РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
29 января 2026 года пос. Ленинский
Ленинский районный суд Тульской области в составе:
Председательствующего Ренгач О.В.,
при секретаре Максаковой С.Ю.,
с участием
представителя истцов по доверенности ФИО9,
представителей ответчика ФИО10, ФИО11,
заместителя прокурора Ленинского района Тульской области Павловой Н.Г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-85/2026 (УИД) 71RS0015-01-2024-003545-20 по иску ФИО12, ФИО13 к АО «Региондорстрой» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО12 и ФИО13 обратились с вышеуказанным иском к АО «Региондорстрой», указав в обоснование заявленных требований, что с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ их сын ФИО3 состоял в трудовых отношениях с АО «Региондорстрой», работал <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ, находясь на рабочем месте в составе бригады, выполняя работы по ремонту и заливке трещин ФИО3 погиб, в результате наезда на него автомобиля «<данные изъяты> под управлением водителя ФИО14
Приговором <данные изъяты>. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ.
Однако, по мнению истцов, обстоятельством, способствовавшим наезду, а в дальнейшем и гибели их сына, явились грубые нарушения со стороны АО «Региондорстрой», не обеспечившего безопасность проведения ремонтных работ его сотрудниками, а именно место проведения работ не было ограждено и обозначено дорожными знаками, отсутствовал автомобиль прикрытия, бригада не опытных молодых рабочих была оставлена без сопровождения и контроля.
Расследование несчастного случая на производстве АО «Региондорстрой» не проводилось, и истцы были вынуждены обратиться в суд с иском об установлении трудовых отношений между ответчиком и погибшим ФИО3
Представители АО «Региондорстрой» отказались в добровольном порядке признать отношения трудовыми и всячески пытались доказать, что погибший самовольно принял решение о производстве дорожных работ, пытались очернить память о сыне, сфальсифицировали подпись в договоре подряда № от 01.09.2023 г.
Кроме того, сотрудниками АО «Региондорстрой» было написано заявление в полицию с обвинением ФИО12 в совершении мошеннических действий с целью завладеть государственными средствами предоставляемыми ОСФР. В связи с намерением последней получить положенную по закону ей и ее супругу страховую выплату в связи с гибелью ФИО3
В связи с гибелью сына и всем вышеперечисленным истцы испытывают состояние психотравмы, стресс, проявляющийся в постоянных негативных переживаниях, вызванных необратимой утратой единственного ребенка. На основании изложенного просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО12 в размере 3 000 000 рублей, в пользу ФИО13 в размере 2 000 000 рублей.
В ходе производства по делу истец ФИО12 отказалась от части требований о взыскании компенсации морального вреда за обвинение ее в совершении мошеннических действий, отказ принят судом.
Истец ФИО12 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила. В ходе рассмотрения дела поясняла, что ранее они проживали в <адрес>. Поскольку в городе начались боевые действия они выехали, сначала <адрес>. В течении трех лет они проживают в <адрес>, который является гостиницей (ПВР-пунктом временного размещения), она и супруг не трудоустроены. Свои требования обосновывает тем, что при выполнении трудовых обязанностей ее сыном со стороны работодателя не была обеспечена безопасность производства дорожных ремонтных работ. Когда она приехала на место происшествия, то не увидела ни одного стоявшего дорожного знака, обозначавшего проведение дорожных работ, машина прикрытия также отсутствовала. Добровольно возместить моральный вред АО «Региондорстрой» отказалось. Кроме того, ей пришлось в суде доказывать наличие трудовых отношений между ответчиком и ее сыном. В ходе производства по гражданскому делу представители АО «Региондорстрой» говорили гадости про ее погибшего ребенка и ей приходилось все слушать. На суде лгали о том, что сын самовольно осуществлял работу, которую он мог осуществлять только с разрешения мастера, с применением тяжелой техники. Кроме того, заключением эксперта установлено, что подпись их сына в договоре подряда от 01.09.2023 года была сфальсифицирована. В связи, с чем все это время она испытывает сильные переживания и стресс. Весной ее обвинили в мошеннических действиях, подав заявление в отдел полиции, где ей пришлось объяснять, что она не преступница. От страха у нее началась истерика. Однако, прежде всего основанием для обращения с настоящим иском послужила гибель ее сына, которому работодатель не обеспечил безопасные условия труда.
До настоящего времени она испытывает сильные нравственные страдания, поскольку погиб ее единственный ребенок. Семьи у сына не было, после него никого не осталось. До трудоустройства в АО «Региондорстрой» сын работал на складах АО «Тандер (магнит) около 3 месяцев. Никакого имущества, кредитных обязательств после смерти сына не осталось. Сама она не имеет в собственности ни объектов недвижимости, ни транспортных средств.
Виновником ДТП ФИО15 в счет возмещения причиненного вреда им с супругом было выплачено 1200000 рублей. Кроме того, они получили выплату от страховой компании в размере 475 000 рублей и 25 000 рублей, поскольку ответственность ФИО15 при управлении автомобилем была застрахована надлежащим образом.
Отметила, что с целью заглушить свои переживания, она стала курить после того как погиб ее сын, что также пагубно отразилось на ее здоровье.
Указала, что ФИО14 действительно убил ее ребенка, однако суд должен учесть по какой причине это произошло. ФИО14 имел право находится на дороге, поскольку управлял транспортным средством, а ее сын выполняя свои трудовые обязанности находился на дороге без обеспечения со стороны АО «Региондорстроя» должных мер безопасности, в том числе в отсутствие машины прикрытия. И если бы автомобиль прикрытия находился бы на месте, сначала ФИО16 врезался бы в него и с большей вероятностью ее сын остался бы жив. Кроме того, просила суд учесть, что она пыталась договориться с АО «Региондорстроем» признать отношения между ним и ее сыном трудовыми, однако в ответ получила обвинение в мошенничестве.
Подтвердила, что получила от АО «Региондорстроя» 100 000 рублей на захоронение сына, данные денежные средства она не считает жестом доброй воли, более того думала, что они собраны работниками добровольно.
Истец ФИО13 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил. Ранее поддержал заявленные требования, настаивал на их удовлетворении. Указал, что считает виновным в гибели своего единственного сына, которого они, приехав в Россию хотели спасти от войны, именно АО «Региондорстрой», поскольку, будучи работодателем, оно не обеспечило безопасность работ по ремонту автодороги. Мастера на участке в момент происшествия не было, машины прикрытия не было, дорожных знаков не было. Отметил, что он сам проработал более года в АО «Региондорстрое» и ни разу не видел, чтобы была выставлена машина прикрытия. В ходе рассмотрения гражданского дела было установлено, что подпись в последнем договоре, составленном в сентябре 2023 года, сделана не их сыном. В связи со всем вышеизложенным они испытывают моральные страдания, вынуждены принимать лекарства, посещать больницу.
Представитель истцов по доверенности ФИО9, настаивал на удовлетворении заявленных требований, отметил, что ФИО13 и его супруга обращались на прием в медицинские учреждения. Справка ФИО13 выдана частным врачом, имеющим соответствующую лицензию, который осуществляет прием в клинике Семейная стоматология, поскольку арендует там кабинет. Просил суд учесть, что его доверители в настоящее время лишены возможности вновь стать родителями, после гибели их сына, в связи с чем полученные средства в качестве возмещения морального вреда они хотят направить на приобретение жилья, чтобы в последствии усыновить какого-либо ребенка.
Отметил, что погибший ФИО3 проводил работы в рамках договора и самостоятельно выбрать участок для их осуществления не мог. Истцы вопреки доводов государственного инспектора труда, считают основной причиной несчастного случая нахождение людей на проезжей части в отсутствие ограждения, дорожных знаков, а также машины прикрытия, что в свою очередь создало опасную обстановку в том числе и для водителя ФИО16, который неправильно на нее среагировал. Поскольку АО «Региондострой» не обучило работников, и не обеспечило их безопасность при производстве ремонтных дорожных работ, считают ответчика основным виновником, произошедшего.
Указал, что по результатам проведенного расследования в уголовном деле следователем ФИО17 было вынесено представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления, в котором указано что установлено не соответствие места проведения работ проекту № организации дорожного движения, не выставление дорожных знаков и отсутствие контроля со стороны руководства за проведением ремонтных работ, в связи с чем, истцы и заявляют данную сумму ко взысканию с АО «Региондорстроя».
Просил суд учесть, что те лица, которые являлись работниками АО «Региондорстроя» давали показания в интересах организации, а те, кто уже не является сотрудниками говорили обратное.
Представители АО «Региондорстроя» по доверенности ФИО1 и ФИО2, заявленные исковые требования не признали, в их удовлетворении просили отказать. Представителем ФИО1 представлены письменные возражения. В судебном заседании представители пояснили, что расследование несчастного случая проведено. Истцом заявлено в иске несколько оснований в обоснование требований о взыскании морального вреда, размер которых по каждому из обстоятельств истцами не определен.
Приговором суда установлена вина водителя ФИО14 в гибели сына истцов, дело рассмотрено в особом порядке, подсудимым был компенсирован моральный вред в том объеме, который устроил истцов в сумме 1200 000 рублей. Никаких иных процессуальных действий, а именно уголовных и административных дел поданному факту, свидетельствующих о наличии вины АО «Региондорстрой» в гибели сына истцов С-вых не было. Установление судом, при рассмотрении дела об установлении факта трудовых отношений между погибшим и АО «Региондорстрой», фальсификации подписи в трудовом договоре не свидетельствует о наличии вины ответчика в его гибели. Надлежащими органами в рамках уголовного дела установлен единственный виновник происшедшего, которым является ФИО14 Приговор по уголовному делу имеет преюдициальное значение для данного спора. Решение Ленинского районного суда по спору об установлении факта трудовых отношений, также имеет преюдициальное значение по настоящему спору в части установления трудовых отношений. Однако в ходе рассмотрения предыдущего гражданского дела суд не устанавливал обстоятельства гибели ФИО3 и не давал правовую оценку наличию вины в действиях АО «Региондорстроя», либо его сотрудников. Настаивал, что требования о взыскании морального вреда в связи с гибелью ФИО3 не обоснованы, поскольку вина АО «Региондорстроя» отсутствует. А в части соответствующих заявлений, в том числе и в правоохранительные органы АО «Региондорстрой» реализовывало свои процессуальные права, они не могут причинять моральный вред, и истцы не имеют права требовать в связи с этим никакой компенсации.
Подтвердили, что в результате допроса свидетелей по гражданскому делу у АО «Региондорстрой» появилась информация, что установление факта трудовых отношений ФИО12 необходимо для получения компенсации, в связи с чем последовало обращение в полицию.
Отметили, что истец ФИО13 также работал в АО «Региондорстрое» по трудовому договору. Им с супругой было известно, что сын работал по гражданско правовому договору. Однако за защитой своих прав они обратились только после гибели сына, с целью получить компенсацию. Настаивал, что если бы не произошло несчастного случая, то никто из истцов не обратился бы в суд за защитой нарушенных трудовых прав. Полагает, что никаких нравственных страданий в связи с обращением АО «Региондорстрой» в полицию с заявлением по факту мошенничества с целью получения страховых выплат ФИО12 не испытывала. Данное заявление в полицию было подано до вынесения решения Ленинским районным судом Тульской области об установлении факта трудовых отношений.
В ходе рассмотрения гражданского дела свидетели, в том числе мастер ФИО4, и другие сотрудники бригады подтвердили, что место гибели ФИО3 (точка остановки) не входило в дорожную карту производства работ в этот день, остановка осуществлена была именно по инициативе самого погибшего, в то время как машина прикрытия и знаки должны были стоять в других точках.
АО «Региондорстрой» выполнялся ямочный ремонт на отрезке трассы, указанном в договоре подряда ФИО3, а сама точка, где производились работы, определялась погибшим самовольно на его усмотрение. Не отрицали, что в момент гибели ФИО3 выполнял свои трудовые обязанности. Настаивали, что если бы ФИО3 прибыл в ту точку, куда предполагалось, на ней была бы обеспечена безопасность проводимых работ.
Отметили, что не согласны с заключением государственного инспектора труда, в котором установлена вина генерального директора АО «Региондорстроя», поскольку нет ни одного акта, признающего его вину и устанавливающего размер ответственности.
Истцами не обосновано, почему испрашиваемая сумма заявленного к возмещению морального вреда, причиненного возможно косвенной виной АО «Региондорстроя» составляет в общей сумме 5 000 000 рублей с учетом полученного возмещения со стороны солидарного ответчика ФИО15
Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО15 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, ранее пояснил, что на момент ДТП у него был водительский стаж 6 лет. Он двигался на автомобиле в сторону <адрес> по трассе М-2 с разрешенной скоростью, отвлёкся на правое зеркало заднего вида, поскольку автомобиль который ехал сзади него пытался совершить маневр обгона. Увидев, что аварийную ситуацию уже не избежать, он применил торможение, однако столкновение все равно произошло. Каких-либо знаков о том, что ведутся дорожные работы, либо какого-то предупреждающего ограждения он не видел. Столкновение произошло из-за того, что ему казалось, что автомобиль дорожной службы движется.
Вину в ДТП он признал в полном объеме, компенсировал вред родителям погибшего молодого человека в размере 1200 000 рублей.
Представители, привлеченных к участию в деле в качестве третьих лиц Государственной инспекции труда в Тульской области, ОСФР России по Тульской области, ООО «Интернет решения» в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены, о причинах неявки суду не сообщили.
Допрошенный в судебном заседании главный государственный инспектор труда государственной инспекции труда Тульской области ФИО5 в судебном заседании пояснил, что работает 25 лет, 16 лет как правовой инспектор и 9 лет как инспектор по охране труда. Им в соответствии с положения ст.229.3 ТК РФ было составлено заключение по несчастному случаю, акт о несчастном случае составлялся работодателем.
В соответствии со ст.227 ТК РФ расследованию подлежит несчастный случай, произошедший с работником на производстве. Из материалов заключения следует, что факт трудовых отношений был установлен на основании решения суда, поэтому расследование по данному несчастному случаю изначально не проводилось. В связи с обращением родителей погибшего в соответствии со ст. 229.3 ТК РФ была создана комиссия, привлечены представители фонда социального страхования, и представители федерации профсоюзов, проведено дополнительное расследование, в ходе которого установлено наличие трудовых отношений и заключение, вместе с материалами расследования было направлено в суд для признания договора трудовым. После вынесения решения было проведено дополнительное расследование и в соответствии с 357 ТК РФ составлено соответствующее заключение, выдано предписание оформить акт Н1, который надлежало вручить пострадавшей стороне и направить в фонд социального страхования.
Также копию акта Н1 работодатель должен направить в государственную инспекцию труда.
В акте установлена вина водителя, который совершил наезд на погибшего.
Отметил, что надлежащим образом, оценить каким образом была обеспечена безопасность работ на момент проводимого расследования было не возможно, поскольку после несчастно случая прошло значительное количество времени.
В связи с вновь поступившим обращением родителей погибшего было проведено дополнительное расследование, по результатам которого составлено заключение №
Первое заключение составлялось на основании тех документов, которые были предоставлены государственной инспекции труда по решению Ленинского районного суда Тульской области об установлении факта трудовых отношений.
По результатам проведенного дополнительного расследования, с учетом решения Ленинского районного суда от 25 апреля 2024 года и приговора суда в заключении указано какие нарушения были допущены со стороны работодателя в отношении работника. Помимо нарушений требований ст.214 ТК РФ и нарушений правил ПДД РФ.
Согласно ст.184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника в следствии несчастного случая на производстве работнику и его семье возмещается утраченный заработок и осуществляются иные выплаты, предусмотренные законодательством.
По результатам расследования установлена сопутствующая причина, в необеспечении контроля за ходом выполнения работ, за соблюдением трудовой дисциплины и техники безопасности при производстве дорожных строительных и ремонтных работ. Все установленные нарушения со стороны работодателя им указаны в заключениях.
Поскольку оба заключения составлялись спустя продолжительный период времени, установить досконально нарушения, послужившие причинами произошедшего не возможно.
В связи с истечением сроков к административной ответственности со стороны работодателя никто не привлекался.
Оба заключения, составленные им по результатам расследования являются действительными и дополняют друг друга.
При проведении расследования установлено, что отсутствовал наряд - допуск на выполнение данных ремонтных работ, в котором прописывается где должен находиться работник, что он должен выполнять, поскольку работы на дороге являются источником повышенной опасности. В связи с отсутствием данного документа он не смог определить должен ли был в тот момент ФИО3 находиться на данном конкретном месте.
С учетом мнения сторон в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение заместителя прокурора Павловой Н.Г. полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования с учетом требований разумности и справедливости, находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, исходя из следующего.
В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Судом установлено и из материалов дела следует, что решением <данные изъяты> удовлетворены исковые требования ФИО12 к АО «Региондорстрою». Отношения, вытекающие из гражданско-правовых договоров от 15.03.2023, 06.04.2024, 10.05.2023, 07.06.2023, 06.07.2023, 08.08.2023, 01.09.2023, заключенных между АО «Региондорстроем» и ФИО3 в период с 15.05.2023 года по 18.09.2023 года признаны трудовыми. Суд обязал АО «Региондорстрой» организовать проведение расследования несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО3 и выдать акт о несчастном случае на производстве.
В ходе производства по делу в качестве доказательства было принято и исследовано заключение почерковедческой экспертизы № от 17.10.2023 года, проведенной ФБУ Тульская ЛСЭ Минюста России в рамках расследования уголовного дела по обвинению ФИО14, согласно выводам которой подпись от имени ФИО3 в договоре подряда № от 01.09.2023 г., заключенном между АО «Региондорстрой» и ФИО3. выполнена не самим ФИО3, а иным лицом с подражанием подлинной подписи ФИО3
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <данные изъяты> решение <данные изъяты> оставлено без изменения.
Судом установлено, что 18.09.2023 года в день своей гибели ФИО3 выполнял работы на автомобильной дороге М-2 Крым Москва-Тула-Орел_курск-Белгород-граница с Украиной на участках 192 км., 304 км+300м, подъезд к г.Туле 28 км.+720м, 37 км+700м, 41 км.+460 м, 46 км.+880м по заливке трещин в асфальтобетонном покрытии проезжей части, ямочный ремонт асфальтобетонного покрытия.
Инструктаж по охране труда на рабочем месте и какое-либо обучение с ФИО3 не проводилось.
18 сентября 2023 года, находясь на рабочем месте в составе бригады, выполняя работы по ремонту и заливке трещин ФИО3 погиб, в результате наезда на него автомобиля «<данные изъяты> под управлением водителя ФИО14
По результатам проведенного несчастного случая на производстве произошедшего 18 сентября 2023 года был составлен акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.
Из акта по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, утвержденного 3.09.2024 следует, что 18.09.2023 года на 197 км+293 м автодороги М2 Крым в результате ДТП ФИО3 скончался на месте. Нахождение погибшего в состоянии алкогольного опьянения не установлено. В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда указан водитель ФИО16 управлявший автомобилем «Газель Некст».
Несчастный случай зафиксирован в журнале регистрации несчастных случаев на производстве под п.4.
Как следует из заключений государственного инспектора труда Тульской области 71/7-842-24-ОБ/12-6818-И/16/7 по несчастному случаю, произошедшему 18.09.2023 г. с дорожным рабочим АО «Региондорстрой» ФИО3, стаж работы которого составлял 6 месяцев, инструктаж на рабочем месте повторный по профессии или в виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай не проводился; сведения о стажировке не сохранились, обучение по охране труда по профессии или в виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай не проводилось; проверка знаний требований охраны труда по профессии или ввиду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай не проводилось; периодический медицинский осмотр не проводился; психиатрическое освидетельствование не проводилось; установлены опасные и (или) вредные производственные факторы – опасность травмирования в результате дорожно-транспортного происшествия; проведение специальной оценки условий труда не проводилось; оценка профессиональных рисков на рабочем месте не проводилась; сведения об обеспечении пострадавшего средствами индивидуальной защиты отсутствуют; вид происшествия – транспортное происшествие при пешеходном передвижении во время работы. Несчастный случай с ФИО3, дорожным рабочим АО «Региондорстрой» квалифицирован как несчастный случай на производстве и связанный с исполнением им должностных обязанностей, подлежащим учету в АО «Региондорстрой» и оформлению актом Н1.
В качестве сопутствующей причины в заключении указано необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившиеся в нарушении п.5, 26,28,151 Приказа Минтруда России от 11.12.2020 №882н «Об утверждении Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ», п.4.5 ГОСТ Р 5835-2019, п.5.1.4 ГОСТ Р 52289-2019, ч.1 и 2 абз.2 и 9 ч.3 ст.214 и ч.1 и 2 ст.221 Трудового кодекса РФ.
Приговором <данные изъяты> ФИО14 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ., ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев условно с испытательным сроком на 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.
12.12.2023 года старшим следователем СЧ по РОПД Следственного управления в адрес генерального директора АО «Региондорстроя» вынесено представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления, а именно указано что следствием установлен ряд нарушений, допущенных сотрудниками АО «Региондорстроя» в процессе проведения дорожных работ, а именно : несоответствие места проведения дорожных работ и проекта № организации дорожного движения автотранспорта и ограждения места производства дорожных работ; несоблюдение требований по безопасности сотрудниками организации в ходе проведения дорожных работ, в частности не выставления предупреждающих дорожных знаков; отсутствие контроля со стороны руководства за процессом проведения дорожных работ.
Согласно выписке ГУЗ Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила <данные изъяты>. Алкоголь в крови не обнаружен.
Таким образом, суд приходит к выводу, что согласно акту по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, утвержденного 3 сентября 2024 года, лица, допустившие нарушение требований охраны труда АО «Региондорстрой» фактически не устанавливались.
Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истцы ссылаются на то, что ФИО3 являлся их самым близким родным человеком. Истцы испытывают сильную глубокую душевную боль от его смерти. Смерть сына очень тяжело была перенесена ими, до настоящего времени ФИО13 и ФИО12 не могут оправиться от потери, постоянно испытывают чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания, связанные с потерей единственного сына, у них возникли проблемы со здоровьем (бессонница, повышенное давление, постоянные головные боли, психические расстройства).
Размер компенсации морального вреда ФИО12 в связи с невыполнением работодателем обязанности по обеспечению безопасности труда оценивает в сумме 1 900 000 рублей, ФИО13 в сумме 1 900 000 рублей.
Кроме того, в связи с высказываниями, порочащими имя их сына, а также недобросовестными действиями по фальсификации документов (подписании последнего договора за погибшего сына) в сумме по 100 000 рублей каждому.
Согласно части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
ФИО12 обращалась за помощью <данные изъяты>, что подтверждается сведениями об обращении от 16.02.2024 года.
ФИО13 так же обращался на прием <данные изъяты>
Поскольку истцы переехали в Российскую Федерацию <данные изъяты>, иные документы, подтверждающие их материальное и семейное положение представить не имеют возможности.
В настоящее время ФИО12 и ФИО13 зарегистрированы по месту пребывания <адрес>.
Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может, возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с - индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им- трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.
Согласно абз.1 п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац 2. п. 1 ст 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац2 п.11 ст.1068 ГК РФ).
В п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему, физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Как следует из разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в абз.1 п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, суд в совокупности оценивает конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учитывает заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Согласно п. 30 вышеуказанного Постановления при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз.3 и 5 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Свидетель ФИО4, допрошенный в судебном заседании пояснил, что на момент происшествия он работал в АО «Региондорстрое» в должности дорожного мастера. В его должностные обязанности входило распределение и контроль проводимых работ, а также обеспечение необходимыми материалами. В тот день ФИО3 получил задание на проведение ямочного ремонта. ФИО3 был старшим в бригаде, должен был залить машину битума, прибыть на обозначенный участок работ. Старшим бригады ФИО3 назначил инженер ФИО18 своим устным распоряжением, никаким документом это оформлено не было. До места производства работ они не доехали, остановились в другой части дороги. Как поясняла бригада, место остановки было выбрано непосредственно самим ФИО3, который увидев большую трещину на дороге, решил ее залить сразу. Все работники бригады, кроме водителя были наемными. В момент происшествия он сам находился на автодороге Р-132, ближе к <адрес>, где также проводились работы двумя другими бригадами. Ему позвонил инженер и сообщил о случившемся. ФИО3 с бригадой должен был приехать на место проведения работ на 202 км. автодороги, выставить знаки и ждать его с машиной прикрытия и знаками, однако он остановился на 198 км. Подтвердил, что работы данной бригадой по ямочному ремонту проводились именно на данном участке дороге, и остановка произведена в пределах отрезка, на котором осуществлялся ремонт согласно схеме. Однако в тот день они должны были находиться в другом месте, поскольку там был наиболее опасный участок, где необходимо было провести ремонт. До начала работ должны были быть выставлены знаки на расстоянии 300 м. от производства работ и 1,5 км. Бригада ФИО3 должна была дождаться его приезда и только после этого приступить к ремонту.
ФИО3 работал в АО «Региондорстрое» около полугода или чуть больше. Вводный инструктаж проводиться раз в полгода, ФИО3 проходил его дважды.
Безопасность работ контролируется мастером-куратором, а также инженером. До начала работ утверждается схема дорожных работ, а непосредственно перед их проведением он приезжает, проверяет выставление знаков по схеме, выставление автомобиля прикрытия, ограничение полосы и только после этого допускает бригаду до работы, это входило в его должностные обязанности. Контроль израсходованного бригадой материала осуществляется уже по факту, после окончания работ.
ФИО19 прикрытия отправляется, после того как бригада готова к работе, а именно после того как в соответствующий автомобиль залита мастика, но бывает так, что она выезжает сразу. Рабочие не имеют право приступать к ремонту, пока не выставлены знаки и не прибыла машина прикрытия.
Подтвердил, что в момент происшествия автомобиль прикрытия отсутствовал, стоял знак 1.25 «дорожные работы» и один или два конуса.
Свидетель ФИО6, допрошенная в судебном заседании пояснила, что работает начальником отдела кадров в АО «Региондорстрое», на момент происшествия исполняла обязанности специалиста по охране труда. Она осуществляет контроль за непосредственными работниками, осуществляющими свои обязанности на основании трудового договора. Контролирует наличие спецодежды, соблюдение ими распорядка дня, прохождение инструктажа, прохождение медицинской комиссии. К работникам по гражданско-правовым договорам предъявляются только требования о нахождении их при производстве работ в сигнальном жилете. В тот день ей сообщил мастер о произошедшем ДТП. Поскольку там был задействован автомобиль АО «Региондорстрой» она вместе с механиком выехала на место случившегося одной из первых. Там находились уже сотрудники ГИБДД и МЧС. Она просто осмотрела место, знаки дорожные на тот момент были, какие именно она уже не помнит, машина прикрытия отсутствовала. Так как с погибшим был заключен договор подряда она не вела расследование несчастного случая, поскольку расследование ведется если пострадавший является сотрудником с которым заключен трудовой договор. Она уведомила трудовую инспекцию и прокуратуру, которые потом вели уже независимое расследование.
По приказу у них в организации ведут вводные инструктажи сторонних лиц руководители объектов либо лица, ответственные за определенные дороги, у которых есть журналы регистрации вводного инструктажа. ФИО3 работал на дороге контроль на которой осуществлял мастер ФИО4 Периодически раз в полгода она проверяет заполнение данных журналов и их наличие. На каком участке дороге должен был производится ремонт и где должен был находится ФИО3 с бригадой ей не известно, в ее обязанности это не входит. То, что ФИО3 на момент ДТП был назначен старшим бригады ей также не известно. Нанятых работников не обучают, им ставят задачу, и они все делают самостоятельно. Кроме вводного инструктажа с работниками ГПХ, у них в договоре прописано, что все риски несут они самостоятельно.
Отметила, что назначить на должность можно только на основании приказа, такого приказа в отношении ФИО3 не было.
В настоящее время в журнал регистрации несчастных случаев на производстве, внесена запись о несчастном случае на основании решения суда, которым было признано наличие трудовых отношений между ФИО3 и АО «Региондорстроем». После вступления решения суда в законную силу трудовой инспекцией было проведено расследование, где они отразили, что ФИО3 состоял в должности дорожного рабочего. Её обязали в течении 3 –х дней оформить акт Н1, который она должна была предоставить для оформления соответствующих выплат, в связи с чем указанные данные были внесены в данный журнал. По результатам проверки никто из сотрудников АО «Региондорстроя» не был привлечен к ответственности за нарушение безопасности при производстве дорожных ремонтных работ.
Ей известно, что при производстве такого вида работ, сотрудники должны проводить их на основании утвержденной схемы дорожных работ, на которой отражены какие дорожные знаки и на каком расстоянии должны располагаться, кроме того каждый мастер может подъехать проверить правильно ли ведутся работы, соблюдается ли безопасность дорожного движения. Ответственность за соблюдение безопасности несут мастера. Как прикрытие может быть выставлен как автомобиль, который выдвигается на основании путевого листа, так и прицеп со знаками.
Свидетель ФИО7, допрошенный в судебном заседании пояснил, что работает главным инженером в АО «Региондорсрой». С работниками по договору подряда имеется договоренность на осуществление определенного вида работ на конкретном участке дороги, определенной протяженностью. На каждый вид дефекта имеется норматив по срокам его устранения, и куратор осмотрев участок дороги принимает решение где и в какой части необходимо проводить ремонтные работы. Непосредственно в день происшествия работы должны были проводиться на 201 км. автодороги М-2 Крым. Меры для обеспечения безопасности принимает сама бригада, а АО «Региондорстрой» предоставляет для этого все необходимое. У бригады были ограждающие знаки, конуса, был предоставлен автомобиль прикрытия. Только после обеспечения всех мер безопасности бригада приступает к осуществлению работ. Ответственным за безопасность в тот день был мастер ФИО4 Бригада ФИО3 должна была прибыть на место, сообщить, что они готовы к работе, после чего ФИО4 должен был проверить все меры безопасности, оставить автомобиль прикрытия. Ему известно, что ФИО3 было принято самовольное решение об остановке на данном участке дороги, в связи с чем не были проконтролированы предпринятые меры безопасности. Место остановки, выбранное ФИО3 находиться в трех километрах от места где они должны были производиться. Бригада за смену проходит только порядка 200 метров дороги. Автомобиль прикрытия выезжал в тот день, и находился вместе с мастером ФИО4
При принятии на работу со всеми работникам проводится вводный инструктаж, после чего вноситься запись в журнал. С ФИО3 также проводился вводный инструктаж, иначе его не допустили бы к работе. ФИО3 негласно был старшим бригады, поскольку являлся оператором установки и работал дольше всех. Чем руководствовался ФИО3 приняв решение остановиться на данном участке дороги он сказать не может. Задание на производство работ бригаде ФИО3 давал ФИО4
Машине прикрытия выдается маршрутный лист, в котором водитель в течении смены заполняет маршрут и по окончании рабочего дня его подписывает сотрудник ИТР к которому машина была прикреплена.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 пояснил, что в тот день они с бригадой двигались по трассе М-2, должны были ехать к Грумантам. О том, что ФИО3 является страшим он узнал от мастера. Задачу на выполнение работ мастер ставит оператору, он же управляет автомобилем и о том куда ехать ему говорит оператор. ФИО3 сказал ему остановиться, после чего вместе с рабочими вышел, затем произошло ДТП. Он все это время находился в автомобиле АО «Региондорстроя». Какие знаки устанавливались он сказать не может, что конкретно произошло не видел, поскольку из кабины не выходил. Перед тем как машина выезжает, знаки, подлежащие установке на ней уже висят. Устанавливались знаки или нет, он сказать не может, поскольку в зеркала не видно. С оператором он общается знаками, тот показывает, что ему необходимо переместить автомобиль или остановиться. Когда вышел после ДТП, знаки на подставке стояли на обочине. Машины прикрытия не было. До этого с ними в качестве машины прикрытия ездил «Валдай».
Как следует из п.5. Приказа Минтруда России от 11.12.2020 N 882н (ред. от 29.04.2025) "Об утверждении Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ" работодатель обязан обеспечить безопасность выполнения дорожных работ, содержание оборудования, применяемого в технологическом процессе в исправном состоянии и его эксплуатацию в соответствии с требованиями Правил и технической (эксплуатационной) документацией организации-изготовителя.
В соответствии с п.7,8 вышеуказанного Приказа при организации выполнения работ, связанных с воздействием на работников вредных и (или) опасных производственных факторов, работодатель обязан принять меры по их исключению или снижению до уровней допустимого воздействия, установленных требованиями соответствующих нормативных правовых актов.
При невозможности исключения или снижения уровней вредных и (или) опасных производственных факторов до уровней допустимого воздействия в связи с характером и условиями производственного процесса проведение работ без обеспечения работников соответствующими средствами индивидуальной защиты запрещается.
Работодатель в зависимости от специфики своей деятельности и исходя из оценки уровня профессионального риска вправе: 1) устанавливать дополнительные требования безопасности, не противоречащие Правилам. Требования охраны труда должны содержаться в соответствующих инструкциях по охране труда, доводиться до работника в виде распоряжений, указаний, инструктажа; 2) в целях контроля за безопасным производством работ применять приборы, устройства, оборудование и (или) комплекс (систему) приборов, устройств, оборудования, обеспечивающие дистанционную видео-, аудио- или иную фиксацию процессов производства работ.
Согласно ч.1 ст. 12 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ (ред. от 31.07.2025) "О безопасности дорожного движения" ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. В части 2 данной статьи предусмотрено, что обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании по установленным техническим регламентам и другим нормативным документам возлагается на лиц, осуществляющих содержание автомобильных дорог.
В силу "ОДМ 218.6.019-2016. Отраслевой дорожный методический документ. Рекомендации по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ" (издан на основании распоряжения Росавтодора от 02.03.2016 N 303-р) места производства работ обустраиваются техническими средствами организации дорожными движения, иными направляющими и ограждающими устройствами, средствами сигнализации и прочими средствами, предусмотренными данным методическим документом.
В местах производства работ применяются технические средства организации дорожного движения, соответствующие ГОСТ Р 50971-2011, ГОСТ Р 52282-2004, ГОСТ Р 52607-2006 (пункт 4.1.4).
При строительстве, реконструкции, капитальном ремонте, ремонте и содержании автомобильных дорог, независимо от форм их собственности, для обустройства мест производства работ используются: временные дорожные знаки; временная разметка проезжей части; ограждающие и направляющие устройства; средства сигнализации; дорожные устройства (пункт 4.1.5).
Пунктом 3.5 ГОСТ Р 58350-2019 определено, что к краткосрочным работам на автомобильной дороге относятся стационарные, передвижные или подвижные работы, проводимые на автомобильной дороге и требующие временного изменения организации дорожного движения, рассчитанные на срок не более одних суток.
Согласно п.3.2 данного ГОСТа (в ред. Изменения N 1, утв. Приказом Росстандарта от 30.11.2022 N 1417-ст) автомобиль прикрытия: автомобиль, оборудованный проблесковым маячком оранжевого или желтого цвета и временными техническими средствами организации дорожного движения, предназначенный для ограждения и обозначения мест краткосрочных работ.
Доказательств того какие виды работ, долгосрочные либо краткосрочные проводились на данном участке дороги суду представлено не было, не устанавливалось данное обстоятельство и государственным инспектором труда Тульской области ФИО5
Доказательства, подтверждающие, что все необходимые технические средства организации дорожного движения на ремонтном участке автодороги где погиб ФИО3 были установлены в соответствии с требованиями ГОСТ и согласованным проектом организации дорожного движения суду представлены не были, в заключении государственного инспектора труда по несчастному случаю отражения не нашли.
Более того ни представителями ответчика, ни свидетелями не отрицался факт отсутствия автомобиля прикрытия на месте производства ремонтных работ.
Путевой лист на автомобиль прикрытия, который находился на данном участке дороги АО «Росавтодор» в ходе рассмотрения дела не представлен, как и наряд - допуск на выполнение ремонтных работ выданный ФИО3
Доводы представителя АО Региондорстроя» о том, что ФИО3 самостоятельно выбрал место для остановки в отсутствие наряда - допуска на выполнение ремонтных работ с указанием участка дороги на котором должны были находиться рабочие, суд считает не состоятельными, поскольку доказательства, подтверждающие соответствующее уведомление погибшего о необходимости проводить работы в другом месте суду представлены не были. Кроме того, как следует из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4, являвшегося на момент происшествия мастером в чьи обязанности входила распределение заданий, сам он на тот момент в месте с автомобилем прикрытия находился на автодороге Р-132, ближе к <адрес> где также велись работы по ремонту.
Доказательств того, что ФИО3 проводились ремонтные работы вне установленного участка дороги, указанного в договоре подряда суду представлено не было.
Доводы представителя АО «Региондорстрой» об отсутствии вины общества в гибели ФИО3, полностью опровергнуты доказательствами, исследованными в судебном заседании, кроме того данные нарушения были выявлены и в ходе предварительного расследования по уголовному делу, в связи с чем 12.12.2023 года старшим следователем СЧ по РОПД Следственного управления в адрес руководителя АО «Региондорстрой» было вынесено представление.
С учетом изложенного суд приходит к выводу о наличии вины АО «Региондорстрой» в необеспечении безопасности сотрудника на месте производства ремонтных работ, где погиб ФИО3
Разрешая заявленные исковые требования ФИО12 и ФИО13 о компенсации морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшего смерть их сына, исходя из юридически значимых обстоятельств, представленных доказательств в их совокупности, с учетом применения норм материального права, суд приходит к выводу о наличии обязанности ответчика АО «Региондорстрой» компенсировать матери и отцу погибшего ФИО3 моральный вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве, поскольку именно вина АО «Региондорстроя» находится в причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем.
Под моральным вредом понимаются нравственные переживания в связи с утратой близких родственников.
Оценивая доводы истцов о перенесенных ими физических и нравственных страданиях, суд принимает во внимание, что погибший являлся их единственным сыном.
Скоропостижная смерть сына явилась для истцов невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Истцы перенесли психологическую травму, глубочайшее потрясение, испытывают нравственные страдания, которые выражаются в переживаниях, дискомфорте, чувстве безысходности и горечи утраты близкого родного человека.
Гибель единственного сына является необратимым обстоятельством, и с учетом вынужденного переезда всей семьи с постоянного места жительства, нарушает неимущественное право истцов на родственные и семейные связи
При этом суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшим за перенесенные страдания в разумных размерах.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что несчастный случай с ФИО3 произошел во время исполнения им трудовых обязанностей, в результате которого наступила его смерть, что работодателем АО «Региондорстрой» не были в полной мере обеспечены безопасные условия труда работника, и факт потери единственного ребенка, причиняет им нравственные страдания. Учитывая индивидуальные особенности личности каждого из истцов, суд приходит к выводу что гибель сына привела к необратимому разрыву их семейных связей, навсегда изменила их жизнь, находящихся после этой утраты в тяжелом психологическом состоянии и сложном материальном положении. Также суд учитывает, поведение ответчика после гибели работника, а именно что с момента наступившей в результате несчастного случая на производстве смерти ФИО3 истцы были вынуждены длительное время отстаивать свои права в государственной инспекции труда и в суде, участвовать в проверках по факту смерти сына, работодатель уклонялся от признания отношений трудовыми и от выдачи акта по форме Н-1 по факту несчастного случая на производстве со смертельным исходом и приходит к выводу о взыскании с АО «Региондорстроя» компенсации морального вреда в пользу ФИО12 и ФИО13 по 1 000 000 руб. в пользу каждого.
Разрешая требования истцов о взыскании с АО «Региондорстроя» компенсации морального вреда в связи с высказываниями порочащими имя их сына, а также в связи с недобросовестными действиями по фальсификации документов, выразившихся в подписании договора за погибшего ФИО3 суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку в ходе рассмотрения уголовного и гражданского дела № года судами не было установлено, кем именно была подделана подпись, кроме того требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с высказываниями порочащими имя их сына должны быть заявлены к лицу, допустившему данное высказывание, а следовательно АО «Региондострой» в данной части заявленных требований является ненадлежащим ответчиком.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО12, ФИО13 к АО «Региондорстрой» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Региондорстрой» ОГРН <***> в пользу ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, урож. <адрес> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, пользу ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, урож. <адрес> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей
Взыскать с АО «Региондорстрой» ОГРН <***> в доход бюджета МО г. Тула государственную пошлину в размере 6 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Ленинский районный суд Тульской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Мотивированное решение составлено 10 февраля 2026 года.
Председательствующий О.В.Ренгач