УИД № 77RS0018-02-2022-008805-48

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 мая 2023 года Никулинский районный суд адрес в составе судьи Душкиной А.А., при секретаре Музаевой К.Х., с участием прокурора Удаловой А.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-45/23 по иску ФИО1 (паспортные данные) к фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ» (ОГРН <***>) о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратилась в суд с иском к фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ» (прежнее наименование фио «ГКБ № 31 ДЗМ») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного оказанием некачественной помощи в размере 1.000.000 рублей, компенсации морального вреда, причиненного смертью 2.000.000 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец является дочерью фио, умершей 17.12.2019г. В период с 05.12.2019г. по 17.12.2019г. фио находилась на лечении в фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ» (прежнее наименование фио «ГКБ № 31 ДЗМ»). По причине оказания некачественной медицинской помощи – неполноценного обследования и диагностирования основного заболевания, недооценки рисков возможных осложнений, не оказания своевременной медицинской помощи и отсутствии адекватного лечения, фио был причинен вред здоровью, что привело к необратимым последствиям – смерти. По указанным фактам истец обратилась с жалобой в адрес ответчика, ответчик вину не признал. В связи с чем, истец обратилась в АО «СК «Согаз-Мед» по вопросу проведения проверки качества оказания медицинской помощи и предоставлении информации о результатах экспертизы. Согласно ответа стразовой компании, в результате экспертизы выявлены недостатки в оформлении медицинской документации: в медицинской карте имеются недостатки в записях листа врачебных назначений, не назначено проведение мониторинга артериального давления, несвоевременно сделаны медицинские назначения при выявлении гипертонического криза. В результате некачественного оказания медицинских услуг ответчиками не соблюдены права фио в сфере охраны здоровья. При своевременном проведении необходимых исследований, в том числе установлении правильного диагноза, при определении ответчиками правильной тактики лечения, имелась вероятность продления и возможность сохранения жизни фио, тогда как допущенные дефекты при оказании медицинской помощи явились факторами, усугубившими состояние её здоровья. Смертью её матери, истцу причинены глубокие нравственные страдания.

Истец в судебном заседании доводы иска поддержала, настаивала на удовлетворении в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признала, просила отказать.

Представитель третьего лица доводы иска поддержала.

Выслушав лиц, участвующих в деле, ранее допросив свидетелей фио, фио, фио, фио, фио, фио, судебного эксперта фио, заслушав заключение прокурора, полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

-Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, что фио приходилась ФИО1 матерью.

05.12.2019г. фио госпитализирована в фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ», где находилась до 17.12.2019г.

17.12.2019г. фио умерла.

При поступлении фио жаловалась на одышку смешанного типа при физической нагрузке и в покое, чувство нехватки воздуха, выраженную общую слабость, учащенное сердцебиение. Нестабильность уровня артериального давления. Установлен предварительный диагноз: ИБС: атеросклеротический кардиосклероз. Фон: гипертоническая болезнь III ст. риск 4, осложнение: ХСН II Гипертонический криз от 04-05.12.2019г., Сопутствующий: хроническая ишемия головного мозга с когнитивными и мнестическими нарушениями. Левосторонняя мастэктомия по поводу онкологии от 2017 года. На момент осмотра убедительных данных за острый коронарный синдром не получено, в связи с чем, пациентку направили в приемное отделение для дальнейшего обследования.

В приемном отделении: выполнена рентгенография органов грудной клетки, клинический анализ крови: анализы кислотно-основного состояния и марка автомобиля венозной крови, общий анализ мочи, ЭКГ (ритм синусовый ГЛЖ с признаками систолической перегрузи), осмотрена терапевтом. По результатам проведенного осмотра и обследования установлен диагноз: ИБС: атеросклеротический кардиосклероз. Фон: гипертоническая болезнь III ст. риск ССО 4. Осложнение: ХСН II БСТ Гипертонический криз от 04-05.12.2019г., не купирован. ДН 2 адрес пневмония? Сопутствующий: ЦВБ: хроническая ишемия головного мозга с когнитивными и мнестическими нарушениями. Левосторонняя мастэктомия по поводу онкологии от 2017 года. для дальнейшего лечения и обследования направлена в терапевтическое отделение и ввиду отсутствия мест, по решению дежурного администратора размещена в гинекологическом отделении.

Утром 06.12.2019г. пациентка осмотрена заведующей отделением, размещена в палату терапевтического отделения. В связи с появившимися беспокойством и дезориентировкой осмотрена неврологом и психиатром, заключение: сосудистая деменция без психических расстройств, отмечено нарастание общемозговой симптоматики, после исключения ОНМК пациента в сопровождении реаниматолога была переведена в 1 РАО. Ввиду нарастающей дыхательной недостаточности и неврологического дефицита, больная была интубирована, переведена на ИВЛ в режиме BIPAP.

Состояние пациентки продолжало ухудшаться: отмечалось прогрессирование признаков интоксикации, дыхательной недостаточности, миокардиальной недостаточности, неврологического дефицита. В 08-30 на ЭКГ-мониторе зафиксирована брадикардия с переходом в асистолию, начаты реанимационные мероприятия, продолжающиеся в течение 30 минут – без эффекта. 17-12 была констатирована биологическая смерть.

На основании обращения истца с жалобой, ответчиком 22.01.2020г. проведено заседание врачебной комиссии, по результатам которого сделано заключение, согласно которого пациентке фио оказана качественная медицинская помощь, в соответствии с порядком, на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов оказания медицинской помощи.

Истец также обратилась в АО «Согаз-Мед» для проведения экспертизы качества оказания медицинской помощи.

Согласно ответа страховой компании, в результате экспертизы выявлены недостатки в оформлении медицинской документации: в медицинской карте имеются недостатки в записях листа врачебных назначений, не назначено проведение мониторинга артериального давления, несвоевременно сделаны медицинские назначения при выявлении гипертонического криза, что также подтверждается актами от 14.02.2020г. и экспертными заключениям.

Кроме того, в целях проверки доводов истца, судом были допрошены врач анестезиолог-реаниматолог фио, врач терапевт фио, врач терапевт фио, которые показали суду, что оказана качественная медицинская помощь, в соответствии с порядком, на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов оказания медицинской помощи, относительно неполноты сведений в медицинской карте, свидетели пояснений не дали.

Также, судом допрошены эксперты адрес (эксперт по специальности анестезиологии и реаниматологии) и фио (эксперт по качеству медицинской помощи), которые выводы своих заключений по выявленным нарушениям поддержали в полном объеме.

Допрошенная в судебном заседании свидетель фио, которая является дочерью фио и сестрой истца, показала суду, что при госпитализации фио, ФИО1 осталась с ней в больнице, по телефону сообщила, что в кариологии месте нет и фио будет находиться в отделении гинекологии, утром она (свидетель) сменила истца, она (свидетель) находилась рядом с матерью, ей было очень плохо, она сидела, лежать и спать не могла, после беседы с врачом, пришла медсестра, начала колоть антибиотики, хотя у фио аллергия, ночью ФИО1 позвонила ей (свидетелю) и сказала, что ее (истца) выгоняют из больницы, в дальнейшем сестра ей сообщил, что фио перевели в реанимацию.

Также по ходатайству истца судом назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено фио «Бюро СМЭ».

Согласно выводам комиссии судебных экспертов: комиссия заключила, что смерть фио наступила от коморбидных заболеваний – заболеваний сердечно-сосудистой системы (ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь с развитием хронической сердечной недостаточности) и полисегментарной пневмонии, которые взаимоотягощали течение друг друга и привели к развитию полиорганной недостаточности. Непосредственной причиной наступления смерти явилась сердечно-легочная недостаточность.

В данном случае декомпенсация хронической сердечной недостаточности с застойными явлениями в легких явились предрасполагающим фактором для присоединения инфекционного агента и развития пневмонии.

В целом медицинская помощь в фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ» оказывалась в соответствии с медицинскими стандартами, но были допущены дефекты медицинской помощи, касающиеся полноты лечения:

-не проводилась гипотензивная терапия в течение 15 минут после поступления в стационар, назначен препарат метопролол тартат короткого действия, тогда как при наличии у признаков ХСН, пациенту был показан метопролол сукцинат (пролонгированного действия), не назначен петлевой диуретик в первые сутки пребывания в стационаре, после выявления инфаркта миокарда не проводилась терапия анитиагрегантами.

Между заболеваниями фио и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Допущенные фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ» дефекты лечения не оказали влияния на течение заболеваний, между допущенными дефектами и смертью фио причинно-следственной связи не имеется.

Оценивая представленные сторонами доказательства, показания свидетелей и заключение судебной медицинской экспертизы, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о частично удовлетворении требований истца, по следующим основаниям.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 3 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 данного Закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 адрес кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни или здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, а равно при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого пациента, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда", судам следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1).

При вынесении решения, суд учитывает, что основанием обращения истца в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) ее матери фио.

При этом факт наличия дефектов при оказании фио медицинской помощи нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства, что следует из экспертизы качества медицинской помощи, проведенной АО «Согаз-Мед», а также выводов судебной экспертизы.

Допущенные дефекты свидетельствуют об оказании фио ненадлежащей медицинской помощи в период её госпитализации в фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ».

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав пациента в сфере охраны здоровья и может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда не только самому пациенту, но и членам его семьи, учитывая, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Закрепив в ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, законодатель не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Принимая обстоятельства настоящего дела, суд считает, что ФИО1 вправе потребовать компенсации морального вреда, причиненного в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее матери фио

Учитывая предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе характер и степень физических и нравственных страданий фио, в связи со смертью матери фио, характер допущенных ответчиком нарушений при оказании медицинской помощи фио, наличие у умершей ряда серьезных сопутствующих заболеваний, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу истца с ответчик компенсацию морального вреда в размере сумма.

Доводы истца и третьего лица о том, что заключение судебной медицинской экспертизы, является недопустимым доказательством, поскольку, по мнению истца и страховой компании, выполнено с существенными нарушения Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, нельзя признать обоснованными, поскольку убедительных аргументов и доказательств в подтверждение данного довода не представлено. Вместе с тем, наличие соответствующего медицинского образования, квалификации у членов экспертной комиссии у судебной коллегии не вызывает сомнений в научной обоснованности выводов экспертов. Выводы экспертных заключений согласуются с исследовательской частью заключения, в которой приведен подробный анализ материалов дела и медицинской документации применительно к тем вопросам, которые поставлены судом на разрешение судебной медицинской экспертизы. Кроме того, выводы экспертизы подтвердила, допрошенная в судебном заседании судебный эксперт фио

Само экспертное заключение отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"). Несогласие с выводами экспертного заключения при отсутствии доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение выводы экспертов, не может являться основанием как для назначения по делу повторной экспертизы в соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, так и для признания экспертного заключения по делу недопустимым доказательством.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца, по изложенным основаниям.

Согласно ст. 88 ГПК РФ Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 ч. 1 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны, понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Как разъяснено в пунктах 20 и 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" При неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Кроме того, поскольку в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела в виде государственной пошлины, от уплаты которой истец был освобожден, подлежат взысканию с ответчика в размере сумма.

На основании изложенного, руководствуясь Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст.ст. 150, 151, 1064 ГК РФ, ст.ст. 56, 67, 98, 103, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Взыскать с фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспортные данные) компенсацию морального вреда в размере сумма.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с фио «ГКБ № 31 имени академика фио ДЗМ» (ОГРН <***>) в бюджет адрес госпошлину сумма.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Душкина А.А.

Решение изготовлено в окончательной форме: 28.07.2023г.