Судья Улька М.В. УИД 39RS0018-01-2022-000534-59

Дело №2-1/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-4968/2023

12 сентября 2023 года г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ольховского В.Н.

судей Никифоровой Ю.С., Ганцевича С.В.

при секретаре Кузякиной К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 в лице представителя ФИО2 на решение Славского районного суда Калининградской области от 30 мая 2023 года по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о признании договоров недействительными, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию.

Заслушав доклад судьи Никифоровой Ю.С., объяснения представителя ФИО1 ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ФИО3 ФИО5, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с указанными выше исковыми требованиями к ФИО1, ФИО4 В обосновании исковых требований указал, что его мать, ФИО7, умерла ДД.ММ.ГГГГ. При жизни ФИО7 приобрела в порядке приватизации <адрес>. 26 мая 2008 года нотариусом Славского нотариального округа Калининградской области ФИО6 удостоверено завещание, которым ФИО7 завещала ему все имущество, которое окажется принадлежащим ей ко дню ее смерти, в том числе и спорную квартиру.

После составления завещания он заботился о матери, ухаживал за ней, затем достойно похоронил ее. После смерти матери полагал, что станет собственником спорной квартиры в порядке наследования по завещанию, обратился к нотариусу за принятием наследства по завещанию, однако узнал, что на основании удостоверенного нотариусом Славского нотариального округа Калининградской области ФИО8 договора дарения от 27 апреля 2020 года его мать ФИО9 безвозмездно передала спорную квартиру в собственность ФИО1, а 8 апреля 2022 года на основании договора дарения зарегистрирован переход права собственности от ФИО1 на ФИО4

Полагал, что при заключении договора дарения от 27 апреля 2020 года ФИО7 не могла понимать значения своих действий и руководить ими, оспариваемая сделка была совершена с пороком воли первоначального собственника. Нотариус же, не обладая специальной квалификацией, не могла достоверно свидетельствовать о состоянии здоровья ФИО7, оценивать ее дееспособность в момент совершения сделки. Данные утверждения ФИО3 обосновывал анализом поведения матери в связи с имевшимися заболеваниями, престарелым возрастом, взаимоотношений сторон, а также отношения ФИО7 к ФИО1, своей внучке, с которой фактически не поддерживала связи. Сама наследодатель никогда не сообщала ему о состоявшемся договоре дарения жилого помещения.

Указывал, что ФИО1 с момента заключения договора дарения в спорном жилом помещении не проживала, не оплачивала коммунальные услуги, не заявляла своих прав на него. Отчужденная же квартира являлась для его матери единственным, пригодным для проживания жилым помещением.

Договор дарения, заключенный между ФИО1 и ФИО4, полагал недействительным, поскольку таковой основан на недействительной сделке.

Также ФИО3 полагал удостоверенный нотариусом ФИО8 договор дарения спорной квартиры от 27 апреля 2020 года, несоответствующим требованиям закона с момента его заключения ввиду нарушения требований о собственноручном подписании договора дарителем, поскольку оснований для подписания оспариваемого договора рукоприкладчиком не имелось. Настаивал, что в момент заключения оспариваемого договора ФИО7 не была лишена возможности самостоятельно подписать документ, так как являлась зрячим человеком, физическими недостатками, препятствующими собственноручному подписанию документа, не обладала.

Просил признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО1; признать недействительным договор дарения указанной квартиры, заключенный между ФИО4 и ФИО1, и применить последствия недействительности сделки: признать недействительным зарегистрированное за ФИО4 право собственности на указанную квартиру; признать недействительным договор дарения указанной квартиры, заключенный между ФИО7 и ФИО1 в силу ничтожности; признать за ним право собственности на спорную квартиру в порядке наследования по завещанию.

В рамках настоящего гражданского дела 22 ноября 2022 года с самостоятельным иском к ФИО1, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по закону обратился второй сын наследодателя ФИО3

Определением суда от 30 мая 2023 года исковое заявление ФИО3 оставлено без рассмотрения.

Решением Славского районного суда Калининградской области от 30 мая 2023 года исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о признании договоров недействительными, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию удовлетворены.

Договор дарения от 27 апреля 2020 года, заключенный между ФИО7 и ФИО1 в отношении жилого помещения –квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, признан недействительным.

Договор дарения от 5 апреля 2022 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4 в отношении жилого помещения –квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, признан недействительным.

Применены последствия недействительности сделки в виде внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права собственности ФИО4 (запись о государственной регистрации права собственности № от 8 апреля 2022 года) на жилое помещение - квартиру общей площадью 54,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Признано за ФИО3 право собственности в порядке наследования по завещанию после смерти ФИО7 на квартиру, общей площадью 54,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Взысканы в равных долях с ФИО1 и ФИО4 в пользу ФИО3 понесенные судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 14 200 рублей, по 7 100 рублей с каждой, понесенные расходы в связи с проведением посмертной судебно-психиатрической экспертизы в размере 44 419,78 рублей, по 22 209,89 рублей с каждой.

В апелляционной жалобе ФИО1 в лице представителя ФИО2 просит решение суда отменить и перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, приняв решение об отказе в иске.

Критикует выводы суда относительно невозможности наследодателя ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора дарения с внучкой ФИО1 Полагает, что судом дана неверная оценка показаниям допрошенных свидетелей о состоянии здоровья ФИО7, а также действиям нотариуса, которая при удостоверении договора дарения должна была убедиться в наличии у дарителя воли на отчуждение жилого помещения. Обращает внимание на то, что о факте осведомленности истца ФИО3 о совершении сделки дарения спорного жилого помещения между ФИО7 и ФИО1 давали пояснения свидетели, а настоящий иск был инициирован только лишь по причине отчуждения жилого помещения ФИО1 своей матери (бывшей супруге истца) ФИО4

Приводит доводы о порочности проведенной по делу судебной посмертной психиатрической экспертизы, которая судом была положена в основу решения, с ссылкой на рецензию на таковую, составленную Некоммерческим партнерством «Саморегулируемая организация судебных экспертов». Так, в частности указывает на то, что подписи экспертов о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, расположены на второй странице экспертного заключение, что позволяет предположить факт их предупреждения после проведения экспертизы, а не до начала экспертного исследования; указывает на отсутствие документального подтверждение квалификации экспертов; обращает внимание на отсутствие в экспертном заключении описания исследования медицинской документации, психического состояния здоровья ФИО7, материалов, характеризующих ее поведение в период заключения сделки. Полагает, что заключение экспертизы является необоснованным, неаргументированным, исследование имеет формальный и поверхностный характер. Данное доказательство просит признать недопустимым, что является основанием для проведения по делу повторной экспертизы.

ФИО3 представлены письменные возражения на апелляционную жалобу с доводами о несогласии с таковой.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в связи с чем судебная коллегия в соответствии с ч. 3 ст. 167, ч.ч. 1, 2 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) считает возможным рассмотреть дело в отсутствие последних.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены.

Так, судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО7 является матерью истца ФИО3 и бабушкой ответчика ФИО1

На основании завещания серия <данные изъяты> №, удостоверенного нотариусом Славского нотариального округа Калининградской области ФИО6 от 26 мая 2008 года, ФИО7 при жизни завещала все свое имущество ФИО3 Данное завещание не изменялось и не отменялось.

2 июня 2022 года к имуществу умершей ФИО7 заведено наследственное дело. С заявлением о принятии наследства по завещанию обратился сын наследодателя (истец) ФИО3

Также материалами дела подтверждается, что 27 апреля 2020 года ФИО7 и ФИО1 заключили договор, по условиям которого ФИО7 подарила ФИО1 квартиру с кадастровым номером №, находящуюся по адресу: <адрес>, площадью 54,7 кв.м. Договор дарения удостоверен нотариусом Славского нотариального округа ФИО8

Отчуждаемая квартира принадлежала ФИО7 на основании договора по передаче квартир в собственность граждан, заключенного в г. Славске Калининградской области 19 марта 1993 года, регистрационное удостоверение №.

В соответствии с п. 29 договора дарения в виду болезни ФИО7 по ее личной просьбе в присутствии нотариуса в договоре расписалась ФИО10

ФИО7 была зарегистрирована по месту жительства в данном жилом помещении с 28 июня 1974 года по ДД.ММ.ГГГГ, то есть по момент ее смерти.

ДД.ММ.ГГГГ, уже поле смерти наследодателя, между ФИО1 и ФИО4 заключен договор дарения в отношении спорного жилого помещения.

На момент рассмотрения дела титульным собственником спорной квартиры являлась ФИО4 (бывшая супруга истца).

Разрешая заявленные ФИО12 требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 153, 166, 177, 209, 421, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» и, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ имеющиеся в деле доказательства, приняв во внимание показания допрошенных свидетелей, пришел к выводу о наличии в материалах дела допустимых доказательств, подтверждающих, что ФИО11 в момент заключения договора дарения от 27 апреля 2020 года не могла понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем усмотрел основания для удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, и предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда, исходя из доводов апелляционной жалобы, не усматривает.

Так, согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Ст. 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Поскольку оспаривание сделки по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, предполагает установление способности лица, совершившего сделку, понимать значение своих действий и руководить ими, в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела в отношении ФИО7 была назначена и проведена посмертная комплексная судебно - психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам комиссии экспертов, изложенным в заключении проведенной посмертной судебно-психиатрической экспертизы № от 22 февраля 2023 года, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент подписания договора дарения квартиры 27 апреля 2020 года обнаруживала клинические признаки <данные изъяты>. На момент подписания договора дарения квартиры 27 апреля 2020 года ФИО7 находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими, осознавать их последствия, желать наступления правовых последствий подписания договора дарения в виде перехода права собственности на квартиру внучке ФИО1, не понимала природу сделки и ее последствия.

Вывод экспертов о неспособности ФИО11 понимать значение своих действий в период заключения оспариваемого договора является категорическим, четким и обоснованным, двусмысленности не содержит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований не доверять заключению комиссии экспертов от 22 февраля 2023 года не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, является полным и ясным, подробно, мотивировано, обоснованно, содержит описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, основывается на исходных объективных данных, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов медицинских документов, объективно отражающих данные о состоянии здоровья ФИО11, а также из имевшегося в распоряжении экспертов гражданского дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы заключение комиссии экспертов содержит подробное описание исследований материалов дела, в том числе и показаний допрошенных судом свидетелей о поведении наследодателя в быту, и медицинских документов.

Экспертиза проведена судебно-медицинскими экспертами, не заинтересованными в исходе дела, имеющими специальные познания и достаточный стаж работы в области медицинской деятельности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в самом заключении имеется соответствующие описание.

Доводы жалобы о недопустимости экспертного заключения отклоняются судебной коллегией, поскольку сводятся к его формальному оспариванию.

Указание в апелляционной жалобе о том, что заключение эксперта составлено с нарушением действующего законодательства, во внимание не принимается.

Оснований для назначения по делу повторной судебно-психиатрической экспертизы коллегия не усматривает.

Представленная в материалы дела рецензия на заключение экспертизы не может являться доказательством, опровергающим выводы данной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений, рецензия содержит лишь субъективную оценку действий эксперта, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке.

Что касается ссылок в апелляционной жалобе на показания свидетелей, которые указали на отсутствие в поведении ФИО11 каких – либо психических отклонений, то суд первой инстанции обоснованно отнесся к показаниям данных свидетелей критически, так как они не являются специалистами в области медицины и психиатрии и не могут объективно и профессионально оценивать состояние здоровья человека. Тогда как при разрешении вопросов, поставленных перед экспертами, были учтены и оценены свидетельские показания, характеризующие наследодателя, в совокупности с медицинской документацией.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то, что свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО7, о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психических нарушений и их степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего договор нотариуса, ни суд не обладают.

Все свидетели были допрошены до назначения и проведения судебной экспертизы, их показания, объяснения нотариуса, медицинские документы и иные материалы дела были представлены экспертам для исследования и приведены в экспертном заключении.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в целом доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО1 сводятся к несогласию с выводами судебной экспертизы, при этом материалы дела не содержат доказательств, которые не были учтены экспертами при проведении судебной экспертизы.

Ссылки подателя жалобы на свидетеля, не допрошенного судом первой инстанции, который имел контакты с наследодателем позднее юридически значимого периода, судебной коллегией отклоняются, поскольку не имеют правового значения для разрешения настоящего спора.

Последующий договор дарения спорной квартиры, заключенный 5 апреля 2022 года между ФИО1 и ФИО4, основан на предыдущей недействительной сделке, а потому правомерно признан судом недействительным.

В связи с тем, что истец является наследником к имуществу умершей матери по завещанию, в установленный законом срок обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, с суд счел требования истца о признании права собственности на наследственную массу в виде спорного жилого помещения обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Решение суда в указанной части также согласуется с положениями ст. ст. 1112, 1118, 1152-1154 ГК РФ.

Иных доводов для отмены или изменения решения суда, обстоятельств, которые имели бы правовое значение для правильного разрешения спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Славского районного суда Калининградской области от 30 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 сентября 2023 года.

Председательствующий:

Судьи: