Решение по делу № 2-902/2023 от 22.12.2023 - о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, возложении обязанности начислить стимулирующую выплату, взыскании денежной компенсации за задержку выплаты, взыскании судебных расходов.

Дело №2-902/2023

УИД 86RS0008-01-2021-003454-47

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 22 декабря 2023 года

Когалымский городской суд <адрес> – Югры в составе председательствующего судьи Трифанова В.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО4,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО11,

представителя ответчика Бюджетного учреждения <адрес> – Югры «Когалымская городская больница» ФИО6 действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Бюджетному учреждению <адрес> – Югры «Когалымская городская больница» о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, возложении обязанности начислить стимулирующую выплату, взыскании денежной компенсации за задержку выплаты, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Бюджетному учреждению <адрес> - Югры «Когалымская городская больница» (далее по тексту - БУ «Когалымская городская больница») о признании незаконным приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении к дисциплинарной ответственности, возложении обязанности по выплате премии в размере 5351 рубль 50 копеек, взыскании компенсации за несвоевременную выплату премии за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 27 рублей 02 копейки и с ДД.ММ.ГГГГ по день фактической выплаты в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки, компенсации морального вреда в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, расходов на приобретение лекарственного препарата в размере 735 рублей 64 копейки, судебных расходов в размере 52496 рублей 00 копеек.

В обоснование требований указал на то, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ работает в БУ «Когалымская городская больница» в должности врача-терапевта терапевтического отделения. Приказом главного врача БУ «Когалымская городская больница» от ДД.ММ.ГГГГ № привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Считает приказ о наказании незаконным, поскольку при применении дисциплинарного взыскания работодателем не были учтены тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также его предшествующее поведение и отношение к труду. Поскольку дополнительное соглашение к трудовому договору об изменении рабочего места, перераспределении трудовых обязанностей и о привлечении к работе в инфекционном госпитале для работы с пациентами, инфицированными COVID-19, с ним не заключалось, считает, что обязанность по оказанию медицинской помощи пациентам в госпитале у него отсутствовала. Полагает, что работодателем нарушена процедура его привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку акт об отказе от дачи объяснений был составлен, а приказ о наказании был вручен с нарушением установленного законом сроков. Кроме того, в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности ему - ФИО1 не выплачена премия за сентябрь 2021 года в размере 5321 рубль 50 копеек, в связи с несвоевременной выплатой премии подлежит выплате компенсация. Действиями работодателя ему причинен моральный вред, он понес расходы на приобретение лекарственного препарата, назначенного врачом-психиатром.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что факт совершения виновного дисциплинарного проступка, ответчиком, не доказан. Из акта комиссии по проведению служебного расследования следует, что больной был доставлен в инфекционный госпиталь, сотрудником которого он-ФИО1 не являлся, в его должностной инструкции не установлена обязанность оказания медицинской помощи больным с тяжелыми инфекционными и вирусными заболеваниями, содержащимся в «красной зоне», в трудовом договоре не закреплена обязанность по выполнению трудовой функции во временно организованном инфекционном госпитале. При этом согласно Положению об инфекционном госпитале запрещается требовать от работников выполнения обязанностей, не оговоренных в трудовом договоре и должностной инструкции. Полагает, что согласно трудовому договору он – ФИО1 не обязан был заменять собой штатного сотрудника инфекционного госпиталя, кроме того был риск возникновения опасности для его жизни и здоровья, а также жизни и здоровья пациентов терапевтического отделения учреждения вследствие нарушения требований охраны труда либо от выполнения работ с вредными и (или) опасными условиями труда, не предусмотренных трудовым договором, поскольку средства индивидуальной защиты ему - ФИО7 не выдавались, обязанности проводить такую консультацию, учитывая, что приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н эта обязанность возложена на руководителя лечебного учреждения и сотрудников инфекционного госпиталя, отсутствие в штате госпиталя врача-терапевта не может быть поставлено ему в вину. Указывает, что Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлен единственный законный способ дистанционного консультирования больных медицинскими сотрудниками - посредством телемедицины, иные способы консультирования законом не предусмотрены, что означает, что он не имел права производить консультирование больного инфекционного госпиталя дистанционно, тем более, посредством мессенджеров. Средствами индивидуальной защиты при направлении в инфекционный госпиталь он – ФИО5 обеспечен не был.

Представитель истца ФИО11, пояснила, что истец на исковых требованиях настаивает по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика БУ «Когалымская городская больница» ФИО6 в судебном заседании пояснил, что исковые требования истца ФИО7 не подлежат удовлетворению по основаниям, изложенным в возражении на исковое заявление, письменный текст которого приобщен к материалам дела, дополнительно пояснил, что в 2020 году в Бюджетном учреждении «Когалымская городская больница» был создан инфекционный госпиталь, который является структурным подразделением Учреждения и создан для обеспечения квалифицированной стационарной помощи по новой коронавирусной инфекции COVID-19, иные структурные подразделения учреждения в частности «Терапевтическое отделение» не входили в структуру указанного инфекционного госпиталя, в госпитале имелся штат врачей, которые оказывали медицинскую помощь пациентам указанного госпиталя, врач-терапевт терапевтического отделения Учреждения ФИО7 не являлся сотрудником госпиталя и не входил в штат указанного госпиталя, однако не имел права отказываться от оказания медицинской помощи в соответствии с Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» одним из основных принципов охраны здоровья граждан является недопустимость отказа в оказании медицинской помощи, а также в соответствии с п.ДД.ММ.ГГГГ должностной инструкции врача терапевтического отделения врач – терапевт обязан осуществлять консультирование пациентов в стационаре и в поликлинике при отсутствии профильных специалистов, нормативный правовой акт (локальный акт), определяющий взаимодействие врачей входящих в структуру учреждения в Учреждении отсутствует.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Департамента здравоохранения <адрес> – Югры извещен надлежащим образом о дате и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился, причин не явки не сообщил, с просьбой об отложении судебного заседания не обращался.

Суд, руководствуясь положениями, статьи 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Заслушав стороны, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд считает заявленные требования истца подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, работодатель имеет право требовать от работника исполнения трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно статье 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с данным кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок наложения на работника дисциплинарного взыскания определен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пунктах 35, 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (пункт 35).

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (пункт 53).

Из указанных положений следует, что дисциплинарным проступком может быть признано только виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, заключающееся в нарушении трудового законодательства, положений трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции или локальных нормативных актов работодателя, непосредственно связанных с деятельностью работника.

В соответствии с Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» одним из основных принципов охраны здоровья граждан является недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Бюджетным учреждением <адрес>-Югры «Когалымская городская больница заключен трудовой договор №, по условиям которого истец принят на работу в терапевтическое отделение врачом – терапевтом, указанные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Согласно должностной инструкции врача-терапевта терапевтического отделения БУ «Когалымская городская больница» врач-терапевт подчиняется непосредственно заведующему отделением, во время производственного процесса - заместителю главного врача по медицинской части. В должностные обязанности врача-терапевта входят обязанности, в том числе исполнение требований и положений нормативно-правовых актов в сфере здравоохранения, трудового законодательства и др. (пункт 3.1.1), качественное и своевременное оказание медицинской помощи пациентам (пункт ДД.ММ.ГГГГ), осуществление консультаций пациентов в стационаре и в поликлинике при отсутствии профильных специалистов (пункт ДД.ММ.ГГГГ), осуществление осмотра вновь поступивших больных (пункт ДД.ММ.ГГГГ), определение показаний для госпитализации и ее организация (пункт ДД.ММ.ГГГГ), обоснование клинического диагноза, плана и тактики ведения больного (пункт ДД.ММ.ГГГГ) (Т.2 л.д.4-13, Т.3 156-161).

На основании приказа главного врача Бюджетного учреждения ХМАО-Югры «Когалымская городская больница» от ДД.ММ.ГГГГ № за ненадлежащее исполнение положений предусмотренных должностной инструкцией врача – терапевта терапевтического отделения Учреждения ФИО7 объявлен выговор, основанием для привлечения ФИО7 к дисциплинарной ответственности, явилось неисполнение трудовых обязанностей, выразившееся в отказе от проведения консультации пациента проходившего лечение в госпитале для лечения новой короновирусной инфекции COVID-19, для определения дальнейшей тактики лечения, врач-терапевт ФИО1 отказался провести консультацию, как лично, так и дистанционно по данным электронной медицинской карты пациента, указанные нарушения отражены и в акте комиссии по проведению расследования (Т.1 л.д.16-19).

Между тем, как следует из докладной записки заведующего инфекционного госпиталя ФИО8, явившейся основанием для создания комиссии и проведения расследования, ФИО1 отказался проконсультировать пациента и согласовать его перевод в ЦДиССХ <адрес>, о проведении дистанционной консультации по данным электронной медицинской карты пациента в докладной записке ФИО8 не указывал (Т.1 л.д.18).

Из акта служебного расследования следует, что одним из документов, использованных для проведения проверки, указан приказ Департамента здравоохранения <адрес> - Югры от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказ Департамента здравоохранения <адрес> - Югры от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении схемы маршрутизации больных с острым коронарным синдромом в <адрес> -Югре при оказании специализированной медицинской помощи», нарушение которого, а именно пунктов 5.2, 5.3, 5.4 вменятся истцу ФИО7

Статьей 19 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» на граждан возложена обязанность соблюдать законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, выполнять установленные правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.

На основании пп. «а.2» п. «а» ст. 10 того же Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ Правительство Российской Федерации устанавливает обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.

Такие Правила утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2020 года №417, в соответствии с пп. «б» п. 3, пп. «в», «г» п. 4 которых, при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, граждане обязаны выполнять законные требования должностных лиц, осуществляющих мероприятия по предупреждению чрезвычайных ситуаций; при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации гражданам запрещается осуществлять действия, создающие угрозу собственной безопасности, жизни и здоровью, а также осуществлять действия, создающие угрозу безопасности, жизни и здоровью, санитарно-эпидемиологическому благополучию иных лиц, находящихся на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации.

В соответствии с пп. «б» ч. 6 ст. 4.1, пп. «а», «у», «ф» ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимают в соответствии с федеральными законами законы и иные нормативные правовые акты в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера и обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, а также с учетом особенностей чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации или угрозы ее возникновения во исполнение правил поведения, установленных в соответствии с пп. «а.2» п. «а» ст. 10 названного Федерального закона, могут предусматривать дополнительные обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 г. № 66 коронавирусная инфекция (2019-nCoV) внесена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

В целях борьбы с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции COVID-2019 Приказом Минздрава России от 19 марта 2020 года № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19» утверждены Минимальные требования к осуществлению медицинской деятельности, направленной на профилактику, диагностику и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19.

Настоящие Минимальные требования определяют порядок организации деятельности медицинских организаций и их структурных подразделений, оказывающих медицинскую помощь пациентам с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в стационарных условиях (далее - структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19), которыми определено, что медицинскими организациями должны предпринимать меры, направленные на профилактику и снижение рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19, разделение потоков пациентов и работников, в этих целях в медицинских организациях создавались отдельные структурные подразделения для лечения COVID-19, утверждались временные штатные расписания, перераспределялись функциональные обязанности медицинских работников, для работы в специализированных отделениях для лечения COVID-19 с работниками заключались трудовые договора (дополнительные соглашения), одной из функций указанных отделений являлось оказание специализированной медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в условиях противоэпидемического режима, обеспечивающего защиту от случаев внутрибольничного инфицирования и недопущения распространения инфекции за пределы структурного подразделения медицинской организации для лечения COVID-19.

Этим же приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации были утверждены основные принципы организации медицинской помощи пациентам с острыми респираторными вирусными инфекциями среднетяжелого или тяжелого течения, тяжелыми и (или) осложненными формами гриппа и внебольничной пневмонией при подозрении на новую коронавирусную инфекцию COVID-19 в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях (приложение № 5), согласно пункту 1.7 данного приложения в субъектах Российской Федерации было обеспечено взаимодействие медицинских организаций с региональными дистанционными консультативными центрами анестезиологии-реаниматологии по вопросам диагностики и лечения новой коронавирусной инфекции COVID-19, привлечение врачей-эпидемиологов, главных внештатных врачей-специалистов по терапии, пульмонологии, инфекционным болезням, анестезиологии и реаниматологии к оперативному получению медицинскими работниками медицинских организаций консультаций по вопросам оказания медицинской помощи, дифференциальной диагностики и обеспечения эпидемиологической безопасности; согласно пунктам 2.7 и 2.8 на руководителей медицинских организаций возлагалась обязанность обеспечить соблюдение медицинскими работниками, принимающими участие в оказании медицинской помощи пациентам, мер профилактики заражения инфекционными заболеваниями; разделение работников медицинской организации на лиц, контактирующих с пациентами с симптомами ОРВИ, внебольничной пневмонии, и лиц, не контактирующих с такими пациентами, исключив возможность их контакта.

Как следует из материалов дела и не спаривалось сторонами в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19 в Бюджетном учреждении «Когалымская городская больница» 01 апреля 2020 года был создан инфекционный госпиталь, который являлся структурным подразделением Учреждения, при этом иные структурные подразделения Учреждения не входили в состав госпиталя, созданного для организации медицинской помощи пациентам с острыми респираторными вирусными инфекциями среднетяжелого или тяжелого течения, тяжелыми и (или) осложненными формами гриппа и внебольничной пневмонией при подозрении на новую коронавирусную инфекцию COVID-19, а также в том числе оказания консультативной медицинской помощи по инфекционным болезням, что следует из положения инфекционного госпиталя (Т.3 л.д.161-166).

Штатная численность инфекционного госпиталя утверждается приказом главного врача учреждения, исходя из условий и особенностей учреждения (п.3.1 положения), работники инфекционного госпиталя выполняют функции возложенные на отдел, требование от работника выполнение обязанностей, не оговоренных в трудовом договоре и должностной инструкции запрещается (п.3.8). Инфекционный госпиталь взаимодействует со всеми структурными подразделениями Учреждениями, в пределах своей компетенции и через старшую медицинскую сестру (п.3.9.)

Согласно штатного расписания инфекционного госпиталя для работы с пациентами COVID-19 действующего в спорный период времени, в штат госпиталя входили, в том числе заведующий отделением врач – терапевт, врач -инфекционист, врач-анестезиолог-реаниматолог, врач-терапевт, врач-педиатр, для врачей госпиталя в частности разработаны и утверждении должностные инструкции, что подтверждается материалами дела, ФИО7 с указанной должностной инструкцией не ознакомлен, доказательств обратного не предоставлено (Т.3 л.д.153-155).

В судебном заседании также установлено, что врач - терапевт терапевтического отделения, в частности ФИО7 не являлся работником указанного инфекционного госпиталя, дополнительное соглашение к трудовому договору в спорный период времени с ФИО7 не заключалось, средства индивидуальной защиты для работы в указанном инфекционном госпитале не выдавались, нормативный правовой акт (локальный акт), определяющий взаимодействие врачей входящих в структуру учреждения отделений в Бюджетном учреждении «Когалымская городская больница» отсутствует, также и отсутствует правовой акт определяющий кто из должностных лиц уполномочен направлять дежурных врачей для оказания медицинской помощи в другое отделение, доказательств обратного ответчиком не предоставлено.

Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика ФИО6 обязанность врача – терапевта терапевтического отделения ФИО7 на консультирование пациентов в стационаре и в поликлинике при отсутствии профильных специалистов возложена п.ДД.ММ.ГГГГ Должностной инструкции врача терапевтического отделения.

Частью второй ст. 21 ТК РФ установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, а ст. 60 ТК РФ запрещает требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных ТК РФ и иными федеральными законами. В трудовую функцию медицинских работников (врачей, медицинских сестер) входят обязанности, в том числе по приему, обследованию и лечению больных.

В свою очередь, трудовое законодательство обязывает работодателя обеспечить работнику условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать оборудованием, инструментами, иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, обеспечивать бытовые нужды работников, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей (часть вторая ст. 22 ТК РФ).

Согласно ст. 220 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда, в случае необеспечения работника в соответствии с установленными нормами средствами индивидуальной и коллективной защиты работодатель не имеет права требовать от работника исполнения трудовых обязанностей. Отказ работника от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда либо от выполнения работ с вредными и (или) опасными условиями труда, не предусмотренных трудовым договором, не влечет за собой привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Статьей 221 ТК РФ предусмотрено, что на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, работникам бесплатно выдаются прошедшие обязательную сертификацию или декларирование соответствия специальная одежда, специальная обувь и другие средства индивидуальной защиты, а также смывающие и (или) обезвреживающие средства в соответствии с типовыми нормами, которые устанавливаются в порядке, определяемом Правительством РФ. Требования к условиям труда медицинского персонала установлены СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», утвержденными Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Так, согласно п. 15.10 СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 персонал обеспечивается средствами индивидуальной защиты в необходимом количестве и соответствующих размеров (перчатками, масками, щитками, респираторами, фартуками и пр.) в зависимости от профиля отделения и характера проводимой работы.

Средства индивидуальной защиты (СИЗ) при коронавирусе, а также перечень требований к медицинским работникам, оказывающим медицинскую помощь пациентам с положительным результатом теста на COVID-19, определены в приказе Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19».

Таким образом, учитывая вышеуказанные обстоятельства у работодателя не имелось основания для привлечения ФИО7 к дисциплинарной ответственности, поскольку должностная инструкция, на которую ссылается ответчик, разработана для врача-терапевта терапевтического отделения, иных доказательств, возлагающих на истца выполнение возложенных на него обязанностей в госпитале для лечения новой короновирусной инфекцией COVID-19, ответчиком не представлено, а также не предоставлен локальный акт определяющий взаимодействие врачей входящих в структуру учреждения отделений в Бюджетном учреждении «Когалымская городская больница» в частности с инфекционным госпиталем для лечения новой коронавирусной инфекции со структурным подразделениями Учреждения, для исключения риска возникновения опасности для жизни и здоровья пациентов других структурных отделений учреждения вследствие выполнения работ с вредными и (или) опасными условиями труда.

Требование истца об отмене оспариваемого приказа не может быть удовлетворено, поскольку данные действия не входят в компетенцию суда при разрешении спора, являются прерогативой принявшего приказ руководителя ответчика. Указанные действия реализуются ответчиком на стадии исполнения решения суда, установившего незаконность данного приказа.

Требование истца о выплате стимулирующей выплаты за качество работы за сентябрь 2021 года, подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Так, судом установлено и не отрицалось в ходе рассмотрения дела представителем ответчика, что в связи с тем, что истец подвергнут дисциплинарному взысканию, то за сентябрь 2021года стимулирующая выплата выплачена не в полном объеме.

Согласно раздела 4 Положения об оплате труда порядке и условиях начисления стимулирующих выплат работникам Бюджетного учреждения <адрес>-Югры «Когалымская городская больница», по итогам месяца работникам назначается стимулирующая выплата.

Таким образом, поскольку представитель ответчика в отзыве не отрицал, что отсутствие стимулирующей выплаты явилось следствием наличия дисциплинарного взыскания, а решением суда приказ о применении дисциплинарного взыскания признан незаконным, то с ответчика в пользу истца за сентябрь 2021 года подлежит взысканию соответствующая стимулирующая выплата.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании компенсации за задержку выплаты стимулирующей выплаты, суд руководствуясь статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, исходит из того, что материальная ответственность работодателя за невыплату неначисленной заработной платы, включая премии и иные стимулирующие выплаты, данной нормой закона не предусмотрена, в связи с чем оснований для применения к спорным правоотношениям положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации и начисления соответствующих процентов на спорные суммы премии не имеется.

По требованию о взыскании компенсации морального вреда суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями либо бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости доказывания работником факта несения нравственных и физических страданий в связи с нарушением его трудовых прав.

Суд полагает, что незаконным приказом о наложении дисциплинарного взыскания, невыплатой стимулирующей выплаты нарушены трудовые права истца в связи, с чем истцу, безусловно, причинен моральный вред, что в свою очередь, является основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Суд учитывая фактические обстоятельства дела, степень нравственных переживаний истца, требования разумности и справедливости, и считает необходимым удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 40000 (сорок тысяч) рублей, полагая ее в наибольшей степени способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд руководствуется ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Как следует из положений ст. 94 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

Исходя из ч 1 ст. 100 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству и в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, данным в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В подтверждение понесенных судебных издержек на юридические услуги в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, заявителем ФИО7 представлен договор на оказание юридических от ДД.ММ.ГГГГ, расписка в получении денежных средств из которой следует, что представитель ФИО2 получила от ФИО7 денежные средства в размере 50000 рублей 00 копеек и обязуется оказать юридические услуги, а именно консультацию и составление искового заявления, участие в судебных заседаниях (Т.2 л.д.88-92).

Таким образом, судом установлено, что истцом ФИО7 в связи с рассмотрением гражданского дела № понесены судебные расходы по оплате юридических услуг на общую сумму 50000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

При определении расходов по оплате услуг представителя судом учитываются разъяснения, данные в п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», согласно которым при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ). Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как разъяснено в пункте 10 названного постановления Пленума вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Суд считает требование о взыскании судебных расходов на юридические услуги подлежащими удовлетворению в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, полагая данный размер расходов разумным и справедливым.

При этом суд исходит из характера и объема предоставленной юридической помощи, работу проведенную представителем истца: консультация и составление искового заявления, сложность дела, время необходимое на подготовку процессуальных документов, количество судебных заседаний.

Рассматривая требование заявителя о взыскании с ответчика расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 2400 рублей суд приходит к следующему.

Представленными документами подтверждается, что ответчик понес расходы на услуги нотариуса в сумме 2400 рублей 00 копеек (Т.2л.д.87), в частности на оформление нотариальной доверенности на имя представителя ФИО2

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в абзаце 3 пункта 2 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из представленной в материалы дела доверенности от ДД.ММ.ГГГГ <адрес>8, выданной на имя ФИО2 на представление интересов ФИО1 следует, что данная доверенность выдана для участия в настоящем деле по гражданскому делу №.

Таким образом, требования о возмещении расходов истца, связанных с оплатой услуг нотариуса по составлению нотариальной доверенности в размере 2400 рублей, подлежат удовлетворению, а также подлежат удовлетворению и почтовые расходы в размере 96 рублей 00 копеек.

Требования истца в части взыскания расходы на приобретение лекарственных средств в размере 735 рублей 64 копейки не подлежат удовлетворению, поскольку не установлено негативных последствий здоровья истца, которые бы состояли в причинно-следственной связи с действиями (бездействиями) ответчика при отсутствии доказательств того, что при применении дисциплинарного взыскания возникли заболевания.

В соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 900 рублей (из расчета 300 руб.+300руб. +300 рублей за требования о признании приказа незаконным, выплате стимулирующей выплаты и взыскании компенсация морального вреда).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194 -198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Бюджетному учреждению <адрес> – Югры «Когалымская городская больница» о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, возложении обязанности начислить стимулирующую выплату, взыскании денежной компенсации за задержку выплаты, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ главного врача бюджетного учреждения <адрес> – Югры «Когалымская городская больница» ФИО9 № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении дисциплинарного взыскания».

Обязать Бюджетное учреждение <адрес> – Югры «Когалымская городская больница» ИНН <***> выплатить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН № стимулирующую выплату в размере 14% от должностного оклада в размере 5351 (пять тысяч триста пятьдесят один) рубль 50 копеек.

Взыскать с Бюджетного учреждения <адрес> – Югры «Когалымская городская больница» ИНН <***> в пользу ФИО1 ИНН № компенсацию морального вреда в размере 40000 (сорок тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, расходы на нотариальное удостоверение доверенности в размере 2400 (две тысячи четыреста) рублей 00 копеек, почтовые расходы в размере 96 (девяносто шесть) рублей 00 копеек.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения <адрес>-Югры «Когалымская городская больница» ИНН <***> государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования <адрес>-Югры городской округ <адрес> в размере 900 (девятьсот) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд <адрес>-Югры через Когалымский городской суд ХМАО-Югры в течение одного месяца со дня его вынесения в мотивированной форме. Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья, подпись В.В. Трифанов

Копия верна В.В. Трифанов

Подлинный документ подшит в гражданском деле № Когалымского городского суда ХМАО-Югры