Решение по делу № 2-242/2023 от 10.04.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зея 10 апреля 2023 года

Зейский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Куприяновой С.Н.,

при секретаре Гришиной В.В.,

с участием прокурора Лучковой Е.В.,

представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, его представителя ФИО3, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

31 октября 2021 года около 18 часов на территории базы по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8 во время проведения ФИО4 погрузочно-разгрузочных работ произошло опрокидывание крановой установки с грузом, в результате чего ФИО5, работавший у ФИО2 в должности сторожа и находившийся на рабочем месте – на охраняемой им территории указанной базы – при исполнении своих должностных обязанностей, получил телесные повреждения в виде травматической ампутации, размозжения левой нижней конечности на уровне верхней трети голени, осложнившиеся травматическим шоком 2 степени и геморрагическим шоком 2 степени, причинившие тяжкий вред здоровью, так как повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (60%).

По результатам расследования несчастного случая причинение тяжкого вреда здоровью ФИО5 квалифицировано как несчастный случай на производстве.

ФИО5 обратился с иском в суд, в котором просит взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей, причиненного повреждением здоровья при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве в связи с необеспечением работодателем условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, повлекшем физические страдания, выразившиеся в причинении телесных повреждений, утрате нижней конечности, физической боли, полученной в результате указанных телесных повреждений, последующего длительного лечения и реабилитации, и нравственные страдания, выразившиеся в страхе за свое здоровье, в тревоге за возможность самостоятельного ухода за собой, невозможности продолжить полноценную активную жизнь.

Определением суда от 20 марта 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, Государственная инспекция труда в Амурской области.

В судебное заседание истец не явился, о дне слушания дела извещён надлежащим образом, обеспечил явку представителя.

Представитель истца ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержав доводы, изложенные в иске.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 исковые требования не признали, поддержали доводы, изложенные в отзыве на иск, согласно которому по результатам расследования несчастного случая установлено, что его причиной явилась неудовлетворительная организация производства работ, при этом нарушены п. 2.18.10, 2.18.12, 9.5.12, 9.5.18 Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов ПБ 10-382-00, лицом, ответственным за их нарушение, явившимся причиной несчастного случая, признан ФИО4, также установлено, что ответчиком для истца не проведены вводный инструктаж, инструктаж на рабочем месте, обучение по охране труда и проверка знаний требований охраны труда. Кроме того, указали, что 11 октября 2021 года между ответчиком и ФИО4 заключен договор возмездного оказания услуг по размещению транспортных средств, по условиям которого он принял обязательства по предоставлению ФИО4 места для размещения транспортных средств в количестве 12 единиц, при этом ФИО4 не ставил его в известность о размещении на территории базы каких-либо грузов, о проведении погрузочно-разгрузочных работ с использованием крана, а в обязанности истца не входило выполнение таких работ, в связи с этим ответчик не проводил с истцом инструктажей, обучения и проверки знаний требований по охране труда по этому виду работ, маршрут движения сторожа проходил на значительном удалении от места падения груза, который при помощи крана перемещал ФИО4, что исключало возможность причинения истцу телесных повреждений. Приговором мирового судьи Амурской области по Зейскому городскому судебному участку от 14 июля 2022 года ФИО4 осужден по ч. 1 ст. 118 УК РФ за причинение Адаману тяжкого вреда здоровью по неосторожности, при этом установлено нарушение им требований п. 1.3, 3.5, 3.10, 3.15, 3.18 Типовой инструкции для крановщиков (машинистов) по безопасной эксплуатации стреловых самоходных кранов РД-10-74-94, утвержденной постановлением Госгортехнадзора РФ от 2 августа 1994 года № 46. Считают, что непроведение ответчиком для истца инструктажей, обучения и проверки знаний требований по охране труда по погрузочно-разгрузочным работам, при выполнении которых произошел несчастный случай, не состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, поскольку истец участвовал в таких работах по собственной инициативе. Считают, что истцу были обеспечены ответчиком условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности по профессии сторож, вред здоровью истца причинен в результате совершения им действий, не входящих в его трудовую функцию, при этом приговором мирового судьи установлено, что причинителем этого вреда является ФИО4, с которого взыскана компенсация морального вреда.

Третье лицо ФИО4 суду пояснил, что он арендовал у ФИО2 территорию базы для размещения на ней транспортных средств, размещение грузов на арендованной территории с арендодателем не согласовывал. Ему было известно, что территория базы охраняется, со сторожем ФИО5 он был знаком. 31 октября 2021 года ему необходимо было разгрузить с трала, которым управлял водитель ФИО8, на территорию базы бульдозер и груз – запчасти и топливо в обрешетке. Ворота на базу открыл сторож Адаман. Бульдозер он перегнал на арендованный участок, а груз пришлось выгружать краном, поскольку трал не мог проехать на территорию базы. Разгрузкой груза он занимался сам, никаких указаний Адаману о помощи в разгрузке он не давал, просил его и ФИО6, чтобы они отошли и не мешали. В момент разгрузки уже были сумерки, он следил за грузом, где в это время находился Адаман, не видел. После падения крана они не могли понять, как Адаман мог находиться на территории базы, куда разгружался груз. В результате падения стрелы крана, груз оказался в другом месте, метров на 20 левее от того места, куда он хотел его выгрузить. Приговором суда он осуждён за причинение тяжкого вреда здоровью Адамана, с него взыскана компенсация морального вреда в размере 700000 рублей.

Представитель третьего лица - Государственной инспекции труда в Амурской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав участников процесса и заключение прокурора, полагавшего необходимым заявленные требования удовлетворить, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что с июля 2021 года ФИО5 был допущен к исполнению трудовых обязанностей сторожа на принадлежащей ФИО2 базе по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8, в его обязанности входил осмотр территории, открывание ворот для въезда и выезда автотранспорта, поддержание порядка на охраняемой территории.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 13 июля 2022 года установлен факт трудовых отношений между ФИО5 и ФИО2 с 1 июля 2021 года.

31 октября 2021 года ФИО5, находясь на рабочем месте – на территории принадлежащей ФИО2 базы по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8, в результате неосторожных действий ФИО4 получил тяжкие телесные повреждения.

Приговором мирового судьи Амурской области по Зейскому городскому судебному участку от 14 июля 2022 года, вступившим в законную силу 26 июля 2022 года, ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ, а именно в причинении ФИО5 тяжкого вреда здоровью по неосторожности, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 50000 рублей. Гражданский иск ФИО5 к ФИО4 удовлетворен, с него в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 700000 рублей.

Как следует из указанного приговора мирового судьи, ФИО5 31 октября 2021 года находился на своем рабочем месте – на территории базы по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8, около 17.30 часов на территорию указанной базы прибыл ФИО4, где приступил к погрузочно-разгрузочным работам в собственных целях с использованием крановой установки, в результате допущенных ФИО4 около 18 часов того же дня нарушений требований п. 1.3, 3.5, 3.10, 3.15, 3.18 Типовой инструкции для крановщиков (машинистов) по безопасной эксплуатации стреловых самоходных кранов РД-10-74-94, утвержденной постановлением Госгортехнадзора РФ от 2 августа 1994 года № 46, произошло опрокидывание крановой установки с грузом на ФИО5, в результате чего ФИО5 причинены телесные повреждения в виде травматической ампутации, размозжения левой нижней конечности на уровне верхней трети голени, осложнившиеся травматическим шоком 2 степени и геморрагическим шоком 2 степени, причинившие тяжкий вред здоровью, так как повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (60%).

По результатам расследования несчастного случая причинение тяжкого вреда здоровью ФИО5 квалифицировано как несчастный случай на производстве (п.6 заключения государственного инспектора по труду от 13 января 2023 года).

Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве от 7 февраля 2023 года (форма Н-1), утвержденному ФИО2, и заключению государственного инспектора по труду от 13 января 2023 года несчастный случай с причинением работавшему у ФИО2 сторожем ФИО5 тяжкого вреда здоровью произошел на территории принадлежащей ФИО2 базы по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8 в связи с неудовлетворительной организацией производства работ в результате нарушения ФИО4 п. 2.18.10, 2.18.12, 9.5.12, 9.5.18 Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов ПБ 10-382-00.

Также в акте и заключении отмечены допущенные работодателем нарушения, приведшие к несчастному случаю, а именно указано, что в нарушение ч. 2 ст. 212, ст. 225 ТК РФ, п. 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3, 2.1.4, 2.2.1 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13 января 2003 года №1/29 (действовавшего на момент рассматриваемых правоотношений), ФИО5 не проведен вводный инструктаж, инструктаж на рабочем месте (первичный, повторный, внеплановый, целевой) по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, обучение по охране труда и проверке знаний требований охраны труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай.

Согласно акту о несчастном случае на производстве от 7 февраля 2023 года и заключению государственного инспектора по труду от 13 января 2023 года лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных актов, явившихся причинами несчастного случая, признан ФИО4

В пункте 11 указанного акта приведены необходимые мероприятия по устранению причин, способствовавших наступлению несчастного случая и сроки их проведения. К числу таких мероприятий отнесены: постоянное проведение вновь прибывшим работникам вводного инструктажа, первичного инструктажа на рабочем месте, обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда.

Как следует из материалов уголовного дела, подозреваемый ФИО4 в ходе дознания показал, что 31 октября 2021 года около 17.30 часов он с ФИО8 на трале приехал к принадлежащей ФИО2 базе по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8, где намеревался разместить привезенный на трале бульдозер и другой груз, ворота на территорию базы ему открыл ФИО5, туда же приехал его знакомый ФИО9, разгрузку трала он (ФИО4) осуществлял лично со смежной территории на территорию указанной базы, в том числе с использованием крановой установки, никому из находившихся на территории базы эту работу не поручал и никто ему в этом не помогал, в том числе следить за правильностью разгрузки. Аналогичные показания он дал и показал на месте в ходе проверки его показаний на месте.

Из показаний свидетеля ФИО8 в ходе дознания также следует, что 31 октября 2021 года вечером он с ФИО4 на трале приехал к базе по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8, где они должны были разгрузить трал, разгрузку осуществлял лично ФИО4, в том числе и использованием крановой установки с соседней территории на территорию указанной базы, он (Бертынь) только помог ему закрепить стропы за груз, никто находившийся на территории базы (он, Адаман, ФИО14) в разгрузке участия не принимал, ФИО4 оказывать ему помощь или следить за правильностью разгрузки не просил.

Из показаний свидетеля ФИО9 в ходе дознания следует, что 31 октября 2021 года после 17 часов он приехал к базе по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8, где находился ФИО4, разгружал трал, там же находился водитель трала и еще один мужчина, он (ФИО14) предложил помощь в разгрузке, ФИО4 от помощи отказался, осуществлял разгрузку лично без чьей-либо помощи.

Согласно показаниям потерпевшего ФИО5 в ходе дознания 31 октября 2021 года он находился на рабочем месте – на охраняемой им территории базы по адресу: г. Зея Амурской области, ул. Магистральная, 8, принадлежащей ФИО2, около 17.30 часов к базе с водителем приехал ФИО4 на трале, на который был загружен бульдозер и другой груз, по просьбе ФИО4 он открыл ворота на территорию базы, ФИО4 осуществлял разгрузку трала с соседней территории на охраняемую им территорию базы лично, его о помощи не просил, кроме ФИО4 в ней никто участия не принимал, он (Адаман) пошел осматривать территорию, а именно площадку, где стоит техника, чтобы убедиться в сохранности имущества, когда ФИО4 с помощью крана поднял груз и перевел его через забор, он (Адаман) находился за забором и видел только стрелу крана и груз, после чего он, пройдя по территории и убедившись, что все в порядке, стал возвращаться к выходу с территории площадки, в этот момент увидел, что разгрузка продолжается, груз находится в воздухе, проходя мимо, он увидел, что груз сначала двигался медленно, а потом начал резкое движение в его сторону, он попытался отбежать, но не успел, упавший груз прижал его левую ногу.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 дал суду аналогичные показания, сообщенные их в ходе дознания. Кроме того, сообщил, что при разгрузке бульдозера было еще светло, а когда они разгружали груз, уже стемнело. Территория базы не освещалась. Никто не мог предположить, что Адаман окажется на той территории, куда должны были выгрузить груз.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, судом установлено, что несчастный случай с ФИО5 произошел на рабочем месте при исполнении им трудовых обязанностей сторожа, данные о том, что истец участвовал по поручению кого-либо или по собственной инициативе в погрузочно-разгрузочных работах, осуществляемых ФИО4, материалы дела не содержат, доказательств обратного не представлено.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Таким образом, законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации.

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

По смыслу приведенных нормативных положений, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. Указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска о компенсации морального вреда не является определяющим при решении судом вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу закона установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В силу положений абзацев 4, 7 и 14 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на: рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз.4 и 16 ч.2 ст. 22 ТК РФ).

Согласно ч. 1 и 2 ст. 209 ТК РФ (в редакции, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений) охрана труда – система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Условия труда – совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (ч.1 ст.210 ТК РФ в редакции, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений).

Статьей 212 ТК РФ (в редакции, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений) определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч.1). Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; ознакомление работников с требованиями охраны труда (ч.2)

Каждый работник имеет право на: рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов; обучение безопасным методам и приемам труда за счет средств работодателя; гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ч.1 ст. 219 ТК РФ в редакции, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений).

В силу ч. 2 ст. 225 ТК РФ (в редакции, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений) для всех поступающих на работу лиц, а также для работников, переводимых на другую работу, работодатель или уполномоченное им лицо обязаны проводить инструктаж по охране труда, организовывать обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказания первой помощи пострадавшим.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, тяжкий вред здоровью ФИО5 причинен на рабочем месте при исполнении им своих трудовых обязанностей.

Также судом установлено, что в трудовую функцию ФИО5 входили обязанности сторожа на принадлежащей ФИО2 базе: осмотр территории этой базы, открывание ворот для въезда и выезда автотранспорта, поддержание порядка на охраняемой им территории, следовательно, и ее охрана, которую он выполнял в интересах, под контролем и управлением работодателя ФИО2

Территория указанной базы, как следует из отзыва на иск, использовалась ФИО2 путем сдачи этого объекта в аренду и оказания услуг по размещению на ней автомобилей и других товаро-материальных ценностей.

Из договора о возмездном оказании услуг по размещению транспортных средств от 11 октября 2021 года, заключенного между ФИО2 и ФИО4, на который ссылается ответчик в обоснование отсутствия вины в причинении вреда здоровью истца, следует, что его предметом является оказание услуг по размещению транспортных средств заказчика на субарендованной территории исполнителя.

Как указано ответчиком и следует из содержания договора, договоренности между сторонами договора об оказании услуг по размещению на территории базы какого-либо иного имущества, кроме транспортных средств, о проведении в целях его размещения погрузочно-разгрузочных работ с использованием каких-либо механизмов не достигалось.

Между тем, 31 октября 2021 года ФИО4 осуществлялось размещение иного имущества на указанной базе с использованием крановой установки, что указывает на отсутствие контроля работодателя за состоянием условий и охраны труда и соблюдением требований охраны труда на рабочем месте.

При этом работодатель ФИО2 не обеспечил для работника ФИО5 проведение вводного инструктажа, инструктажа на рабочем месте (первичный, повторный, внеплановый, целевой), обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда как по профессии, так и по виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, а именно сторожа. Кроме того, судом установлено, что территория базы не была освещена, истец должен был выполнять свои трудовые обязанности по охране указанной территории при отсутствии её освещения в темное время суток.

Таким образом, работодателем не были созданы безопасные условия для выполнения ФИО5 своей трудовой функции, не приняты меры по контролю за состоянием условий и охраны труда и соблюдением требований охраны труда на рабочем месте, не проведен инструктаж (вводный, первичный и т.д.) истца, его обучение по охране труда и проверка знаний требований охраны труда, что способствовало причинению вреда здоровью работнику ФИО2 – сторожу ФИО5, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Доводы ответчика о том, что непроведение им для истца инструктажей, обучения и проверки знаний требований по охране труда не состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, противоречит данным акта о несчастном случае на производстве, утвержденном им самим, согласно которым к необходимым мероприятиям по устранению причин, способствовавших наступлению несчастного случая, он отнес постоянное проведение вновь прибывшим работникам вводного инструктажа, первичного инструктажа на рабочем месте, обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда.

Доводы о том, что маршрут движения сторожа проходил на значительном удалении от места падения груза, который при помощи крана перемещал ФИО4, что исключало возможность причинения истцу телесных повреждений, основан на предположениях. Между тем в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Таким образом, судом установлено, что между действиями ФИО2, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, и полученными ФИО5 телесными повреждениями, и как следствие причинением вреда его здоровью, имеется прямая причинно-следственная связь, вина работодателя, выразившаяся в необеспечении им безопасных условий труда работнику ФИО5, доказана.

Учитывая изложенное, обязанность по возмещению вреда, причиненного ФИО5 противоправными действиями работодателя должна быть возложена на ФИО2

Поскольку совокупность необходимых условий наступления деликтной ответственности ответчика установлена, требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ.

По смыслу закона при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст.37 Конституции РФ) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При этом причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

При определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает возраст (69 лет) и состояние здоровья истца (наличие у него гипертонической болезни, сахарного диабета), характер причиненных ФИО5 как физических страданий, выразившихся в получении телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, повлекших утрату нижней конечности и значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (60%), физической боли, полученной в результате указанных телесных повреждений, последующего длительного лечения и реабилитации, так и нравственных страданий, выразившихся в перенесенном стрессе, страхе за свое здоровье, в тревоге за возможность самостоятельного ухода за собой, невозможности продолжить полноценную активную жизнь и прежний образ жизни.

Суд также учитывает фактические обстоятельства причинения вреда - тот факт, что одной из причин причинения тяжкого вреда здоровью ФИО5 на производстве явилось бездействие работодателя ФИО2, выразившееся в необеспечении им безопасных условий труда, которое способствовало причинению вреда здоровью работника, наличие вины ответчика в его причинении, степень такой вины и отсутствие его умысла.

Статьей 1083 ГК РФ предусмотрены случаи освобождения от возмещения вреда или уменьшения размера возмещаемого вреда при наличии вины потерпевшего.

Согласно п.1 и 2 ст.1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

По смыслу закона виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (п.17 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Умысла в действиях истца судом не установлено, при этом установлено наличие вины ответчика в причинении вреда здоровью истца.

Одной из основных обязанностей работника по трудовому договору является бережное отношение к имуществу работодателя, в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества (абз.2 ч.2 ст. 21 ТК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, причинами несчастного случая, в результате которого причинен вред здоровью ФИО5, явилось как нарушение ФИО4 требований безопасной эксплуатации грузоподъемного крана, так и необеспечение ФИО2 безопасных условий труда работнику.

При этом ФИО5 во время указанных событий выполнял свою трудовую функцию, действовал в интересах работодателя – осуществлял обход охраняемой им территории, следовательно, обеспечивал сохранность имущества третьих лиц, находящихся у работодателя.

Действуя подобным образом, ФИО5 исполнял возложенную на работника абзацем 2 части 2 статьи 21 ТК РФ обязанность по бережному отношению к имуществу работодателя, в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества.

Кроме того, суд также учитывает, что при разгрузке груза ФИО5 находился на расстоянии 20 метров от предполагаемого места размещения груза.

При таких данных вина потерпевшего в причинении вреда здоровью отсутствует, оснований для признания в действия истца грубой неосторожности не имеется.

Оснований для уменьшения размера возмещения вреда, причиненного ответчиком, с учетом его имущественного положения не имеется, ФИО2 трудоустроен, имеет дополнительный доход от аренды принадлежащего ему имущества.

При определении суммы компенсации морального вреда суд также учитывает требования разумности и справедливости.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в размере 300000 рублей, считая указанную сумму справедливой и разумной.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ данная сумма будут соответствовать задачам компенсационного иска, направленного на заглаживание негативных последствий, пережитых истцом.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации <Номер обезличен>) в пользу ФИО5 (СНИЛС <Номер обезличен>) компенсацию морального вреда в размере триста тысяч рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации <Номер обезличен>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Зейский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.Н. Куприянова

Решение принято в окончательной форме 11 апреля 2023 года.

Судья