Решение по делу № 2-302/2023 от 21.04.2023 - о признании утратившим право пользования помещением, по встречному иску <ФИО> к Государственному стационарному учреждению социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» о вселении.

УИД 74RS0002-01-2022-003068-93

Дело № 2-302/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 апреля 2023 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска в составе

председательствующего судьи Залуцкой А.А.,

при секретаре Акишевой Л.В.,

с участием помощника прокурора Буряковской Д.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного стационарного учреждения социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» к ФИО1 о признании утратившим право пользования помещением, по встречному иску ФИО1 к Государственному стационарному учреждению социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» о вселении,

УСТАНОВИЛ:

Истец Государственное стационарное учреждение социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» (далее по тексту – ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов») обратился в суд с иском к ФИО1, в котором, с учетом уточнений исковых требований, просил признать его утратившим право пользования помещением, принадлежащем Правительству Челябинской области и находящимся в оперативном управлении истца (л.д. 191-192 т.1).

В обоснование требований указано, что 24 марта 2022 года истцу стало известно о нарушении его прав и законных интересов вследствие обнаружения факта регистрации по месту жительства по адресу ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» ... гражданина ФИО1, который был зарегистрирован по месту жительства 22 мая 2013 года сотрудниками ОУФМС России по Челябинской области. Основанием для пребывания ответчика в специальном доме-интернате являлись договоры от 20 мая 2013 года №207 о стационарном социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов, №189 от 01 января 2015 года №424 от 29 декабря 2017 года о предоставлении социальных услуг. Срок действия последнего договора от 29 декабря 2017г. истек 31 декабря 2020 года. После прекращения действия договора ФИО1 из учреждения выбыл, личные вещи и документы забрал, однако с регистрационного учета с адреса ... не снялся. Регистрацию ответчика по месту жительства по указанному адресу истец считает неправомерной, поскольку здание находится в собственности Правительства Челябинской области и в оперативном управлении истца, является нежилым.

Ответчик ФИО1 обратился со встречным иском к ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов», в котором просил вселить его в ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по адресу ..., обязать ответчика не чинить ему препятствий в проживании (л.д. 7 т.2).

В обоснование требований указал, что 22 мая 2013 года он был зарегистрирован сотрудниками ОУФМС России по Челябинской области по адресу ... юридическому и фактическому адресу ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» на основании договора №207 от 20 мая 2013 года о стационарном социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов. Иных договоров и соглашений, в том числе №189 от 01 января 2015 года и №424 от 29 декабря 2017 года с ним не заключалось, представленные в дело копии договоров он не подписывал. Требований со стороны ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» об освобождении жилого помещения и расторжении договора №207 от 20 мая 2013 года не предъявлялось. В 2020 году истец находился в домашнем отпуске, в связи с введением режима повышенной готовности из-за ситуации с короновирусной инфекцией. При возвращении на постоянное место проживания по адресу ... дом-интернат истцу на проходной было заявлено, что его обслуживание прекращено и он не имеет права проживания и нахождения на территории ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов». В середине февраля 2021 года истцу было вручено уведомление от 12 февраля 2021 года о том, что предоставление социальных услуг прекращено с 01 января 2021 года.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» Вдовин О.С., действующий на основании доверенности, в судебном заседании на удовлетворении требований настаивал, встречные исковые требования просил оставить без удовлетворения. Пояснил, что на сегодняшний день миграционная служба осуществляет регистрацию временного пребывания лиц в ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» на период действия договора, такая же практика должна была быть и по состоянию на 2013 год. По результатам обращения не смогли решить, кто виновен в том, что ФИО1 зарегистрирован в ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по месту постоянного жительства. Также указал, что первый договор с ФИО1 был заключен в 2013 году, он бессрочный. С 1 января 2015 года вступил в силу Закон о социальном обслуживании граждан №442, в соответствии с которым была изменена сама форма договора, договор стал заключаться на 3 года, стало необходимо разрабатывать индивидуальную программу по предоставлению социальных услуг. Как только срок программы заканчивается, разрабатывается новая программа предоставления социальных услуг гражданину, и подписывается новый договор. В 2015 году индивидуальная программа для ответчика составлялась, и на основании данной программы с ответчиком был заключён договор на социальное обслуживание. Срок предоставления социальных услуг три года, но в связи с тем, что инвалидность у ответчика бессрочна соответственно и индивидуальная программа должна оформляться с учетом этого, но срок предоставления услуг три года. В 2020 году ответчик обрёл место жительства неофициальное, обрёл семью и ушёл в домашний отпуск. По окончании срока действия договора в 2020 году индивидуальная программа на предоставление социальных услуг ответчику не разрабатывалась, поскольку от подписания нового договора ФИО1 уклонился. Письменного отказа ответчика от социальных услуг не поступало. Социальные работники интерната предлагали ответчику по телефону заключить новый договор, но он не изъявил желание. В настоящий момент, если ответчик нуждается в социальных услугах, он должен обратиться в социальную службу с подтверждающими документами, собрать пакет необходимых документов, поле чего будет подготовлена индивидуальная программа предоставления социальных услуг, на основании этого будет выделена путевка и заключён новый договор. Также указал, что соглашения о прекращении ранее заключенного договора с ФИО1 не имеется, оно исчезло после неоднократных направлений личного дела в компетентные органы. Также указал, что основанием для признания ответчика утратившим право пользования, является приказ о прекращении предоставления социальных услуг. Считает, что пересмотр индивидуальной программы интернат не должен был осуществлять, поскольку у ответчика появилось место жительство, свою пенсию он стал получать лично, в постоянном уходе и социальном обслуживании он не нуждался. Также пояснил, что ответчика не пускали в дом-интернат, поскольку у него закончился срок действия договора, регистрация по месту жительства не является основанием для нахождения и проживания в доме-интернате.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании с требованиями о признании его утратившим право пользования не согласился, настаивал на удовлетворении встречных требований о вселении. Пояснил, что находился в домашнем отпуске с 25 января 2020 года по апрель 2020 года. После этого началась пандемия, и он по договорённости с руководством интерната проживал по другим адресам, постоянного места проживания у него не было. Позже начались угрозы со стороны директора интерната, в связи с чем, он отказался от проживания в интернате, так как боялся за свою жизнь. Также пояснил, что заключал лишь один договор с интернатом в 2013 году, договоры от 2015, 2017 года он не подписывал. Он обращался неоднократно в прокуратуру и полицию по факту угроз в его адрес, а также в связи с тем, что ему препятствуют в проживании в доме-интернате. Он имел намерение проживать в доме интернате, но ему никто не предлагал подписать новый договор. В настоящий момент он намерен там проживать, поскольку ему негде жить. На данный момент он арендует квартиру по адресу улица ....

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании с требованиями о признании ответчика ФИО1 утратившим право пользования не согласился, настаивал на удовлетворении встречных требований о вселении. Пояснил, что ответчика перестали пускать в интернат, в связи с тем, что у него не заключён договор на новый срок и прекращено ему предоставление социальных услуг. Однако полагает, что договоры от 2015 и 2017 года с ответчиком не заключались, указанные договоры ответчик не подписывал, в связи с чем, ФИО1 подлежит вселению в дом-интернат.

Представитель третьего лица Министерства социальных отношений по Челябинской области ФИО3, действующая по доверенности, в судебном заседании полагала требования ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» обоснованными. Пояснила, что при регистрации ФИО1 по месту постоянного жительства в доме-интернате произошла техническая ошибка, в настоящий момент всех проживающих регистрируют по месту пребывания. Проживающие в доме-интернате обычно перезаключают договор, но инициатором перезаключения договора должен выступать в данном случае ответчик ФИО1 Если бы на тот момент, когда срок действия договора закончился, ответчик проживал в доме-интернате, он бы прошёл медицинское освидетельствование и далее его документы направили в социальную защиту и уже там сотрудники бы решали вопрос относительно возможности перезаключить договор с ФИО1, либо нужно обратиться в Министерство социальных отношений Челябинской области для того, чтобы его направить в другое учреждение. В связи с этим, считает, что если ответчик в настоящее время считает себя нуждающимся в социальной услуге, он должен обратиться в Министерство социальных отношений Челябинской области с полным пакетом документов. Поскольку срок действия договора прекращён, это является основанием прекращения права пользования помещением. Ответчик не обращался с заявлением о предоставлении социальных услуг. Также полагает, что договор от 2013 года утратил свою силу, он был перезаключен в последующем в 2015 и 2017 годах, согласно Федеральному закону № 442.

Представители третьих лиц Главного управления МВД России по Челябинской области, Правительство Челябинской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Выслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст. 17 Жилищного кодекса Российской Федерации жилое помещение предназначено для проживания граждан. Пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Понятие жилищного фонда раскрыто в статье 19 Жилищного кодекса Российской Федерации. Так, жилищный фонд - совокупность всех жилых помещений, находящихся на территории Российской Федерации (часть 1). В зависимости от формы собственности жилищный фонд подразделяется среди прочего на частный жилищный фонд - совокупность жилых помещений, находящихся в собственности граждан и в собственности юридических лиц (часть 2); а в зависимости от целей использования выделяется индивидуальный жилищный фонд - совокупность жилых помещений частного жилищного фонда, которые используются гражданами - собственниками таких помещений для своего проживания, проживания членов своей семьи и (или) проживания иных граждан на условиях безвозмездного пользования, а также юридическими лицами - собственниками таких помещений для проживания граждан на указанных условиях пользования (часть 3).

Согласно п. п. 4 ч. 1 ст. 92 Жилищного кодекса Российской Федерации к жилым помещениям специализированного жилищного фонда относятся: жилые помещения в домах системы социального обслуживания граждан.

Жилые помещения в домах системы социального обслуживания граждан предназначаются для проживания граждан, являющихся получателями социальных услуг и признанных нуждающимися в социальном обслуживании (ст. 96 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов», расположенный по адресу: ..., находится в собственности субъекта Российской Федерации – Челябинской области, передан в оперативное управление ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» (л.д. 27 т.1).

Порядок и условия предоставления жилых помещений в домах системы социального обслуживания населения специализированного жилищного фонда Челябинской области установлен Постановлением Правительства Челябинской области от 21 октября 2015 г. № 546-П "Об утверждении порядков предоставления социальных услуг поставщиками социальных услуг".

В судебном заседании установлено, подтверждается материалами дела, что ФИО1, являясь инвалидом 2 группы, на основании договора от 20 мая 2013 года №207 о стационарном социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов, являлся получателем социальной услуги – стационарного социального обслуживания, в связи с чем, с 22 мая 2013 года был зарегистрирован по месту жительства по адресу ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» ... (л.д.31-34 т.1).

Согласно пункту 5.1 договора от 20 мая 2013 года №207, настоящий договор может быть расторгнут по личному письменному заявлению Заказчика (ФИО1) либо его законного представителя, принявшего на себя обязательство обеспечить своему подопечному уход и необходимые условия проживания.

Согласно пункту 5.4 договора от 20 мая 2013 года №207, расторжение настоящего договора по требованию Исполнителя (ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов») допускается при наличии одного из следующих оснований: отсутствие оснований предоставления стационарного социального обслуживания, установленных законодательством о социальном обслуживании; систематическое (более двух раз в течение года) нарушение Заказчиком порядка проживания в стационарном учреждении правил внутреннего распорядка стационарного учреждения; отказ заказчика вносить плату по настоящему договору более 2 месяцев; систематическое неисполнение заказчиком иных обязательств по настоящему договору.

Согласно пункту 5.5 договора от 20 мая 2013 года №207, настоящий договор прекращается в связи: с утратой (разрушением) жилого помещения по вине Заказчика; переводом Заказчика в другое стационарное учреждение; со смертью Заказчика.

Договор от 20 мая 2013 года №207 о стационарном социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов, заключенный между ФИО1 (Заказчиком) и Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов (Исполнителем) не имеет срока действия.

01 января 2015 года между ФИО1 (Заказчиком) и Специальным домом-интернатом для престарелых и инвалидов (Исполнителем) заключен договор №189 о предоставлении социальных услуг (л.д. 35-38 т.1).

Согласно пункту 14 договора от 01 января 2015 года №189, настоящий договор может быть расторгнут по соглашению сторон. По инициативе одной из сторон, договор может быть расторгнут по основаниям, предусмотренным действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 15 договора от 01 января 2015 года №189, настоящий договор считается расторгнутым со дня письменного уведомления исполнителем Заказчика об отказе от исполнения договора, если иные сроки не установлены настоящим договором.

Договор от 01 января 2015 года №189 вступает в силу со дня его подписания сторонами и действует в течение всего срока оказания заказчику социальных услуг, предусмотренных настоящим договором (пункт 17 договора).

29 декабря 2017 года между ФИО1 (Заказчиком) и ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» (Исполнителем) заключен договор №424 о предоставлении социальных услуг (л.д. 39-42 т.1).

Согласно пункту 14 договора от 29 декабря 2017 года №424, настоящий договор может быть расторгнут по соглашению сторон. По инициативе одной из сторон договор может быть расторгнут по основаниям, предусмотренным действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 15 договора от 01 января 2015 года №189 от 29 декабря 2017 года №424, настоящий договор считается расторгнутым со дня письменного уведомления исполнителем Заказчика об отказе от исполнения договора, если иные сроки не установлены настоящим договором.

Договор от 29 декабря 2017 года №424 вступает в силу со дня его подписания сторонами и действует до 31 декабря 2020 года.

12 февраля 2021 года ФИО1 уведомлен о прекращении предоставления ему социальных услуг в стационарной форме с 01 января 2021 года, в связи с истечением срока действия договора о социальном обслуживании №424 от 29 декабря 2017 года и индивидуальной программы предоставления социальных услуг №116 от 29 декабря 2017 года (л.д. 45 т.1).

Указывая на то, что ФИО1 утратил право на получение социальной услуги в стационарной форме, представитель истца ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» ссылался на неправомерность регистрации ФИО1 по месту постоянного жительства в доме-интернате, а также на то, что срок действия договора от 29 декабря 2017 года №424 истек 31 декабря 2020 года.

В соответствии со статьей 7 Конституции Российской Федерации Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

С 1 января 2015 года правовые, организационные и экономические основы социального обслуживания граждан в Российской Федерации, полномочия федеральных органов государственной власти и полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере социального обслуживания граждан, права и обязанности получателей и поставщиков социальных услуг регулируются Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ "Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации" (часть 1 статьи 1 этого закона) (далее Федеральный закон № 442-ФЗ).В статье 3 Федерального закона № 442-ФЗ даны понятия, используемые в целях названного федерального закона, в том числе понятия получателя социальных услуг (гражданин, который признан нуждающимся в социальном обслуживании и которому предоставляются социальная услуга или социальные услуги) и поставщика социальных услуг (юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы и (или) индивидуальный предприниматель, осуществляющие социальное обслуживание) (пункты 3 и 4 статьи 3 названного федерального закона).

В части 1 статьи 4 Федерального закона № 442-ФЗ установлено, что социальное обслуживание основывается на соблюдении прав человека и уважении достоинства личности, носит гуманный характер и не допускает унижения чести и достоинства человека.

В статье 9 Федерального закона № 442-ФЗ закреплены права получателей социальных услуг, в том числе право на получение бесплатно в доступной форме информации о своих правах и обязанностях, видах социальных услуг, сроках, порядке и об условиях их предоставления, о тарифах на эти услуги и об их стоимости для получателя социальных услуг, о возможности получения этих услуг бесплатно, а также о поставщиках социальных услуг, право на защиту своих прав и законных интересов в соответствии с законодательством Российской Федерации и право на участие в составлении индивидуальных программ.

Гражданин признается нуждающимся в социальном обслуживании в случае, если существуют следующие обстоятельства, которые ухудшают или могут ухудшить условия его жизнедеятельности, в частности полная или частичная утрата способности либо возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, обеспечивать основные жизненные потребности в силу заболевания, травмы, возраста или наличия инвалидности (пункт 1 части 1 статьи 15 Федерального закона № 442-ФЗ).

Согласно частям 1 и 2 статьи 16 Федерального закона №442, индивидуальная программа предоставления социальных услуг гражданину является документом, в котором указаны форма социального обслуживания, виды, объем, периодичность, условия, сроки предоставления социальных услуг, перечень рекомендуемых поставщиков социальных услуг, а также мероприятия по социальному сопровождению, осуществляемые в соответствии со статьей 22 данного федерального закона. Индивидуальная программа составляется исходя из потребности гражданина в социальных услугах, пересматривается в зависимости от изменения этой потребности, но не реже чем раз в три года. Пересмотр индивидуальной программы осуществляется с учетом результатов реализованной индивидуальной программы.

Социальные услуги предоставляются гражданину на основании договора о предоставлении социальных услуг, заключаемого между поставщиком социальных услуг и гражданином или его законным представителем, в течение суток с даты представления индивидуальной программы поставщику социальных услуг (часть 1 статьи 17 Федерального закона №442).

Отношения, связанные с исполнением договора о предоставлении социальных услуг, регулируются в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 17 Федерального закона №442).

Частями 1 и 2 статьи 18 Федерального закона №442 предусмотрено, что гражданин или его законный представитель имеет право отказаться от социального обслуживания, социальной услуги. Отказ оформляется в письменной форме и вносится в индивидуальную программу. Отказ получателя социальных услуг или его законного представителя от социального обслуживания, социальной услуги освобождает уполномоченный орган субъекта Российской Федерации и поставщиков социальных услуг от ответственности за предоставление социального обслуживания, социальной услуги.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 28 января 2020 года по 30 июня 2020 года находился в домашнем отпуске, о чем свидетельствуют заявления от имени ФИО1, от имени ФИО4, приказы ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» (л.д. 86-113 т.2).

Документов, подтверждающих, что с июля 2020 года по декабрь 2020 года ФИО1 не проживал в ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов», в связи с добровольным отказом от получения социальной услуги, материалы дела не содержат.

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что ФИО1 сам добровольно отказался от проживания в интернате, до конца 2020 года не предпринимал попыток вселиться в дом-интернат, в конце 2020 года ФИО1 звонили сотрудники ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» с целью оповещения его о необходимости подписания договора о социальном обслуживании, в связи с окончанием срока действия договора от 29 декабря 2017 года №424.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО1 в предусмотренной законом письменной форме отказался от получения социальной услуги в виде проживания в доме-интернате, а также отказался от заключения договора о предоставлении социальных услуг на новый срок.

Исходя из положений частей 1 и 2 статьи 16, части 1 статьи 17 Федерального закона №442, заключению договора о предоставлении социальных услуг предшествует составление индивидуальной программы. Индивидуальная программа составляется исходя из потребности гражданина в социальных услугах, пересматривается в зависимости от изменения этой потребности, но не реже чем раз в три года. Пересмотр индивидуальной программы осуществляется с учетом результатов реализованной индивидуальной программы.

Ответчик ФИО1, являясь получателем социальной услуги с 2013 года, а также социально незащищенным лицом, не обязан быть в данном случае инициатором заключения договора о предоставлении социальных услуг, поскольку основанием для заключения договора является индивидуальная программа, которая составляется с учетом результатов реализованной индивидуальной программы, а также исходя из потребности гражданина в социальных услугах, пересматривается в зависимости от изменения этой потребности.

Согласно пояснениям представителя ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» в судебном заседании, по окончании срока действия договора от 29 декабря 2017 года №424 в отношении ФИО1 индивидуальная программа на новый срок не составлялась, необходимость в получении ФИО1 социальной услуги не устанавливалась.

Вместе с тем, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что не проживание ФИО1 в ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по окончании домашнего отпуска в период действия договора от 29 декабря 2017 года №424, было вынужденным.

По факту неправомерных действий ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» ФИО1, начиная с июня 2020 года обращался в различные компетентные органы (л.д. 39-75 т.2).

Руководство ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» в свою очередь также обращалось в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ФИО1 к административной ответственности, в связи с продажей последним спиртосодержащей жидкости проживающим в учреждении (л.д. 155-182, 190-197 т.2).

Сам представитель ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» в судебном заседании не отрицал наличие длительных конфликтных отношений между ФИО1 и руководством дома-интерната.

Между тем, наличие конфликта между ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» и ФИО1 не должно приводить к ущемлению права на получение последним социальной услуги.

Доводы стороны истца о совершении ФИО1 противоправных действий в период предоставления ему социальной услуги, не являются значимыми для разрешения заявленных требований, поскольку согласно приказу директора ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» от 31 декабря 2020 года (л.д. 113), услуги в стационарной форме прекращены ФИО1, в связи с истечением срока действия договора о социальном обслуживании, а не в связи с нарушением ФИО1 правил внутреннего распорядка интерната.

Доводы представителя истца о том, что основанием для признания ФИО1 утратившим право проживания в доме-интернате является его незаконная регистрация по месту жительства, являются несостоятельными, поскольку основанием для предоставления социальных услуг является договор о предоставлении социальных услуг (часть 1 статьи 17 Федерального закона № 442-ФЗ), а не регистрация гражданина, которая является лишь административным актом, который не свидетельствует сам по себе о наличии либо отсутствии каких-либо жилищных прав.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания ФИО1 утратившим право пользования помещением, находящимся в оперативном управлении ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по адресу ....

Разрешая требования ФИО1 о вселении его в ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов», суд приходит к выводу о наличии оснований для вселения ФИО1 в дом- интернат, находящийся в оперативном управлении ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по адресу ... по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 и ч. 3 ст. 17 Федерального закона №442, социальные услуги предоставляются гражданину на основании договора о предоставлении социальных услуг, заключаемого между поставщиком социальных услуг и гражданином или его законным представителем. Отношения, связанные с исполнением договора о предоставлении социальных услуг, регулируются в соответствии с законодательством РФ.

С учетом отсылочной нормы ч. 3 ст. 17 Федерального закона №442 следует, что на отношения сторон договора о предоставлении социальных услуг распространяются положения гл. 27 - 29 ГК РФ в части заключения, изменения и расторжения договора, гл. 22 и 25 ГК РФ в части исполнения договора о предоставлении социальных услуг и ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение.

Согласно п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором. В силу п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной.

Заключенные между ФИО1 и ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» от 20 мая 2013 года, 01 января 2015 года не имеют срока действия.

Основания расторжения и прекращения договора от 20 мая 2013 года №207 указаны в пункте 5.4, 5.5 указанного договора (отсутствие оснований предоставления стационарного социального обслуживания, установленных законодательством о социальном обслуживании; систематическое (более двух раз в течение года) нарушение Заказчиком порядка проживания в стационарном учреждении правил внутреннего распорядка стационарного учреждения; отказ заказчика вносить плату по настоящему договору более 2 месяцев; систематическое неисполнение заказчиком иных обязательств по настоящему договору, утрата (разрушение) жилого помещения по вине Заказчика; перевод Заказчика в другое стационарное учреждение; смерть Заказчика).

Основание расторжения договоров от 01 января 2015 года №189, от 29 декабря 2017 года указаны в пунктах 14, 15 указанного договора, согласно которым, настоящий договор может быть расторгнут по соглашению сторон. По инициативе одной из сторон, договор может быть расторгнут по основаниям, предусмотренным действующим законодательством Российской Федерации. Настоящий договор считается расторгнутым со дня письменного уведомления исполнителем Заказчика об отказе от исполнения договора, если иные сроки не установлены настоящим договором.

В имеющихся материалах дела отсутствуют сведения, подтверждающие отсутствие у ФИО1 в настоящий момент потребности в предоставлении социальной услуги, соглашения сторон о расторжении заключенных в 2013 и 2015 годах договоров материалы дела также не содержат, каких-либо письменных уведомлений об отказе от исполнения указанных договоров в адрес ФИО1 исполнителем не направлялось.

При таких обстоятельствах, оснований полагать заключенные договоры от 20 мая 2013 года и от 01 января 2015 года расторгнутыми, а право на получение социальной услугой у ФИО1 утраченным, не имеется.

Вместе с тем, суд полагает необходимым также возложить на администрацию ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» не чинить ФИО1 препятствий в проживании в доме-интернате, поскольку указанный факт нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания.

Ходатайство представителя ФИО1 – ФИО2 о вынесении частных определений в адрес прокуратуры Металлургического района г.Челябинска, Министерства социальных отношений Челябинской области и в адрес ГСУ СО «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» удовлетворению не подлежат, поскольку по смыслу статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации частное определение суд выносит по своей инициативе, вынесение частного определения является правом, а не обязанностью суда, а также в связи с тем, что оснований для вынесения частных определений по настоящему делу судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований Государственного стационарного учреждения социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» к ФИО1 о признании утратившим право пользования помещением, находящимся в оперативном управлении Государственного стационарного учреждения социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» по адресу ... отказать.

Встречные исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Вселить ФИО1 в жилую комнату административного здания по адресу ..., находящегося в оперативном управлении Государственного стационарного учреждения социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов».

Возложить на администрацию Государственного стационарного учреждения социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов» не чинить ФИО1 препятствий в проживании в жилой комнате административного здания по адресу ..., находящегося в оперативном управлении Государственного стационарного учреждения социального обслуживания «Специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов».

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Металлургический районный суд г. Челябинска.

Председательствующий А.А. Залуцкая

Мотивированное решение изготовлено 22 мая 2023 года.