РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июля 2022 года город Киреевск

Киреевский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Потаповой Л.В.,

при секретаре Савосиной С.В.,

с участием:

старшего помощника Киреевского межрайонного прокурора Щербаковой С.А.,

истца ФИО1, представителя истца по доверенности ФИО2,

представителя ответчика АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» по ордеру – адвоката Барковской Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-817/2022 по иску ФИО1 к АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» о возмещении морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» о возмещении морального вреда, указывая в обоснование заявленных требований на то, что 27.01.2020 в 7 часов 30 минут на 17 км автодороги «Щекино-Липки-Киреевск», проходящему по территории Киреевского района Тульской области, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту ДТП), в ходе которого водитель ФИО3, управляя грузовым бортовым автомобилем ГАЗ А22R35, государственный регистрационный № принадлежащим АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита», совершил наезд на пешехода ФИО1, который получил телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

По данному факту в СО ОМВД России по Киреевскому району Тульской области проводилась предварительная проверка по факту ДТП (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ) по итогам проведения которой 08.05.2021 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту ДТП, за отсутствием в действиях водителя ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В материалах проверки имеется заключение судебно-медицинской экспертизы № от 20.08.2020, согласно которому у ФИО1 обнаружены повреждения: , которые образовались от ударных воздействий и воздействий трения тупых предметов и (или) о таковые, впервые зафиксированы в медицинской документации 27.01.2020 и по совокупности имеют медицинские критерии тяжкого вреда по признаку опасности для жизни (п. 6.1.3 к приказу МЗиСР №194н от 24.04.20008).

Все телесные повреждения, обнаруженные у ФИО1, причинены истцу в результате ДТП от 27.01.2020.

В связи с полученными телесными повреждениями ФИО1 находился на стационарном лечении в ГУЗ ТО «Киреевская ЦРБ» с 27.01.2020 по 28.01.2020; в ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» с 28.01.2020 по 18.02.2020; в ГУЗ ТО «Киреевская ЦРБ» с 18.02.2020 по 24.04.2020. ФИО1 был освидетельствован в МСЭ 22.04.2020, в связи с травмами, полученными в ДТП, установлена 1 группа инвалидности.

В дальнейшем истец длительное время лечился и продолжает лечение по настоящее время. Истцу необходима длительная реабилитация в связи с полученными в ДТП травмами. Истцу причинена крайняя степень физических страданий, выражающихся в сильной физической боли от полученных в ДТП телесных повреждений.

Из-за полученных травм и их последствий истец до настоящего времени не может вести привычный активный образ жизни, заниматься привычными делами, работать, так как испытывает сильные боли в области левой ноги, головы, передвигается исключительно с помощью костылей, имеется непереносимость физических нагрузок.

Глубокие нравственные страдания истцу причиняет невозможность вести полноценную жизнь в связи с полученными травмами и необходимостью серьезного и продолжительного лечения в течение длительного времени, при этом сохраняет риск возникновения негативных последствий для здоровья истца на протяжении всей его жизни.

Из материалов проверки усматривается, что вред здоровью ФИО1 причинен работником АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» ФИО3 при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В данном случае в результате наезда автомобиля (источника повышенной опасности) на пешехода ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью последнего.

В результате ДТП истец ФИО1 испытал физические страдания, которые выразились в том, что он получил телесные повреждения, причинившие ему физическую боль, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью, из-за чего ФИО1 был вынужден длительное время лечиться, в том числе по настоящее время, а также нравственные страдания, которые заключаются в переживании истца из-за испытанной им боли от полученных травм. Моральный вред истец оценивает в 2 000 000 руб.

На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Истец ФИО1, представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» по ордеру – адвокат Барковская Н.М. в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, о дне, месте и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования ФИО1 подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, а также с учетом наличия в действиях истца грубой неосторожности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 1 и 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В силу абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в определении от 19.05.2009 №816-О-О в силу ст. 1079 ГК РФ ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда. Такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности - в отступление от принципа вины - на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

В системной связи с нормами ст. 1079 ГК РФ находится п. 2 ст. 1083 ГК РФ, в силу которого, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (абзац первый); при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не установлено иное (абзац второй).

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абз. 3 п. 2 ст. 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению (абз. 2 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абз. 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В статье 3 Всеобщей декларации прав человека, статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 27.01.2020 примерно в 7 часов 30 мнут, на 17 км автодороги «Щекино-Липки-Киреевск», проходящему по территории Киреевского района Тульской области, ФИО3, управляя грузовым бортовым автомобилем ГАЗ А22R35, государственный регистрационный №, и двигаясь в направлении г. Щекино Тульской области, совершил наезд на находящегося в состоянии алкогольного опьянения (концентрация этанола -2,281 г/дм?), на проезжей части пешехода ФИО1 В результате ДТП пешеход ФИО1 получил телесные повреждения и был госпитализирован в ГУЗ ТО «Киреевская ЦРБ».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 20.08.2020, у ФИО1 обнаружены повреждения: , которые образовались от ударных воздействий и воздействий трения тупых предметов и (или) о таковые, впервые зафиксированы в медицинской документации 27.01.2020 и по совокупности имеют медицинские критерии тяжкого вреда по признаку опасности для жизни (п. 6.1.3 к приказу МЗиСР №194н от 24.04.2008).

Согласно медицинскому заключению от 03.02.2020, выданному ГУЗ ТО «Киреевская ЦРБ» у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения, концентрация этанола -2,281 г/дм?.

Как следует из заключения эксперта № автотехнической судебной экспертизы: остановочный путь автомобиля марки ГАЗ А22R35 в заданной дорожно-транспортной ситуации, при скорости 60 км/ч, составляет от 56,7 м до 64,3 м. При заданных исходных данных в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки ГАЗ А22R35, государственный регистрационный знак <***>, при скорости 60 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО1, путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности движения.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки ГАЗ А22R35, государственный регистрационный знак <***>, должен руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ.

Из вышеизложенного следует, что ФИО3, управлял технически исправным грузовым бортовым автомобилем марки ГАЗ А22R35, государственный регистрационный №, двигался со скоростью 70 км/ч, не превышающей максимально разрешенную скорость на данном участке, тем самым действовал в соответствии с ПДД РФ. В свою очередь пешеход ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения (концентрация этанола -2,281 г/дм?), в условиях ограниченной видимости (в темное время суток, в отсутствии уличного освещения) не знал и не соблюдал относящиеся к нему требования ПДД РФ; в нарушение п. 4.1 ПДД РФ, при наличии обочины, двигался по проезжей части, не имея при себе предметов со светоотражающими элементами, тем самым создал для себя и других участников дорожного движения опасность. ФИО1 в момент ДТП, находился в состоянии алкогольного опьянения, что лишало его возможности адекватно оценивать сложившуюся дорожную ситуацию и действовать надлежащим образом. Водитель ФИО3 при таких дорожных условиях не мог предвидеть нахождение пешехода на проезжей части и своевременно обнаружить опасность, созданную самим пешеходом.

В ходе осмотра места ДТП установлено, что водитель ФИО3 в сложившейся дорожной ситуации имел объективную возможность обнаружить пешехода ФИО1, находившегося на проезжей части в вертикальном положении на расстоянии 32 м. Данная видимость является конкретной видимостью в данной дорожной ситуации и установлена экспериментально, с учетом погодных и дорожных условий в момент совершения ДТП. Расстояние 32 метра является недостаточным для предотвращения наезда на пешехода, так как остановочный путь автомобиля марки ГАЗ А22R35, государственный регистрационный №, при заданной скорости – 60 км/ч составляет от 56,7 м до 64,3 м.

В момент ДТП ФИО4 был трезв, что подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 27.01.2020, имеющегося в отказном материале №.

В ходе проводимой следственным органом проверки по факту указанного ДТП установлено, что в действиях ФИО3 не установлено каких-либо нарушений ПДД РФ, а также то, что у него отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода ФИО1 в связи с чем, между действиями ФИО3 и наступившими последствиями отсутствует прямая причинно-следственная связь.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Киреевскому району от 08.05.2021 в возбуждении уголовного дела по факту ДТП, произошедшего 27.01.2020 на 17 км автодороги «Щекино-Липки-Киреевск» отказано, за отсутствием в действиях водителя ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Из совокупного анализа собранных в ходе проверки данных следует, что причиной ДТП явились неосторожные действия пешехода ФИО1, который нарушил требования п. 4.1 ПДД РФ. В действиях водителя ФИО3 нарушений ПДД РФ в результате проведенной следственным органом проверки не установлено.

Судом указанные действия ФИО1 расцениваются как грубая неосторожность со стороны потерпевшего, поскольку в нарушение п. 4.1 ПДД РФ, при наличии обочины, двигался по проезжей части, не имея при себе предметов со светоотражающими элементами, тем самым создал для себя и других участников дорожного движения опасность, действовал без должной осмотрительности, как участник дорожного движения, должен был предвидеть наступление подобных последствий, таким образом, поведение ФИО1 способствовало возникновению ДТП.

Также судом установлено, что в связи с полученными телесными повреждениями ФИО1 находился на стационарном лечении в ГУЗ ТО «Киреевская ЦРБ» с 27.01.2020 по 28.01.2020; в ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» с 28.01.2020 по 18.02.2020; в ГУЗ ТО «Киреевская ЦРБ» с 18.02.2020 по 24.04.2020. ФИО1 был освидетельствован в МСЭ 22.04.2020, в связи с травмами, полученными в ДТП, установлена 1 группа инвалидности.

Как следует из материалов дела, ФИО9 трудоустроен в АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» в должности водителя, что подтверждается трудовым договором № от 12.07.2019, изменениями и дополнениями № к трудовому договору № от 12.07.2019.

В день ДТП, 27.01.2020, он исполнял свои трудовые обязанности, что подтверждается путевым листом от 27.01.2020.

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита».

Определяя размер компенсации морального, суд учитывает фактические обстоятельства произошедшего, в том числе связанные с грубой неосторожностью самого потерпевшего, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, нарушившего требования ПДД РФ, отсутствие вины ФИО3 в ДТП, характер и степень физических и нравственных страданий истца, существующие последствия для истца, установленный ему медицинский диагноз, причинение тяжкого вреда здоровью, и исходя из требований разумности и справедливости, имущественного положения ответчика, суд считает возможным взыскать с АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Таким образом, требования истца ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что истец в соответствии со ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины по данному гражданскому делу, суд полагает, что с ответчика в доход муниципального образования город Киреевск Киреевского района Тульской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №, выдан компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с АО «Новомосковское специализированное управление «Монтажхимзащита» (ОГРН <***>) государственную пошлину в доход муниципального образования город Киреевск Киреевского района Тульской области в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путём подачи апелляционной жалобы в Киреевский районный суд Тульской области в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья: