ФИО14 места для размещения на площадкене было. По окончанию расследования несчастного случая комиссией установлены следующие причины несчастного случая: неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившееся в размещении груза (штампов) способом, не исключающим возможность их падения, опрокидывания, разваливания, что привело к их обрушению и травмированию работника ФИО1; несовершенство технологического процесса: отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в размещении штампов с нарушением схемы складирования штампов в три яруса на площадке манипулятора пресса усилием 30 000 тс с превышением предельных нагрузок на пол, повлекшее за собой разрушение напольного покрытия, смещение штампов, а также нахождение пострадавшего в опасной зоне;неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившаяся в несоблюдении требований безопасности при производстве работ, установленных локальными нормативными актами работодателя («Инструкцией по охране труда (производственной) для машиниста электрического крана мостового типа 413.43.0470-22) в части опускания перемещаемого груза на предназначенное для этого место, где исключается возможность его падения, опрокидывания или сползания. Вышеуказанный несчастный случай квалифицирован как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению Актом о несчастном случае (форма Н-1). 03.02.2025 старшим следователем следственного отдела по г. Каменск-Уральскому следственного управления следственного комитета Российской Федерации майором юстиции ФИО2 по материалам проверки, зарегистрированным в КРСоП следственного отдела № 51 пр-25 от 03.02.2025 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО23 признана потерпевшей по уголовному делу. В связи со смертью ФИО1, наступившей по вине работодателя в лице ПАО «КУМЗ», его супруге - ФИО23, дочерям ФИО25 и ФИО24, внучке ФИО26 причинен моральный вред. ФИО1 проработал на указанном предприятии 25 лет и два месяца. За высокий профессионализм и большой личный вклад в развитие металлургической отрасли в 2019 году был награжден Почетной грамотой губернатора Свердловской области с присвоением ему звания «Ветеран труда». За все время работы не имел выговоров, взысканий за нарушения трудовой и производственной дисциплины. Смерть любимого супруга, отца и дедушки причинила жене и членам его семьи тяжелые нравственные страдания. ФИО1 был исключительно справедливым, ответственным, порядочным человеком, семьянином и работником. С целью досудебного урегулирования спора истцами в адрес ответчика направлена досудебная претензия 30.05.2025, в ответ на которую ответчик выразил с учетом произведенных выплат в сумме 1 087 158 руб. готовность оказать семье погибшего дополнительную материальную поддержку в общем размере 2 500 000 руб. Однако указанная сумма явно недостаточна для компенсации тех нравственных страданий и переживаний, которые семья погибшего испытывает с момента трагедии и до настоящего времени. С учетом привязанности к покойному, близости родственных связей, совместности проживания в течение длительного времени, невосстановимого нарушения целостности семьи, особой трагичности ситуации, при которой опора и глава семьи погиб по вине работодателя, требований справедливости и соразмерности, просят взыскать с ответчика в пользу ФИО23 компенсацию морального вреда в сумме 10 000 000 руб., в пользу каждой из дочерей ФИО24, ФИО25 – 7 000 000 руб., в пользу внучки Г.А.РБ. - 7 000 000 руб.
В судебное заседание истцы ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 не явились, извещены надлежащим образом, воспользовались правом ведения дела с участием представителя. Ранее представили письменные пояснения (т. 2 л.д. 69-76), в которых подробно изложили свои нравственные переживания в связи с гибелью ФИО1
Представитель истцов ФИО15, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования поддержала и просила удовлетворить по доводам, изложенным в письменной позиции, повторяющей доводы искового заявления.
Представитель ответчика АО «КУМЗ»ФИО16,действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном размере по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (т. 1 л.д. 144-152), а также в дополнениях к отзыву, представленных ранее (т. 2 л.д. 117-119), и в настоящем судебном заседании. По обстоятельствам произошедшего несчастного случая указала следующее. В смену с 07 час. 30 мин до 15 час. 30 мин 03.02.2025 бригада кузнецов на молотах и прессах в составе: ФИО3, ФИО11, ФИО13, ФИО1, ФИО4, ФИО10, ФИО12 и машиниста крана ФИО14, по заданию мастера участка ФИО17 приступила к выполнению работ по штамповке на прессе усилием 30 000 тс штамповок шифра «КТ-60ок», в количестве 20 шт. и штамповок шифра «Э-7-249 ок I» в количестве 6 шт. Около 12 час. 00 мин, закончив производство штамповок шифра «КТ-60ок» на прессе усилием 30 000 тс, бригада кузнецов на молотах и прессах приступила к подготовке пресса для производства штамповок шифра «Э-7-249 ок I». Кузнецы ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13 произвели строповку штампа «KT-60 ок» при помощи 4- х витьевого стального стропа. Транспортировку штампа произвели с применением мостового крана рег. № 8903, г/п 30 т, под управлением машиниста крана ФИО14 Кузнец на молотах и прессах ФИО11 дал команду на подъём штампа для перевозки его на место хранения технологического инструмента, расположенного за прессом усилием 6000 тс. Машинист крана ФИО14 произвела подъем штампа и повезла его на место складирования технологического инструмента, в сопровождении ФИО1 и ФИО13 Прибыв на место складирования, ФИО1 и ФИО13, визуально осмотрели его на наличие свободных мест, и не найдя свободного места, вернулись на площадку правого манипулятора пресса усилием 30 000 тс, расположенного между прессом усилием 30 000 тс и печью с выкатным подом № 1. Со слов ФИО11, им и кузнецом ФИО1 было принято совместное решение по установке штампа «КТ-60 ок» третьим ярусом, на штамп второго яруса «КТ-265 пр.», кузнец ФИО1 дал команду ФИО14 на опускание штампа. После того, как штамп был опущен на выбранное ими место, кузнецы убедились, что штампы стоят устойчиво, ФИО1, ФИО11, ФИО13 отцепили стропы от штампа. Со слов ФИО11, ФИО14 кузнец на молотах и прессах ФИО1 дал команду на подъем крюковой подвески. В этот момент произошло разрушение бетонного пола со стороны кабельного канала с трубной разводкой. Штампы начали накреняться, смещаясь в сторону ФИО1, защемив ему левую ногу между штампами.Работниками «скорой помощи» была констатирована смерть ФИО1 в возрасте 61 год.Согласно справке о движении транспорта через посты охраны, работники скорой помощи прибыли на территорию предприятия в 12 час. 23 мин. Сотрудники полиции прибыли в 14 час. 09 мин.В соответствии с выпиской из заключения экспертизы трупа № 175, смерть ФИО1 наступила от тупой <...> В рамках основного расследования Государственной инспекцией труда установлено, что вышеуказанный несчастный случай квалифицирован как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению Актом о несчастном случае (форма Н-1). Основная причина несчастного случая: необеспеченность работников необходимым технологическим и вспомогательным оборудованием, материалами, инструментом, помещениями и другим, выразившееся в том, что в связи с началом проведения ремонтных работ в месте хранения оперативного запаса штампов, допущено складирование штампов на площадке демонтированного манипулятора пресса усилием 30 000 тс, без актуализированной технологической карты складирования грузов, определяющей допустимые места размещения.Сопутствующая причина: отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в размещении штампов с нарушением схемы складирования штампов в три яруса, на площадке манипулятора пресса усилием 30 000 тс с превышением предельных нагрузок на пол, повлекшее за собой разрушение напольного покрытия, смещения штампов, а также нахождения пострадавшего в опасной зоне.Несмотря на изложенные обстоятельства и установленную вину работодателя, ответчик обращает внимание на тот факт, что сам работник также допустил нарушение схемы складирования штампов,предусмотреннойтехнологической картой предприятия. Данное нарушение работника стало одной из ключевых причин последующего обрушения штабелей штампов и повреждения пола производственного помещения, что подтверждает наличие взаимной ответственности обеих сторон трудового процесса за создание и обеспечение безопасного рабочего пространства. Согласно данным видеофиксации, работник имел возможность разместить грузы в заранее обозначенном свободном месте хранения инструмента и оснастки рядом с прессом № 30. Однако, вопреки установленным нормам, совместно с другим работником (ФИО11) принял самостоятельное решение расположить штампы третьим ярусом на штабель, состоящий из двух штампов, что послужило ключевой причиной последующей потери устойчивости штампа, его падения и последующих повреждений полов и оборудования.Принимая во внимание выявленное несоблюдение работником внутренних инструкций и технологических норм, ответчик считает необходимым учесть степень вины каждой стороны конфликта при определении размера возмещения ущерба, возникшего вследствие происшествия. Также просит принять во внимание, что 18.02.2025 супруге погибшего –ФИО23 оказана материальная помощь на погребение ФИО1 в общей сумме 186 044 руб. 18.03.2025ФИО23 в соответствии с п.4.15. коллективного договора произведена выплата единовременного пособия в качестве компенсации морального вреда в размере годового заработка погибшего работника – 901 114 руб. Общая сумма материальной поддержки составила1 087 158 руб. В ответ на досудебную претензию истцов ответчик был готов оказать семье дополнительную разумную материальную поддержку в общем размере 2 500 000 руб. (1000000 руб. – супруге ФИО23, по 600000 руб. – дочерям ФИО24, ФИО25, 300000 руб. – внучке ФИО26).С учетом существенного увеличения запрашиваемых денежных сумм, ответчик полагает, что действия истцов направлены на достижение выгодного финансового результата путем предъявления заведомо завышенных исковых требований, поскольку, по мнению ответчика, предъявляемый размер компенсации морального вреда в сумме 31000 000 руб.существенно превышает пределы разумности и обоснованности. Полагает, что истцом Г.А.РБ. не доказано наличие близких взаимоотношений между погибшим и его внучкой, значимых вложений в ее воспитание и содержание. Также указывает, что АО «КУМЗ» является организацией оборонно-промышленного комплекса, выполняющего государственный оборонный заказ для обеспечения целостности и безопасности государства в период проведения Специальной военной операции.Анализ предоставленных Обществом документов относительно уровня финансовой нагрузки показывает, что регулярная величина расходов превышает доходы на сумму порядка пяти миллиардов рублей каждый месяц. Следовательно, финансовое положение Общества характеризуется стабильным дефицитом денежных средств и непрерывностью возникновения экономических потерь, свидетельствующих о текущих убытках предприятия.
В дополнительном отзыве на исковое заявление (т. 2 л.д. 117-119) ответчиком указано, что несмотря на то, что при расследовании несчастного случая с ФИО1 не установлено фактов грубой неосторожности в его действиях и он не указан среди лиц, ответственных за произошедшее, в его действиях обнаружены следующие нарушения, зафиксированные в акте о несчастном случае на производстве: штамп размещен 3 ярусом, что превышает допустимую высоту в 2 яруса; штампы складировались с нарушением схемы складирования: на штамп меньшей массы установили штамп большей массы; штамп установлен не в месте, предусмотренном технологической картой; ФИО1 не сообщил мастеру о проблеме с размещением штампа, продолжил работу в нарушение инструкции. Полагают, что вина ФИО1 в нарушении внутренних инструкций и технологических норм, установленная комиссией, должна быть принята во внимание при определении размера компенсации морального вреда. В представленных в настоящем судебном заседании дополнениях к отзыву указала, что первоначальная помощь пострадавшему оказана оперативно и своевременно, в полном объеме в соответствии с нормами действующего законодательства.После возникновения несчастного случая,работники, находившиеся рядом с пострадавшим, незамедлительно провели оценку тяжести полученной травмы, вызвали фельдшера заводской поликлиники АО «КУМЗ», который оперативно связался со службой скорой медицинской помощи.Однако в условиях чрезвычайной ситуации и острого дефицита времени, работники цеха № 4 были вынуждены незамедлительно приступить к первичным спасательным мероприятиям, их действия соответствовали нормативным требованиям. При этом трагический исход обусловлен объективными факторами, которые невозможно было предотвратить даже при выполнении всех этапов оказания помощи – как первой, так и профессиональной медицинской в соответствии с действующими стандартами и нормативами.
Третьи лица ФИО17, ФИО18, ФИО20 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, воспользовались правом ведения дела с участием представителей.
Представитель третьего лица ФИО20 – ФИО21,действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление (т. 2 л.д. 119-121), согласно которому ФИО20 с заявленными требованиями не согласен. На дату несчастного случая, произошедшего с ФИО1 (03.02.2025), ФИО20 занимал должность старшего мастера кузнечного цеха № 4. На указанную дату все необходимые инструктажи с рабочими цеха были проведены, нарушений порядка выполнения работ зафиксировано не было, СИЗы выданы, нарушений трудовой дисциплины не зафиксировано. Как установлено актом расследования несчастного случая, разрушение бетонного пола цеха в месте складирования штампов, повлекшего обрушение штампов и травмированиеФИО1, произошло из-за превышения предельной нагрузки на пол. Однако, как следует из текста искового заявления, а также из сведений, ставших известными от работников бригады, решение о складировании штампа с нарушением его расположения (то есть на меньший по площади и весу штамп был помещен больший по площади и весу штамп) принял именно ФИО1 совместно с ФИО11 Соответствующую команду дал он и машинисту крана ФИО14 Таким образом,ФИО1, будучи очень опытным работником, неоднократно выполнявшим технологическую процедуру по перемещению и складированию штампов, допустил фатальную для себя ошибку. Причина, по которой ФИО1 принял такое решение, не известна. Кроме того, на видеозаписи с камер наблюдения в помещении цеха № 4 следует, что в цехе имелось свободное место для складирования штампов, данное обстоятельство, по неизвестной причине, было проигнорировано ФИО1Таким образом, ФИО20 полагает, что наступление несчастного случая вызвано действиями самого ФИО1, в связи с чем требования о взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере удовлетворению не подлежат.
Представитель третьего лица ФИО18 –ФИО19,действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление (т. 2 л.д. 122-125), согласно которому несчастный случай с ФИО1 произошел при выполнении им работ, обусловленных трудовой функцией работника по профессии «кузнец на молотах и прессах» и дополнительного соглашения к нему, содержащейся в должностной инструкции ДИ-04-13225(4)-23, утв. начальником цеха С.Д.АБ. 29.12.2023. Согласно п.2 инструкции, работник по указанной профессииобязан работать с грузоподъемными механизмами, предупреждать возможные отклонениятехнологического процесса, в случае невозможности самостоятельного устранения, известить об этом мастера. Как следует из Акта № 8 о несчастном случае от 05.06.2025, со слов ФИО11 им и кузнецом ФИО1 принято совместное решение по установке штампа КТ60третьим ярусом на штамп второго яруса KТ265. В этот момент произошло разрушение бетонного пола со стороны кабельного канала с трубной разводкой. Также, в абз.3 п. 16.5 Акта № 8 от 05.06.2025 установлено, что «согласно данным видеофиксации, в момент несчастного случая, в месте производства работ имелось свободное пространство в месте хранения инструмента и оснастки, установленном Технологической картой складирования грузов в районе пресса 30».С учетом изложенного полагает, что у работника была возможность складировать грузы в специально отведенном месте хранения инструмента и оснастки возле пресса № 30. Тем не менее, в нарушение установленных норм, ФИО1 совместно с другим работником (ФИО11) самовольно решил разместить штампы третьим ярусом на штабель из двух штампов, что и стало основной причиной потери устойчивости конструкции,падения штампа и последующего произошедшего несчастного случая. С учетом изложенного просил в удовлетворении исковых требований в заявленном размере отказать.
Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Свердловской области ФИО22 суду пояснил, что штампы были составлены в штабель, с нарушением схемы складирования штампов, то есть нижний штамп, имеющей габариты 450/1100/1200 мм, массой 5 тонн, сверху установлен штамп, имеющий габариты 1200/1600/1600 мм, массой 22 тонн, при том, что на данном участке была обозначена предельно допустимая нагрузка на полы 17 тонн на метр квадратный.Причиной несчастного случая признано неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившееся в размещении груза (штампов) способом, не исключающим возможность их падения. Согласно данным видеонаблюдения, в момент несчастного случая, в месте производства работ имелось свободное пространство (в месте хранения инструментов и оснастки), между тем, установить данный факт на момент проведения работ в кузнечно – прессовочном цехе № 3 с рабочего места машиниста крана возможности не имелось. Данный вопрос не мог решаться работниками ситуационно. Неверно избранный ФИО1 способ складирования причиной несчастного случая не является, в связи с чем в действиях ФИО1 грубая неосторожность не установлена.
Старший помощник прокурора Иванова М.А. в судебном заседании дала мотивированное заключение, согласно которому исковые требованияподлежат удовлетворению, размер компенсации морального вреда просила определить с учетом принципов разумности и справедливости.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав лиц, участвующих в деле,допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, сопоставив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд пришел к следующему.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.
Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Как следует из содержания ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить в числе прочего: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.
Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Судом установлено, что истец ФИО23 является членом семьи, супругой погибшего ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака (т.1 л.д. 26), сведениями Отдела ЗАГС Железнодорожного района г. Екатеринбурга (т.1 л.д. 131), а также справкой ООО УК «Стройка» о регистрации ФИО5 и ФИО23 с 31.08.2018 по адресу: *** (т.1 л.д. 228).
Кроме того, как следует ответа Отдела ЗАГС Железнодорожного района г. Екатеринбурга (т.1 л.д. 131), свидетельств о рождении (т.1 л.д. 28,29), свидетельств о заключении брака (т.1 л.д. 30)ФИО1 является отцом ФИО27, ФИО28,а также дедушкой ФИО26, *** года рождения.
Как следует из трудовой книжки (т.1 л.д. 40 - 44), ФИО1 09.09.1999 был трудоустроен в ОАО «Каменск -Уральский металлургический завод» в кузнечно – прессовочный цех № 4 учеником кузнеца на молотах и прессах. 12.10.1999 переведен в кузнечно – прессовочный цех № 4 кузнецом на молотах и прессах.
В соответствии с извещением о несчастном случае на производстве (л.д. 45), в кузнечно – прессовом цехе № 4 ОАО «Каменск - Уральский металлургический завод», на кузнечном участке, образовалось разрушение напольного покрытия, в результате чего произошло смещение штампов, которыми придавило кузнеца на молотах и прессах ФИО1, выполняющего работу на условиях трудового договора, находящегося рядом. От полученных травм ФИО1 скончался (т.1 л.д. 45).
Согласно свидетельству о смертиV ***, выданному Отделом ЗАГС Каменск – Уральского Управления записи актов гражданского состояния Свердловской области, ФИО1 умер *** (т.1 л.д. 31).
В соответствии со справкой о смерти № С- 00598, выданной Отделом ЗАГС Каменск – Уральского Управления записи актов гражданского состояния Свердловской области, а также медицинским свидетельством о смерти серии *** от 04.02.2025, причиной смерти ФИО1 явился <...> (т. 1л.д. 31; л.д. 38-39).
Как установлено судом, 03.02.2025 в 07 час. 30 мин. ФИО1 в составе кузнецов ФИО3, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО10, ФИО12 и машиниста ФИО14 заступил на смену, согласно утверждённому графику работы в кузнечно-прессовый цех № 4, по заданию мастера участка ФИО17 приступил к выполнению работ по штамповке на прессе усилием 30000 тон/сил штамповок шифра «КТ-60ок» в количестве 20 штук и штамповок шифра «Э-7-249 ок I» в количестве 6 штук. Около 12 час. 00 мин., закончив производство штамповок шифра «КТ-60ок» на прессе усилием 30000 тон-сил, бригада кузнецов на молотах и прессах приступила к подготовке пресса для производства штамповок шифра «Э-7-249 ок I». Кузнецы ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13 произвели строповку штампа «КТ-60 ок» при помощи 4-х витьевого стального стропа. Транспортировку штампа произвели с применением мостового крана per. № 8903, г/п 30 т., под управлением машиниста крана ФИО14 Кузнец на молотах и прессах ФИО11 дал команду на подъем штампа для перевозки его на место хранения технологического инструмента, расположенного за прессом усилием 6 000 тон-сил. Машинист крана ФИО14 произвела подъем штампа и повезла его на место складирования технологического инструмента, в сопровождении ФИО1 и ФИО13 Прибыв на место складирования технологического инструмента,ФИО1 и ФИО13 визуально осмотрели его на наличие свободных мест, и, не найдя свободного места, вернулись на площадку правого манипулятора пресса усилием 30000 тс., расположенного межу прессом усилием 30000 тс и печью свыкатным подом № 1. Со слов ФИО11, им и кузнецом ФИО1 было принято совместное решение по установке штампа «КТ-60 ок» третьим ярусом, на штамп второго яруса «КТ-265 пр», кузнец ФИО1 дал команду машинисту ФИО14 на опускание штампа. После того, как штамп был опущен на выбранное ими место, кузнецы убедились, что штампы стоят устойчиво. ФИО1 ФИО11, ФИО13 отцепили стропы от штампа. Со слов ФИО11, ФИО14, кузнец на молотах и прессах ФИО1 дал команду на подъем крюковой подвески. В этот момент произошло разрушение бетонного пола со стороны кабельного канала с трубной разводкой. Штампы начали накреняться, смещаясь в сторону ФИО1, защемив ему левую ногу между штампами.
Согласно пояснениям фельдшера ФИО6, находясь на рабочей смене 03.02.2025, она приняла вызов в 12 час. 10 мин. на рабочий телефон от старшего смены, о том, что в цехе № 4 человеку придавило ногу штампом. Не отходя от телефона, в 12 час. 11 мин. она вызвала бригаду скорой медицинской помощи. ФИО29 подъехала за ней в течении 2-3 минут. Прибыв на место происшествия в цех № 4, ФИО7 увидела, что пострадавший находился не на месте происшествия, а у входных ворот в цех. Пострадавший лежал на полу, на спине, в окружении коллег. На верхней трети левого бедра был наложен брючный ремень для остановки кровотечения, так как был открытый перелом бедренной кости. Осмотрев пострадавшего, ФИО7, начала оказывать пострадавшему медицинскую помощь, в том числе с проведением реанимационных мероприятий, на место несчастного случая прибыла бригада скорой медицинской помощи, которым пострадавший был передан для последующего реанимирования. С помощью дефибриллятора и медицинских препаратов сердечно-легочную деятельность пострадавшего восстановить не удалось. Работниками скорой медицинской помощи была констатирована смерть ФИО1
Согласносправки о движении транспорта через пост охраны, бригада скорой медицинской помощи прибывала на территорию предприятия в 12 час. 23 мин.
По факту несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 03.02.2025 с кузнецом на молотах и прессах кузнечно-прессового цеха № 4 АО «КУМЗ» ФИО1, комиссией, состав которой определен приказом АО «КУМЗ» № 66 от 03.02.2025 (с изм. № 4 от 07.02.2025 № 76) под председательством должностного лица Государственной инспекции труда в Свердловской области - начальника отдела Государственной инспекции труда в Свердловской области ФИО22 проведено расследование. В ходе осмотра места происшествия установлено, что на данном участке обозначена предельно допустимая нагрузка на полы 17 тонн на метр квадратный. Штампы были составлены в штабель, с нарушением схемы складирования штампов, то есть нижний штамп шифра «УК-44 ок.», имеющей габариты 450/1100/1200 мм, массой 5 т., сверху установлен штамп шифра «КТ-265 пред.», имеющий габариты 1200/1600/1600 мм, массой 22 т., факт нарушения схемы складирования штампов не зафиксирован записью в журнале 1 ступени контроля. Под штабелем имеется разрушение бетонного пола, что привело к сползанию штампа шифра «КТ-265 пред.» с нижнего штампа шифра «УК-44 ок.».
Причинами несчастного случая является необеспеченность работником необходимым технологическим и вспомогательным оборудованием, материалами, инструментом, помещениям и другим, выразившееся в том, что в связи с началом проведения ремонтных работ в месте хранения оперативного запаса штампов, допущено складирование штампов на площадке демонтированного манипулятора пресса усилием 30000 тс, без актуализированной технологической карты складирования грузов, определяющей допустимые места размещения штампов. Отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в размещении штампов с нарушением схемы складирования штампов в три яруса, на площадке манипулятора пресса усилием 30000 тс с превышением предельных нагрузок на пол, повлекшее за собой разрушение напольного покрытия, смещение штампов, а также нахождение пострадавшего в опасной зоне.
По факту указанного несчастного случая начальником отдела Государственной инспекции труда в Свердловской области ФИО22 высказано особое мнение, согласно которому в акте формы Н-1 не указана такая причина несчастного случая: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившееся в неосуществлении систематического контроля за комплексом взаимосвязанных и взаимодействующих между собой элементов профессиональных рисков с учетом количества травм работников как в цехе № 4, так и по предприятию в целом, издание приказа без учета необходимости пересмотра технологических карт и взаимодействия подразделений предприятия по изменению мест складирования с учетом соблюдения требований охраны труда (т.1 л.д. 57).
Комиссией по расследованию несчастного случая, как следует из акта о несчастном случае на производстве № 8, утвержденном 05.06.2025 (т.1 л.д. 58-74), установлено, что и для организации строительных работ на месте хранения оперативного запаса штампов, расположенном в колоннах 22- 24, и на месте хранения технологического инструмента, расположенного в колоннах 37-38 пролета А – И, были проведены подготовительные работы, в части освобождения данных мест путем вывоза на площадку складирования цеха № 4, расположенную на улице, за цехом № 5 большей части штампов. Технологические карты грузов не пересмотрены, место складирования штампов на площадке манипулятора пресса 30 было принято совместно начальником цеха № 4 ФИО18 и старшим мастером кузнечного участка ФИО20 без внесения изменений в технологическую карту.
По окончанию расследования несчастного случая комиссия установила следующие причины несчастного случая: неудовлетворительное содержание, недостатки в организации рабочих мест, выразившееся в размещении груза (штампов) способом, не исключающим возможность их падения, опрокидывания, разваливания, что привело к их обрушению и травмированию работника ФИО1; несовершенство технологического процесса: отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в ведении работ без актуализированной рабочей карты складирования грузов, определяющей допустимые места размещения штампов, что привело к размещению штампов с превышением предельных нагрузок на пол, с последующим его разрушением; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившаяся в несоблюдении требований безопасности при производстве работ, установленных локальными нормативными актами работодателя («Инструкцией по охране труда (производственной) для машиниста электрического крана мостового типа 413.43.0470-22) в части опускания перемещаемого груза на предназначенное для этого место, где исключается возможность его падения, опрокидывания или сползания.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: ФИО18 – начальник цеха № 4 – не обеспечил безопасные и здоровые условия труда; ФИО20 – старший мастер кузнечного участка цеха № 4 АО «КУМЗ» – не обеспечил безопасные и здоровые условия труда, допустил размещение грузов с превышением предельных нагрузок на пол, выразившееся в складировании штампов, на площадке манипулятора пресса усилием 30 000 тс, с нарушением технологической карты складирования грузов, повлекшее за собой разрушение напольного покрытия, смещение штампов, вследствие превышения предельной нагрузки на пол, а также нахождение пострадавшего в опасной зоне; ФИО30 – главный инженер АО «КУМЗ»№ – не обеспечил безопасные и здоровые условия труда, не обеспечил своевременную актуализацию технологической карты складирования грузов в цехе № 4, определяющей допустимые места размещения штампов; ФИО17 – мастер кузнечного участка цеха АО «КУМЗ» - допустил неудовлетворительную организацию производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившаяся в несоблюдении требований безопасности при производстве работ, установленных локальными нормативными актами работодателя(п. 11 Акта № 8 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 05.06.2025).
03.02.2025 старшим следователем следственного отдела по городу Каменск- Уральскому следственного управления следственного комитета Российской Федерации майором юстиции ФИО2 по материалам проверки, зарегистрированного в КРСоП следственного отдела № 51 пр-25 от 03.02.2025 г., возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.ФИО23 признана потерпевшей по уголовному делу.
Разрешая исковые требования по существу, суд руководствуясь положениями ст. ст. 212, 214, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, частью 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», приходит к выводу о том, что в нарушение указанных требований закона АО «Каменск – Уральский металлургический завод» обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда не исполнил, допустил недостатки в организации рабочих мест, выразившиеся в размещении груза (штампов) способом, не исключающим возможность их падения, опрокидывания, разваливания, что привело к травмированию работника ФИО1 и наступлению его смерти. Вина работодателя в ходе проведения расследования несчастного случая установлена, при этом акт расследования несчастного случая работодателем не оспорен.
При таких обстоятельствах, установив факт нарушений ответчиком требований закона по обеспечению безопасных условий и охраны труда, повлекших наступление смерти работника ФИО1 а, следовательно, нарушение неимущественных прав близких родственников умершего, суд признает исковые требования о взыскании с АО «Каменск – Уральский металлургический завод» в пользу истцов компенсации морального вреда обоснованными.
Доводы ответчика, а также представителей третьих лиц о наличии вины в действиях работника в произошедшем несчастном случае, поскольку штампыбыли составлены в штабель с нарушением схемы складирования, что повлекло к разрушению бетонного пола и сползанию штампа шифра «КТ-265 пред.» с нижнего штампа шифра «УК-44 ок.» суд находит несостоятельными на том основании, что производство работ осуществлялось бригадой кузнецов на молотах ипрессахв отсутствие актуализированной рабочей карты складирования грузов, определяющей допустимые места для размещения штампов. Соответственно размещение штампов с превышением предельных нагрузок на пол и последующим его разрушением было вызвано именно действиями работодателя, не обеспечившего, в частности работника ФИО1, безопасными условиями труда.
Кроме того, отсутствие факта грубой неосторожности в действиях ФИО1 было установлено комиссией в ходе расследования несчастного случая, что прямо отражено в актах о несчастном случае на производстве № 6 и № 8. При этом, содержание акта формы Н-1 работодателем в установленном ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации порядке не оспаривалось. Соответственно, грубой неосторожности со стороны истца в несчастном случае на производстве не имеется, в связи с чем доводы об обратном приняты во внимание быть не могут.
Таким образом, суд находит установленным, что предпринятые работодателем меры по созданию истцу безопасных условий труда являлись недостаточными, поскольку не исключили события указанного несчастного случая на производстве.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
На основании разъяснений пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающим требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В соответствии с положениями статьи 38 Конституции Российской Федерации семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
На основании пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Таким образом, в силу того, что семейные связи являются неимущественным благом, относящимся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона, в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. При этом в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью близкому родственнику по причине необеспечения его работодателем условий труда, отвечающим требованиям охраны труда и безопасности, требование о компенсации морального вреда может быть заявлено членами семьи погибшего или пострадавшего работника непосредственно к работодателю. В данном случае на работодателя возлагается бремя доказывания того, что им исполнена обязанность по обеспечению безопасных условий труда, а также отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника.
В соответствии с разъяснениями пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» нравственными страданиями являются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
На основании пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Определяя размер компенсации, суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, конкретные обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя АО «Каменск – Уральский металлургический завод» в необеспечении безопасных условий труда, индивидуальные особенности каждого из истцов, характер и степень причиненных нравственных страданий каждому из них, близость отношений между супругами, отцом и дочерями.
Как следует из текста искового заявления (т.1 л.д. 5 – 19), объяснений истцов ФИО23, ФИО24, ФИО25, подтвержденных в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО8, ФИО9, не опровергнутых ответчиком, отношения в семье были близкими и доверительными, погибший ФИО1 при жизни всегда помогал своей супруге и детям, являлся опорой семьи, участвовал в воспитании внучки Алины, нес расходы на ее содержание, истцы до настоящего время тяжело переживают его утрату, что также подтверждается выписным эпикризом ООО Санаторий – профилакторий «Чистый ключ» о нахождении ФИО23 на амбулаторном лечении в период с 25.02.2025 по 07.03.2025 с диагнозом: <...>
Судучитывает, что смерть близкого человека нарушила целостность семьи, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право. Кроме того, смерть ФИО1 является трагической, наступила исключительно по вине ответчика, нарушение которым требований охраны труда привело к необратимымтрагическим последствиям, при этом неожиданная смерть близкого человека, обусловленная не естественными причинами, а причинением тяжкого вреда его здоровью, является для истца тяжелой утратой.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий в связи с невосполнимой утратой, в результате которой истцы лишились заботы, поддержки, внимания самого близкого для них человека,вследствие чего, безусловно, изменился, в первую очередь, привычный для истца ФИО23 образ жизни, суд с учетом принятия ответчиком мер к возмещению расходов на погребение в сумме 186044 руб. (т.1 л.д. 169), выплаты материальной помощи в сумме 901114 руб. (т.1 л.д. 170), непринятию при этом мер к заглаживанию своей вины в несчастном случае посредством выплаты компенсации морального вреда в неоспариваемой сумме, а также требования разумности и справедливости, находит необходимымвзыскать в счет компенсации морального вреда в пользу супруги ФИО23 2500000 руб., в пользу каждой из дочерей, а именно ФИО25, ФИО24 1500000 руб., в пользу внучки ФИО26 – 700000 руб.
Оснований для взыскания в пользу ФИО26, *** года рождения, компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает, поскольку из представленных документов (справок о количестве зарегистрированных лиц) (т.1 л.д. 226 – 229), копии паспорта истца ФИО26 (т.1 л.д. 221) факт совместного проживания с умершим ФИО1 не подтверждается, напротив исключается, в связи с обучением несовершеннолетней на очной форме в Санкт – Петербургском государственном педиатрическом медицинском университете с 01.09.2024 (т.1 л.д. 225).
Перечисление, согласно выписки по платежному счёту ФИО31 (т.1 л.д. 230 – 235), ФИО1 денежных средств свидетельствует лишь об оказании умершим финансовой помощиФИО26 в период ее обучения в университете.
С учетом изложенного в удовлетворении данного требования в большем размере суд отказывает, полагая заявленную ко взысканию сумму чрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости.
В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 000 руб. за требования неимущественного характера, от уплаты которой каждый из истцов освобожден в силу закона, из расчета: 3000 х 4.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требованияФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 к акционерному обществу «Каменск-Уральский металлургический завод» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Каменск-Уральский металлургический завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО23 <...>2500000 руб., в пользу ФИО24 <...> - 1500000 руб., в пользу ФИО25 <...> - 1500000 руб., в пользу ФИО26 <...> – 700000 руб.
В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью с акционерного общества «Каменск-Уральский металлургический завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме9000 руб.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в течение одного месяца со дня составления решения в окончательном виде.
Судья А.В. Ермолаева