УИД33RS0001-01-2024-006097-70
РЕШЕНИЕ дело №2-1318/2025
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 июля 2025 года г.Владимир
Ленинский районный суд г.Владимира в составе судьи Кундиковой Ю.В., при секретаре ФИО8,
с участием истицы ФИО2, ее представителя ФИО16, представителя ответчика ФИО5 ФИО15,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения, признании права,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО4 о признании недействительным договора дарения ? доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ в отношении квартиры <адрес>, признании права собственности истицы на квартиру в порядке наследования по закону.
В обоснование требований указано, что истица является собственником ? доли квартиры <адрес> на основании решения суда от ДД.ММ.ГГГГ. В отношении ? доли в квартире ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения между ФИО3 и ФИО4. Считает, что такой договор был заключен ФИО3 под давлением со стороны ФИО4. ФИО3 имел различные заболевания, наблюдался у психиатра и невролога, самостоятельно не мог передвигаться, в связи с чем, он обращался за помощью в такси, чтобы ему доставили продукты и лекарства, по обращению приехал ФИО4 и постепенно вошел в доверие к ФИО3, затем стал просить переписать на него долю в квартире, а получив отказ, стал избивать ФИО3, оказывать моральное давление. У ФИО4 были ключи от квартиры. ФИО3 несколько раз обращался в прокуратуру за помощью, но не указывал всех подробностей, так как боялся ФИО4. После смерти матери ФИО9 ФИО3 остался проживать в квартире один и после очередного давления со стороны ФИО4 был вынужден заключить договор. ФИО3 совершил сделку по дарению доли в квартире без уведомления второго собственника, которым является истица. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер, при оформлении наследства было установлено, что правообладателем ? доли квартиры является ФИО5. Истица обращалась в правоохранительные органы, но уголовного дела не возбудили. На основании ч.1 ст. 179 ГК РФ просит признать сделку недействительной.
В судебном заседании истица ФИО2 поддержала заявленное требование, привела доводы, изложенные в иске. Дополнительно пояснила, что о договоре дарения истица при жизни брата не знала, что впервые с договором ознакомилась в суде при рассмотрении дела к Росреестру. Истица полагает, что иск является негаторным, поэтому на него не распространяется срок исковой давности. Сразу после ознакомления с договором с иском не обращалась, так как был карантин по ковиду. В период жизни брата она не часто общалась, у каждого была своя жизнь. Однако мать жаловалась на какого-то мужчину, тогда истица не знала, что это ФИО4, у матери были переломы, потом у брата были переломы, сейчас она полагает, что это делал ФИО4. Считает, что сделка совершена под давлением со стороны ФИО4. У ФИО3 были заболевания, он жаловался на депрессию, но дееспособность брата не оспаривает, считает, что он был в затруднительном материальном положении. После смерти матери ФИО3 вынужден был нанять сиделку, познакомился в больнице с женщиной, которая потом ухаживала какое-то время. В .... году она нашла черновик жалобы ФИО3 в прокуратуру и предъявила его в следственный комитет. Просит признать право собственностью на квартиру в целом.
Представитель истицы ФИО16 просила удовлетворить заявленные требования, указала, что ранее тоже подавали иски, но с другими требованиями, разбирались с ситуацией, считает, что по заявленному иску срок исковой давности составляет 10 лет и такой срок не пропущен. Указала на нецелесообразность назначения судебно-психиатрической экспертизы по обстоятельствам, мог ли ФИО3 осознавать последствия своих действий при заключении оспариваемого договора, так как полагает, что ФИО3 все понимал, но действовал под давлением ФИО4.
Ответчики ФИО4, ФИО5 в заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства уведомлялись судом надлежащим образом, корреспонденция возвращена в суд с отметкой об истечении срока хранения, что в силу положений ст. 165.1 ГК признается надлежащим вручением юридически значимого сообщения. В порядке п.3 ч.2 ст.117 ГПК РФ ответчик ФИО4 признается извещенным надлежащим образом. В дело представлены письменные отзывы по заявленным требованиям, в которых просят в удовлетворении иска отказать. Указано, что при жизни ФИО3 сделку не оспаривал, что факты угроз, насилия со стороны ответчика ФИО4 истцом не доказаны. Ссылаются на то, что апелляционным определением по ранее рассмотренному делу было установлено отсутствие противоправных действий со стороны ФИО4.
Представитель ответчика ФИО5 ФИО15 с требованиями не согласился, просил отказать в удовлетворении требований. Заявил о пропуске истицей срока исковой давности, который исчисляет с даты обращения истицы в суд с иском к Росреестру – ДД.ММ.ГГГГ, где ФИО17 были привлечены в качестве соответчиков. Обстоятельства дел практически идентичны. Указал, что даже, если исходить из даты обнаружения истицей рукописного письма ФИО3 в .... году, то срок также пропущен. Считает ошибочным довод о том, что иск является негаторным. По существу пояснил, что обстоятельства, на которые ссылается истица носят вероятностный характер. Наличие болезней у ФИО3 никак не связано с его способностью понимать значение своих действий. При заключении оспариваемой сделки ФИО4 были переданы ключи от квартиры, он имел свободный доступ, но проживал в другом месте.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, Управления Росреестра по Владимирской области, нотариуса ФИО14 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом.
Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников.
Выслушав участников, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ является собственником ? доли квартиры <адрес>, право собственности возникло на основании решения Ленинского районного суда г.Владимира от 15.05.2018.
Собственником .... доли в праве собственности на указанную квартиру с ДД.ММ.ГГГГ является ФИО5, что подтверждено выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно договору дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 подарил ФИО4 .... доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>.
Согласно материалам реестрового дела ФИО4 на основании нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО3, обращался в Управление Росреестра по Владимирской области с заявлением от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации ранее возникшего права собственности ФИО3 на квартиру, а также о регистрации перехода права на 25/100 доли на квартиру в соответствии с договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ.
На основании договора дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 подарил ФИО5 .... доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ истицей не оспаривается.
Из материалов гражданского дела №2-2135/2018 следует, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ обращалась в суд с иском к Управлению Росреестра по Владимирской области о признании незаключенным договора дарения одной четвертой доли квартиры по адресу: <адрес>, об отмене регистрации сделки и отмене записи в ЕГРН на ФИО5, о переводе права собственности на ? долю в праве общедолевой собственности с ФИО5 на ФИО2.
В указанном иске истица сообщала, что, вступая в наследство сначала после смерти матери в .... году, потом после смерти брата в .... году, в выписке Росреестра о правообладателях квартиры обнаружила регистрацию на ? доли квартиру за ФИО4. В бумагах брата обнаружила письмо, видимо, адресованное в правоохранительные органы, где описаны обстоятельства, при которых он оформил (подарил) одну четвертую долю квартиры на постороннего человека, таксиста, который оказывая ему услуги, вошел в доверие, склонил к оформлению доли квартиры, а затем переоформил на свою родственницу. При этом основанием для заявления требований указывалось на неопределенность предмета сделки, поскольку не выделена в натуре доля.
Затем к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФИО4, ФИО5.
Впоследствии в заседании от 20.09.2018 были уточнены требования, ФИО2 просила признать незаключенным договор дарения ? доли квартиры между ФИО3 и ФИО4, признать недействительной регистрацию договора дарения, заключенного между ФИО3 и ФИО4, аннулировать запись о праве собственности ФИО4 на ? долю в праве собственности на квартиру, признать за ФИО2 право собственности на ? долю квартиры, признать недействительной регистрацию договора дарения ? доли квартиры за ФИО5. Основания для заявления требований остались прежними.
Решением Ленинского районного суда г.Владимира от 20.09.2018 в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.
Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 05.12.2018 решение Ленинского районного суда г.Владимира от 20.09.2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.
Из указанных судебных решений следует, что в договоре дарения отражены все основные условия, что ФИО3 имел право распорядиться принадлежащей ему долей по своему усмотрению. Суды пришли к выводу, что при заключении договора дарения доли в праве собственности на квартиру не требовалось выделения доли в натуре, получение согласия других собственников не требовалось. В апелляционном определении содержится вывод о том, что противоправности завладения ФИО4 ? долей в праве собственности на квартиру судом не установлено.
В рассматриваемом иске основанием для признания недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ истица заявляет оказание на ФИО3 давления со стороны ФИО4, ссылаясь в иске на положения ч.1 ст. 179 ГК РФ, которая предусматривает, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В подтверждение наличия угроз, насилия, давления со стороны ответчика ФИО4 истица представила копию рукописного заявления от имени ФИО3, не содержащего даты написания и подписи, а также отсутствует указание, на имя кого такое заявление составлялось.
В указанном рукописном тексте заявления указывается на то, что после смерти матери ФИО3 остался один в беспомощном состоянии, обращался за помощью в такси, приезжал ФИО4, который не брал с него денег за доставку продуктов, но, узнав, что в собственности находится квартира, то просил отписать ему долю, в чем было отказано. После отказа ФИО4 стал злым и жестоким, несколько раз избивал его, оказывал моральное давление, и, не выдержав давления, вынужден был доехать до нотариуса ФИО14 и подписать (так указано в заявлении) .... доли в своей квартире.
Вместе с тем, данное заявление не может быть принято в качестве безусловного доказательства, подтверждающего, что со стороны ФИО4 имели место насилие, угрозы, давление, в результате которых ФИО3 заключил оспариваемый договор дарения доли в квартире. Указанное заявление не содержит ни даты его составления, ни подписи лица, его написавшего, достоверно установить, что такое заявление было написано ФИО3 не представляется возможным.
Также истица ссылалась на ответ прокуратуры г.Владимира от ДД.ММ.ГГГГ, указывая, что ФИО3 при жизни пытался оспорить дарение доли квартиры.
Из представленного в дело ответа прокуратуры г.Владимира от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 обращался по поводу отчуждения доли принадлежащей ему квартиры, в результате проверки было установлено обстоятельство по заключению ДД.ММ.ГГГГ договора дарения .... долей между ФИО3 и ФИО4, а также обстоятельство по выдаче доверенности на имя ФИО4, которая была удостоверена нотариусом ФИО14. Оснований для применения мер прокурорского реагирования по данному вопросу не было установлено. При этом в ответе прокурором разъяснены положения ст. 578 ГК РФ о праве дарителя отменить договор дарения. Также в ответе даются разъяснения относительно доводов ФИО3 о противоправных действиях ФИО2, по поводу которых ФИО3 обращался о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, также даются разъяснения по обращению о конфликте с ФИО10. Как следует из ответа прокурора, данные конфликтные отношения с ФИО2 и ФИО10 возникли в связи с оформлением наследства после смерти ФИО9.
В заседании от 17.06.2025 по ходатайству стороны истца были допрошены свидетели ФИО11, ФИО12.
Свидетель ФИО11 пояснил, что приходится истице сыном, ФИО3 приходился дядей, который проживал с матерью, а после ее смерти жил один. Знает, что ФИО3 имел заболевания, мог передвигаться самостоятельно на незначительные расстояния, в ином случае ему требовалась помощь. Знает, что какой-то период с ним проживала помощница, с которой он познакомился в больнице. Неадекватного поведения за ФИО3 он не замечал, общались не часто, примерно 1-2 раза в месяц. ФИО4 лично не знает, но один раз по просьбе дяди забирал у него ключи. О договоре дарения доли квартиры узнали уже после сделки со слов ФИО3, который пояснил, что рассчитывал на помощь со стороны ФИО4, которую тот ему не оказывал. Бабушка рассказывала, что кто-то приходит в квартиру, потом уже поняли, что она говорила про ФИО4.
Свидетель ФИО12 пояснил, что является мужем ФИО2, ФИО3 приходился братом его жене. С ФИО3 встречались редко, он жил с матерью, а потом с помощницей ФИО7. Передвигаться ФИО3 мог, но с трудом. О передаче прав на квартиру стало известно после смерти ФИО3, сначала не обращались за оформлением наследства, полагали, что бывшая жена ФИО3 будет оформлять наследство, а потом стало известно о передаче прав. ФИО3 был слабохарактерный, вел себя чудаковато. В .... году у них в гостях находилась его теща (мать истицы и ФИО3), которая говорила, что в квартиру ходит здоровенный мужчина, который ее пугает, сбрасывает одеяло, уже после поняли, что это ФИО4.
Оценивая показания свидетелей, суд находит, что такие показания в части периода, когда стало известно о заключенном договоре дарения, расходятся. По обстоятельствам применения насилия или давления со стороны ФИО4 свидетели показаний не дали, пояснив, что ФИО4 не знали.
Иных доказательств, подтверждающих доводы истца, в материалы дела не представлено, от проведения судебной психиатрической экспертизы сторона истца отказалась, указав на нецелесообразность ее проведения, так как ФИО3 понимал значение своих действий, но находился под давлением ФИО4. Ссылка на продажу доли квартиры лицу, не состоявшему в родстве с дарителем, не может быть принята во внимание, так как законодательный запрет на совершение таких действий отсутствует. При этом решением суда от 20.09.2018 установлено соответствие договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ всем установленным законом требованиям на момент заключения договора, а также установлено отсутствие противоправности завладения ФИО4 ? долей в праве собственности на квартиру.
Анализируя в совокупности все представленные стороной истца доказательства, в том числе показания свидетелей, суд приходит к выводу, что между ФИО3 и ФИО2 не было близких и доверительных отношений, частого общения не происходило, имел место конфликт по оформлению наследственных прав после смерти матери. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что доводы о наличии насилия, угроз, давления со стороны ФИО4 при заключении договора от ДД.ММ.ГГГГ дарения доли квартиры, носят предположительный и вероятностный характер, поскольку обстоятельства по заключению договора дарения истице достоверно не известны.
В связи с чем, у суда отсутствуют основания для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным на основании ч.1 ст.179 ГК РФ.
Рассматривая ходатайство стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.
В силу положений п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Из разъяснений, изложенных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Истица ФИО2 указывала, что заявленное ею требование является негаторным иском, и на него не распространяется срок исковой давности.
Однако, данный довод истицы суд находит основанным на ошибочном толковании норм права, так как на правоотношения, вытекающие из споров о праве собственности, в том числе об оспаривании права собственности, правила ст. 304 ГК РФ не распространяются, поскольку договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ связан с лишением владения на долю в квартире, именно по этому основанию истица и оспаривает его, так как полагает, что незаконно была лишена доли в праве собственности на квартиру, в связи с чем, положения ст. 304 ГК РФ, а соответственно и ст. 208 ГК РФ, к рассматриваемым правоотношениям не подлежат применению.
Довод представителя истца о том, что срок исковой давности по заявленному требованию составляет 10 лет, суд не может принять во внимание, поскольку такого отдельного срока исковой давности по требованиям об оспаривании сделки закон не предусматривает, имеется установление максимального пресекательного срока для обращения в суд по требованиям о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, равного 10 годам.
В соответствии с ч.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
По смыслу пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе; оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Из разъяснений Верховного суда Российской Федерации, данных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019) (вопрос 6) следует, что срок исковой давности по недействительным сделкам установлен ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1).
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2).
Таким образом, договор дарения относится к оспоримым сделкам, срок исковой давности для которых равен одному году с момента, когда лицо, не являющееся стороной сделки, узнало или должно было узнать о начале исполнения сделки.
Право собственности ФИО4 на 25/100 доли в квартире на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, были переданы ключи от квартиры, право собственности ФИО5 на долю в квартире было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.
Из иска ФИО2, поданного ДД.ММ.ГГГГ, по требованиям, заявленным к Управлению Росреестра по Владимирской области, следует, что уже после смерти матери (ДД.ММ.ГГГГ) – в .... году при оформлении наследства она обнаружила, что правообладателем ? доли квартиры является неизвестное ей лицо. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО11, который пояснил, что о договоре дарения, совершенным ФИО3, было известно еще до смерти ФИО3, который умер ДД.ММ.ГГГГ, и указал на то, что у ФИО4 имелись ключи от квартиры. Кроме того, из указанного искового заявления от ДД.ММ.ГГГГ также следует, что истице ФИО2 уже тогда было известно о наличии письма, обнаруженного ею в бумагах брата, «видимо, адресованного в правоохранительные органы», что противоречит пояснениям ФИО2. данным в рамках рассматриваемых требований, о том, что такое письмо (заявление) ФИО3 было обнаружено ею только в 2020 году.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что после смерти матери истицы - ФИО9 при оформлении наследства в .... году ФИО2 стало известно о совершенной ФИО3 сделке дарения доли квартиры. После смерти ФИО3 истица пыталась оспорить договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, но по другому основанию. При этом препятствий для заявления всех оснований для оспаривания сделки истцом не приведено, а изменение оснований для оспаривания сделки не изменяет течение срока исковой давности.
Истица ФИО2 указывала, что только в рамках рассмотрения дела в .... году она была ознакомлена с договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ, и даже, принимая во внимание данное обстоятельство, срок для обращения в суд с иском об оспаривании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата подачи иска) является пропущенным.
Каких-либо уважительных причин пропуска срока истицей не приведено. Пропуск истцом срока исковой давности по требованию о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным является самостоятельным основанием для отказа в иске.
Иные требования ФИО2, производные от требований по признанию недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, также удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, и руководствуясь положениями ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО4, в отношении ? доли квартиры <адрес>, признании права собственности на квартиру в порядке наследования, отказать.
Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г.Владимира в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Кундикова Ю.В.
Решение в окончательной форме изготовлено 28.07.2025