Судья Тарабасова А.Ю. Дело № 22-4101

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 11 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Лоскутова С.М.

судей Нагаевой С.А., Гурьевой В.Л.,

при секретаре Удовенко Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело в отношении ФИО1 по его апелляционной жалобе и апелляционной жалобе адвоката Шипиловских А.С. в его защиту на приговор Добрянского районного суда Пермского края от 16 мая 2023 года, которым

ФИО1, дата года рождения, уроженец ****, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к шести годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; постановлено срок наказания исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу, зачесть в срок наказания время содержания под стражей 19 января 2023 года и с 16 мая 2023 года и до вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительного колонии строгого режима, а также нахождение под домашним арестом в период с 20 января 2023 года по 16 мая 2023 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

разрешен иск потерпевшей МЕ..: с осужденного ФИО1 в ее пользу взыскано в счет компенсации морального вреда 500000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение 80907 рублей.

Заслушав доклад судьи Лоскутова С.М., изложившего обстоятельства дела, выступление осужденного ФИО1 и адвоката Шипиловских А.С. по доводам жалоб, мнение прокурора Захаровой Е.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ММ., повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в ночь на 13 января 2023 года в г. Добрянка Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным. Обращает внимание, что при рассмотрении дела были нарушены требования УПК РФ, проигнорированы ходатайства и не учтены доводы стороны защиты, не приняты во внимание смягчающие наказание обстоятельства.

В апелляционной жалобе адвокат Шипиловских А.С., подробно анализируя доказательства и материалы дела, указывая на необъективность и обвинительный уклон суда, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ставит вопрос об отмене приговора. Доводы защитника сводятся к тому, что вина ФИО1 в умышленном причинении ММ. тяжкого вреда здоровью не доказана, версии стороны защиты о том, что смертельные травмы потерпевший мог получить при иных обстоятельствах, а именно от падения за несколько дней до указанного события, от действий иных лиц, в частности от драки с СН., надлежащим образом не были проверены, соответствующая экспертиза не проведена. Кроме того, ММ. страдал *** и травмы мог получить при приступе. Обращает внимание, что ФИО1 последовательно указывал, что ММ. он ударил лишь два раза кулаком и несколько раз ладонью. От этих ударов тяжкий вред здоровью наступить не мог. Просит признать недопустимыми доказательствами показания свидетелей СН. и ДМ., данных на стадии следствия, поскольку те допрашивались в состоянии опьянения и на них со стороны сотрудников полиции оказывалось давление. Так же является недопустимым доказательством аудиозапись телефонного разговора между СД. и ЛТ., которые не являлись непосредственными очевидцами событий и разговор которых суд в приговоре исказил. Кроме того, суд необоснованно не признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное поведение потерпевшего, поскольку именно ММ. первым попытался ударить ФИО1, и этот факт не был опровергнут. Также не согласен со взысканием с осужденного расходов на поминальные обеды в размере 34937 рублей, указывая на то, что эти расходы не связаны с погребением. Просит приговор суда отменить, ФИО1 – оправдать.

В возражениях государственный обвинитель Чернобров А.В. и потерпевшая МЕ.., считая приговор суда законным и обоснованным, а назначенное ФИО1 наказание справедливым, просят оставить судебный акт без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия оснований для отмены судебного решения не находит.

Приговор соответствует положениям ст. 297 УПК РФ и постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302, 307 и 308 УПК РФ.

ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, утверждая, что те телесные повреждения, от которых наступила смерть МА., не могли быть причинены им.

Из его показаний следует, что в ту ночь он приехал вместе с ДН. в дом к СН. по просьбе ее сына, чтобы разобраться с ее сожителем ММ. Узнав от СН., что ММ. ее избивает, он позвал его на улицу поговорить, где тот на него замахнулся, а он в ответ на это два раза несильно ударил его кулаком в лицо, а также нанес несколько пощечин, других ударов потерпевшему он не наносил.

Несмотря на занятую подсудимым позицию, судом первой инстанции сделан правильный вывод о виновности ФИО1 в умышленном причинении ММ. тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности его смерть, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшей МЕ. об обстоятельствах, при которых ей стало известно о смерти сына ММ.;

- показаниями свидетеля СН., согласно которым 13 января 2023 года около 3 часов ночи к ним в дверь постучались; открыв, она увидела друга своего сына ФИО1 с незнакомым парнем; те, узнав от нее, что ММ. ее избивает, увели последнего из дома; примерно через десять минут все вернулись, ММ. сел в кресло и больше из него не вставал, при этом из носа у него шла кровь, были припухшие с левой стороны щека и глаз; на ее расспросы, ФИО1 ответил, что лишь нанес ММ. одну пощечину; утром она обнаружила ММ. без сознания в том же кресле и в том же положении, вызвала скорую помощь;

- показаниями свидетеля СД., согласно которым 12 января 2023 года от соседей своей матери он узнал, что та ссорится с сожителем, дома у них крики, шум драки; не имея возможности самому съездить к матери, он попросил своего друга ФИО1 съездить разобраться; последний через некоторое время ему позвонил, сообщил, что ММ. ему нагрубил, замахнулся на него, в ответ и в ходе последующего разговора он ударил ММ. несколько раз по лицу;

- показаниями свидетеля ЗА., согласно которым 12 января 2023 года она написала в соцсетях СД. о том, что из квартиры его матери слышны крики и шум;

- показаниями свидетеля ДМ., согласно которым в ночь на 13 января 2023 года она находилась в квартире СН., проснулась ночью от стука в окно; СН. сказала, что приехал друг ее сына, который увел ММ. на улицу; через некоторое время ММ. вернулся в квартиру, сел в кресло и уснул; утром СД. стала трясти его за плечи, тот не реагировал, из носа у него шла кровь, они вызвали скорую помощь;

- показаниями свидетеля ДН., согласно которым непосредственно в момент разговора ФИО1 и ММ. в тамбуре дома он вышел на улицу покурить; услышав шум, он вернулся в тамбур, где увидел, что ММ. лежит на полу, из носа у него идет кровь, ФИО1 в этот момент ударил его кулаком в лицо; на его требования остановиться, ФИО1 прекратил бить ММ., поднял его с пола, усадил спиной к двери, затем в ходе разговора нанес еще несколько пощечин; после этого ФИО1 помог ММ. подняться с пола, завел его в дом, где усадил в кресло; через некоторое время они уехали;

а также письменными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, в том числе, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого 13 января 2023 года в квартире по адресу: **** была зафиксирована обстановка, на кресле в комнате обнаружена кофта с пятнами бурого цвета; заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому смерть ММ. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга, кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой слева, гематомы мягких тканей в затылочной области слева и на левой ушной раковине, ссадин на лице, переломов скуловой и решетчатой костей слева, которая вызвала отек и сдавление вещества головного мозга и явилась причиной смерти пострадавшего, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, помимо того у ММ. обнаружены кровоподтеки на туловище и конечностях, закрытая травма груди в виде переломов 7-10 ребер справа, которые отношения к смерти не имеют, квалифицируются как вред здоровью средней тяжести; повреждения, составляющие ЗЧМТ, образовались в результате не менее 4-х прямых ударно-сотрясающих и плотно скользящих воздействий твердым тупым предметом с зонами приложения травмирующей силы: в лобную область, в затылочную область справа, в глазничную и скуловую область слева, левую ушную раковину: кровоподтеки на туловище и конечностях, закрытая травма груди образовались в результате не менее 10-и прямых ударных воздействий твердых тупых предметов; патоморфологические свойства выявленных на трупе телесных повреждений, указывают на то, что все они образовались прижизненно, одно вслед за другим; различная локализация и изложенный выше механизм образования повреждений, исключают возможность их получения в результате падения с высоты собственного роста и соударения с твердой поверхностью; аудиозаписью телефонного разговора между СД. и ЛТ., в котором СД. признает, что ФИО1 приехал к его матери по его просьбе, знает об обстоятельствах дела; и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Вопреки доводам жалоб, судебное разбирательство проведено с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о неполноте и необъективности исследования обстоятельств дела, либо нарушающих права осужденного, ни органами предварительного расследования, ни судом допущено не было.

Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных по делу свидетелей обвинения в оговоре осужденного, как и об искусственном создании доказательств по настоящему делу, судом не установлено.

Причины имеющихся в показаниях свидетелей СН., СД., ДМ., ДН., данных ими при производстве предварительного расследования и в суде, незначительных противоречий в ходе судебного разбирательства были выяснены, а сами противоречия – устранены.

Утверждения адвоката о допросе свидетелей СН. и ДМ. в состоянии опьянения были предметом проверки суда первой инстанции и не нашли своего подтверждения. При этом их показания согласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Данных, свидетельствующих о том, что к СН. и ДМ. на предварительном следствии применялись незаконные методы расследования, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Оснований сомневаться в достоверности выводов судебно-медицинской экспертизы по трупу ММ. не имеется, поскольку они научно обоснованы, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, исследованы необходимые документы и материалы дела, даны ответы на все поставленные вопросы, которые являются типичными для производства подобного рода экспертиз. В сделанных выводах не содержится противоречий, требующих их устранения путем проведения повторной или дополнительной судебно-медицинских экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов. При производстве экспертизы нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертиз по уголовным делам, не допущено.

В ходе судебного разбирательства судом рассмотрено ходатайство защитника Шипиловских А.С. о проведении комиссионной экспертизы. При этом суд, установив, что какие-либо сомнения в обоснованности имеющегося в материалах уголовного дела заключения эксперта отсутствуют, вынес мотивированное постановление об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании или представлении новых доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Несогласие осужденного и адвоката с результатами рассмотрения заявленных ходатайств не может свидетельствовать о необеспечении судом состязательности сторон в процессе и обвинительном уклоне суда, поскольку все заявленные ходатайства судом были надлежащим образом рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Все обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе доводы стороны обвинения и защиты, приведенные в обоснование своей позиции по делу, были судом всесторонне исследованы и проанализированы, им в приговоре дана надлежащая оценка.

В том числе, судом тщательно проверены и оценены в совокупности с другими доказательствами версии ФИО1 о его невиновности, о причинении тяжкого вреда здоровью ММ. третьими лицами, либо при иных обстоятельствах и обоснованно отвергнуты, с приведением мотивов принятого решения.

Суд обоснованно, с приведением убедительной аргументации в приговоре указал, почему он критически относится к показаниям осужденного ФИО1 о его непричастности к инкриминируемому преступлению. Выводы суда в этой части подробно изложены в приговоре и подтверждаются приведенными доказательствами.

Вопреки доводам адвоката, свидетель СД. не могла причинить ММ. травмы, которые повлекли его смерть, поскольку по заключению эксперта все повреждения, обнаруженные у потерпевшего, были причинены в короткий промежуток времени, сразу одно за другим, и после их получения он вероятней всего утратил бы сознание и способность к дальнейшим самостоятельным действиям. При таких обстоятельствах, поскольку ФИО1 приехал к СД. через несколько часов после конфликта между ней и сожителем, к моменту его приезда ММ. находился бы уже без сознания.

Доводы стороны защиты о том, что ММ. мог получить травмы груди за несколько дней до указанных событий при падении с высоты собственного роста опровергаются, не только выводами судебно-медицинского эксперта, которыми такая возможность исключается, но и тем обстоятельством, что указанная версия со стороны С., явно желающих облегчить участь осужденного, появилась только на стадии судебного разбирательства. Следует отметить, что и ранее СД. пыталась ввести следствие в заблуждение, рассказывая третьим лицам, что ММ. избили неизвестные у магазина.

Версия о получении телесных повреждений ММ. в ходе приступа эпилепсии адвокатом также явно надумана, поскольку никто из очевидцев о таком приступе не сообщает.

Отсутствие повреждений на руках осужденного не свидетельствуют об ошибочности выводов о его виновности, поскольку при установленных обстоятельствах совершения преступления, наличия у него на руках перчаток, данные повреждения могли и не образоваться.

Таким образом, анализ доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств дела, согласно которым именно ФИО1 в ночь на 13 января 2023 года из личных неприязненных отношений умышленно нанес ММ. не менее 14 ударов по голове и телу, чем причинил ему, в том числе закрытую черепно-мозговую травму, которая вызвала отек и сдавление головного мозга и явилась по неосторожности причиной смерти потерпевшего.

Оснований сомневаться в этих выводах суда не имеется, поскольку виновность ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ММ. подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, получивших надлежащую судебную оценку.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к справедливому выводу о доказанности вины ФИО1 и дал верную юридическую оценку его действиям, квалифицировав их по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осужденного не усматривается.

Доводы жалоб о чрезмерной суровости назначенного наказания судебная коллегия также считает необоснованными.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с законом учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Суд признал в качестве смягчающих обстоятельств: частичное признание вины, состояние здоровья, иные действия направленные на заглаживание вреда в виде принесения извинений потерпевшей ФИО2

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Довод апелляционной жалобы защитника о противоправности и аморальности поведения потерпевшего ММ. явившегося, по его мнению, поводом для совершения преступления, является несостоятельным, поскольку при установленных судом фактических обстоятельств дела оснований для вывода о совершении ММ. противоправных действий в отношении ФИО1, а также об аморальном поведении потерпевшего по отношению к осужденному у суда не имелось, при рассмотрении дела такие доказательства суду представлены не были. Напротив, как следует из материалов дела, именно ФИО1 являлся инициатором конфликта, он без приглашения хозяев пришел в чужой дом ночью, когда все, в том числе потерпевший спали, вел себя при этом дерзко и агрессивно.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, судом первой инстанции не установлено оснований для назначения ФИО1 более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК РФ), назначения наказания условно (ст. 73 УК РФ), снижения категории преступления (ч. 6 ст. 15 УК РФ). С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, личности осужденного, не находит таких оснований и суд второй инстанции.

Руководствуясь п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд обоснованно назначил ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Размер возмещения, причиненного потерпевшей ФИО2 морального вреда в размере 500000 рублей, определен судом на основании ст.ст. 151, 1100 ГК РФ и в соответствии с положениями ст. 1101 ГК РФ является разумным и справедливым.

Вопреки доводам адвоката, суд первой инстанции, в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 307 УПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ также правильно разрешил и гражданский иск, заявленный потерпевшей ФИО2 о возмещении материального вреда, связанного с погребением погибшего, включая затраты на поминальные обеды.

Из материалов дела следует, что потерпевшей ФИО2 в ходе судебного следствия заявлен иск о взыскании с ФИО1 80 907 рублей в счет возмещения материального ущерба и представлены кассовые и товарные чеки в подтверждение затрат на ритуальные услуги, захоронение и организацию поминальных обедов.

Исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ, физическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение - это обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Статьей 9 указанного Федерального закона также определен перечень гарантированных услуг по погребению.

При этом в статье 1174 ГК РФ содержится понятие «достойные похороны» с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего.

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных Протоколом НТС Госстроя РФ от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1, предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом «О погребении и похоронном деле» обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам..., а также поминовения.

Церемония поминального обеда общепринята, она относится к обряду поминовения, соответствует традициям всех народов Российской Федерации и является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего, что было принято во внимание судом при вынесении решения по настоящему делу.

Судебная коллегия считает, что размер возмещения вреда, связанный с погребением погибшего, реален и не является завышенным.

Таким образом, приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и справедливым, поэтому оснований для его отмены или изменения по доводам жалоб стороны защиты судебная коллегия не находит.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО1 задерживался в порядке ст. 91 УПК РФ 19 января 2023 года, 20 января 2023 года ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. То есть фактически под стражей он содержался два дня.

Однако суд зачел ФИО1 в срок наказания время содержания под стражей только один день - 19 января 2023 года, а 20 января 2023 года зачел в срок наказания как день нахождения под домашним арестом, чем ухудшил его положение, поскольку к периоду содержания под стражей применяется более льготная кратность зачета.

Кроме того, из резолютивной части приговора следует, что день взятия осужденного под стражу - 16 мая 2023 года суд зачел ему в срок наказания и как день содержания под стражей и как день нахождения под домашним арестом, чем создал препятствия в исполнении приговора в этой части.

Судебная коллегия считает необходимым указанные недостатки приговора устранить, путем внесения соответствующих уточнений в его резолютивную часть в соответствии с требованиями ст. 72 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Добрянского районного суда Пермского края от 16 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить, что ему в срок наказания зачтено время содержания под стражей в период с 19 по 20 января 2023 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время нахождения под домашним арестом в период с 21 января 2023 года по 15 мая 2023 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) через Добрянский районный суд Пермского края в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи