Решение по делу № 2-483/2023 от 08.09.2023 - об установлении факта трудовых отношений, установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда.

УИД: 42RS0017-01-2023-000570-42

Дело № 2-483/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области

Сальникова Е.Н., при секретаре Русаковой К.С.,

с участием старшего помощника прокурора Сенькиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

08 сентября 2023 г.

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Завод промышленных металлоконструкций» в лице конкурсного управляющего ФИО2, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу об установлении факта трудовых отношений, установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Завод промышленных металлоконструкций (далее по тексту - ООО «ЗПМК»), Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу (далее по тексту - ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу), в котором просит, с учетом уточнения исковых требований 20.06.2023 (л.д. 84-90 т. 1),

- признать трудовыми отношения, возникшие между ним и ООО «Завод промышленных металлоконструкций»;

- обязать ООО «Завод промышленных металлоконструкций» в течение 5 календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда заключить с ним трудовой договор о приеме на постоянную работу в должности слесаря по сборке металлоконструкций 4 разряда и внести в трудовую книжку запись о приёме на работу с 20.07.2020 в должности слесаря по сборке металлоконструкций 4 разряда;

- обязать ООО «Завод промышленных металлоконструкций» в течение 5 календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда издать приказ о его приеме на постоянную работу в должности слесаря по сборке металлоконструкций 4 разряда с 20.07.2020;

- установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего с ним 19.01.2021, обязать ООО «Завод промышленных металлоконструкций» составить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме, экземпляр акта выдать истцу;

- установить факт, что в период с 19.01.2021 по 25.06.2021 он являлся полностью нетрудоспособным в связи с полученной им производственной травмой 19.01.2021 при работе в должности слесаря по сборке металлоконструкций 4 разряда в ООО «Завод промышленных металлоконструкций»;

- признать незаконными действия ООО «Завод промышленных металлоконструкций» по фактическому отстранению его от работы в должности слесаря по сборке металлоконструкций 4 разряда после прекращения полной общей нетрудоспособности, и обязать устранить данные нарушения;

- взыскать с ответчиков ООО «Завод промышленных металлоконструкций», ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу утраченный заработок за период с 19.01.2021 по 25.06.2021 - 306964,29 руб.;

- взыскать с ООО «Завод промышленных металлоконструкций» компенсацию за неиспользованный отпуск за период работы с 20.07.2020 по 20.06.2023 - 144191,60 руб.; неполученный заработок за период незаконного отстранения от работы с 28.06.2021 по 20.06.2023 - 1328571 руб., а также по день фактической выплаты всего причитающегося заработка и день фактического допуска истца к работе; компенсацию морального вреда в размере 600000 руб.;

- обязать ООО «Завод промышленных металлоконструкций» предоставить ему трудовой договор в письменном виде и копию приказа о приеме на работу;

- произвести за период фактических трудовых отношений, начиная с 20.07.2020 соответствующие отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование в установленном законодательством РФ порядке.

Заявленные исковые требования мотивирует тем, что с 20.07.2020 он работал в ООО «ЗПМК» слесарем по сборке металлоконструкций, был привлечен к работе указанным работодателем, выполнял работу в его интересах, по его заданию и на его оборудовании - мостовом кране с ручным управлением, грузоподъемностью до 10 т, на его территории по адресу: <****> и под его контролем. Работал по графику с 8.00 часов до 20.00 часов и часто сверхурочно, в составе бригады, подчинялся непосредственному руководителю. При этом трудовой договор с ним не заключали, с приказом о приеме на работу он ознакомлен не был, оплата труда осуществлялась сдельно, с нарушением требований закона. Предусмотренные законом обязательные платежи, отчисляемые работодателем за своего работника (НДФЛ, взносы на обязательное пенсионное страхование и медицинское страхование, страхование на случай несчастных случаев на производстве) в отношении него не производились.

Основным видом деятельности ответчика, согласно выписки из ЕГРЮЛ, является производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей. Он работал слесарем-сборщиком металлоконструкций.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 03.11.2021г. по делу А27-15918/2021 в отношении ООО «ЗПМК» введена процедура наблюдения. Определением от 21.04.2022 ООО «ЗПМК» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком до 14.10.2022.

19.01.2021 в рабочее время на территории ООО «ЗПМК» по адресу<****> выполняя рабочее задание с использованием мостового крана, он получил травму, был госпитализирован <данные изъяты>

С даты получения травмы он был вынужден прекратить трудовую деятельность у ответчика и длительный период времени находился на лечении, был полностью нетрудоспособен.

Ответчиком были нарушены его права на оформление трудового договора при фактическом допуске к работе. Работодатель уклонился от оформления с ним трудовых отношений в установленном законом порядке: трудовой договор не заключил, с приказом о приеме на работу не ознакомил, соответствующую запись в трудовую книжку не внес, не затребовал у него трудовую книжку при фактическом допуске к работе, когда у работодателя возникла обязанность по внесению записей о принятии его на работу.

Считает, что 19.01.2021 с ним произошел несчастный случай на производстве, который был скрыт ООО «ЗПМК», что привело к нарушению его прав. Работодатель отказал в выплате пособия по временной нетрудоспособности, сославшись на то, что между ними отсутствуют трудовые отношения, и произошедший с ним несчастный случай не может быть квалифицирован как страховой несчастный случай на производстве.

Руководствуясь п. 16 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утв. Постановлением Минтруда РФ от 24.10.2002 № 73, он обратился в Государственную инспекцию труда с заявлением о расследовании произошедшего с ним несчастного случая.

Он был временно полностью нетрудоспособен в период с 19.01.2021 по 25.06.2021 <данные изъяты> несмотря на то, что листок нетрудоспособности им не оформлялся. Поскольку он застрахован на день производственной травмы не был, утраченный заработок в связи с причинением вреда здоровью за время нетрудоспособности подлежит взысканию с ответчиков в сумме 306964,29 руб., согласно представленному в иске расчету.

Кроме того, за время вынужденного прогула в период с 28.06.2021 по 20.06.2023 (дата составления искового заявления), в силу положений ст. 234 ТК РФ, ООО «ЗПМК» обязан возместить не полученный им заработок, поскольку незаконно лишил возможности трудиться. Заработок не получен в результате незаконного отстранения его от работы. После получения травмы <данные изъяты> не был допущен к работе, трудовые правоотношения после травмы работодатель также никак не оформил документально, уклоняясь от выполнения любых обязательств и ответственности вследствие несчастного случая на производстве. С ответчика ООО «ЗПМК» подлежит взысканию неполученный заработок в сумме 1328571 руб. за период с 28.06.2021 по 20.06.2023, согласно изложенному в иске расчету, а далее рассчитанный на дату восстановления нарушенных трудовых прав.

Полагает, что работодатель обязан выполнять общие требования законодательства, касающиеся условий труда инвалидов, в том числе, предоставлять ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью не менее 30 календарных дней (ч. 2 ст. 115 ТК РФ, ч. 5 ст. 23 Закона N 181-ФЗ от 24.11.2015 «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации). По расчету истца сумма компенсации за не предоставленный отпуск составляет 144191,60 руб.

В результате производственной травмы 19.01.2021г. он непосредственно в момент получения травмы испытал физические страдания, которые в последующем при излечении полученного увечья продолжил испытывать. Полученная травма повлекла за собой длительную нетрудоспособность. При установлении учреждением медико-социальной экспертизы <данные изъяты>, при оказании ему медицинских манипуляций на протяжении всего времени после травмы, в том числе, в стационарных условиях медицинских учреждений, а также вследствие изменения его привычного образа жизни, свойственного его возрасту, на протяжении периода времени, имевшего место после несчастного случая, он испытывает по настоящее время глубочайшие нравственные страдания. Считает, что с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которого он оценивает в 500000 руб.

Кроме того, до настоящего времени он испытывает нравственные страдания ввиду того, что ответчик в нарушение трудовых норм не оформил с ним трудовые отношения, что повлекло возникновение данного спора, в результате которого он оказался в ситуации полного бесправия и отсутствия трудовых и социальных гарантий, полагаемых любому работнику в соответствии с нормами ТК РФ при официальном трудоустройстве. За причинение работнику неправомерными действиями (бездействием) работодателя ст. 237 ТК РФ предусмотрена компенсация морального вреда. После полученной травмы и выздоровления работодатель не допустил его к работе и в данном споре занимает позицию недобросовестного поведения, отрицая факт наличия между ними трудовых отношений. Размер компенсации морального вреда неправомерным бездействием работодателя, выраженном в отказе оформить трудовые отношения в соответствии с нормами закона, он оценивает в 100000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель адвокат Суменкова Е.В., действующая на основании ордера № 48 от 01.06.2023, в судебном заседании исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении по доводам и основаниям, изложенным в иске, уточненном иске.

Представитель ответчика - ООО «Завод промышленных металлоконструкций» в лице конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3, действующий на основании доверенности от 08.08.2023, действительной по 31.12.2023 (л.д. 239 т. 1), в судебном заседании исковые требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении в полном объеме в связи с недоказанностью истцом факта наличия трудовых отношений с ООО «ЗПМК», поскольку по адресу места нахождения ООО «ЗПМК» располагались и другие организации. Также суду пояснил, что по состоянию на 19.01.2021 производственная деятельность ООО «ЗПМК» уже не велась, прекращена с декабря 2020 г.

Представитель ответчика – ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу ФИО4, действующая на основании доверенности № 21 от 10.01.2023, действительной по 31.12.2023, в судебном заседании исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск (л.д. 115-131 т. 1)

Представитель третьего лица - Территориального фонда обязательного медицинского страхования Кемеровской области-Кузбасса С., действующая на основании доверенности № от --.--.----., выданной сроком на 3 года, в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя Фонда (л.д. 245 т. 1).

Представитель третьего лица – Государственной инспекции труда в Кемеровской области о времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом, письменно просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя инспекции (л.д. 23 т. 2).

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения сторон, свидетеля, заключение старшего помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Сенькиной И.В., полагавшей заявленные исковые требования удовлетворить частично, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, считает, что заявленные ФИО1 исковые требования подлежат удовлетворению частично.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1).

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15), в пункте 20 содержатся разъяснения о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15).

Аналогичные разъяснения изложены в пунктах 15 и 16 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022 года.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что Общество с ограниченной ответственностью «Завод промышленных металлоконструкций» (сокращенное наименование - ООО «ЗПМК») (ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 16.12.2015, местом его нахождения является адрес: <...>, основным видом деятельности по ОКВЭД – «25.11 Производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей», учредителем - ФИО5, что следует из Выписки из ЕГРЮЛ, из которой также усматривается, что 17.04.2022 внесена запись о признании юридического лица несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства (л.д. 23-34 т. 1)

В силу п. 1 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.04.2022 ООО «ЗПМК» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком до 14.10.2022, прекращены полномочия генерального директора ФИО5, конкурсным управляющим должника утвержден СТ. (л.д. 20-21 т. 1).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 13.04.2023 продлен срок конкурсного производства в отношении ООО «ЗПМК» на 6 месяцев, до 14.10.2023 (л.д. 22 т. 1).

На основании определения Арбитражного суда Кемеровской области от 28.06.2023 конкурсным управляющим ООО «ЗПМК» утвержден ФИО2 (л.д. 152, 207-209 т. 1).

Конкурсный управляющий ООО «ЗПМК» ФИО2 привлечен судом к участию в деле на стороне ответчика определением Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка от 19.07.2023.

В силу абз. 2 п. 11 ст. 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», трудовые споры между должником и работником должника рассматриваются в порядке, определенном трудовым законодательством и гражданским процессуальным законодательством.

В абзаце 2 пункта 33 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", отмечена необходимость учитывать, что согласно абзацу второму пункта 11 статьи 16 Закона о банкротстве трудовые споры между должником и работником должника рассматриваются в порядке, определенном трудовым законодательством и гражданским процессуальным законодательством. В связи с этим на требования работника об оплате труда или выплате выходного пособия не распространяется правило абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о том, что с даты признания должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства. В ходе конкурсного производства, а также любой другой процедуры банкротства, требования работников о взыскании с должника задолженности по оплате труда или выплате выходного пособия независимо от даты их возникновения, в том числе возникшие до возбуждения дела о банкротстве, могут быть предъявлены работниками в суд в порядке, определенном трудовым и гражданским процессуальным законодательством.

Исковые дела с участием граждан о защите нарушенных прав по спорам, возникающим из трудовых правоотношений, в соответствии с частью 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отнесены к подсудности судов общей юрисдикции.

Согласно пункту 2 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2010 года, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2010 г., характер правоотношений, из которых возникают индивидуальные трудовые споры, включая споры о взыскании заработной платы, исключает возможность отнесения таких споров к ведению арбитражных судов, в том числе и при рассмотрении дел о банкротстве.

Исходя из положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, по смыслу которых наличие трудового правоотношения презюмируется, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, а обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений законом возложена на работодателя, именно на ответчике лежит обязанность по представлению доказательств отсутствия трудовых отношений.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 приведено разъяснение о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

В обоснование заявленных исковых требований о признании возникших между истцом и ООО «ЗПМК» отношений трудовыми ФИО1 указывает, что, несмотря на отсутствие заключенного письменного трудового договора, отношения, которые сложились между ним и ООО «ЗПМК» в период с 20.07.2020, имели все признаки трудовых, поскольку на протяжении периода времени с 20.07.2020 до получения травмы 19.01.2021 истец по устному заданию сотрудников ООО «ЗПМК» - директора по производству - Т. и начальника цеха П., в интересах работодателя выполнял работу по сборке металлоконструкций с использованием мостового крана на территории ООО «ЗПМК» по адресу: <****> работал ежедневно, заработную плату получал сдельную, в зависимости от объема выполненной работы, примерно 60000-70000 руб. в месяц наличными, иногда деньги перечислял Т. на карту сына или супруги. 19.01.2021, находясь на рабочем месте и выполняя свои трудовые обязанности, он получил травму на производстве, <данные изъяты>

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом заявленных исковых требований, возражений представителей ответчиков относительно иска и регулирующих спорные отношения норм материального права являются следующие обстоятельства:

было ли достигнуто соглашение между ФИО1 и ООО «ЗПМК» или его уполномоченным представителем о личном выполнении ФИО1 работы по профессии слесаря по сборке металлоконструкций;

был ли допущен ФИО1 к выполнению этой работы директором ООО «ЗПМК» или его уполномоченным представителем, и какие обязанности были возложены на него, исходя из осуществляемых им трудовых функций;

выполнял ли ФИО1 работу в качестве слесаря по сборке металлоконструкций в интересах, под контролем и управлением ООО «ЗПМК» в период с 20.07.2020;

подчинялся ли истец действующим у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка или графику сменности работы; каков был режим рабочего времени истца при выполнении работы; выплачивалась ли ему заработная плата, с какой периодичностью и в каком размере, какой механизм расчета выплат был применен работодателем при оплате труда истца.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и не оспаривалось ответчиком, никаких письменных договоров, в том числе трудового, между истцом и ответчиком ООО «ЗПМК» на выполнение работ по сборке металлоконструкций не заключалось.

Запись о трудоустройстве в ООО «ЗПМК» трудовая книжка ФИО1 не содержит (л.д. 8-9 т. 1)

Между тем, обязанность по оформлению трудовых отношений в силу статей 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации возложена именно на работодателя, недобросовестное исполнение обязанностей которым не может ущемлять права работника.

Работник ФИО1 является слабой стороной в трудовом правоотношении, а все документы находятся в распоряжении ООО «ЗПМК», не представившего суду доказательств отсутствия трудовых отношений с истцом и не опровергшего доводы истца о наличии между ними трудовых отношений.

Все неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров об установлении факта нахождения в трудовых отношениях толкуются в пользу наличия трудовых отношений и наличие трудового правоотношения в таком случае презюмируется, трудовой договор считается заключенным, а доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В отсутствие иных доказательств, суд считает установленным тот факт, что между сторонами спора было достигнуто соглашение о личном выполнении истцом в интересах ООО «ЗПМК» определенной, заранее обусловленной трудовой функции – сборки металлоконструкций, истец был допущен к выполнению работы представителями работодателя ООО «ЗПМК»: директором по производству Т. и начальником цеха П., последний непосредственно выдавал истцу задание (чертежи) для выполнения работы по сборке металлоконструкций, что также подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель. При этом судом достоверно установлено, что производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей относится к основному виду деятельности ООО «ЗПМК».

Приступив к выполнению работы 20.07.2020 по устной договоренности с П. и до даты несчастного случая - 19.01.2021, ФИО1 выполнял за плату в зависимости от количества и качества изготовленных изделий работу в качестве слесаря по сборке металлоконструкций в интересах, под контролем и управлением ООО «ЗПМК», осуществление периодических выплат являлись для истца основным источником доходов, носило стабильный характер. Работа осуществлялась истцом только по определенной должности – слесаря по сборке металлоконструкций, с установлением постоянной трудовой функции, не менявшейся с момента допуска к работе и до момента травмирования. Работа осуществлялась в соответствии с указаниями П. и Т., как представителей работодателя на оборудовании и с применением инструментов и механизмов, представленных работодателем, с проверкой качества выполненной работы мастером ОТК.

Сведения о трудовой деятельности Т. в качестве директора по производству цеха металлоконструкций ООО «ЗПМК» в период с 04.07.2019 по 14.12.2020, П. в качестве начальника цеха этого же юридического лица в период с 01.06.2017 по 20.10.2020, то есть, в период возникновения трудовых отношений между истцом и ООО «ЗПМК» подтверждается сведениями ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу (л.д. 99-100 т. 1), формой СЗВ-ТД (л.д. 31, 32 т. 2), а также иными представленными в материалы дела представителем ответчика ООО «ЗПМК» документами – табелями учета рабочего времени (л.д. 41-42, 47-53 т. 2).

Из представленного суду штатного расписания, составленного 09.01.2020, усматривается, что в штате цеха металлоконструкций ООО «ЗПМК» предусмотрены в т.ч. должности и профессии – сборщик металлоконструкций – 2 шт. ед., мастер ОТК – 1 шт. ед., директор по производству – 1 шт. ед. (Т.), начальник цеха – 1 шт. ед. (П.)(л.д. 30-36 т. 2). Указанные лица присутствуют и в журнале регистрации вводного инструктажа ООО «ЗПМК» (т. 2, л.д. 37-40). При этом из предоставленных представителем ООО «ЗПМК» табелей учета рабочего времени за период с июля 2020 г. по январь 2021 г. в качестве сборщика металлоконструкций значится только И. Сведений о том, что в спорный период по указанной должности официально были трудоустроены иные лица, стороной не предоставлено. При том, что деятельность организации связана с изготовлением изделий из металла.

По обстоятельствам осуществления трудовой деятельности истца в спорный период в суде был допрошен свидетель К., который показал, что в период с марта 2018 года по январь 2021 года состоял в трудовых отношениях с ООО «ЗПМК», там же познакомился с истцом, тот работал сборщиком металлоконструкций. Вместе с истцом в ООО «ЗПМК» они проработали на протяжении 1 года. Во время выполнения работ их посты находились на расстоянии 20 метров друг от друга. Пропускной системы не было, вход на предприятие осуществлялся по звонку на пост дежурного. Работал он по графику 5/2, заработную плату получал на банковскую карту, примерно 12500 руб. Истец не был официально трудоустроен, работал по другому графику, но в его рабочие дни истец всегда находился на рабочем месте. Руководил организацией трудового процесса начальник цеха П., директором ООО «ЗПМК» являлся ФИО10 Размер заработной платы сборщиков металлоконструкций ему неизвестен, это была закрытая информация. Т. на момент его работы в ООО «ЗПМК» был партнером ФИО10, задание на выполнение работ ему и истцу всегда выдавал начальник цеха П. Он расторг трудовой договор с ООО «ЗПМК» в связи с ликвидацией организации. О произошедшем с истцом 19.01.2021 несчастном случае во время работы ему сообщил напарник, он сразу же вызвал скорую медицинскую помощь, а до ее приезда перемотал истцу ногу. В это время в цех пришел директор ФИО10, также присутствовали Т. и П. После полученной травмы он продолжает поддерживать отношения с истцом, состояние у него после выписки из больницы подавленное, <данные изъяты>

Представленная суду копия трудовой книжки К. подтверждает период его трудовой деятельности в ООО «ЗПМК» с 01.03.2018 по 26.01.2021 по профессии сварщика на полуавтоматических машинах (л.д. 202-204 т. 1). При этом оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, он был предупрежден об уголовной ответственности, его показания согласуются с иными доказательствами по делу.

Исходя из установленных судом обстоятельств, суд полагает, что сложившиеся между ФИО1 и ООО «ЗПМК» отношения характеризовались постоянством трудовой функции, личным выполнением истцом работ, предоставлением организацией своих производственных помещений и оборудования, периодической выплатой вознаграждения за проделанную работ.

Обстоятельства допуска работника к работе, выполнения им определенной трудовой функции на основании соглашения сторон трудовых отношений могут подтверждаться любыми видами доказательств, указанными в части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе доказательствами, представленными истцом, являющимся наиболее слабой стороной возникших между сторонами правоотношений, которые в силу положений части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации при наличии неустранимых сомнений при рассмотрении судом споров об установлении факта трудовых отношений толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Таким образом, с учетом положений части третьей статьи 19.1 ТК РФ, установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что фактически трудовые отношения между ФИО1 и ООО «ЗПМК» возникли с 20 июля 2020 года, когда он впервые был привлечен к выполнению работ по сборке металлоконструкций в производственном цехе указанной организации, ввиду того, что доказательств выполнения таких работ на основании гражданско-правовых договоров ответчиком не представлено.

При этом надлежащим ответчиком по делу является ООО «ЗПМК», а не иное лицо, вопреки возражениям представителя ответчика. Доводы стороны ответчиков о том, что истец работал на иного работодателя, суд находит несостоятельными, поскольку истец последовательно утверждал, что его работодателем было именно ООО «ЗПМК», в других организациях он не работал, что подтверждено и показаниями свидетеля, а также фактом выплаты денежных средств за проделанную работу директором по производству Т., а не иными физическими или юридическими лицами. При этом факт осуществления самостоятельной предпринимательской деятельности Т. с 15.07.2020 г. не свидетельствует о возможном исполнении трудовых обязанностей ФИО1 по личному поручению Т., поскольку в табелях учета рабочего времени ООО «ЗПМК» содержатся данные на Т., включая декабрь 2020 г. Кроме того стороной ответчика не представлено доказательств наличия каких-либо договорных отношений между ООО «ЗПМК» и ИП Т. в спорный период времени по вопросу аренды, как производственных помещений, так и какой-либо техники, оборудования.

Суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований об установлении факта трудовых отношений между истцом и ответчиком ООО «ЗПМК», возникших 20.07.2020 г. С учетом положений части шестой статьи 81 ТК РФ, не допускающей прекращение трудовых отношений с работником в период его временной нетрудоспособности, трудовые отношения следует признать прекращенными 25.06.2021, когда истец был выписан <данные изъяты>

Суд не может согласиться с доводами истца о признании трудовых отношений действующими до настоящего времени, поскольку после 25.06.2021 он трудовую функцию в ООО «ЗПМК» не выполнял и фактически не мог выполнять, в том числе по состоянию здоровья.

Также суд учитывает, что работник является более слабой стороной в споре с работодателем, на котором в силу прямого указания закона лежит обязанность по своевременному и надлежащему оформлению трудовых отношений (ст. 68 ТК РФ). Неисполнение работодателем этой обязанности затрудняет или делает невозможным предоставление работником доказательств в обоснование своих требований, в связи с чем, он не должен нести ответственность за недобросовестные действия работодателя.

Суд возлагает на ООО «ЗПМК» обязанность заключить с ФИО1 трудовой договор от 20.07.2020 г., издать приказ о приеме на работу, внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 20.07.2020 г. на должность «слесарь по сборке металлоконструкций 4 разряда», а также перечислить страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Фонд медицинского страхования на индивидуальный лицевой счет ФИО1 за период работы с 20.07.2020 г. по 25.06.2021 г., поскольку они связаны с социальными гарантиями работника при осуществлении им трудовых прав.

Рассматривая исковые требования ФИО1 об установлении факта несчастного случая на производстве, произошедшего с ним 19.01.2021 при исполнении трудовых обязанностей слесаря по сборке металлоконструкций 4 разряда в ООО ЗПМК», суд приходит к выводу о том, что телесные повреждения истец получил 19.01.2021 в рабочее время при осуществлении трудовых обязанностей в ООО «ЗПМК».

Так, 19.01.2021 около 12-00 часов при выполнении рабочего задания с использованием мостового крана на территории ООО «Завод промышленных металлоконструкций» по адресу: <****> упавшей балкой истцу придавило ногу, в результате чего он получил <данные изъяты>

Получение истцом телесных повреждений 19.01.2021 в результате несчастного случая и его последующее продолжительное лечение и реабилитация подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами.

В сигнальном листе № 281 ГБУЗ НКССМП указано, что 19.01.2021 в 13 ч. 14 мин. на СМП № 163 поступил сигнал, бригада СМП № 10 выезжала по адресу: <****> (Завод металлоконструкций) к пациенту ФИО1, которому установлен диагноз: <данные изъяты>

В период с 08.06.2021 по 25.06.2021 ФИО1 находился <данные изъяты>

Согласно выписки из реестра к сводному счету за медицинские услуги Новокузнецкого филиала ТФОМС Кемеровской области-Кузбасса, ФИО1 в период с 19.01.2021 по 25.08.2022 оказывались медицинские услуги, <данные изъяты>

По результатам проведенной в отношении истца медико-социальной экспертизы специалистами Бюро медико-социальной экспертизы № 24 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России ему впервые 18.03.2021 по 01.04.2022 <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

По факту нарушения его трудовых прав и получения травмы на производстве истец обращался в Государственную инспекцию труда Кемеровской области с требованием провести проверку по изложенным в обращении фактам, провести расследование сокрытого несчастного случая и предпринять меры в пределах компетенции ГИТ (л.д. 13 т. 1). В обращении истец указал те же обстоятельства получения травмы, что и при обращении с иском в суд.

Письмом от 19.05.2023 Государственная инспекция труда в Кемеровской области сообщила о завершении проведенного в порядке ст. 229.3 ТК РФ расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО1 19.01.2021 и об отсутствии оснований для квалификации указанного события как несчастный случай на производстве без решения суда, в связи с чем, истцу рекомендовано обратиться в суд (л.д. 217-219).

При этом проведенной проверкой по обращению ФИО1 относительно нарушения его трудовых прав установлено, что 19.01.2021г. истец работал с Владимиром (фамилия не известна), стыковал металлические балки (размер: длина 12 000 мм, высота 700 мм) с помощью кран-балки, управляемой с пола, на стеллаже размером: ширина 1.5 м., длина 5.0 м., высота 1.0 м. Стеллаж выполнен из отдельных металлических конструкций («козликов»), расстояние между которыми 1,5 м. В 13 часов, переместив очередную изготовленную балку на край стеллажа, установил её на нижнюю полку и отцепил крюки на двух стропах, крюки упали вниз из зацепления. При подъёме стропов с помощью кран-балки, крюк зацепился за верхнюю полку балки и начал её поднимать, балка вышла из равновесия, начала наклоняться и падать плашмя. Истец, находясь наверху стеллажа, не успел переместиться на безопасное расстояния от падающей балки и не успел с помощью пульта мгновенно остановить подъём стропов. В результате падения балки, правая нога была зажата между верхом стеллажа и балкой. ФИО1 с помощью кран-балки освободил ногу от защемления. Затем подбежал Владимир, наложил жгут на ногу <данные изъяты>. Потом подошли: П., Т., ФИО10 В 14 часов 24 минуты истец был доставлен <данные изъяты>

Как следует из пояснений истца, Т. после получения им травмы обещал по договоренности с директором ООО «ЗПМК» выплачивать ему еженедельно по 5000 руб. в качестве материальной помощи за причиненный вред и в связи с нетрудоспособностью. До ноября 2021 г. эта помощь действительно оказывалась, Т. переводил на карту сына и жены истца денежные средства, что подтверждается представленными в материалы дела банковскими выписками (л.д. 170-198 т. 1), из которых усматривается, что начиная с января 2021 г. и по ноябрь 2021 г. на банковские карты <данные изъяты> ежемесячно (кроме февраля и августа 2021 г.) поступали переводы денежных средств от Т. всего на общую сумму 110 800 руб.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений абз. 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон № 125-ФЗ).

Согласно ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ, страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию; несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве (на момент расследования несчастного случая, произошедшего с истцом), были определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с частью третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов.

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, второй, пятый и шестой статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть 4 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце третьем пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

- произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона № 125-ФЗ);

- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, и иные обстоятельства.

В соответствии с частью 2 статьи 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

Аналогичное положение содержится в п.20 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда Российской Федерации от 24 октября 2002 года №73 (действовавшего на момент травмирования истца), где говорится, что несчастные случаи, о которых не было своевременно сообщено работодателю (его представителю) или в результате которых нетрудоспособность наступила не сразу, расследуются в установленном порядке по заявлению пострадавшего или его доверенных лиц в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления. В случае невозможности завершения расследования в указанный срок в связи с объективными обстоятельствами председатель комиссии обязан своевременно информировать пострадавшего или его доверенных лиц о причинах задержки сроков расследования.

Пунктом 21 вышеуказанного Положения предусмотрено, что в ходе расследования каждого несчастного случая комиссия производит осмотр места происшествия, выявляет и опрашивает очевидцев несчастного случая и должностных лиц, чьи объяснения могут быть необходимы, знакомится с действующими в организации локальными нормативными актами и организационно-распорядительными документами (коллективными договорами, уставами, внутренними уставлениями религиозных организаций и др.), в том числе устанавливающими порядок решения вопросов обеспечения безопасных условий труда и ответственность за это должностных лиц, получает от работодателя (его представителя) иную необходимую информацию и по возможности - объяснения от пострадавшего по существу происшествия.

При необходимости председатель комиссии привлекает к расследованию несчастного случая должностных лиц органов государственного надзора и контроля (по согласованию с ними) в целях получения заключения о технических причинах происшествия, в компетенции которых находится их исследование.

Члены комиссии организуют встречи с пострадавшими, их доверенными лицами и членами семей в целях ознакомления их с результатами расследования, при необходимости вносят предложения по вопросам оказания им помощи социального характера, разъясняют порядок возмещения вреда, причиненного здоровью пострадавших, и оказывают правовую помощь по решению указанных вопросов.

На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения государственных нормативных требований охраны труда, вырабатывает мероприятия по устранению причин и предупреждению подобных несчастных случаев, определяет, были ли действия пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос об учете несчастного случая и, руководствуясь требованиями пунктов 2 и 3 настоящего Положения, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (п.23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда Российской Федерации от 24 октября 2002 года №73).

Аналогичные положения предусмотрены частью 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, где говорится, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Окончательные результаты расследования и выводы комиссии отражаются в акте о несчастном случае на производстве по форме, предусмотренной приложением № 1 к Постановлению Минтруда России от 24 октября 2002г. № 73 (ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 26 Положения о расследовании несчастных случаев).

Изложенные истцом обстоятельства получения травмы подтверждаются как пояснениями самого истца, так и пояснениями допрошенного по делу свидетеля – сварщика ООО «ЗПМК» К., а также письменными материалами дела, перечисленными выше.

Ответчик не оспаривал наличие у истца травмы, полученной 19.01.2021, ходатайств о назначении судебно-медицинской экспертизы в рамках настоящего дела не заявлял, а вышеперечисленные доказательства позволяют суду сделать вывод о получении истцом травмы при тех обстоятельствах, на которые он ссылается – при выполнении рабочего задания 19.01.2021 с использованием мостового крана на территории ООО «Завод промышленных металлоконструкций» по адресу: <****> когда упавшей балкой придавило истцу ногу, в результате чего получен <данные изъяты>

По смыслу вышеприведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, полученное работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений, которое повлекло необходимость перевода пострадавшего на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности.

В связи с изложенным, для квалификации несчастного случая как связанного с производством имеет значение лишь то, что событие, в результате которого работник получил повреждение здоровья, произошло в рабочее время и в связи с выполнением работником действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Установление иных обстоятельств для признания такого случая как связанного с производством, законодательством Российской Федерации не предусмотрено.

Как указано выше, травма ФИО1 получена 19.01.2021 в 13-00 часов, в рабочее для истца время, когда он выполнял по поручению работодателя ООО «ЗПМК» работу, связанную с его трудовой функцией слесаря по сборке металлоконструкций.

Исходя из положений ч.3 ст.49 Конституции Российской Федерации, ч.2 ст.15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №8 от 31.10.1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», а также ч.3 п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №2 от 17.03.2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в его пользу.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что данный несчастный случай может квалифицироваться как несчастный случай, не связанный с производством.

С учетом конкретных обстоятельств травмирования истца, данное событие следует расценивать как несчастный случай на производстве в период исполнения ФИО1 трудовых обязанностей в ООО «ЗПМК».

Поскольку суд приходит к выводу о том, что истец получил травму, исполняя свои трудовые обязанности, исковые требования о ее признании несчастным случаем на производстве, а также возложении на ответчика обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В рассматриваемом споре обстоятельства несчастного случая судом установлены, именно эти обстоятельства подлежат включению ответчиком в акт формы Н-1, в связи с чем они должны быть отражены в резолютивной части судебного акта. Кроме того, на ответчика ООО «ЗПМК» следует возложить обязанность по составлению акта о несчастном случае на производстве формы Н-1, в целях надлежащего исполнения судебного акта об установлении факта несчастного случая на производстве.

Поскольку истец не находился на больничном с кодом 04 - несчастный случай на производстве или его последствия, медицинским учреждением не выдавалось медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести (форма №315-У), а в ходе рассмотрения настоящего спора установлены полученные истцом в результате производственной травмы повреждения, они также подлежат отражению в резолютивной части судебного акта, а впоследствии, при исполнении судебного акта – работодателем в акте о несчастном случае на производстве формы Н-1.

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении требований об установлении факта несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей слесаря по сборке металлоконструкций 4 разряда в обществе с ограниченной ответственностью «Завод промышленных металлоконструкций», при следующих обстоятельствах: 19.01.2021 г. около 12-00 часов, при выполнении рабочего задания с использованием мостового крана на территории ООО «Завод промышленных металлоконструкций» по адресу: <****> упавшей балкой придавило ногу, в результате чего получил <данные изъяты>

На ООО «ЗПМК» суд возлагает обязанность составить акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, с указанием в нем вышеуказанных сведений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе, расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам, как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Если в заработке (доходе) потерпевшего произошли до причинения ему увечья или иного повреждения здоровья устойчивые изменения, улучшающие его имущественное положение (повышена заработная плата по занимаемой должности, он переведен на более высокооплачиваемую работу, поступил на работу после получения образования по очной форме обучения и в других случаях, когда доказана устойчивость изменения или возможности изменения оплаты труда потерпевшего), при определении его среднемесячного заработка (дохода) учитывается только заработок (доход), который он получил или должен был получить после соответствующего изменения.

Пунктом 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так по совместительству, облагаемые подоходным налогом.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья.

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию учитывается заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Сведений об открытии истцу листка нетрудоспособности в материалах дела не имеется. На момент получения травмы истец официально трудоустроен не был, поэтому он отказался от открытия ему листка нетрудоспособности. Поскольку установлено, что истцу был причинен вред здоровью, пособие по временной нетрудоспособности он не получал, суд приходит к выводу о том, что требования о взыскании утраченного заработка является обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет ООО «ЗПМК».

При отсутствии доказательств, документально подтверждающих размер заработной платы истца за период, предшествовавший дню получения травмы и утраты трудоспособности и с учетом мнения истца, суд полагает возможным произвести расчет его среднемесячного заработка из обычного размера вознаграждения работника его квалификации (профессии), исходя из данных, представленных по запросу суда территориальным органом федеральной службы государственной статистики по Кемеровской области-Кузбассу (Кемеровостат) (л.д. 237 т. 1), согласно которым средняя начисленная заработная плата работников организаций (всех форм собственности) по профессиональной группе «подготовители конструкционного металла и монтажники (включая должность «слесарь по сборке металлоконструкций» по Кемеровской области-Кузбассу составила: за октябрь 2019 г. – 37648 руб., за октябрь 2021 г. – 45119 руб.

Статистическая информация о средней начисленной заработной плате работников организаций по профессиональным группам формируется по данным выборочного обследования организаций, которое проводится с периодичностью 1 раз в 2 года за октябрь (по нечетным годам, последнее – в 2021 году) и разрабатывается на основе Общероссийского классификатора занятий (ОКЗ ОК 010-2014).

Как разъяснено в части 3 пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 N 1, когда по желанию потерпевшего для расчета суммы возмещения вреда учитывается обычный размер вознаграждения работника его квалификации (профессии) в данной местности и (или) величина прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, суд с целью соблюдения принципов равенства, справедливости и полного возмещения вреда вправе учесть такие величины на основании данных о заработке по однородной (одноименной) квалификации (профессии) в данной местности на день определения размера возмещения вреда.

Таким образом, сведения о размере среднего заработка по профессии «слесарь по сборке металлоконструкций» за октябрь 2021 г. - 45119 руб. более соответствуют требованиям закона.

Доказательств иного размера вознаграждения работника квалификации (профессии) истца, суду сторонами не представлено.

Суд производит собственный расчет утраченного заработка истца за период с 19.01.2021 по 25.06.2021.

Истец до причинения вреда здоровью проработал 117 рабочих дней (по производственному календарю для пятидневной рабочей неделе), доказательств иного графика работы суду не представлено.

Заработок истца за июль 2020 г. (9 рабочих дней) составил: 45119 руб. : 23 раб.дня х 9 раб.дней = 17655,26 руб.

В период с августа 2020 г. по декабрь 2020 г. истец проработал полные месяцы, соответственно, его заработок составил: 45119 руб. х 5 мес. = 225595 руб.

Таким образом, за предшествующий месяцу повреждения здоровья – январь 2021 заработок истца составил 243250,26 руб., а среднедневной заработок: 243250,26 / 117 = 2079,06 руб.

За период с 19.01.2021 по 25.06.2021 (109 рабочих дней по производственному календарю) утраченный заработок составил: 2079,06 х 109 = 226617,54 руб., в указанном размере он подлежит взысканию с ответчика ООО «ЗПМК».

Разрешая требование о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Компенсация за неиспользованный отпуск рассчитывается из среднедневного заработка работника.

Согласно ст. 139 ТК РФ, средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

При этом согласно Письму Минтруда РФ от 15.04.2016 № 14-1/В-351 дни пребывания работника в отпуске в расчет не включаются.

В силу Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 №922 для расчета компенсации за неиспользованный отпуск необходимо среднедневной заработок работника умножить на количество дней неиспользованного отпуска.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года N 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Судом установлено, что истец состоял в трудовых отношениях с ООО «ЗПМК» в период с 20.07.09.2020 по 25.06.2021, за указанный период (11 полных календарных месяцев) необходимо начислить компенсацию за неиспользованный отпуск из расчета: 28/12 = 2,33дня за каждый отработанный месяц, за 11 месяцев работы положено 2,33 х 11 мес. = 25,6 дней отпуска для оплаты компенсации.

В период с 19.01.2021 по 25.06.2021 истец был нетрудоспособен вследствие полученной травмы, этот период включаются в стаж для определения права на отпуск, но исключаются из подсчета среднего дневного заработка при расчете компенсации за неиспользованный отпуск.

Заработок истца за период с 20.07.2020 по 18.01.2021 составил 270321,66 руб., в том числе: за июль 2020 г. (9 раб.дней)- 17655,26 руб., с августа по декабрь 2020 г. (5 мес.) – 225595 руб., за январь 2021 г. (9 раб. дней) – 27071,4 руб.

Средней дневной заработок за период с 20.07.2020 по 18.01.2021 для расчета компенсации за неиспользованный отпуск подлежит исчислению в порядке, предусмотренном п. 10 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», то есть, исходя из среднемесячного количества календарных дней – 29,3 (в полностью отработанном месяце) и количества календарных дней в неполном календарном месяце, и составляет:

в заявленном периоде истцом отработано 176,5 календарных дней, в том числе: 146,5 дней с августа 2020 г. по декабрь 2020 г. (5 мес. х 29,3), 12 дней в июле 2020 г., 18 дней в январе 2021 г.

Средний дневной заработок составляет: 270321,66 руб. / 176,5 дн. = 1531,6 руб.

Компенсация за неиспользованный отпуск за период с 20.07.2020 по 18.01.2021 составляет 1531,6 х 25,6 = 39208,96 руб., в указанной сумме компенсация за неиспользованный отпуск подлежит взысканию с ответчика ООО «ЗПМК» в пользу истца.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы, а также вследствие нарушения его трудовых прав, суд исходит из следующего.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В рассматриваемом деле имеются основания для компенсации морального вреда в пользу истца, поскольку несчастный случай на производстве произошел с ФИО1 в результате неисполнения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства несчастного случая, характер повреждений, причиненных истцу (отнесение травмы к категории «тяжелой»), длительность его лечения и низкие перспективы восстановления его здоровья, после <данные изъяты>, характер физических и нравственных страданий потерпевшего, его индивидуальные особенности, в том числе возраст истца на момент повреждения здоровья (48 лет), то обстоятельство, что истец испытывал и испытывает в настоящее время физическую боль, неудобства, из-за травмы ограничен в жизнедеятельности, <данные изъяты> лишен возможности вести прежний образ жизни, утратил возможность трудоустройства, испытывает чувство неполноценности, а также тревогу за свою жизнь и здоровье, вынужден постоянно лечиться. Суд учитывает имущественное положение истца, а также имущественное положение ответчика, который является коммерческим юридическим лицом, основным видом деятельности которого является извлечение прибыли, находящемся в настоящее время в стадии банкротства. В связи с изложенным, принимая во внимание доводы истца о причинении ему морального вреда в связи с полученной травмой, учитывая степень вины ответчика, который будучи работодателем, а потому обязанным знать и соблюдать правила охраны труда с учетом особенностей своей трудовой деятельности, не обеспечил их надлежащее соблюдение, в результате чего истец получил трудовое увечье, с учетом всех обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика ООО «ЗМПК» в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве в заявленном размере 500000 руб.

Указанная сумма, по мнению суда, является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, не является завышенной и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21 и 5 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. Доводов о чрезмерности заявленного размера компенсации ответчиком не заявлено.

Компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальное восстановление нарушенного права.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца и права на получение гарантий, связанных с его временной нетрудоспособностью.

Таким образом, суд признает доказанным, что ответчиком, уклонившимся от надлежащего оформления возникших с истцом трудовых отношений, от выплаты истцу пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск, нарушено право истца на получение гарантий, причитающихся ему в связи с временной утратой трудоспособности. Данное нарушение права истца причинило ему нравственные страдания, т.е. моральный вред, который должен быть, в силу ст. 237 ТК РФ, компенсирован ответчиком.

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, с учетом характера и степени причиненных истцу нравственных страданий по длительном периоду не оформления трудовых отношений, а также положенных трудовым законодательством компенсаций, степени вины ответчика в нарушении права истца, и отсутствием вины истца, с учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца 10000 рублей, указанная сумма компенсации морального вреда, по мнению суда, максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения иных требований истца, в том числе о признании незаконными действий ООО «ЗПМК» по фактическому отстранению истца от работы после прекращения его полной нетрудоспособности 25.06.2021, взыскании неполученного заработка в связи с незаконным отстранением от работы.

Суду не представлено надлежащих доказательства, свидетельствующих о том, что истец после 25.06.2021 был лишен возможности приступить к работе в ООО «ЗПМК» в связи с чинением ему в этом препятствий со стороны работодателя. Истец после 25.06.2021 трудовую функцию не выполнял, к ответчику по поводу выхода на работу не обращался, доказательств обратного суду не представлено, в связи с этим суд приходит к выводу и об отсутствии основания для наступления материальной ответственности работодателя перед работником в виде возмещения истцу не полученного им заработка за период отстранения от работы. Относительно требования о признании истца полностью нетрудоспособным в период с 19.01.2021 по 25.06.2021, суд находит его не подлежащим удовлетворению, поскольку установление данного факта самостоятельных правовых последствий для истца не влечет.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку при обращении в суд истец, в силу п. 1 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, освобожден от уплаты государственной пошлины, то государственная пошлина по удовлетворенному судом материальному требованию в сумме 265826,5 руб. (5858,27 руб.) и четырем неимущественным требованиям, по 300 рублей за каждое, а всего в размере 7058,27 руб. подлежит взысканию с ООО «ЗПМК» в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 № и Обществом с ограниченной ответственностью «Завод промышленных металлоконструкций» (ИНН <***>) в период с 20.07.2020 г. по 25.06.2021 г.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Завод промышленных металлоконструкций» заключить с ФИО1 трудовой договор от 20.07.2020 г., издать приказ о приеме на работу, внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 20.07.2020 г. на должность «слесарь по сборке металлоконструкций 4 разряда», а также перечислить страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Фонд обязательного медицинского страхования на индивидуальный лицевой счет ФИО1 за период работы с 20.07.2020 г. по 25.06.2021 г.

Установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей слесаря по сборке металлоконструкций 4 разряда в обществе с ограниченной ответственностью «Завод промышленных металлоконструкций», при следующих обстоятельствах: 19.01.2021 г. около 12-00 часов, при выполнении рабочего задания с использованием мостового крана на территории ООО «Завод промышленных металлоконструкций» по адресу: <****> упавшей балкой придавило ногу, в результате чего получил <данные изъяты>

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Завод промышленных металлоконструкций» обязанность составить акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, с указанием в нем вышеуказанных сведений.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод промышленных металлоконструкций» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве в размере 500 000 рублей, компенсацию морального вреда за нарушение трудовых прав в сумме 10 000 руб., компенсацию за неиспользованные отпуска за период с 20.07.2020 г. по 25.06.2021 г. в сумме 39208,96 руб.; в счет утраченного заработка за период с 19.01.2021 г. по 25.06.2021 г. -226617,54 руб.

В удовлетворении остальных исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью ООО «Завод промышленных металлоконструкций» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7058,27 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 14 сентября 2023 г.

Судья Е.Н. Сальникова