Дело <номер> Судья Ф.И.О.6

Докладчик Дрожаченко О.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 августа 2023 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Дрожаченко О.Н.,

судей Комоловой Н.В., Больбот И.В.,

при секретарях Казымовой Н.С., Лебедеве В.В.,

с участием: заместителя прокурора г. Благовещенска Амурской области Михалёва А.Н.,

осуждённых ФИО1, ФИО2,

защитника осуждённой ФИО1 – адвоката Шерстнева Д.А.,

защитника осуждённого ФИО2 – адвоката Пугачева Р.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённой ФИО1, её защитника – адвоката Шерстнева Д.А., защитника осуждённого ФИО2 – адвоката Пугачева Р.В. на приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 22 февраля 2023 года, которым

ФИО2 Ю,А., родившийся <дата> в <адрес>, <данные изъяты>

осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 165 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.

На ФИО2 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; ежемесячно являться в указанный орган на регистрацию.

ФИО1,, родившаяся <дата> в <адрес>, <данные изъяты>

осуждена по п. «а» ч. 2 ст. 165 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

На осуждённую ФИО1 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной; ежемесячно являться в указанный орган на регистрацию.

Взыскано с ФИО1 и ФИО2, в солидарном порядке, в счёт возмещения причиненного материального ущерба в пользу Муниципального казенного предприятия <адрес> «<данные изъяты>» 372 133 рубля 25 копеек.

Заслушав доклад судьи Амурского областного суда Дрожаченко О.Н., выступление осуждённой ФИО1, её защитника – адвоката Шерстнева Д.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших приговор отменить, прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО3 на основании ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ, с назначением ФИО1 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; осуждённого ФИО2, его защитника – адвоката Пугачева Р.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших приговор отменить, прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 на основании ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ, с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; мнение прокурора Михалёва А.Н., полагавшего доводы апелляционных жалоб осуждённой и защитников несостоятельными, предлагавшего приговор изменить и смягчить наказание осуждённым, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за причинение имущественного ущерба собственнику имущества – МКП «<данные изъяты>», путём обмана, при отсутствии признаков хищения, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено ими в период с ноября 2018 года по октябрь 2020 года в г. Благовещенске Амурской области.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину в совершении преступления не признали.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить, вынести в отношении неё оправдательный приговор, в обоснование указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела;

исследованные доказательства не подтверждают совершение ею преступных действий, которые приведены в описательно-мотивировочной части приговора;

выводы о том, что она заключила договоры с ПАО «МТС», ПАО «Мегафон» и ПАО «Вымпел-Коммуникации» ничем не подтверждены;

суд необоснованно отказал в назначении судебной почерковедческой экспертизы.

В апелляционной жалобе защитник осуждённой ФИО1 – адвокат Шерстнев Д.А. выражает несогласие с приговором, просит его отменить, вынести оправдательный приговор, в обоснование указывает, что изложенные в приговоре выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подтверждаются доказательствами;

утверждение суда о том, что ФИО2 предлагал ФИО1 причинить имущественный ущерб МКП «<данные изъяты>» посредством предоставления от имени ООО «<данные изъяты>» 10 опор сотовым операторам для крепления их волоконно-оптических кабелей и последующего получения от операторов сотовой сети ежемесячного денежного вознаграждения на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», путем обмана работника МКП «<данные изъяты>» Свидетель №1, представителей операторов, и согласии ФИО1 на данное предложение, не подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами - показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, а также отрицалось ФИО1 и ФИО2;

подпись в доверенности № 2 от 10 декабря 2017 года, выданной генеральным директором ООО «<данные изъяты>» ФИО1 на имя Свидетель №1, на основании которой последняя подала 10 заявлений о выдаче разрешения на размещение объектов на землях муниципальной собственности и установления сервитутов для установки сооружений связи, по результатам рассмотрения которых администрацией <адрес> выдано 5 разрешений на размещение объектов и 5 отказов, выполнена не ФИО1, она не знала о существовании доверенности и о поданных заявлениях, кроме того, в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении судебной почерковедческой экспертизы, судом необоснованно отказано, однако только экспертным путем исследования доверенности сторона защиты имела возможность доказать достоверность показаний ФИО1 и её невиновность;

выводы суда о сообщении ФИО1 представителям ПАО «МТС», ПАО «Мегафон» и ПАО «Вымпел-Коммуникации» заведомо ложных сведений о наличии в собственности ООО «<данные изъяты>» 10-ти опор, расположенных на участке местности вдоль домов № 3, 5, 7 по ул. <данные изъяты> г. Благовещенска, о наличии у ООО «<данные изъяты>» возможности оказать им услуги по предоставлению мест на опорах, и заключении от её имени договоров на оказание услуг, опровергается доказательствами, в том числе показаниями свидетеля Свидетель №1, представителями сотовых операторов, кроме того, подписи в договорах ей не принадлежат, договоры она не составляла, об их существовании узнала только после разбирательства;

подпись в справке ООО «<данные изъяты>» о том, что на балансе Общества числятся 10 опор по ул. Игнатьевское шоссе между ул. ФИО5 и Дьяченко, принадлежащие ему на праве собственности, ей не принадлежит;

выводы суда о том, что являясь руководителем ООО «<данные изъяты>» ФИО1 не могла не знать, от кого конкретно и по каким договорам Общество получало денежные средства, поскольку она была осведомлена о порядке ведения бухгалтерского учёта, не отрицала, что занималась указанными вопросами, носят предположительный характер.

С учётом того, что преступление, за которое осуждена ФИО1, относится к категории средней тяжести, она ранее не судима, имеет на иждивении малолетнего ребенка, трудоустроена, характеризуется положительно, причиненный потерпевшему МКП «<данные изъяты>» материальный ущерб возмещен в полном объеме, заявляет ходатайство о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО4 на основании ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ, с назначением ей меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осуждённого ФИО2 – адвокат Пугачев Р.В. выражает несогласие с приговором, просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение, в обоснование указывает, что выводы суда о причинении МКП «<данные изъяты>» имущественного ущерба в крупном размере являются необоснованными, поскольку в период использования опор сети наружного освещения ООО «<данные изъяты>», они не принадлежали МКП «<данные изъяты>», правоустанавливающие документы на них не оформлялись;

суд не установил, кем были составлены и подписаны договора между ООО «<данные изъяты>» и операторами сотовой связи, тем самым не опроверг версию стороны защиты о совершении преступления Свидетель №1;

причинённый МКП «<данные изъяты>» имущественный ущерб, при котором судом учитывались количество опор, количество креплений, временной период, тарифы, установлен неправильно, в него также необоснованно включена сумма налога на добавленную стоимость (НДС);

суд первой инстанции необоснованно указал, что ООО «<данные изъяты>» использовало 10 опор сети наружного освещения, принадлежащих МКП «<данные изъяты>», в подтверждение своих выводов суд сослался на наличие первичной документации, подтверждающей принадлежность материалов и выполнение работ МКП «<данные изъяты>», однако согласно показаниям Потерпевший №1, Ф.И.О.43, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №21, Ф.И.О.1, а также результатами прокурорской проверки, осмотрами места происшествия и фототаблицами к ним, фактически было создано 8 новых сооружений в виде отдельно стоящих опор сети наружного освещения - до <адрес> установлено 5 новых сооружений (опор), в сторону <адрес> по ул. <адрес> было установлено 3 новых сооружения (опоры), последние 2 сооружения со стороны <адрес> до ул. <адрес> были усилены дополнительными 2 опорами, то есть используя 10 железобетонных конструкций (опор) МКП «<данные изъяты>» фактически создало лишь 8 новых сооружений - опор сети наружного освещения, приспособленных для размещения на них оборудования операторов сотовой связи, состоящих из 8 одиноко стоящих опор и 2 сдвоенных опор; два других сооружения (опоры), на которых в последующем было также размещено оборудование операторов сотовой связи уже стояли ранее на указанной местности, данные 2 опоры в состав имущественного комплекса ТП-24м не входили, по договору хранения от 27 январе 2015 года МКП «<данные изъяты>» не передавались, до 2020 года в реестре муниципальной собственности не состояли, разрешений на их установку Администрацией <адрес> не выдавалось, то есть 2 из 10 сооружений в виде опор сети наружного освещения МКП «<данные изъяты>» не создавало, и какого-либо отношения к ним не имело, в связи с чем размещать на них оборудование операторов сотовой связи с целью извлечения прибыли не могло;

суд необоснованно при расчете имущественного ущерба МКП «<данные изъяты>», исходя из количества размещенных на 10 опорах креплений, предназначенных для размещения оборудования операторов сотовой связи, использовал количество креплений: для ПАО «МТС» на весь период использования - 20 креплений; для ПАО «Вымпел-Коммуникации» на весь период использования - 23 крепления; для ПАО «Мегафон» на период с 01 ноября 2018 года по 31 июля 2019 года – 20 креплений, а в период с 01 августа 2019 года по 31 октября 2019 года - 13 креплений. Каких-либо доказательств, подтверждающих размещение вышеуказанного количества креплений в инкриминируемый период времени, стороной обвинения представлено не было, и в ходе судебного заседания не исследовано, согласно заключенным договорам между ООО «<данные изъяты>» и сотовыми операторами связи, последними использовалось меньшее количество креплений; поскольку доказательств, указывающих на иное количество креплений на данных опорах, не представлено, то общее количество креплений всех трёх операторов сотовой связи, используемых в инкриминируемый период времени для размещения на них ВОК, должно рассчитываться исходя из условий договоров;

при расчёте имущественного ущерба стороной обвинения и судом были использованы тарифы на услуги по предоставлению мест на опорах контактной сети и сети наружного освещения для креплений ВОК и линий электроснабжения, установленные Администрацией <адрес> постановлениями от 2015, 2018, 2019, 2020 годов, вместе с тем, для расчёта суммы недополученной прибыли необходимо исходить из стоимости 1 места (крепления) в месяц – 550 рублей без учёта НДС, установленной приказом МКП «<данные изъяты>» № 31-д от 2 марта 2021 года во исполнение решения антимонопольного органа от 29 декабря 2020 года № 4711, аналогичной позиции придерживается потерпевшая сторона, кроме того, судом не принято во внимание указанное решение антимонопольного органа о нарушении закона о конкуренции МКП «<данные изъяты>», являясь монополистом в указанной сфере, МКП «<данные изъяты>» самостоятельно исходило из собственных интересов, определяя предельный (максимально допустимый) размер тарифов, однако на основании решения антимонопольного органа, тариф был существенно снижен, в связи с чем были внесены изменения в договоры с операторами сотовой связи;

при расчете размера имущественного ущерба, суд необоснованно использовал период времени, в течение которого МКП «<данные изъяты>» был лишен возможности получать платежи от операторов сотовой связи из-за действий ООО «<данные изъяты>», данный период был определен исходя из срока действия договоров, заключенных между ООО «<данные изъяты>» и операторами сотовой связи, начало течение срока по договорам установлено с 01 ноября 2018 года, окончание периода времени определено судом датой расторжения данных договоров, путем заключения отдельных дополнительных соглашений, однако окончание инкриминируемого периода должно исчисляться с даты, когда представителям МКП «<данные изъяты>» стало известно или должно было стать известным о нарушении прав и законных интересов их организации; согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, данные сведения доведены до руководителя МКП «<данные изъяты>» Потерпевший №1 в августе – сентябре 2019 года, письма в адрес операторов сотовой связи направлены в ноябре 2019 года, то есть бездействие сотрудников МКП «<данные изъяты>», не заключивших договоры с операторами сотовой связи, не может являться основанием для увеличения объема обвинения, путем увеличения периода времени до даты расторжения договоров ООО «<данные изъяты>»;

расчет размера имущественного ущерба необоснованно определен с учетом налога на добавленную стоимость (НДС), что противоречит требованиям налогового законодательства и правоприменительной судебной практике, поскольку возмещение убытков, в том числе упущенной выгоды, объектом налогообложения являться не могут; выводы суда о том, что НДС составляет часть упущенной выгоды, то есть дохода, которое лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, являются несостоятельными; НДС составляет не доходную часть, а является обязательным безвозмездным платежом в бюджетную систему РФ, учёту при расчёте имущественного ущерба не подлежит, в связи с чем сумма недополученной МКП «<данные изъяты>» прибыли составляет 193 600 рублей, что не является крупным размером, согласно Приложению 4 к статье 158 УК РФ, и указывает об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ;

в действиях руководителей ООО «<данные изъяты>» отсутствует признак инкриминируемого им состава преступления - причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, поскольку из материалов дела (анализ которых приведен в жалобе) следует, что имущество, находящееся в пользовании ООО «<данные изъяты>» в инкриминируемый период МКП «<данные изъяты>» не принадлежало и надлежащим образом оформлено не было;

в возведении дополнительной параллельной линии сети наружного освещения железобетонных опор вдоль жилых домов № 3, 5, 7 по ул. <адрес>, предназначенных для размещения оборудования операторов сотовой связи в виде волоконно-оптического кабеля принимало участие подразделение по содержанию, эксплуатации сетей наружного освещения и пассажирского транспорта МКП «<данные изъяты>», возглавляемое ФИО2, в том числе и Свидетель №1, на последнюю была возложена обязанность по взаимодействию с операторами сотовой связи (ведение переписки), она должна была контролировать демонтаж оборудования операторов сотовой связи со старых опор контактной сети (троллейбусных опор), и его монтаж на новые железобетонные опоры, установленные вдоль жилых домов, с составлением соответствующих актов и на их основании последующее изменение договоров с сотовыми операторами; работа Свидетель №1 своевременно не выполнена, акты демонтажа и монтажа не составлялись, изменения в договоры не вносились, в связи с чем вывод суда о том, что указанные акты носили фиктивный характер и были составлены лишь с целью ввести окружающих в заблуждение, не подтверждаются исследованными материалами уголовного дела;

указывает о непричастности ФИО2 к инкриминируемому преступлению и приводит свой анализ доказательств;

ФИО2 какого-либо отношения к деятельности ООО «<данные изъяты>» в тот период не имел, прибыли от деятельности не получал, единственным руководителем и участником общества являлась ФИО1, неофициальным сотрудником являлась Свидетель №1;

показания свидетелей Ф.И.О.43, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №28, Свидетель №22 в части участия ФИО2 в деятельности ООО «<данные изъяты>» основаны на слухах, назвать источник осведомленности они не могли, указать конкретные факты затруднялись;

оказать какое-либо влияние на сотрудников ООО «<данные изъяты>» ФИО2 не мог, поскольку единственным руководителем и участником являлась ФИО1, других сотрудников в штате не было;

единственным лицом, указывающем на участие ФИО2 в ООО «<данные изъяты>» является Свидетель №1, к показаниям которой следует отнестись критически, она заинтересована в осуждении ФИО2 в целях избежание личной ответственности, вопрос личного участия Свидетель №1 в деятельности ООО «<данные изъяты>» не рассматривался, о ее личной роли в получении прибыли предприятия использования 10 опор не выяснялся;

обстоятельства составления и подписания справки о принадлежности опор и договоров с операторами сотовой связи генеральным директором ООО «<данные изъяты>» Ф.И.О.2, суд отнес к объективной стороне совершенного преступления, однако последняя пояснила, что указанные документы не подписывала, подписи ей не принадлежат, при этом ходатайства стороны защиты о назначении почерковедческой экспертизы с целью установления лица, подписавшего документы от имени ФИО1 судом отклонены;

выводы суда о том, что заключение специалиста № 1416/3-6 от 1 ноября 2022 года получено с нарушениями УПК РФ являются несостоятельными;

к выводам суда о том, что указанные документы были подписаны ФИО1 следует отнестись критически, поскольку они основаны на предположении суда о том, что у последней была возможность их подписать;

вывод суда о наличии в действиях ФИО2 и ФИО1 квалифицирующего признака совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» является несостоятельным, не подтверждается доказательствами, основан на предположении, поскольку из показаний ФИО2 и ФИО1 следует, что о причинении ущерба они не договаривались, роли не распределяли, о том, что действиями ООО «<данные изъяты>» причинен ущерб МКП «<данные изъяты>» они узнали после получения претензии, иных доказательств, опровергающих их показания в материалах дела, нет;

удовлетворяя исковые требования МКП «<данные изъяты>» в части взыскания денежных средств в размере 372 133 рубля 25 коп., суд первой инстанции отверг доводы стороны зашиты и не учёл, что часть исковых требований уже была удовлетворена решением арбитражного суда, и часть денежных средств была возвращена ООО «<данные изъяты>» операторам сотовой связи, кроме того, представители операторов сотовой связи пояснили, что все полученные от ООО «<данные изъяты>» денежные средства они готовы были в добровольном порядке выплатить МКП «<данные изъяты>» после выставления им соответствующих счетов.

Учитывая, что ФИО2 ранее не судим, причиненный ущерб возмещен в полном объеме, преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 165 УК РФ относится к категории средней тяжести, то, что ФИО2 состоит в браке, имеет двоих малолетних детей, проживает с семьей, несёт бремя семейных и бытовых вопросов, с учётом его материального положения ходатайствует о прекращении в отношении него уголовного дела и назначения ФИО2 судебного штрафа в размере не превышающем 10000 рублей с установлением срока его выплаты 2 месяца.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – помощник прокурора г. Благовещенска Пичуева И.Н. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения.

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционных жалоб осуждённой, защитников, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников и утверждения осуждённых о невиновности, суд правильно установил фактические обстоятельства совершённого преступления и пришёл к выводу о том, что в результате совместных действий ФИО2 и ФИО1 МКП «<данные изъяты>» причинен имущественный ущерб, в крупном размере, вследствие предоставления во временное пользование мест для крепления волоконно-оптических кабелей на 10 опорах, принадлежащих МКП «<данные изъяты>», в рамках заключенных ООО «<данные изъяты>» с ПАО «МТС», ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «МегаФон» договоров.

Виновность ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах подтверждается доказательствами, собранными по делу, полно, всесторонне и объективно исследованными в судебном заседании, и правильно приведёнными в приговоре, в том числе:

- показаниями представителя потерпевшего МКП «<данные изъяты>» Потерпевший №1 о том, что в ведении предприятия находились опоры уличного освещения, которые были переданы из казны по договору хранения в составе имущественного комплекса, являются собственностью муниципального образования, предприятие несёт бремя содержания этого имущества;

в рамках реконструкции перекрёстка в районе ул. ФИО5 и ул. Игнатьевское шоссе г. Благовещенска на участке местности вдоль домов № 3,5,7 по ул. Игнатьевское шоссе МКП «<данные изъяты>» были демонтированы старые опоры, на которых располагалось оборудование сотовых операторов, и принято решение об установке новых 10 железобетонных опор сети наружного освещения, для крепления оборудования сотовых компаний, установкой которых занималось МКП «<данные изъяты>» собственными силами и средствами; по состоянию на 2016 год ФИО2 занимал должность директора подразделения по содержанию, эксплуатации сетей наружного освещения и пассажирского транспорта МКП «<данные изъяты>», достоверно знал об установке этих опор; спустя время ему (Потерпевший №1) стало известно об исключении 10 опор из договоров заключенных МКП «<данные изъяты>» с сотовыми компаниями и заключении договоров аренды на эти опоры с ООО «<данные изъяты>», на тот момент ФИО2 был работником МКП «<данные изъяты>» и занимался этими вопросами; сотовые компании заключили договоры с ООО «<данные изъяты>», поскольку им были предоставлены разрешительные документы на пользование земельными участками, на которых расположены указанные опоры, иных документов, в том числе о праве собственности на опоры у ООО «<данные изъяты>» не было; с сотовыми компаниями взаимодействовала сотрудник коммерческой службы МКП «<данные изъяты>» Свидетель №1; по вопросу исключения 10 опор из договоров МКП «<данные изъяты>» Свидетель №1 пояснила, что являясь подчинённой ФИО2, последний ввел её в заблуждение, сообщив, что на указанных участках местности нет опор, принадлежащих МКП «<данные изъяты>», поскольку они были демонтированы в 2018 году, а затем Свидетель №1, обманутой ФИО2 были подготовлены проекты документов и организовано заключение между МКП «<данные изъяты>» и сотовыми компаниями дополнительных соглашений об уменьшении мест на 10 опорах по ранее заключенным договорам; с указанного периода в адрес МКП «<данные изъяты>» от сотовых компаний перестала поступать оплата за услуги по предоставлению мест креплений на указанных 10 опорах, хотя услуга МКП «<данные изъяты>» продолжала оказываться надлежащим образом; причинённый МКП «<данные изъяты>» ущерб рассчитан исходя из предельных тарифов, утверждённых администрацией <адрес>; ему известно, что ФИО2, наряду с работой в МКП «<данные изъяты>», занимался коммерческой деятельностью, после увольнения из МКП «<данные изъяты>» ФИО2 занял должность коммерческого директора в ООО «<данные изъяты>-<данные изъяты>», кроме того, ФИО2 неоднократно обращался к нему с просьбой не поднимать тему о получении ООО «<данные изъяты>» денежных средств от сотовых компаний в результате незаконного использования указанных 10 опор;

- показаниями свидетеля Ф.И.О.42 (Ф.И.О.42 С.Ю., согласно которым в 2016 году она работала в МКП «<данные изъяты>» в подчинении у ФИО2; ФИО2 имел прямое отношение к ООО «<данные изъяты>», говорил, что это его организация; он неоднократно, начиная с 2017 года, просил её оказывать услуги по оформлению документов, связанных с деятельностью ООО «<данные изъяты>», что она и делала; директором ООО «<данные изъяты>» была ФИО1, с последней она не общалась, только передавала документы, доверенность на её имя за подписью ФИО1 передал ей ФИО2; на протяжении длительного времени между МКП «<данные изъяты>» и операторами сотовой связи были заключены договоры по предоставлению мест на опорах контактной сети и наружного освещения для размещения кабеля; в 2016 году в результате реконструкции перекрёстка были демонтированы 10 опор контактной сети (троллейбусные) по ул. <адрес> – <адрес>, а в начале июля взамен демонтированных троллейбусных опор, вдоль домов были установлены железобетонные опоры наружного освещения; за демонтаж, установку опор она не отвечала, работала с документами, на объект не выезжала; поскольку взамен 10 троллейбусных опор поставили 10 новых железобетонных опор, их количество не поменялось, поэтому в договорах с сотовыми операторами формулировку «контактные сети наружного освещения» решили не менять; примерно в октябре 2018 года ФИО2 сказал, что МКП «<данные изъяты>» не может оказывать услуги по размещению оборудования сотовых операторов в связи с демонтированием троллейбусных опор, в связи с чем по его поручению она в 2018 году составила акты, затем между сотовыми компаниями и МКП «<данные изъяты>» были подписаны дополнительные соглашения на уменьшение количества опор, она верила ФИО2, так как он занимался этими вопросами, являлся её начальником, она выполняла его поручения, поскольку боялась потерять своё рабочее место; в апреле 2018 года ФИО2 попросил её получить разрешения в администрации <адрес> на использование 10 опор от организации ООО «<данные изъяты>», передав ей схемы на бумажном носителе, однако получили 5 разрешений и 5 отказов, ФИО2 ей сказал, что на этих местах установили опоры ООО «<данные изъяты>»; в 2018 году ФИО2 попросил её оказать содействие в заключении проектов договоров с операторами сотовой связи на опоры в количестве 10 штук по размещению волоконно-оптического кабеля по <адрес> – ул. <адрес>, она составила, а в последующем ФИО2 вернул ей эти документы за подписью ФИО1 и с печатями ООО «<данные изъяты>»; позже ей стало известно, что 10 опор, которые ООО «<данные изъяты>» выдавало за свои, принадлежат МКП «<данные изъяты>», она сообщила об этом ФИО2, но тот сказал, что ООО «<данные изъяты>» в ближайшее время установит свои опоры, чего сделано не было; в документах ООО «<данные изъяты>» она от имени Ф.И.О.2 подписи не ставила, печатью ООО «<данные изъяты>» не пользовалась, в ООО «<данные изъяты>» какой-либо должности не занимала; справку о нахождении опор на балансе ООО «<данные изъяты>» ей предоставил Ф.И.О.1, какой-либо материальной выгоды от деятельности ООО «<данные изъяты>» по использованию 10 опор, она не имела;

- показаниями свидетеля Свидетель №20, начальника юридического отдела МКП «<данные изъяты>» об обстоятельствах реконструкции перекрёстка по ФИО5 – ул. <адрес>, установлению по указанию ФИО2 силами и средствами МКП «<данные изъяты>» 10 железобетонных опор вдоль домов, в том числе для крепления оборудования сотовых компаний, опоры являясь собственностью муниципалитета, находились у МКП «<данные изъяты>» по договору хранения; позже стало известно, что сотовые компании за использование мест на указанных опорах перечисляют арендную плату не МКП «<данные изъяты>», а ООО «<данные изъяты>», директором которого являлась Ф.И.О.2; в Арбитражном суде ООО «<данные изъяты>» пояснило, что хотели эти опоры забрать себе;

- показаниями свидетеля Ф.И.О.14 - бухгалтера МКП «<данные изъяты>» о том, что имущество казны находится у МКП «<данные изъяты>» на праве оперативного управления; имущество, переданное по договору хранения, на баланс МКП «<данные изъяты>» не ставилось, опоры уличного освещения входят в состав сети имущественного комплекса, состоят на забалансовом учёте, амортизации не подлежат; при установке опор по ул. Игнатьевское шоссе, они были списаны со склада, вышли из оперативного управления, но затем по факту их установления опоры увеличили стоимость имущественного комплекса, переданного МКП «<данные изъяты>» по договору хранения; несмотря на то, что 10 опор было установлено в 2016 году, а выбыли они из МКП «<данные изъяты>» в 2018 году, стоимость этих опор не изменилась, так как МКП «<данные изъяты>» не является их балансодержателем; если в справке ООО «<данные изъяты>» указано о наличии на балансе предприятия 10 опор, то это является правоустанавливающим документом, если руководитель организации берет на себя ответственность;

- показаниями свидетеля Свидетель №23 об обстоятельствах составления расчёта ущерба, причинённого МКП «<данные изъяты>» незаконным использованием ООО «<данные изъяты>» опор, исходя из условий договоров и дополнительных соглашений, заключенных МКП «<данные изъяты>» с операторами сотовой связи, а также ООО «<данные изъяты>» с этими же операторами, фактического размещения и количества креплений волоконно-оптических кабелей сотовых компаний на 10 опорах сети наружного освещения; о том, что согласно решению Арбитражного суда Амурской области, с ООО «<данные изъяты>» взыскано неосновательное обогащение, при этом размер, причинённого ущерба МКП «<данные изъяты>» значительно больше, поскольку ООО «<данные изъяты>» заключало договоры с сотовыми операторами на меньшую сумму аренды, чем предоставляло этим же операторам МКП «<данные изъяты>»;

- показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №5, Ф.И.О.15, Свидетель №21, Свидетель №28 об известных им обстоятельствах установки 10 железобетонных опор МКП «<данные изъяты>» в 2016 году при реконструкции перекрёстка вдоль домов по ул. Игнатьевское шоссе; указание об установке этих опор исходило от ФИО2, перед ним отчитывались; МКП «<данные изъяты>» обслуживало и содержало опоры; кроме того, показаниями свидетеля Свидетель №2, что в 2019 году ему доложил Свидетель №21 (инженер коммерческого отдела), что оплата за аренду мест на 10 опорах от сотовых операторов производится в пользу ООО «<данные изъяты>», акты демонтажа оборудования были составлены не в 2016 году, а в 2018 году, акты были утверждены Свидетель №28, на что последний права не имел; ФИО2 помогал деятельности ООО «<данные изъяты>», сотрудники которого ему полностью подчинялись, ООО «<данные изъяты>» было создано ФИО2, он этого никогда не скрывал; показаниями свидетеля Свидетель №21 о том, что после назначения на должность начальника МП «<данные изъяты>», вошедшего в ходе реорганизации в МКП «<данные изъяты>», ФИО2, начал ревизию сетей сотовых операторов на опорах; он (Свидетель №21) выявил в соответствии с должностными обязанностями, что опоры перестали принадлежать МКП «<данные изъяты>»; ФИО2 имел отношение к ООО «<данные изъяты>»; показаниями свидетеля Свидетель №28 о подписании им акта демонтажа опор, поскольку в документах МКП «<данные изъяты>» наводился порядок, актом было закреплено то, что было уже фактически сделано за два года до этого; на момент его увольнения из МКП «<данные изъяты>» в 2019 году о том, что опоры были выведены из МКП «<данные изъяты>», он не знал;

- показаниями свидетелей Свидетель №8 и Свидетель №7 – представителей ООО «<данные изъяты>холдинг», согласно которым в 2016 году принимали участие в реконструкции перекрестка – по ул. ФИО5 – ул. Игнатьевское шоссе, в рамках муниципального контракта ООО «<данные изъяты>-Холдинг» и договоров субподряда ООО «<данные изъяты>» были демонтированы опоры контактной сети (троллейбусные) и установленные декоративные, железобетонные опоры вдоль домов были установлены силами и средствами МКП «<данные изъяты>»;

- показаниями свидетеля Свидетель №26 - представителя ПАО «МегаФон», об исключении из договора заключённого с МКП «<данные изъяты>» 10 опор в связи с их демонтированием, о заключении с ООО «<данные изъяты>» договора об использовании мест на 10 опорах для размещения их оборудования; у ООО «<данные изъяты>» из 10 опор было только 5 разрешений на размещение объектов на земельных участках; из средств массовой информации узнал, что директором ООО «<данные изъяты>» является ФИО2;

- показаниями свидетеля Ф.И.О.16, представителя ПАО «МегаФон» о том, что директором компании ООО «<данные изъяты>» является <данные изъяты> коммерческий директор или руководитель ООО «<данные изъяты>»; после расторжения договоров с МКП «<данные изъяты>» по 10 опорам, их оборудование не было демонтировано, оно всё время находилось на этих же опорах; <дата> был заключён договор с ООО «<данные изъяты>», спустя время поступило письмо от МКП «<данные изъяты>» о том, что эти опоры принадлежат им, и они просят с ними заключить договор; они приостановили оплату ООО «<данные изъяты>», позже был предоставлен ответ из администрации о наличии договора хранения на эти опоры у МКП «<данные изъяты>»;

- показаниями свидетеля Свидетель №27, представителя ПАО «МТС» о том, что сначала был заключен договор с МКП «<данные изъяты>» о размещении кабеля на троллейбусных опорах, затем пришло письмо о демонтаже кабеля с опор, а далее заключён договор с ООО «<данные изъяты>», так как опоры были установлены на земельных участках, которые принадлежат им; были предоставлены документы - справка о нахождении опор на балансе ООО «<данные изъяты>» и разрешения на использование земельных участков, где были установлены опоры; при возникновении спорной ситуации по опорам, ПАО «МТС» приостановило оплату по договору с ООО «<данные изъяты>», потребовало правоустанавливающие документы на опоры в администрации города, из которых стало известно, что опоры принадлежат МКП «<данные изъяты>»;

- свидетеля Свидетель №25 - представителя ПАО «Вымпел-Коммуникации» о том, что в 2018 году между ООО «<данные изъяты>» и ПАО «Вымпел-коммуникация» был заключён договор аренды мест на опорах для размещения оптико-волоконного кабеля, до этого договорные отношения были с МКП «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» предоставило 5 разрешений на земельные участки, на которых стояли опоры, решением Арбитражного суда было установлено, что эти опоры принадлежат МКП «<данные изъяты>»;

- показаниями свидетеля Свидетель №24 о порядке рассмотрения заявлений граждан и юридических лиц о выдаче разрешений на размещение объектов на землях или земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности; ООО «<данные изъяты>» было подано 10 заявлений, по результатам рассмотрения которых, получено 5 разрешений и 5 отказов в размещении линейно-кабельного сооружения связи на земельном участке;

- и другими доказательствами.

Подробный анализ всех доказательств, равно как и их оценка, приведены в приговоре.

При согласующихся между собой доказательствах, совокупность которых подтверждает выводы суда о виновности ФИО2, ФИО1 в причинении имущественного ущерба собственнику имущества – МКП «<данные изъяты>» путём обмана, при отсутствии признаков хищения, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб осуждённой ФИО1, защитников Шерстнева Д.А., Пугачева Р.В. о недоказанности вины ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, за которое они осуждены.

Таким образом, утверждения в апелляционных жалобах осуждённой Ф.И.О.2 и её защитника, защитника осуждённого Ф.И.О.1 о том, что исследованные доказательства не подтверждают их виновность в совершении инкриминируемого им преступления, судебная коллегия находит несостоятельными.

Вопросы допустимости и относимости доказательств были рассмотрены судом согласно требованиям главы 10 УПК РФ. Тщательно и всесторонне исследовав в судебном заседании доказательства, суд, вопреки доводам жалоб, правильно установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую объективную оценку всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в их совокупности, в соответствии с требованиями УПК РФ и привёл в приговоре мотивы, по которым признал одни доказательства достоверными и допустимыми, и отверг другие, правомерно признав их недостоверными.

Проверка доказательств, в том числе и сведений, содержащихся в показаниях представителя потерпевшего, свидетелей, в силу ст. 87 УПК РФ производится путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. При этом, в соответствие со ст. 17 УПК РФ судья, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Показания допрошенных на предварительном следствии и в судебном заседании лиц, положенные судом в основу приговора лишены противоречий относительно значимых моментов и по отношению к другим доказательствам по делу. Имеющиеся же в них незначительные расхождения, существенного значения для дела не имеют и не могут служить основанием для сомнения в их достоверности.

Нарушений требований закона при получении и закреплении положенных в основу приговора доказательств, как и оснований, ставящих под сомнение достоверность показаний представителя потерпевшего, допрошенных по делу свидетелей, которые в целом являются последовательными и стабильными, судебной коллегией, как и судом первой инстанции, не установлено.

Анализируя показания свидетеля Свидетель №1, суд обоснованно признал, что данные показания являются достоверными в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам, установленным судом, и обосновано положил их в основу приговора. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об оговоре ею осуждённых ФИО2 и ФИО1, а также о наличии к ним неприязненных отношениях, по делу не установлено. Свидетель Свидетель №1 предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, её показания стабильные, последовательные, согласуются между собой и совокупностью других доказательств по делу, являются допустимыми доказательствами, поэтому у суда не было оснований не доверять сообщенным свидетелем сведениям относительно рассматриваемого уголовного дела. Кроме того, её показания подтверждаются показаниями других допрошенных по делу лиц, в том числе представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №26, Ф.И.О.16, Свидетель №27, Свидетель №25 – представителей сотовых компаний о заключении дополнительных соглашений к договорам с МКП «<данные изъяты>» на уменьшение количества опор, заключении договоров с ООО «<данные изъяты>», совокупностью иных исследованных доказательств, изложенных в приговоре, признанных судом допустимыми. Оснований ставить их достоверность и объективность под сомнение по причине заинтересованности осуждения ФИО2 в целях избежания личной ответственности Свидетель №1, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, не имеется. Обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о недостоверности сообщенных Ф.И.О.17 сведений, либо же данных, дающих основания полагать об оговоре ею осуждённых, в представленных материалах не содержится.

Вопреки доводам жалобы защитника ФИО2 – адвоката Пугачева Р.В., Свидетель №1, представившая в том числе электронную переписку ФИО2 с ней, является не единственным лицом, указывающим на участие ФИО2 в деятельности ООО «<данные изъяты>», об этом также указали представитель потерпевшего Потерпевший №1, свидетели Ф.И.О.3 А.А., Свидетель №2, Свидетель №21, показания, которых признаны судом достоверными и положены в основу приговора, кроме того, их показания не основаны на слухах, они являлись очевидцами действий, связанных с деятельность ООО «<данные изъяты>», которые совершал ФИО2, работая в МКП «<данные изъяты>». В связи с чем доводы о том, что ФИО2 никакого отношения к деятельности ООО «<данные изъяты>» не имел, не совершал незаконных действий совместно с ФИО1, связанных с причинением имущественного ущерба МКП «<данные изъяты>», являются несостоятельными.

То обстоятельство, что Свидетель №1 являлась неофициальным сотрудником ООО «<данные изъяты>», получала денежные средства, материалами дела не подтверждено, в судебном заседании суда первой и апелляционной инстанций таких сведений не установлено, сама Свидетель №1 пояснила, что являлась работником МКП «<данные изъяты>, находилась в подчинении у ФИО2, выполняла указания последнего, в том числе не связанные с деятельностью МКП «<данные изъяты>», поскольку боялась потерять работу, могла быть уволена, вознаграждение за выполнение указаний не получала, кроме того, в апелляционной жалобе защитник-адвокат Пугачев Р.В. указал, что единственным руководителем и участником ООО «<данные изъяты>» являлась Ф.И.О.2, других сотрудников в штате не было, какого-либо противоправного деяния в действиях Свидетель №1 не усматривается, связи с чем доводы жалобы о том, что вопрос личного участия Свидетель №1 в деятельности ООО «<данные изъяты>», не рассматривался, её роль в получении прибыли предприятия не выяснялась, а также о совершении именно Свидетель №1 указанного преступления, являются несостоятельными. Как следует из обжалуемого приговора, суд проверил и оценил все доводы стороны защиты, касающиеся показаний свидетеля Свидетель №1, и привёл в приговоре мотивированные суждения по всем доводам стороны защиты, а также надлежащим образом оценил показания данного свидетеля. Оснований для переоценки показаний свидетеля и выводов суда, судебная коллегия не находит.

Выводы суда в части оценки всех исследованных по делу доказательств надлежащим образом аргументированы в приговоре, убедительны и не вызывают сомнений в их правильности.

Ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, а также содержащиеся в них сведения, требующие их толкования в пользу осуждённых ФИО2 и ФИО1, позволяющие поставить под сомнение их виновность в совершении преступления, отсутствуют.

Несогласие осужденных и их защитников с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не является основанием для признания данных доказательств недопустимыми, и не влечёт отмену приговора. Оснований для переоценки доказательств, не имеется.

Вопреки доводам жалобы суд не ссылался на то, что свидетели Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №28, Ф.И.О.18 заявляли об участии ФИО2 в деятельности ООО «<данные изъяты>».

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд дал правильную оценку экспертному исследованию № 1416/3-6 от 1 ноября 2022 года о том, что подписи в документах не принадлежат ФИО1, поскольку оно было получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, а сделанные им выводы не отвечают целям и требованиям, указанным в ст. 57, 80 УПК РФ.

Все ходатайства заявленные сторонами разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке путем их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения судом по итогам этого обсуждения соответствующего решения.

Доводы стороны защиты о том, что суд необоснованно отказал в назначении почерковедческой экспертизы, являются несостоятельными.

Ходатайство стороны защиты о назначении почерковедческой экспертизы с целью установления принадлежности подписи лицу, подписавшему справку о принадлежности опор ООО «<данные изъяты>», доверенность от имени ФИО1, выданной Свидетель №1, заключённые от имени ООО «<данные изъяты>» договоры с операторами сотовой связи, рассмотрено судом и по нему принято мотивированное и правильное решение об отказе в удовлетворении указанного ходатайства. Само по себе несогласие стороны защиты с обоснованным решением по заявленному ходатайству, не является основанием для отмены судебного решения. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отказе судом в заявленном ходатайстве стороны защиты, судебной коллегией не установлено.

Кроме того, вопреки доводам стороны защиты, судебная коллегия не находит оснований считать, что отказом в удовлетворении данного ходатайства, ФИО1 были лишена возможности осуществлять свою защиту в судебном заседании суда первой инстанции. Условия для предоставления и исследования доказательств по делу судом были соблюдены, сторонам предоставлялась возможность оспаривать доказательства любым предусмотренным законом способом.

В судебном заседании сторона защиты реализовала право и возможность довести до сведения суда свою позицию относительно доказательственного значения каждого доказательства, в том числе вышеуказанных документов.

Оспаривание виновности осуждённого ФИО2, установленной судом, в апелляционной жалобе его защитника, сводится к собственной оценке доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, что не является основанием для отмены или изменения обжалуемого приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Пугачева Р.В., суд правильно установил, что ООО «<данные изъяты>» незаконно использовало 10 опор сети наружного освещения, принадлежащих МКП «<данные изъяты>», которые ФИО2 и ФИО1 предоставили во временное пользование мест для крепления на них волоконно-оптических кабелей в рамках заключенных ООО «ГЛК-Энерго» договоров с ПАО «МТС», ПАО «Вымпел-Коммуникации», ПАО «Мегафон», чем причинили имущественный ущерб собственнику имущества МКП «<данные изъяты>» в крупном размере. Утверждения защитника, что 2 опоры из 10 не входили в состав имущественного комплекса, передаваемого в распоряжение МКП «<данные изъяты>» являются несостоятельными и противоречат исследованным судом доказательствам.

Так, из материалов дела следует, что по договору хранения от 27 января 2015 года в пользование МКП «<данные изъяты>» КУМИ г. Благовещенска переданы объекты инфраструктуры, в том числе наружного освещения, инвентарный <номер>, расположенные по ул. Дьяченко ул. Игнатьевское шоссе, ТП 24м, п\п <номер>, реестровый <номер>; в результате проводимой в 2016 году реконструкции установлено 8 новых опор, указанные опоры являются неотъемлимой частью сетей уличного освещения, не являются самостоятельным объектом, а составляют единую конструкцию, в том числе и с учетом 2 сооружений усиленных опорами, уже имевшихся в распоряжении МКП «<данные изъяты>». После проведённой реконструкции новый объект не был создан, а изменилась только балансовая стоимость реконструируемых сетей наружного освещения, все 10 опор обслуживались, ремонтировались МКП «<данные изъяты>», еще до того, как незаконно их стало использовать ООО «<данные изъяты>», что подтверждается имеющимися в материалах дела первичными документами – журналом учёта работ по нарядам и распоряжениям, накладными, путевыми листами на работу людей и техники, и другими, а также на протяжении длительного времени использовались МКП «<данные изъяты>» по предоставлению мест для крепления волоконно-оптических кабелей, что подтверждается заключенными МКП «<данные изъяты>» договорами с компаниями сотовой связи – среди которых ПАО «Мибильные ТелеСистемы», «Мегафон», «Вымпел-Коммуникации».

Внесение 10 вышеуказанных опор в реестр муниципальной собственности в 2020 году, не свидетельствует об отсутствии у МКП «<данные изъяты>» права на пользование и распоряжение этими опорами в период времени совершённого ФИО2 и ФИО1 преступления.

Доводы стороны защиты о том, что МКП «<данные изъяты>» не принадлежат 10 опор, соответственно они не вправе предъявлять требования о возмещении материального ущерба тщательно проверены судом и обоснованно отвергнуты, как противоречащие установленным фактическим обстоятельствам, исследованным судом доказательствам и нормам гражданского законодательства. Приведённые в приговоре в обоснование данного суждения выводы являются правильными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, при расчёте размера имущественного ущерба суд правильно установил период времени, в течении которого МКП «<данные изъяты>» был лишён возможности получать оплату от операторов сотовой связи за предоставление на 10 опорах мест для размещения креплений волоконно-оптических кабелей, с <дата> начала срока действия договоров заключенных ООО «<данные изъяты>» с ПАО «МТС», ПАО «Вымпел-Коммуникации», ПАО «Мегафон», и до даты расторжения этих договоров – с ПАО «МТС» до 22 июня 2020 года, с ПАО «Вымпел-Коммуникации» до 13 октября 2020 года, с ПАО «Мегафон» до 1 ноября 2019 года.

Доводы стороны защиты о том, что окончание инкриминируемого периода должно исчисляться с даты, когда представителям МКП «<данные изъяты>» стало известно о нарушении прав и законных интересов их организации не могут быть признаны обоснованными, поскольку как правильно указал в приговоре суд, и после того, как МКП «<данные изъяты>» стало известно о том, что принадлежащие им опоры незаконно используются ООО «<данные изъяты>», ФИО2 и ФИО1 не прекратили свои преступные действия, на счёт ООО «<данные изъяты>» продолжали поступать денежные средства от сотовых операторов. Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, а также показаний первого заместителя генерального директора МКП «<данные изъяты>» Потерпевший №1, установив размещение на принадлежащих предприятию 10 опорах волоконно-оптических кабелей сотовых операторов, за которые не поступали денежные средства, предприятие стало разбираться в произошедшем, запрашивало необходимые документы, вело переписку с операторами сотовой связи, проверяло наличие у ООО «<данные изъяты>» права на заключение договоров с сотовыми операторами для размещение кабеля на опорах, принадлежащих МКП «<данные изъяты>», а также обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «<данные изъяты>».

При расчёте размера имущественного ущерба, причинённого в результате преступных действий ФИО2 и ФИО1 – незаконного использования имущества, находящего на хранении у МКП «<данные изъяты>», суд руководствовался справкой генерального директора МКП «<данные изъяты>» Ф.И.О.19 (т.6, л.д. 85-87), в которой расчёт произведён согласно используемых операторами сотовой связи на 10 опорах количества креплений для размещения волоконно-оптических кабелей. Так, по ПАО «МТС» за период с <дата> по <дата> – 20 креплений; по ПАО «Вымпел-Коммуникации» за период с 1 ноября 2018 года по 12 октября 2020 года – 23 крепления; по ПАО «Мегафон» с 1 ноября 2018 года по 31 июля 2019 года – 20 креплений, а с 1 августа 2019 года по 31 октября 2019 года – 13 креплений.

Вместе с тем, материалами уголовного дела не подтверждено, что сотовые операторы - ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Мегафон» использовали в указанный период времени вышеуказанное количество креплений на 10 опорах, находящихся в распоряжении МКП «<данные изъяты>»; сведения об указанном количестве креплений не следуют ни из заключенных МКП «<данные изъяты>» договоров <номер> от 30 июня 2017 года и <номер> от 1 апреля 2017 года с указанными операторами сотовой связи (т.2, л.д. 32; т.2, л.д. 41-47), ни из дополнительных соглашений к указанным договорам об уменьшении мест на 10 опорах, которые по просьбе ФИО2 были подготовлены Свидетель №1 и в последующем заключены с ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Мегафон» (т.2, л.д. 38-39, т. 2 л.д. 49-50).

При таких данных, суд апелляционной инстанции считает, что при определении размера материального ущерба следует исходить из количества креплений на 10 опорах, на которых были размещены волоконно-оптические кабеля операторов сотовой связи, исходя из заключенных ООО «<данные изъяты>» договоров и действующих в вышеуказанные периоды с ПАО «МТС», ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Мегафон» с учётом, внесенных в них в период их действия дополнительных соглашений об увеличении количества мест креплений.

Так, согласно договору № 2В/2018 от 5 декабря 2018 года и приложению № 1 к договору, ООО «<данные изъяты>» предоставило ПАО «МТС» на 10 опорах вдоль ул. Игнатьевское шоссе 20 мест креплений для размещения волоконно-оптического кабеля (ВОК) (т. 2, л.д. 138-143);

согласно договору № 1В\2018 от 27 ноября 2018 года ООО «<данные изъяты>» предоставило ПАО «Вымпел-Коммуникации» на 10 опорах с <дата> 10 мест для крепления волоконно-оптического кабеля; в соответствии с дополнительным соглашением № 1 к указанному договору и приложением № 1 с 1 марта 2019 года 20 мест креплений для размещения ВОК (т. 2, л.д. 133-137, т. 14, л.д. 38-39);

согласно договору № 4-810-28-0055\15\01\19 от 15 января 2019 года ООО «<данные изъяты>» предоставило ПАО «Мегафон» для размещения на 10 опорах с 1 ноября 2018 года 10 мест для крепления ВОК; в соответствии с дополнительным соглашением № 2 от 28 мая 2019 года к указанному договору с 1 июня 2019 года 20 мест для крепления ВОК; согласно дополнительного соглашения № 3 и приложения к нему № 1 к указанному договору - с 1 августа 2019 года 13 мест для крепления ВОК (т. 2 л.д. 125-132, т. 14 л.д. 43-45, 46-48).

При расчете причинённого имущественного ущерба, МКП «<данные изъяты>» установлена стоимость для каждого оператора сотовой связи за пользование опорами - в период 2018 года в размере 550 рублей 85 копеек за одно крепление в месяц без учёта НДС; - в период 2019 года в размере 582 рубля 29 копеек за одно крепление в месяц без учёта НДС; - в период 2020 года в размере 599 рублей 76 копеек за одно крепление в месяц без учета НДС.

При определении стоимости услуги, МКП «<данные изъяты>» руководствовался вышеуказанными предельными тарифами, установленными на основании постановлений Администрации города Благовещенска Амурской области от 16 марта 2017 года № 706, от 17 января 2019 года № 110, от 14 ноября 2019 года № 3929 «О внесении изменений в постановление Администрации г. Благовещенска от 02.12.2015 года № 4314 «Об установлении предельных тарифов на услуги, работы, предоставляемые, выполняемые муниципальным казенным предприятием <адрес> «Городской сервисно-торговый комплекс».

Учитывая, что при расчете имущественного ущерба МКП «<данные изъяты>» были использованы предельные тарифы, установленные вышеуказанными постановлениями Администрации <адрес>, а в целях исполнения решения комиссии УФАС по Амурской области от 3 июля 2020 года, признавшей положение МКП «<данные изъяты>» в сфере услуг по предоставлению мест на опорах сети доминирующим на рынке услуг, постановлением Администрации г. Благовещенска Амурской области от 29 декабря 2020 года № 4711 предельный тариф за услугу по предоставлению мест на опорах сети по креплению ВОК был установлен в размере 570 рублей за одно место в месяц без учёта НДС, а приказом МКП «<данные изъяты>» № 31-д от 2 марта 2021 года в целях соблюдения баланса экономических интересов был установлен дифференцированный тариф за услугу по предоставлению мест на опорах контактной сети и сети наружного освещения для крепления ВОК в размере 550 рублей в месяц за одно место без учета НДС, судебная коллегия считает, что имущественный ущерб, причинённый в результате преступных действий ФИО2 и ФИО1 собственнику имущества МКП «<данные изъяты>» должен быть определён исходя из тарифа в размере 550 рублей в месяц за одно крепление.

При этом суд апелляционной инстанции также учитывает, что заявляя в суде первой инстанции исковые требования о возмещении причинённого имущественного ущерба МКП «<данные изъяты>», гражданский истец и.о. генерального директора Потерпевший №1 указал о том, что причинённый незаконными действиями ФИО2 и ФИО1 имущественный ущерб вследствие невозможности МКП «<данные изъяты>» извлекать из своего имущества доход в виде платы за предоставление операторам сотовой связи мест на сети наружного освещения для размещения ВОК необходимо исчислять исходя из ставки, установленной в целях исполнения требований Амурского УФАС, в размере 550 рублей за одно место в месяц без учёта НДС; представленный МКП «<данные изъяты>» расчет убытков произведён из тарифа 550 рублей за одно крепление (т. 11, л.д. 111-116).

Учитывая, что размер имущественного ущерба, причинённого МКП «<данные изъяты>», в ходе предварительного следствия был определён по стоимости услуги без учёта налога на добавленную стоимость (НДС), то расчёт имущественного ущерба следует произвести по тарифу 550 рублей за одно крепление, также без учёта суммы налога на добавленную стоимость.

Таким образом, судебная коллегия считает установленным, что в результате совместных преступных действий ФИО2 и ФИО1 по предоставлению во временное пользование мест для крепления волоконно-оптических кабелей на 10 опорах в рамках заключенных ООО «<данные изъяты>» с ПАО «МТС», ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Мегафон» договоров, МКП «<данные изъяты>» причинён имущественный ущерб на общую сумму 533 908 рублей 06 копеек:

- по взаимоотношениям с ПАО «МТС» за период с 1 ноября 2018 года по 21 июня 2020 года: ноябрь 2018 года – 11 000 рублей 00 копеек; декабрь 2018 года – 11 000 рублей 00 копеек; январь 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; февраль 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; март 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; апрель 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; май 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; июнь 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; июль 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; август 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; сентябрь 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; октябрь 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; ноябрь 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; декабрь 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; январь 2020 года – 11 000 рублей 00 копеек; февраль 2020 года – 11 000 рублей 00 копеек; март 2020 года – 11 000 рублей 00 копеек; апрель 2020 года – 11 000 рублей 00 копеек; май 2020 года – 11 000 рублей 00 копеек; с 1 июня 2020 года по 21 июня 2020 года – 7 700 рублей 00 копеек, а всего на сумму 216 700 рублей 00 копейки, подлежащих уплате в пользу МКП «ГСТК»;

- по взаимоотношениям с ПАО «Вымпел-Коммуникации» за период с 1 ноября 2018 года по 12 октября 2020 года: ноябрь 2018 года – 5 500 рублей 00 копеек; декабрь 2018 года – 5 500 рублей 00 копеек; январь 2019 года – 5 500 рублей 00 копеек; февраль 2019 года – 5 500 рублей 00 копеек; март 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; апрель 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; май 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; июнь 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; июль 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; август 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; сентябрь 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; октябрь 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; ноябрь 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; декабрь 2019 года – 11 000 рубля 00 копеек; январь 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; февраль 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; март 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; апрель 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; май 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; июнь 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; июль 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; август 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; сентябрь 2020 года – 11 000 рубля 00 копеек; с 1 октября 2020 года по 12 октября 2020 года – 4 258 рублей 06 копеек, а всего на сумму 235 258 рублей 06 копеек, подлежащих уплате в пользу МКП «ГСТК»;

- по взаимоотношениям с ПАО «МегаФон» за период с 1 ноября 2018 года по 31 октября 2019 года: ноябрь 2018 года – 5 500 рублей 00 копеек; декабрь 2018 года – 5 500 рублей 00 копеек; январь 2019 года – 5 500 рублей 00 копеек; февраль 2019 года – 5 500 рублей 00 копеек; март 2019 года – 5 500 рублей 00 копеек; апрель 2019 года – 5 500 рублей 00 копеек; май 2019 года – 5 500 рублей 00 копеек; июнь 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; июль 2019 года – 11 000 рублей 00 копеек; август 2019 года – 7 150 рублей 00 копеек; сентябрь 2019 года – 7 150 рублей 00 копеек; октябрь 2019 года – 7 150 рублей 00 копеек, а всего на сумму 81 950 рублей 00 копеек, подлежащих уплате в пользу МКП «<данные изъяты>».

В соответствии с примечанием 4 к статье 158 УК РФ размер имущественного ущерба, причинённого МКП «<данные изъяты>» в сумме 533 908 рублей 06 копеек, является крупным, поскольку превышает двести пятьдесят тысяч рублей.

С учётом изложенного, судебная коллегия считает правильной квалификацию действий осуждённых ФИО2 и ФИО1, каждого, по п. «а» ч. 2 ст. 165 УК РФ – причинение имущественного ущерба собственнику имущества путём обмана при отсутствии признаков хищения, совершённое в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Вопреки доводам стороны защиты, фактические обстоятельства совершенного преступления, свидетельствующие в том числе о совершении преступления ФИО2 и ФИО1 путём обмана при отсутствии признаков хищения, по предварительному сговору группой лиц, установлены судом правильно, а наличие в действиях виновных квалифицирующих признаков преступления мотивировано в приговоре надлежащим образом.

Как правильно указал суд, наличие предварительного сговора на совершение преступления между ФИО2 и ФИО1 подтверждается фактическими обстоятельствами деяния, установленными на основе допустимых и исследованных в судебном заседании доказательств; совершённые действия виновных носили спланированный и согласованный характер, наличие отработанного способа совершения преступления, его подготовки, разработки плана совершения преступления, свидетельствуют о том, что предварительная договоренность на совершение преступления имела место до начала его совершения.

При этом, ФИО2 и ФИО1, каждый, выполнял свою роль в совершении преступления, будучи объединенными единым умыслом, направленным на достижение преступного результата, вследствие реализации которого был причинён имущественный ущерб собственнику имущества МКП «<данные изъяты>» в крупном размере.

Оснований для переоценки выводов суда в части наличия в действиях ФИО2 и ФИО1 квалифицирующих признаков преступления, за совершение которого они осуждены, судебная коллегия не находит.

При назначении наказания ФИО2 и ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, характер и степень фактического участия каждого осуждённого в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, значение этого участия для достижения цели преступления; данные о личности ФИО2 и ФИО1, обстоятельства, смягчающие наказание, - привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие на иждивении малолетнего ребёнка у ФИО1 и двоих малолетних детей у ФИО2, активное участие ФИО2 в общественной жизни города, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Учитывая фактические обстоятельства совершённого преступления, степень его общественной опасности, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, изменения категории совершённого преступления на менее тяжкую.

С учётом обстоятельств дела, данных о личностях осуждённых, суд назначил каждому наказание в виде лишения свободы, надлежащим образом мотивировав свои выводы об этом.

Учитывая наличие обстоятельств, смягчающих наказание, а также данные о личности каждого осуждённого, суд пришёл к правильному выводу о том, что исправление ФИО2, ФИО1 может быть достигнуто без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, в связи с чем назначил каждому наказание с применением ст. 73 УК РФ, то есть условно с испытательным сроком.

Между тем, в суд апелляционной инстанции предоставлены документы о полном возмещении ФИО2 и ФИО1 материального ущерба, установленного судом в приговоре. Дополнительные материалы, в том числе справка МКП «<данные изъяты>» от 7 июня 2023 года о поступлении на счет предприятия денежных средств в счёт возмещения ущерба по приговору от 22 февраля 2023 года (т.14, л.д. 22-26), учитываются судебной коллегией как иные смягчающие наказание обстоятельства, позволяющие снизить размер наказания осуждённым.

С учётом указанного обстоятельства, а также учитывая, что размер причинённого действиями ФИО2 и ФИО1 имущественного ущерба МКП «<данные изъяты>» определён судом апелляционной инстанции в меньшей сумме, судебная коллегия считает необходимым снизить размер наказания в виде лишения свободы каждому из осуждённых. При этом размер испытательного срока, назначенного судом каждому осуждённому, и возложенные обязанности, подлежат оставлению без изменения.

Вопреки доводам защитника Ф.И.О.1, намерение операторов сотовой связи в добровольном порядке выплатить МКП «<данные изъяты>» полученные от ООО «<данные изъяты>» денежные средства не влияет на правильность принятого судом решения о взыскании в солидарном порядке с Ф.И.О.1 и Ф.И.О.2 причинённого преступлением имущественного ущерба.

В связи с тем, что в суд апелляционной инстанции предоставлены сведения и документы о полном возмещении ущерба причинённого преступлением, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда в части гражданского иска, заявленного представителем потерпевшего, подлежит отмене, с прекращением по нему производства.

Рассматривая доводы стороны защиты о прекращении уголовного дела и применении к ФИО2 и ФИО1 судебного штрафа, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 25.1 УПК РФ прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа допускается в любой момент производства по уголовному делу до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

В силу ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Условиями применения ст. 76.2 УК РФ, как следует из ее содержания, является совершение впервые преступлений небольшой и средней тяжести, а также возмещение ущерба или заглаживание вреда, причиненного преступлением. При этом согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, приведенным в п. 2.1 постановления от <дата> N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", под заглаживанием вреда (ч. 1 ст. 75, ст. 76.2 УК РФ) понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.

Прекращение уголовного дела, в соответствии с требованиями ст. 76.2 УК РФ, является правом суда, а не его обязанностью.

Учитывая совокупность фактических обстоятельств, исследованных в судебном заседании, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения заявленного ходатайства о прекращении уголовного дела и освобождения ФИО2 и ФИО1 от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.

Так, объектом преступного посягательства ФИО2 и ФИО1 явилось имущество, находящееся на хранении у МКП «<данные изъяты>», являющееся собственностью муниципального образования, вследствие незаконного использования которого имущественный ущерб был причинен МКП «<данные изъяты>»; обстоятельства совершения преступного деяния свидетельствующие о том, что оно было спланировано заранее, в период работы ФИО2 на руководящих должностях в МКП «<данные изъяты>» и в это же время им и Ф.И.О.2 совершались действия, направленные на реализацию преступного умысла, имущество находящееся в ведении МКП «<данные изъяты>» незаконно использовалось длительное время, размер имущественного ущерба причинённого преступными действиями виновных более чем в два раза превышает крупный размер, установленный уголовным законом, для квалификации деяния по данному признаку. Действия, предпринятые ФИО2 и ФИО1 для заглаживания причинённого преступлением ущерба (согласно платежных поручений № 216 и № 215 от 6 июня 2023 года выплата за указанных лиц произведена с расчётного счета ООО «<данные изъяты>», а часть суммы ущерба взыскана в порядке исполнительного производства на основании решения Арбитражного суда Амурской области от 22 декабря 2020 года № А04-4745/2020), а также отношение каждого из осуждённых к содеянному, не свидетельствуют об изменении степени общественной опасности как содеянного ими, так и их личностей.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену состоявшегося обвинительного приговора, судебная коллегия не усматривает, также судебная коллегия не находит иных оснований для отмены приговора и оправдания осужденных ФИО2 и ФИО1, в том числе по доводам апелляционных жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 22 февраля 2023 года в отношении ФИО2, ФИО1, изменить:

- считать установленной сумму причинённого действиями ФИО2 и ФИО1 имущественного ущерба собственнику имущества – МКП «<данные изъяты>» в размере 533 908 рублей 06 копеек;

- снизить размер назначенного ФИО2 по п. «а» ч. 2 ст. 165 УК РФ наказания до 1 года 6 месяцев лишения свободы;

- снизить размер назначенного ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 165 УК РФ наказания до 1 года лишения свободы.

Производство по гражданскому иску, заявленному МКП «<данные изъяты>», прекратить.

В остальной части приговор в отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённой ФИО1, её защитника – адвоката Шерстнева Д.А., защитника осуждённого ФИО2 – адвоката Пугачева Р.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) подаётся непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ, осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.Н. Дрожаченко

Судьи Н.В. Комолова

И.В. Больбот

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07.08.2023 года