УИД 68RS0№-25
Дело №
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 ноября 2022 г. <адрес>
Октябрьский районный суд <адрес> в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре ФИО2,
с участием старшего помощника прокурора <адрес> ФИО7,
истца ФИО1, представителей ответчика по доверенности ФИО4 и ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» в лице филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донского ПМЭС о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к филиалу ПАО "ФСК ЕЭС" - Верхне-Донского ПМЭС о признании незаконными соглашения о расторжении трудового договора и приказа об увольнении, восстановлении на работе, аннулировании записи об увольнении, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей. Указал, что ДД.ММ.ГГГГ приказом директора филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС от ДД.ММ.ГГГГ с ним был расторгнут трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный на неограниченный срок, по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Данному приказу предшествовало подписание соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора по соглашению сторон. Приказ об увольнении он считает незаконными, поскольку соглашение о расторжении трудового договора было подписано им под психологическим давлением работодателя, под его принуждением и против его воли, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства.
Ранее, персональным приказом директора филиала ПАО «ФСК ЕЭС» -Верхне-Донское ПМЭС от ДД.ММ.ГГГГ он был отстранён от работы без начисления заработной платы до момента прохождения вакцинации. Приложением к приказу Верхне-Донского ПМЭС от ДД.ММ.ГГГГ (на основании которого был издан вышеназванный приказ) является форма заявления об обязанности работника представить работодателю копии документа, подтверждающего прохождение вакцинации, в течение одного рабочего дня с даты его получения. Однако данное заявление он не подписывал, поэтому у него не было такой обязанности. ДД.ММ.ГГГГ он представил работнику юридической службы копию документа, подтверждающего прохождение вакцинации (сертификат), и в ответ услышал угрозы уголовного преследования. Ему сказали идти домой, поскольку пока он не допущен к работе; и что директор будет думать о его допуске. К исполнению трудовых обязанностей его не допустили, о чем свидетельствует отсутствие приказа об отмене персонального приказа об отстранении его от работы. ДД.ММ.ГГГГ, при выходе на работу ему вручили требование о даче объяснений в соответствии со ст. 193 ТК РФ; просили сообщить о причине невыхода на работу ДД.ММ.ГГГГ сразу после вакцинации, пройденной ДД.ММ.ГГГГ В устной форме начальник структурного подразделения ему сказал, что его уволят за прогул, готовится материал. Хотя, вопреки трудовому законодательству, работодатель начал проводить в отношении его, отстранённого от работы, мероприятия по формированию документов (объяснения, акты, служебные записки) для издания приказа о расторжении с ним трудового договора по дискредитирующей статье - за прогул (по п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ, который приведен в проекте приказа). Что свидетельствовало о реальной угрозе быть уволенным по инициативе работодателя с отрицательной мотивировкой, и создало бы для него негативные последствия. Эти документы направлялись в адрес <адрес> организации Общественной организации Всероссийский «Электропрофсоюз» - для мотивированного мнения. Председатель профсоюза позвонил ему и сообщил, что получил пакет документов с проектом приказа о его увольнении за прогул, и, ознакомившись с ним, он не увидел в действиях работодателя противоправных действий (что впоследствии было подтверждено письменным ответом ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ он направил в адрес работодателя заявление о вынужденном увольнении по собственному желанию, хотя выражал в нём желание продолжать работать. В связи с переживаниями по поводу угрозы быть уволенным по отрицательным мотивам у него поднялась температура, и он вызвал врача. С 10 по ДД.ММ.ГГГГ у него был период нетрудоспособности. Ввиду сохранявшейся угрозы быть уволенным по отрицательным мотивам, ДД.ММ.ГГГГ, находясь в кабинете директора (работодателя), в присутствии его представителей, он вынужден был написать заявление об увольнении с указанием основания для увольнения - по статье 78 ТК РФ, и подписать соглашение о расторжении трудового договора, заранее подписанное работодателем. На устно выраженное им желание продолжать трудовую деятельность работодатель ответил отказом.
Отмечает, что до указанных событий, в марте 2010 года у него состоялась беседа в кабинете работодателя, в ходе которой было сказано, что ему не работать на предприятии, и при первой возможности его уволят по статье или сокращению, в зависимости от того, что наступит раньше. Впоследствии ему навязывали заключение договора о полной материальной ответственности; прописывали это в должностные обязанности, и как итог - имело место увольнение ввиду отказа от продолжения работы в связи с изменением существенных условий трудового договора. Решением суда, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, он был восстановлен на работе. После чего работодатель продолжал оказывать на него давление, действуя через начальника структурного подразделения, который высказывал в его адрес угрозы увольнения по статье из-за не сдачи экзаменов (один из таких разговоров был зафиксирован аудиозаписью). Таким образом, его увольнению по соглашению сторон предшествовали факты уже установленных судом неправомерных действий работодателя, и ситуацию с коронавирусной инфекцией работодатель также использовал, по его мнению, с целью, чтобы избавиться от неудобного работника. То есть для него складывалась ситуация, угрожающая дальнейшему продолжению трудовых отношений.
В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в его заявлениях. Дополнительно пояснил, что угрозы поступали в устной форме. Директор напрямую говорил ему - либо он увольняется либо он попадает под сокращение. Он (истец) говорил, что желает работать. На что директор ему ответил: "Я не желаю, чтобы вы работали". На него оказывалось моральное давление - либо соглашаться на условия работодателя, либо увольняться. Кроме того, ему никто не разъяснял принципы увольнения с работы. Другого источника дохода он не имел и не имеет, поэтому у него не было оснований для увольнения. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил начальник и сказал зайти в кабинет. В этот же день он пришёл к нему. В устной форме ему разъяснили, что лучше уволиться на добровольной основе и написать объяснение; на него готовится материал об увольнении. Как ему сказали: "Ехать на работу - можешь, но до работы не допущен". В итоге, объяснений он не давал. После чего, он поехал на работу в посёлок Комсомолец на своё рабочее место в отдельный кабинет. Когда он находился на больничном – 14-го числа ему позвонил начальник, спросил про самочувствие и попросил к нему приехать. ДД.ММ.ГГГГ он прибыл на рабочее место. Ближе к обеду он направился к кабинету начальника, по дороге к его кабинету он встретил начальника службы, и они вместе туда пошли. В кабинете сидели четыре человека. Директор его спросил: «Что ты хочешь делать дальше, желаете ли вы работать?» Он ответил: «Да, я желаю продолжать трудовую деятельность». На что директор ему сказал: «Я не вижу оснований продолжать с тобой работать». После чего ему предложили подписать заранее подготовленное соглашение, попросили подписать приказ и написать собственноручно заявление об увольнении. Ему пришлось его подписать. Сначала он подписал документы, а потом его заставили от руки написать заявление. Он подписал соглашение, поскольку юрисконсульт сообщил при всех, что уже готов приказ, мол: «Дайте ему ход». Директор сказал: «Не надо, пускай пишет соглашение». Он не желал увольняться по собственному желанию, и тогда работодатель решил оформить всё это как согласие. В письменных возражениях ответчика указано, что он видел в его действиях прогул.
В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО4 исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях директора ФИО10 В письменных возражениях указано, что в силу статьи 78 ТК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами; аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника. ФИО1 прошел вакцинацию от коронавирусной инфекции (COVID-19) 21 октября и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, не поставив об этом в известность ни суды, ни работодателя. В связи с тем, что действие приказа об отстранении истца от работы распространялось на период времени - с ДД.ММ.ГГГГ (даты отстранения) и до прохождения вакцинации, то после прохождения вакцинации вторым компонентом действие приказа об отстранении истца от работы было прекращено. Фактическая отмена приказа об отстранении от работы и о допуске до работы предусмотрена самим приказом № от ДД.ММ.ГГГГ (в нём указано на событие, которое должно произойти, - отстранение от работы до прохождения вакцинации). Издание отдельного приказа об отмене приказа об отстранении от работы и о допуске работника до работы Трудовым кодексом РФ не предусмотрено. Представленное истцом сообщение Федеральной службы по труду и занятости (Роструд) от ДД.ММ.ГГГГ № ПГ/25070-61 не является правовым актом. Кроме того, им не представлено само обращение в Роструд (не известно - имело место абстрактное обращение либо с указанием конкретных обстоятельств его отстранения).
ДД.ММ.ГГГГ истец был допущен до работы, находился на рабочем месте в период с 7 по 9 сентября, с 15 по ДД.ММ.ГГГГ (с 10 по 14 сентября он находился на больничном). Допуск истца до работы подтверждается журналом учета сдачи под охрану помещений, складов, хранилищ и товарно-материальных ценностей, находящихся на открытых площадках, а также табелем учета рабочего времени за сентябрь 2022 года. Поскольку истец был отстранён от работы до прохождения вакцинации, то требованием от ДД.ММ.ГГГГ № ему было предложено дать письменное объяснение о причинах неявки на работу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Данное требование не может свидетельствовать о нарушении трудовых прав истца, поскольку предусмотрено трудовым законодательством - статьей 193 ТК РФ. ДД.ММ.ГГГГ истец изъявил желание уволиться по соглашению сторон, согласовав данное предложение и дату увольнения с директором филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС. ФИО1 написал заявление об увольнении по соглашению сторон, и стороны подписали соглашение о расторжении трудового договора, указав дату увольнения – ДД.ММ.ГГГГ В данном случае каждая из сторон дала свое согласие на расторжение трудового договора по соглашению сторон и осознавала юридические последствия заключения соглашения. Истец получил трудовую книжку и расчет в размере 23 155,73 руб., что подтверждается расчетным листком и платежным поручением. Заявление истца о расторжении данного соглашения в адрес работодателя не поступало. Возможностью внесудебного урегулирования спора истец не воспользовался, хотя это предусмотрено пунктом 5 соглашения. При написании заявления о расторжении трудового договора по соглашению сторон и самого соглашения истец не высказывался о принуждении его к заключению соглашения в связи угрозой увольнения по «дискредитирующей статье»; не сообщал о психологическом давлении на него со стороны представителей работодателя либо его принуждении работодателем. Соглашение - это волеизъявление двух сторон. Поэтому, если бы истец уведомил работодателя до подписания соглашения об обстоятельствах и доводах, которые изложены в исковом заявлении; и о том, что он против этого соглашения, и будет обжаловать его в суде, то работодатель отказал бы ему в заключении данного соглашения. При добросовестном поведении сторонам соглашения следует оценивать все юридические риски и решить еще до его заключения - подписывать его или нет. Умолчание о существенных обстоятельствах лишает работника возможности требовать признания соглашения недействительным, поскольку работодатель заключил с работником соглашение, исходя разумности его поведения, приняв на освободившееся место другого работника. Считает необоснованной ссылку истца на правовую позицию Конституционного суда РФ, изложенную в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ №-П и от ДД.ММ.ГГГГ №-П, поскольку в рассматриваемом деле имеет место расторжение трудового договора не по инициативе работодателя, а по соглашению сторон.
Довод истца о том, что отказ уволиться по соглашению сторон повлек бы для него безусловное увольнение за прогул, считает не соответствующим действительности и не подтвержденным материалами дела. В его адрес ни разу не звучала фраза о его увольнении. Более того, исходя из имеющихся у работодателя сведений, ФИО13 действительно совершил прогул, и игнорировать данный факт работодатель не имел права. Проводимая работодателем проверка по факту отсутствия работника на рабочем месте в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и сбор документов не могут расцениваться как угроза увольнения за прогул, поскольку трудовым законодательством для работодателя установлен месячный срок рассмотрения и принятия решения по данному факту. Приложенный к исковому заявлению акт экспертного исследования о якобы разговоре с начальником структурного подразделения еще в 2009 году, не свидетельствует об угрозах увольнения со стороны работодателя, поскольку начальник службы ПС ФИО5 уволен в связи с выходом на пенсию 30.12.2019г., а работавший на тот момент директор филиала был уволен ДД.ММ.ГГГГ в связи со смертью. Кроме того, на исследование эксперту был представлен флеш-накопитель, по которому невозможно установить, является ли эта запись подлинной, полной, а также ее первоисточник.
Истец утверждает, что он желает работать у ответчика, но все его действия свидетельствуют об обратном. Имея право выйти на работу уже в октябре 2021 года, истец, скрыв от суда (ранее рассматривавшего дело) и работодателя факт прохождения вакцинации; продолжал оставаться в статусе отстранённого работника, не имея на это законного права. Полагает, что довод истца о его длительности работы у ответчика, его перевод на работу по предварительному приглашению, а также отсутствие намерения добровольно уволиться, не свидетельствуют об отсутствии у него желания уволиться. На основании изложенного считает увольнение истца по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст.77 ТК РФ, в связи с чем - просит суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать (т. 1 л.д. 229-235).
Дополнительно к возражениям представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 обращался с заявлением о вынужденном увольнении по собственному желанию, по которому планировал уволиться 23 сентября. Но поскольку отсутствовал акт государственного органа о нарушении работодателем трудового законодательства, то увольнения по данному основанию не могло быть. О чём ФИО13 было сообщено в кабинете директора. Тогда ФИО13 предложил уволиться по соглашению сторон. Работодатель согласился на это предложение, поскольку истец не шёл на контакт. Все сообщения работника к работодателю оформлялись им в форме заявлений, исковых заявлений, жалоб в следственный комитет, прокуратуру. Объяснить свой невыход на работу ФИО13 отказался. Таким образом, между сторонами была достигнута договорённость о заключении соглашения о расторжении трудового договора. В судебном заседании установлено, что при принятии ФИО13 этого решения на него никто не давил, ему никто не угрожал. Работник был уволен по соглашению сторон, а не по собственному желанию. Из поведения истца не было видно, что он заинтересован в работе. Когда на них возложили обязанность вакцинировать своих работников, и ФИО13 об этом узнал, то сразу написал заявление об отказе, хотя знал, что это приведёт к его отстранению от работы. Впоследствии вакцинировавшись, истец никому ничего не сообщил, ввёл всех в заблуждение. Просила суд отказать ФИО1 в исковых требований.
В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО6 исковые требования также не признала, пояснив, что бывший начальник был строг, но к ФИО13 претензий не имел. После 2012 года его никто не наказывал, не лишал премий, не задерживал выплату заработной платы. Полагает, что ФИО13 словно ждал повода, поскольку, когда возникла необходимость вакцинироваться, он заявил, что отказывается. Он понял, что появился подходящий момент уволиться, а потом восстановиться. Таким образом, по её мнению, зарабатывает. Они были вынуждены отстранить его после отказа о вакцинации. Но даже в этом случае они хотели как-то сгладить ситуацию, но не смогли, поскольку это грозило большим штрафом для работодателя. В поведении истца, по её мнению, усматривается последовательная недобросовестность. У него было два дня на предоставление объяснений. После чего они составили акт о не предоставлении объяснений. Когда суд принял решение о законности его отстранения, ФИО13 сразу ушёл «на больничный». Что показало его нежелание выполнять трудовые функции. Через два дня он написал заявление о том, что хочет уволиться, и что ему угрожают уголовным преследованием. Когда ФИО13 принёс документы, она сказала, что усматривает признаки мошенничества, поскольку, если бы суд признал его отстранение незаконным, то он бы незаконно получил денежные средства, поскольку фактически был вакцинирован. Но она не говорила об этом руководству. В этом заявлении он указал, что вынужден уволиться, поскольку думал, что его уволят за прог<адрес> было его фантазией, потому что ему никто и ничего не говорил про прог<адрес> её мнение – это был прог<адрес> мама звонила ей, и сам он приходил к ней, просил - может, что-то изменится. Но решение об увольнении не принималось. Когда ФИО1 написал заявление о вынужденном увольнении по собственному желанию, она ему разъяснила, что есть инициатива работника, а есть инициатива работодателя и соглашение сторон. После того, как ФИО1 написал заявление о вынужденном увольнении, директор сказал, что так они его не могут уволить. Поэтому они пришли к тому, что было написано заявление об увольнении по соглашению сторон. ФИО13 его написал. С её точки зрения ФИО13 – «смеялся». Ему давали изучать Трудовой кодекс, всё ему разъясняли. В данном случае – неважно, кто был инициатором соглашения, поскольку важна воля обеих сторон. Они обсуждали условия этого соглашения. В части расчета заработной платы за время вынужденного прогула заявила о неправильности расчета, представленного трудовой инспекцией. Было взято неверное количество дней, так как ФИО13 уволился ДД.ММ.ГГГГ, а не 16-го; кроме того, после увольнения истец находился на больничном, и ему эти дни оплатили. На вопросы суда ответила, что у них не было необходимости разъяснять ФИО1 его право передумать увольняться. Он человек - юридически очень грамотный, и неоднократно это доказывал. Поэтому он сам понимал - что он может, а чего не может. А вот когда пишется заявление об увольнении по собственному желанию, то они оставляют три дня для того, чтобы работник в любой момент мог передумать.
Старший помощник прокурора <адрес> ФИО7 в судебном заседании дал заключение о незаконности увольнения ФИО1 и необходимости его восстановления на работе в прежней должности. В остальной части – просил принять законное и обоснованное решение.
К участию в деле для дачи заключения была привлечена Государственная инспекция труда в <адрес>, представитель которой в судебное заседание не явился, направив письменное заключение. В письменном заключении представитель Государственной инспекции труда в <адрес> по доверенности ФИО8 процитировав статью 139 Трудового кодекса РФ и пункты 4,6 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ, указал, что согласно справкам о доходах за 2020, 2021, 2022 гг. ФИО1 фактически имел начисленную заработную плату за период с июля 2020 года по июнь 2021 года, который и составляет расчетный период для определения суммы компенсации за время вынужденного прогула. Из справок о доходах истца в расчетном периоде необходимо исключить все суммы с кодами 2012 (отпускные выплаты) и 4800 (иные выплаты), а из табелей учета рабочего времени в расчетном периоде - также все дни отпуска работника. Далее он указывает, что в расчетном периоде в 2020 году ФИО1 было начислено (по кодам 2000, 2002 и 2760): в июле - 31 780,95 руб.; в августе - 44 104,8 руб.; в сентябре - 37 280,07 руб.; в октябре - 35 232,65 руб.; в ноябре - 42 313,31 руб.; в декабре - 58 799,8 руб.; в 2021 году: в январе - 31 592,8 руб.; в феврале - 30 967,2 руб.; в марте - 44 104,8 руб.; в апреле - 44 104,82 руб.; в мае - 44 104,8 руб.; в июне - 44 104,8 руб. Всего в расчетном периоде - 488 490,8 рублей. При этом в расчетном периоде им было обработано (согласно табелям учета рабочего времени) в 2020 году: в июле - 22 дня; в августе - 21 день; в сентябре - 14 дней; в октябре - 20 дней; в ноябре - 20 дней; в декабре – 23 дня; в 2021 году: в январе – 5 дней, в феврале – 19 дней, в марте – 22 дня, в апреле – 22 дня, в мае – 19 дней, в июне - 21 день. Всего в расчетном периоде было отработано 228 дней. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде (включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 Положения), на количество фактически отработанных в этот период дней. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Согласно представленным справкам за расчетный период ФИО1 было начислено 488 490,8 руб. при отработанных 228 днях. Таким образом, средний дневной заработок ФИО1 для компенсации за время вынужденного прогула составляет 2 142,51 руб. (488 490,8 – 228). Соответственно, компенсация ФИО1 за период вынужденного прогула - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ будет составлять: 85 700,4 руб. из расчета: 2142,51 (средний дневной заработок) * 40 (рабочие дни в периоде, подлежащем оплате). А сумма к выплате - 85 700.4 * 0,87 (НДФЛ в РФ, установленный в размере 13% от дохода работника) = 74 55935 руб.
В остальной части исковых требований представитель инспекции не выразил своей позиции, пояснив, что, осуществляя функцию по надзору и контролю за работодателями, государственная инспекция труда выявляет правонарушения, но не решает трудовые споры. То есть она не является органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров и не может его заменить.
Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.
В силу статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе: свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором.
В соответствии с пунктом 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон.
В силу статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор в любое время может быть расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 20, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его
волеизъявлением.
По смыслу приведенных правовых норм и их разъяснений, свобода труда предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя (Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).
Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа такого основания для прекращения трудового договора обусловлена достижением сторонами трудового договора соглашения на основании взаимного и добровольного волеизъявления обеих сторон договора. Что, в свою очередь, предполагает необходимость установления того, что соглашение было заключено без какого-либо давления или принуждения со стороны работодателя в отношении своего работника.
Таким образом, увольнение по пункту 1 статьи 77 и статье 78 Трудового кодекса Российской Федерации возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений. А, соответственно, по настоящему гражданскому делу юридически значимыми и подлежащими установлению, являлись следующие обстоятельства: имелось ли взаимное согласие сторон трудового договора на его прекращение, являлось ли заключение соглашения о расторжении трудового договора добровольным волеизъявлением работника.
Судом установлено, что на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на работу на неограниченный срок в ОАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» на должность инженера 2 категории службы мониторинга и диагностики технического состояния ПС (т. 2 л.д. т. 1 л.д. 20-23). Основанием для внесения в его трудовую книжку соответствующей записи являлся приказ №-К от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 12-19).
С учетом последующих соглашений - № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, на момент увольнения ФИО1 занимал должность инженера второй категории отдела эксплуатации ПС, местом его работы было определено: <адрес>, административное здание.
Из материалов дела следует, что на основании приказа директора филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС от ДД.ММ.ГГГГ № на предприятии были организованы мероприятия по проведению профилактических прививок от новой коронавирусной инфекции (т. 1 л.д. 34-38). В связи с отказом ФИО1 от вакцинации - приказом директора от ДД.ММ.ГГГГ его отстранили от работы на период с ДД.ММ.ГГГГ и до момента её прохождения (т. 1 л.д. 48).
Решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 отказано в отмене вышеназванного приказа ввиду его законности (т. 1 л.д. 194-202, 203-220).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к директору филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС с заявлением о допуске его к исполнению обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ в связи с прохождением вакцинации (т. 1 л.д. 149). К заявлению он приложил медицинский сертификат, из которого усматривается, что профилактические прививки были сделаны ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 110-111).
Факт предоставления сертификата был зафиксирован также актом сотрудников филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 102). После чего, на основании служебной записки начальника ОЭПС ФИО9 был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 100, 101).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вручили требование о предоставлении письменных объяснений относительно причин отсутствия на рабочем месте в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, указав, что он обязан был явиться к работодателю и представить документы о вакцинации на следующий день после второй прививки (т. 1 л.д. 97).
В судебном заседании истец пояснил, что письменных объяснений работодателю не давал. Отсутствие с его стороны каких-либо объяснений зафиксировано также актами от 9 и ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 98, 99).
Как следует из табелей учета рабочего времени (т. 1 л.д. 145), журнала учета сдачи под охрану помещений, а также пояснений самого истца - после предъявления медицинского сертификата ФИО1 фактически находился на рабочем месте в <адрес> в период с 7 по ДД.ММ.ГГГГ После чего у него был период нетрудоспособности с 10 по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается листком нетрудоспособности ТОГБУЗ "ГКБ им. Арх. Луки <адрес>" (т. 1 л.д. 145, 222).
Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 написал на имя директора заявление, в котором просил его уволить по соглашению сторон, указав пункт 1 части 1 статьи 77 ТК РФ (т. 1 л.д. 151).
В тот же день он подписал с директором филиала соглашение о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №с, из содержания которого следует, что стороны договорились расторгнуть трудовой договор по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон); днём увольнения работника считать последний рабочий день - ДД.ММ.ГГГГ В последний рабочий день работника работодатель обязуется выдать ему трудовую книжку и произвести с ним полный расчёт. В день увольнения работодатель обязуется выдать трудовую книжку; осуществить выплату всех сумм, причитающихся работнику за фактически отработанное время (т. 1 л.д. 56).
Приказом директора филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС от ДД.ММ.ГГГГ №-К действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного с ФИО1, было прекращено по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон) - т. 1 л.д. 57.
Обратившись с требованиями о признании соглашения и приказа незаконными, восстановлении на работе, истец указал, что соглашение о расторжении трудового договора было подписано им под психологическим давлением работодателя, формировавшего материал для его увольнения за прог<адрес> ДД.ММ.ГГГГ, находясь в кабинете директора, в присутствии его представителей он был вынужден написать заявление об увольнении по соглашению сторон и подписать заранее подготовленное работодателем соглашение, хотя в устной форме выражал желание продолжать трудовую деятельность, но получил отказ.
В связи с этим судом установлено, и не оспаривалось в судебном заседании представителями ответчика, что при предъявлении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ медицинского сертификата руководство филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС действительно организовало проверку на предмет законности его отсутствия на рабочем месте в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ И с этой целью от него потребовали объяснений, составили соответствующие акты и направили в профсоюзный орган документы – для получения мотивированного мнения, о чем свидетельствует последующее (ДД.ММ.ГГГГ) получение ими этого мнения (т. 1 л.д. 150). Кроме того, представители ответчика в судебном заседании выражали своё мнение о том, что в действиях ФИО1 имел место прогул.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подал на имя директора заявление о вынужденном увольнении по собственному желанию, указав, что свои действия по увольнению он мотивирует исходящим от работодателя требованием о предоставлении письменных объяснений (что, в свою очередь, не исключает наложение на него дисциплинарного взыскания и издание приказа об увольнении по отрицательным мотивам); исходившей от представителя работодателя ФИО6 угрозы уголовного преследования, поскольку в его действиях она усмотрела признаки уголовного деяния (т. 1 л.д. 55).
В части последнего обстоятельства представитель ФИО6 в судебном заседании подтвердила, что действительно высказывала подобное мнение.
В судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО9, присутствовавший ДД.ММ.ГГГГ при подписании ФИО1 соглашения о расторжении договора, который показал, что с 2020 года ФИО1 находился в его подчинении. После того, как он предоставил сертификат, они потребовали от него объяснений, так как человек всё это время отсутствовал. На дачу объяснений ему давалось несколько дней. Спустя некоторое время он позвонил ФИО13 и спросил, будет ли от него какая-либо объяснительная? С этой целью он (свидетель) пригласил его прийти ДД.ММ.ГГГГ в административное здание филиала, чтобы он дал у директора объяснения по поводу отсутствия на рабочем месте. В кабинет директора они зашли вдвоем с ФИО13. Помимо них, в кабинете присутствовали директор ФИО10, ФИО6 и ФИО11 (начальник отдела кооперативного сервиса). У него уточняли, будет ли он что-либо пояснять. ФИО1 выражал желание продолжать работать. Дословно он не может вспомнить, как он это сказал. По общему смыслу разговор был таким: директор, обращаясь к ФИО13, спросил: "ФИО1, если у вас есть такое желание работать, то почему вы в октябре месяце не предоставили сертификат и не вышли на работу? Если ты хотел работать, то почему ты не пришёл на работу после вакцинации?" Что на это ответил ФИО13 - он не помнит; промолчал. Сразу никаких бумаг не было. Разговор о соглашении произошел спонтанно. ФИО13 сказал, что он не против заключить соглашение; сказал, что, в принципе, готов подписать соглашение. Он (свидетель) полагает, что в тот момент ФИО13 понимал, что в ином случае в отношении его будет проверка, и его уволят; ФИО13 понимал свою ситуацию. Ситуация на тот момент - для многих была неприятной. Потом ФИО11 поручил отделу кадров, чтобы они принесли бланк соглашения, его принесли быстро. ФИО13 согласился, сел, прочитал соглашение и подписал. ФИО12 разъясняла ему последствия подписания соглашения, но какие - он не помнит; со ссылкой на Трудовой кодекс.
Анализ показаний свидетеля ФИО9 позволяет прийти к выводу о том, что ФИО1 фактически поставили перед выбором - быть уволенным за прогул либо заключить соглашение, дабы избежать развития негативных для себя последствий. Подписание истцом соглашения о расторжении трудового договора было следствием действий ответчика, представитель которого (руководитель) в беседе выражал ему своё недоверие. И именно действия ответчика, по мнению суда, стали причиной подписания истцом соглашения.
В частности, реакция директора на слова ФИО1 о желании продолжать работу: "если у вас есть такое желание работать, то почему вы в октябре месяце не предоставили сертификат и не вышли на работу; если ты хотел работать, то почему не пришёл на работу после вакцинации?", определенно свидетельствует о том, что директор фактически подталкивал его к увольнению, продолжая напоминать о его длительном отсутствии на работе без уважительных причин. И, соответственно, под давлением такого разговора ФИО1, будучи уверенным, что его уволят по отрицательным мотивам, согласился подписать соглашение. В этой связи свидетель показал, что ФИО1 понимал свою ситуацию (которая для многих была неприятной) - в ином случае в отношении его будет проверка, и его уволят.
Показания свидетеля, по мнению суда, вполне согласуются с пояснениями ФИО1 относительно характера разговора, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ в кабинете директора; желания ФИО1 продолжать работу на данном предприятии и его психологического состояния, которое явно не свидетельствовало о твёрдом желании последнего уволиться по соглашению сторон. Кроме того, в судебном заседании представитель истца ФИО12 пояснила, что до этого события ей звонила мама ФИО13 – в надежде на то, что ситуация может измениться, сам он приходил. Из чего также следует, что истец не желал своего увольнения ни по одному из оснований.
Наличие у работодателя заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором он указал на вынужденный характер своего увольнения, и произнесённые спустя короткий промежуток времени, непосредственно перед подписанием соглашения, его слова о желании продолжать работать - однозначно свидетельствовали для работодателя о вынужденности подписания данного соглашения.
При такой ситуации работодатель ФИО1 - как более сильная сторона, имеющая правовую и фактическую возможность, - должен был выяснить его истинную волю на прекращение трудового договора. Чего не сделал, удовлетворившись согласием истца заключить соглашение.
При установленных обстоятельствах - сам по себе факт подписания ФИО1 заявления об увольнении по соглашению сторон, а равно - соглашения о расторжении трудового договора, ознакомления с его текстом и последствиями, указанными в соглашении, не могут расцениваться как безусловное доказательство добровольного и осознанного волеизъявления.
При этом суд отмечает, что соглашение, подписанное ФИО1, со всеми реквизитами сторон и датой увольнения было изготовлено работодателем в печатном виде (за исключением даты заключения соглашения, которая заполнена рукописным способом); текст соглашения был представлен ФИО1 на подпись спустя короткий промежуток времени после озвучивания его позиции (это следует из показаний свидетеля), а, значит, заранее был подготовлен. Поэтому суд полагает, что данное соглашение не является доказательством того, что волеизъявление истца было добровольным и исходило от истца.
Следует также учесть, что ФИО1 не имел к тому моменту иного источника дохода, и до настоящего времени также не трудоустроен. Что в совокупности с изложенным говорит о том, что у него не было намерения увольняться.
Таким образом, суд приходит к выводу, что между сторонами не была достигнута такая договоренность, которая могла являться следствием увольнения ФИО1 по такому основанию, как соглашение сторон. Его воля на прекращение трудовых отношений с ответчиком в данном случае отсутствовала.
Судом также установлено, и это подтвердила в судебном заседании представитель ответчика ФИО12, что ФИО1 не разъяснялось право отказаться от увольнения по соглашению сторон после того, как он его подписал. Чем также были нарушены права истца.
В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации - в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе.
В первом абзаце пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 также разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней
работе.
На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что расторжение с ФИО1 трудового договора по соглашению сторон, а, соответственно, приказ о расторжении трудового и увольнение истца являются незаконными. В связи с чем – он подлежит восстановлению на работе в прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ (со дня, следующего за днем прекращения трудовых отношений, и, соответственно, последним днем работы - в силу ст. 84.1 ТК РФ), с возложением на ответчика обязанности по аннулированию в трудовой книжке записи об увольнении.
При разрешении требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула суд исходит из следующего.
В соответствии с абзацами первым и четвертым статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного его увольнения.
В пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ.
В силу статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.
В частности, порядок исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации установлен Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, которое предусматривает, что средний заработок определяется, исходя из условий трудового договора, сведений о среднем заработке, имеющихся в справках 2НДФЛ, данных табелей учета рабочего времени, размера тарифной ставки.
Поскольку суд приходит к выводу о незаконности увольнения ФИО1, то в силу вышеприведенных норм и разъяснений ответчик обязан оплатить ему вынужденный прогул.
Суд соглашается с тем расчетом среднего заработка, который произведён в заключении трудовой инспекции, поскольку он основан на нормах действующего законодательства РФ и на документах, имеющихся в материалах дела (табелях учета рабочего времени, справках 2-НДФЛ). Соответственно, при определении общего размера компенсации суд исходит из того, что средний дневной заработок ФИО1, составлял 2 142,51 рублей.
При определении периода, подлежащего учету, суд исходит из следующего количества дней: 9 дней в сентябре 2022 года (с 20 по 30 число, без учета выходных); 21 день в октябре 2022 года (с 3 по 31 число, без учета выходных) и 8 дней в ноябре 2022 года (с 1 по 11 число включительно, без учета выходных); итого – 38 дней.
Таким образом, размер компенсации за вынужденный прогул составляет 81 415,38 рублей (2 142,51 (средний дневной заработок) * 38 (рабочие дни в периоде, подлежащем оплате). Однако к выплате ФИО1 подлежат 70 831,39 рублей, поскольку необходимо учитывать НДФЛ в размере 13% от дохода работника, который установлен в Российской Федерации (81 415,38 * 0,87).
Ссылку представителя ответчика на то, что из расчета компенсации подлежит исключению период нетрудоспособности ФИО1, имевший место после увольнения с 20 по ДД.ММ.ГГГГ (листок нетрудоспособности – т. 2 л.д 109), суд считает несостоятельной, поскольку действующим законодательством РФ пособие по временной нетрудоспособности не отнесено к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.
В этой части в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 разъяснено, что при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы пособия по временной нетрудоспособности.
При разрешении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Абзацем девятым статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, кроме того, предусмотрено, что в случаях увольнения с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Поскольку судом установлен факт увольнения ФИО1 без законных на то оснований, то суд, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий, а также состояния его здоровья (несмотря на отсутствие доказательств возникновения у него заболевания по причине увольнения, суд это учитывает, поскольку у истца после увольнения имел место период нетрудоспособности); объема и степени вины ответчика, а также периода нарушения трудовых прав истца, считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.
Признать незаконными соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора по соглашению сторон, заключенное между ФИО1 и директором филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС, и приказ директора филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское ПМЭС от ДД.ММ.ГГГГ №-К о прекращении действия трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного с ФИО1, по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Восстановить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на работе в должности инженера 2 категории отдела эксплуатации ПС филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - Верхне-Донское предприятие магистральных электрических сетей - с ДД.ММ.ГГГГ, и аннулировать в его трудовой книжке запись об увольнении.
Взыскать с публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания Единой Энергетической системы» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 70 831 (семьдесят тысяч восемьсот тридцать один) рубль 39 копеек, а также компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей
В остальной части исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья подпись Е.Ю. Нишукова
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ
Судья подпись Е.Ю. Нишукова